Цветы для Победителей

You're born to hunt And never run away And then you're hunted By the prey The wounded deer Leaps highest to the sun Until his day is done In the game of life The strong survive Scorpions

Мирта За окном еще темно, а в дверь уже стучит Сайпресс. Мы с Купером просыпаемся. Я быстро пытаюсь прокрутить в голове события прошлой ночи. Я не могла уснуть. Катон пришел на мои крики. Мы ели булочки. Я попросила его остаться со мной. Идиотка! Чертова идиотка! Я так ненавижу себя, что так крепко сжимаю кулаки, что ногти впиваются в ладони. Теперь у Купера есть козырь в рукаве – моя вчерашняя слабость. Решила же не доверять ему! Но, вспомнив содержание моих кошмарных снов, я успокаиваюсь и понимаю, что просто не уснула бы одна. Сошла с ума в этих четырех стенах. Разрезала бы вены шпилькой для волос. Или меня тут же повязали бы и успокоили? Не знаю. Я вижу на руке Купера красные отметины от тяжести моей головы. Видимо, он не двигался, чтобы не разбудить меня. Катон жестом показывает мне встать и быстро накрывает одеялом кровать. Садится, приглашает сесть меня. - Заходи, Сайпресс! – кричит он и тихо спрашивает меня: - Так ведь его зовут, да? Я в недоумении. Не надо бы, чтобы Сайпресс видел меня с Катоном. Как будто между нами что-то было. Мало ли что подумает капитолиец. Но Купер, похоже, держит все под контролем. - Я зашел к Мирте попрощаться, - объясняет он удивленному Сайпрессу. – Мой стилист меня ищет, да? Катон коротко мне кивает и скрывается за дверью. Я почему-то паникую, оставшись без него. Я переоценила стилиста. Сайпресс не отличается особой сообразительностью и поэтому наивно верит Куперу. Ха. Мой страх рассеивается, и я предвкушаю сегодняшнее веселье. Меня давно уже мучает жажда. Мы с Сайпрессом уже в планолете. Завтракаем. Я стараюсь не сильно набивать живот – мне предстоит тяжелое утречко. Но воды я пью много. Прибываем на арену. Точнее, под нее. Я принимаю душ как можно тщательнее; не факт, что на арене можно будет нормально помыться. Приносят одежду, одинаковую для всех трибутов. На этот раз в свертке находится следующий комплект одежды: коричневые штаны, вроде тех, какие были у нас в Академии; зеленая блузка, черная ветровка с капюшоном, достающая до середины бедер. К ним прилагаются плотно прилегающие носки, ботинки на пружинистой подошве с жесткими шипами и тяжелый кожаный ремень. Я с удовольствием отмечаю на нем отверстия для ножей – такой ремень у нас в Академии тоже включался в форму. Сайпресс сообщает мне, что ветровка сшита из особой ткани, отражающей тепло тела – на случай холодных ночей. Ха. Эти Игры – детский лепет. Энобария и Брут проводили с нами много часов, рассказывая об их Играх и аренах, да и в Академии есть особый предмет, он так и называется – «Голодные Игры». Нам рассказывают не сколько о противниках, сколько о тонкостях арен. Я, если честно, боялась, что будет пустыня, или тропики, или ледяная пустошь. Хорошо бы горы, как дома. Но лес и поле – тоже отлично. Прорвемся. С Катоном я так и не попрощалась. А вдруг меня убьют сразу же? Я отгоняю от себя эти мысли и думаю о ножах, крови и убийствах других трибутов. Стилист заплетает мне волосы причудливым образом – высокий хвост и на нем множество тоненьких резинок. Он говорит, это удобно и красиво. Хм, хоть в чем-то я с ним согласна. Я мотаю головой, и хвост забавно бьет меня по щекам. Глупый капитолиец смеется. Приятный женский голос сообщает, что до старта осталось десять секунд. Я иду к металлическому диску и становлюсь на него. Стилист становится рядом и говорит, что ему было приятно со мной работать, и что я обязательно одержу победу. Я слушаю его в пол уха; мои мысли сейчас рядом