Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Главное в курении не табак, главное, что ты при деле. (Чендлер Бинг) Слизеринцы и гриффиндорцы изумленно таращились на ящерку, бешено извивающуюся в руке Гойла. — Какой, к черту, анимаг?! – Блейз даже поперхнулся от изумления. – Какой предатель? Поттер, у тебя «крыша поехала», что ли? — Умолкни, Забини! – рявкнул Гарри, не отводя прицела палочки от рептилии. – Ты что думал-то? Вас кто-то регулярно подставлял, «сливал» информацию о вас, предавал, наконец! Совпадение, что ли? Драко почти не слушал Гарри, не в силах оторвать взгляда от любимого гриффиндорца. «Он и не собирался меня убивать!» Впрочем, Грейнджер не была настроена столь радужно, поэтому, видимо, и произнесла: — Да кто же это, Гарри? И как ты догадался? — Святослав и Снейп помогли, — спокойно ответил Поттер. Flashback — Как он мог, Святослав? – Гарри сидел в кресле напротив Вертинского и планомерно напивался отменным Огденским виски из личных запасов профессора по ЗОТС. – Неужели он так удачно притворялся, что любит меня? Вертинский молча наблюдал за гриффиндорцем, не делая попыток расспросить его подробнее: пусть сам расскажет. — И ведь такой искренний был: «Я люблю тебя, Гарри», «Я не могу без тебя, Гарри», «Завалим Волдеморта вместе, Гарри», — Поттер пьяно икнул и допил Огневиски. – А потом ни с того ни с сего: «Сдохни, Гарри Поттер, я только порадуюсь»… — Стоп! – Святослав остановил Героя Магической Британии, потянувшегося к бутылке за очередной порцией алкоголя. – В смысле «ни с того, ни с сего»? — Свято…ик… Свто…ик… Стслав, — русское труднопроизносимое имя никак не давалось пьяному «в ноль» гриффиндорцу и профессор остановил его: — Просто Слава. Взгляд Гарри не фокусировался, а сам он чуть ли не сползал на пол от количества выпитого виски. Вертинскому это, наконец, надоело, и он бросил в юного алкоголика Отрезвляющее заклинание. — А теперь рассказывай все по порядку, — попросил он, увидев, что юноша полностью протрезвел… Когда Гарри закончил свое печальное повествование, которое он перемежал жалобными всхлипами и попытками постучаться головой обо что-нибудь (благо у Святослава была отменная реакция), Вертинский был мрачнее Грюма, заподозрившего ловушку в подарке на День Рождения. Оставив гриффиндорца упиваться жалостью к себе, он вызвал Снейпа через камин. Объяснив разбуженному и от того разозленному зельевару ситуацию, Святослав имел удовольствие лицезреть обалдевшее лицо бывшего однокурсника во всей красе. — Похоже мы были правы, Слава, — мрачно проговорил Северус, барабаня пальцами по столу и вглядываясь в лицо ненавистного когда-то студента. – Поттер, объяснить ничего не хочешь? — Я хочу лишь каплю жалости, — буркнул гриффиндорец, — даже от такого сухаря, как Вы. — Ладно, — кивнул Снейп. – Вы действительно вызываете жалость. Довольны? Гарри улыбнулся краешком губ: профессор в своем репертуаре. — Мечтал это услышать. Что Вы хотите еще узнать? Я все уже рассказал. — Темный Лорд не знает, что именно происходило во время ваших занятий в Выручай-Комнате. Значит, предатель либо не мог туда попасть, либо знал о наличии у тебя Карты Мародеров и просто не лез, сообразив, что вы его мгновенно вычислите. Гарри задумался. Все вечера, проведенные у Карты, он не запоминал, конечно, но если вдруг… — Легилименция! — Что? — Или Омут Памяти! – Гарри занервничал. – Профессор, проверим мои воспоминания: вдруг Вы увидите то, чего не замечал я сам! — И ты позволишь? – Снейп приподнял бровь. – После всего? — Да, профессор, — Поттер поднялся из кресла. – Давайте. — Нет уж, спасибо, но пусть Вертинский развлекается, — Северус решительно отошел от Гарри, хотя ему и было приятно такое доверие от ученика, которого он столько лет изводил и ненавидел. — Legilimens! – перед взором Святослава замелькали картинки из жизни гриффиндорца… … — Ёбушки-воробушки!