с напарником. Катон. Где он? Как далеко от меня его поставят? Сверху опускается прозрачный цилиндр, отрезая меня от стилиста. Я показываю Сайпрессу большой палец и настраиваюсь на предстоящее веселье. Ух, какая я голодная! Адреналин наполняет жилы, словно морфлинг, и мне становится легко-легко. Берегитесь детишки, ваша убийца рядом. Цилиндр начинает подъем. Я вспоминаю, что не взяла никакого талисмана из своего дистрикта. А и не надо. Я сама по себе. После смертей моей сестры и моей собаки не осталось никого, кого бы я любила. Никого, кто мог бы дать мне талисман на Игры. Солнечный свет ослепляет меня. Я зажмуриваюсь, как учила Энобария. Вдыхаю запах леса и озера. Отлично. Все-таки не горы, но и не пустыня. Открываю глаза, и они быстро привыкают к свету. - Леди и джентльмены, семьдесят четвертые Голодные Игры объявляются открытыми! – сообщает громогласный голос ведущего Клавдия Темплсмита. Я тем временем верчусь по сторонам. Справа – озеро. Слева и сзади – лес. Кажется, сосновый. Да, он. Нас учили распознавать арену сразу же, с первых секунд Игр. Я всматриваюсь в содержимое Рога изобилия. Продукты. Лекарства. Одежда. Палатки. Сосуды с водой. И оружие, много оружия! Я вижу поблескивающие на солнце ножи. Мои ножи. Их положили для меня! Ножи не просто сами по себе, а в комплекте со специальной жилеткой из защитного материала. Все, что мне нужно – это достать этот великолепный комплект первой. Надеюсь, мне не придется драться за них. Пятнадцать секунд до старта. Я оглядываюсь: справа от меня – девчонка из Третьего; слева – мальчишка из Седьмого. Вдали вижу поблескивающую на солнце шевелюру Ди. Толстую косу Двенадцатой. Рыжие волосы Пятой. И Катон, Катон! Всего через три трибута от меня в сторону Третьей. Отлично. Пять секунд. Я принимаю стойку, готовая к бегу. Я схвачу ножи, ну а там-то, берегитесь! Раздается гонг. Я срываюсь с места и бегу к ножам. Хватаю их, и мое сердце радостно замирает. Быстро кручу головой по сторонам. У Рога уже Катон, Четвертые и Первые. Ну, кто бы сомневался. Надеваю жилетку на себя и морально расслабляюсь. - Ди! – кричит Марвел и кидает напарнице кинжал. Диадема холодно кивает и принимается за дело. Если бы Катон кинул ей оружие, она, того гляди, растеклась бы по всей арене. Я вспоминаю список тех, кого нужно убить сразу же. Пятая. Эвердин. Рута. Бросаюсь было за Рыжей, но Диадема кричит мне, что она справится сама. Я киваю и устремляюсь за Двенадцатой. Она дерется за жалкий рюкзак с парнем из Девятого. Господи, какая дура! Швыряю нож в спину Девятому. Раз. Бегу к Эвердин. Она, в свою очередь, бежит прочь от меня. Я явно ее недооценила – бегает она быстрее меня. Я в ярости посылаю еще один нож в ее сторону - эта курва подставляет рюкзак вместо своей головы. Она уже слишком далеко. Я бешусь и решаю бежать к Рогу, где все еще идет резня. Катон и Марвел, разумеется, просто звезды экрана. Сколько влюбленных капитолиек сейчас прилипли к телевизорам и вздыхают при виде двух красивых мощных парней, так безжалостно и эффектно убивающих своих жертв? Я начинаю втягиваться в атмосферу Игр, и мне становится весело. Посылаю нож в сторону девчонки из Десятого. Два. Помогаю Диадеме прибить малявку из Шестого – три. Диадема злится, и ворчит что-то вроде: «Я и сама бы справилась». Двойное удовольствие – убить девчонку и позлить малышку Ди. Пытаюсь показать себя и швыряю два ножа одновременно – в Восьмых. В парня попадает, в девчонку – нет. Четыре. - Пригнись! – орет мне Марвел и пронзает копьем парня из Седьмого. Я показываю ему большой палец. Первый усмехается и тут же принимается за какого-то парня – я не успеваю разглядеть, потому что вижу, что Четвертый, наш чертов союзник Четвертый бежит с мечом к Катону, приканчивающему какого-то мальчишку. Со спины. Мной овладевает ярость и я посылаю нож ему в бедро. Четвертый падает. Я бегу к нему и добиваю, со всей силы вгоняя нож ему в голову. Какой смельчак. Пять. Получай, Финник Одэйр. Это тебе за сестру. Катон поворачивается ко мне и улыбается. Я коротко киваю в ответ. Основная битва кончилась. Марвел и Ди добивают тех, кто еще не умер. Я хожу по поляне и выдираю из окровавленных тел своё и не только оружие. Складываю мокрые от крови ножи просохнуть на травке. Диадема с Марвелом закончили. Мы, четверо профи, становимся рядом и наблюдаем за тем, как с неба спускаются клешни планолетов, присланных за павшими трибутами. Я оборачиваюсь назад и с удивлением обнаруживаю сидящими в Роге парня из Третьего и Четвертую. Кидаюсь к девчонке и прижимаю ее к стене Рога. - Мирта, стой! – кричит Катон. – Она с нами! - Твой напарник чуть не убил Катона, - шиплю я Четвертой, глядя в ее смугловатое лицо и оливковые глаза. – Ты видела, что я с ним сделала. Если у тебя тоже есть такие мысли – высказывай их прямо сейчас! Умрешь с моим ножом в горле. Я отпускаю молчаливую Четвертую. Не думаю, что она долго продержится. - А этот нам зачем? – интересуюсь я, указывая на Третьего. - Я могу вам помочь, - подает голос паренек. – Я шарю в электронике. А у вас тут есть и провода и все такое. - Расслабься, Мирта, - говорит Марвел. – В крайнем случае, мы с ним легко расправимся. Я киваю. - Я хочу пить, - жалуется Диадема. – Пойдем к озеру? - Ди, ты можешь подождать? – раздраженно говорит Марвел. – Нам надо разобраться с припасами. - Это займет несколько часов. А озеро рядом, - канючит Диадема. – Марвел, тебе же и самому хочется умыться… Она права, черт возьми. Я тоже изнемогаю от жажды. Озеро всего в двух шагах. Да и не мешало бы смыть с рук кровь. - А кто будет охранять припасы? – подает голос Четвертая. - Давайте так: сначала идем мы трое – я, Мирта и Марвел. Потом вы – Катон, Третий и Четвертая. – предлагает Диадема. - Мое имя – Олив, - говорит Четвертая. - Неважно, - огрызается блондинка. – Пошли, Мирта. - Нет, - говорит Катон. – С вами пойдет Четвертая. Мирта пойдет со мной и мелким. Я недоуменно смотрю на него. Катон делает вид, будто не замечает моего взгляда. Диадема фыркает, и все трое удаляются к воде. Я в изнеможении опускаюсь на один из ящиков с продуктами. И тут начинает палить пушка. Катон беззвучно считает. Я читаю по его губам, не утруждая себя счетом. Одиннадцать. Одиннадцать мертвых трибутов за раз. Отлично. В Капитолии сейчас, наверное, просто с ума сходят. Возвращаются посвежевшие Первые и Олив. Катон жестом манит меня и Третьего. Последний нас боится, это заметно. Катон идет впереди, следом – я, за мной – третий. Я держу нож наготове на всякий случай. Конечно, вряд ли кто-нибудь нападет на профи. Но третий нам нужен. Так сказал Марвел. Озеро такое маняще приятное, что хочется нырнуть туда с головой. Но сегодня нам предстоит тяжелая работа – разобрать припасы. Так что некогда развлекаться. Жажду крови сменила обычная жажда. Я с трудом могу говорить, отвечая Катону на вопросы, кого я убила. - Посмотрим сегодня ночью, когда покажут портреты погибших, - отмахиваюсь я. И тут же настораживаюсь: к нам кто-то приближается. - Катон, меч! – успеваю крикнуть я и посылаю вперед мой нож. Купер выхватывает меч из ножен и заслоняет меня собой. - Это всего лишь я, - говорит неизвестный голос. – Я, Пит Мелларк. Катон - Мичи, ты промахнулась, - тяну я. – И что тебе нужно, Двенадцатый? Хочешь безболезненную смерть? Это к Марвелу. А может, наоборот? Тогда тебе к Мирте. Мелкая за моим плечом чуть слышно усмехается. Она-то