(1) – брякнул Вертинский, выныривая из памяти Гарри. – Это… это… Гарри, как ты живешь-то с этим?! – профессор никак не мог отдышаться. Гарри пожал плечами: — Свыкся. Ты что-то видел? — О да! – Святослава трясло. – Волдеморт в затылке преподавателя, огромный василиск, сотни дементоров, драконы, акромантулы и сфинксы, возрождение Волдеморта… Мне продолжать?! — Мне не надо: я в курсе, — Гарри протянул Вертинскому виски. – Насчет предателя видел что-нибудь? Святослав залпом выпил Огденского и, немного подумав, ответил: — Какой-то Джей Редденж, — увидев непонимание на лицах собеседников, Вертинский уточнил: — Крутился рядом, если верить Карте. Пару раз был у Малфоя в спальне. В выходные. Перед глазами Поттера пронеслись воспоминания… — Твою ж мать… — выдохнул он. – Ящерица! — Чего?! – недоуменно посмотрели на него профессора. — Ящерка, — начал объяснять Гарри. – То на подоконнике, то на тумбочке сидела, я ее видел раза четыре. Мне надо бежать! – он пулей подлетел к двери, где его настиг голос Снейпа: — Поттер, ты знаешь что делать? — Конечно знаю! – гриффиндорец обернулся и посмотрел на профессора. – Мы поймаем его, — и уже на выходе из кабинета, услышал: — Ad hominem. (2) — Спасибо, сэр! — Кстати, Слава, что ты сказал, когда вылетел из памяти Поттера? — Русский сленг. Непереводимая игра слов, — усмехнулся Вертинский, но Гарри Поттер этого уже не услышал. Конец Flashback * * * — Джей Редденж? Пятикурсник? – Блей недоуменно смотрел на ящерицу. – А как мы это проверим? — Ad hominem, — произнес Гарри, делая взмах палочкой. Гойл испуганно разжал руку, потому как рептилия в руке завибрировала и начала увеличиваться в размерах. Через пару секунд перед студентами Хогвартса стоял парень в слизеринской форме, яростно сверля глазами одного небезызвестного гриффиндорца. — Сука! – выплюнул он одно короткое слово так, что от переполнявшей его ненависти, поежились все. – Грязнокровный, маглолюбивый ублюдок! Сдохнешь так же, как твои ущербные родичи, тва… — тройной «Петрификус» от Гермионы, Рона и Драко не дал ему договорить: Джея отбросило к стене, и он замер в позе неудавшейся статуэтки. Поттер проигнорировал его выпады. — Надо как-то поднять его наверх, — он обернулся к друзьям. – Есть идеи? Отреагировал, как ни странно, Гойл: — Мы с Гермионой сядем на метлу, Рон и Панси тоже. Лететь будем медленно, чтобы девчонки смогли воспользоваться Мобиликорпусом, — громила почесал в затылке. – Может получиться, если подстрахуете, — он посмотрел на сокурсников. — Отлично, Грэг. Дерзайте, — гриффиндорец вытянул из-за одной из статуй метлу. – Я полечу последним. — Гарри, — Драко не ожидал, что его голос будет так дрожать. – Можно мне с тобой? — Не утруждай себя, Малфой, — Поттер оседлал метлу. – Я – «герой-смертник-одиночка», справлюсь как-нибудь. Драко сжал рукоять метлы так крепко, что побелели костяшки пальцев. — И еще, — брюнет наклонился к уху слизеринца и прошептал так тихо, чтобы его никто не услышал: — Никогда не подходи ко мне, понял? НИКОГДА. И сквозь непрошеные слезы, Драко увидел лишь взмах мантии самого любимого на свете человека. (1) Прошу прощения у «Кубик в Кубе» за использование их фразочек в своем фике. (2) Ad hominem — «к человеку» (лат.)