уж сможет замучить до смерти. - Мне нужен союз, - говорит Мелларк. – У меня к вам дело. - Ну и какое же? – мелкая выходит из-за моей спины. – Попросишь не убивать твою возлюбленную, а, женишок? - Как раз наоборот. Вы мне – безопасность и защиту. Я вам – Китнисс Эвердин. У меня отлегло от сердца. Двенадцатый оказался обычным предателем и сволочью. А эта дурочка и купилась на все эти сопли. Мы с Коулман переглядываемся. - Подойди сюда, - говорю я. Пока я стою, направив на Двенадцатого меч, Мирта прощупывает куртку и брюки Мелларка. - Он безоружен, - говорит она. - Но если ты не сдержишь обещания и начнешь спасать девчонку – ты труп. Я лично сдеру с тебя шкуру, - обещаю я. Жестом приглашаю Мелларка вперед. Мирта достала свой нож с земли, куда она его бросила, и теперь старательно прячет его за голенище ботинка. Я замыкаю строй. Нового союзника в лагере принимают неоднозначно. - Это что еще такое? – спрашивает Марвел. - Мелларк? – искривляется Диадема. - Он же из Двенадцатого, - констатирует Четвертая. - Все нормально, - говорю я. – Он с нами. Поможет найти девчонку Эвердин. Почти весь день мы разбираем припасы. У нас отличный улов – почти ничего не утащили. Мы думаем сложить вещи в Рог, как вдруг Третий предлагает такой вариант – мы сложим припасы в кучу, а он заминирует территорию вокруг. На случай воришек. - Мы подумаем, - отвечаю я за всех, потому что я тут – негласный лидер. Да и к тому же старший. Поэтому пока мы сваливаем вещи, которые могут намокнуть – палатки, еду, одежду – в Рог. Оружие тоже прячем и распределяем между собой. Я беру несколько копий и три меча. Марвел берет то же самое плюс кинжал. Диадема выбирает лук – мы с Миртой закатываем глаза, но чем бы дитя не тешилось, как говорится. Мелкая же, и без того обвешанная ножами, берет себе еще две дюжины. Показывает мне пояс для крепления ножей – говорит, что дома у нее такой же. Засовывает несколько за голенища ботинок. Малышка Мичи готова убивать. Я у нее в долгу – она убила Четвертого, когда он пытался убить меня. Этот долг мне никогда не отплатить. Разве что подарить ей жизнь. Но я приехал сюда за победой, и мне плевать на несовершенные планы мести Мирты. Самые тяжелые коробки и ящики оставляем снаружи и накрываем огромным куском пленки. Вот, кажется, и все. Начинает темнеть. Марвел и Мелларк разбивают в Роге огромную палатку – спасибо Диадеме за то, что не дала Шестой забрать вещь и убежать. Съестных припасов у нас просто куча. Чего там только нет – буханки хлеба, вяленое мясо, мешок яблок, сухофрукты, огурцы, картофель; есть даже консервы. Пока у нас есть возможность готовить еду, мы решаем не трогать банки. Мирта разводит огонь. Хорошо, что она ходила в секции по выживанию. Мы с мелкой молча жарим картофель и куски хлеба. Диадема приносит большие и прочные листы каких-то деревьев, и на них раскладывает вяленое мясо и кромсает огурцы. «Скромный семейный ужин», как выражается Марвел. Он вообще неплохой парень, как выяснилось. Взять хотя бы то, что он прикрыл Мирту у Рога. Я не мог этого сделать – отбивался от какого-то парня. Еще один долг в список. Теперь я должен не только мелкой, но и Марвелу. Мелларк тихо разговаривает с Третьим. Диадема считает свои стрелы. Марвел играет сам с собой в «крестики-нолики» на мокрой от крови земле. Четвертая задумчиво смотрит в небо. Мелкая тщательно перебирает ножи и обвешивается ими с ног до головы, после чего ложится на спину и смотрит в небо. Мы все ждем. И вот наконец раздается гимн Капитолия. В небе загорается портрет девчонки из Третьего. Затем – Четвертый. Спасибо, мелкая. Пятый. Шестые. Седьмые. Восьмой. Девятые. Десятая. Торжественная музыка и герб Капитолия. И тишина. - Оба Первых, оба Вторых, Третий, Четвертая, Пятая, Восьмая, Десятый, Одиннадцатые и Двенадцатые, - подводит итог Мирта. Я киваю. У нас был тяжелый день, и все валятся с ног. Раскладываем огромную палатку под крышей Рога. Сомневаюсь, что после хорошей резни распорядителям не хватает зрительского внимания. Так что мы ложимся и не боимся неожиданных «случайных» бурь, гроз и пожаров. Назначаем дежурство. Оставляем на часах Третьего (мы все очень устали, а он и пикнуть против нас не смеет). Марвел отдает ему самое плохонькое из копий и показывает, как им пользоваться. В нескольких рюкзаках мы находим теплые одеяла и спальные мешки. Хорошенько закутываемся и ложимся под огромной брезентовой крышей. Я вижу, что Мирта не собирается спать и сидит снаружи у жерла Рога. Встаю и иду к ней, прихватив для нее одеяло. Замерзнет ведь. - Почему ты не спишь? Третий же на часах, - я сажусь рядом. Мирта только отмахивается: - Я не доверяю Третьему. Он может уснуть, и нас во сне перережет какая-нибудь малявка. Или Одиннадцатый. Я пока покидаю ножи. - Ложись спать. Завтра у нас тяжелый день – будем прочесывать арену. – Я говорю вслух наши планы для того, чтобы распорядители дали нам поспать спокойно, предвкушая завтрашнюю заварушку. Встаю, чтобы уйти. Вдруг мелкая окликает меня, совсем как прошлой ночью, накануне арены: - Катон… можно тебя на секунду… Черт, мне нравится, как она зовет меня по имени! Всегда – и когда мое имя звучит с интонацией «какой же ты идиот, Купер», и когда оно звучит вот так – с просьбой и нотками мольбы. - А раньше не могла сказать? – рычу я. Мирта заглядывает в Рог, и, удостоверившись, что все, кроме нас, уснули (и даже Третий, который должен дежурить), наклоняется ко мне и шепчет: - Я не доверяю им. Я недоуменно смотрю на нее. - Что ты хочешь… - Если нам придется расстаться с ними? Ну, мало ли что случится? Я не сомневаюсь, что мы с тобой заберем все припасы, но… лучше перестраховаться. «Мы с тобой». Мелкая уверена, что я буду с ней до конца арены. А может, так оно и будет? Сейчас я не хочу в этом разбираться, но я понимаю одно – Мирта меня не боится. И меня это немного злит. - А если наши припасы пропадут? Черт с едой, там – оружие, одежда и лекарства. Мы не протянем без них, Купер! – рычит Мирта. Я, кажется, ее понимаю. - Ну и где ты собираешься прятать их? – интересуюсь я. Мирта указывает кивком на тропинку, по которой мы ходили к озеру. - Я видела там маленькую пещерку. Другие трибуты сюда не сунутся – боятся. А случись что, у нас будет еда и все необходимое. Мелкая - умница. Я просто в восхищении. Я бы до такого не додумался. А она молодец, просматривает все детали. Ну, разумеется – метательница ножей. Привыкла разглядывать мельчайшие подробности. Я стою на страже и смотрю, чтобы наши союзники не проснулись, а мелкая собирает нам два довольно больших рюкзака. Марвел и Ди не заметят подвоха – вещи пересчитывали мы с Миртой. Я краем глаза замечаю, что мелкая укладывает в рюкзак по одеялу, по спальному мешку, несколько запасных ножей, небольшой кинжал, фляги для воды, аптечку и запасную одежду. На двоих. Все эти припасы – на двоих. Я снова и снова отгоняю от себя образ Мирты с моим копьем в животе. - Купер! Чего застыл! Пойдем, прикроешь меня. Мелкая вручает мне рюкзак и идет вперед, бесшумно ступая по вытоптанной тропинке. Находит эту самую пещеру – она скрыта от посторонних глаз кустами чертополоха. В пещеру нельзя зайти в полный рост – слишком низко, но внутри в высоту поместится два Марвела. Мелкая швыряет рюкзаки и заваливает вход в грот какими-то ветками. Я нескоро соображаю, что это – чертополох, и Мирта рвет его почти голыми руками. Мелкая закидывает баррикаду грязью из озера и засыпает сверху песком. Готово. Посторонние точно не найдут вход сюда. - Ты гений, Мичи, - неслышно говорю я. Мелкая оборачивается и смотрит на меня, сияющая в свете искусственной луны. Несмотря на уличный холод, мне становится совсем тепло – и тепло это разливается от области солнечного сплетения по всему телу. Я вдруг замечаю, какие длинные у Мирты ресницы. Безо всякой косметики. У Диадемы и Четвертой не такие. Еще я замечаю схожесть Мирты с луной. Обе одинокие и холодные. И прекрасные. Я снимаю с себя куртку и набрасываю ее на плечи напарнице, дрожащей от холода. Моя куртка нагрета моим теплом, и ей становится лучше. Однако Мирта пытается вернуть куртку мне. - Когда дойдем до Рога, вернешь, - бросаю я и иду вперед. Мирта неуверенно идет за мной. Куртка – это пока всё из того, что я могу для нее сделать. На следующее утро все просыпаются свежими и готовыми к новому дню. Двенадцатый печет яблоки на костре – получается очень знатно. Мы стараемся не сильно наедаться – нам предстоит длинная прогулка по арене в поисках выживших трибутов. Оставляем на охране Третьего. Он говорит, что будет делать мины для защиты припасов. Хорошо. Мы заходим в лес. Сначала я с мечом, затем мелкая с ножами, следом Марвел с копьями, за ним – Ди с луком, Четвертая с парочкой ножей и кинжалом, и замыкающий шествие Мелларк с небольшим мечом. Диадема всю дорогу трещит о какой-то ерунде. Марвел тихонько напевает какую-то песню. Мелларк и Четвертая идут молча, Мирта тоже. Мы уже довольно долго идем по однородной местности. Мы изнурены от жажды и солнца. А трибутов все нет. Попрятались, сволочи. Марвел предлагает привал. Я смотрю на мелкую и вижу, что она очень устала, хоть и виду не подает. Даю согласие. Мы утоляем голод яблоками и хлебом. Что ж, хоть что-то. Нормальная еда осталась в лагере. - Мелларк! – зовет Мирта. – Расскажи нам про Эвердин. Мелкая разряжает обстановку своим вопросом, и мы с Марвелом расслабляемся. - Эти ваши сопли – это правда? – спрашивает Коулман. Снова это ее умение – она задает мучающие меня вопросы так легко и непринужденно, словно говорит о разновидностях метательных ножей. Двенадцатый напрягается и отвечает: - Правда. Но жизнь я люблю больше, чем Китнисс, - говорит он. Мы с Миртой и Первые прыскаем. Какое благородство. Но ничего, женишок, мы убьем тебя, когда покажешь нам Эвердин. И в итоге не будет у тебя ни ее, ни жизни. Мелларк рассказывает нам, что Эвердин с малых лет охотилась в лесах, и поэтому хорошо лазит по деревьям и хорошо стреляет из лука. ( - Но лук-то у нас, - замечает Ди.) Еще мы узнаем, что Огненная сильная, крепкая и выносливая, несмотря на то, что тощая и костлявая. Я вспоминаю ее одиннадцать баллов, и меня охватывает ярость. Как мы могли упустить ее, эту огненную курву? Кто это сделал – лично сверну шею! Может, все было бы хорошо, если бы не малышка Ди: - Еще она быстро бегает – убежала же от Мирты тогда, у Рога! – брякает Первая. Я кожей чувствую, как напрягается мелкая. Белая пелена ярости застилает мне глаза. - Как ты могла ее упустить? – я вскакиваю с места. Мирта тоже – по привычке взяла ножи на изготовку. – Где нам теперь ее искать, а, мелкая? Вот теперь иди сама и ищи ее по всей арене! – рычу я. Я не знаю, что со мной происходит, но в моменты ярости я просто неуправляем. Как я могу кричать на Мирту, на мою Мирту? Катон, остановись! Но искорка, пущенная Миртой прямо вглубь моей души, начинает разгораться. Мелкая прячет ножи за пояс, облизывает губы и тихо говорит: - Ты мне не указ, Катон. – И садится, продолжая, как ни в чем ни бывало, поглощать еду. Вроде бы Мирта не кричала на меня, не пыталась драться или вовсе убить. Но что меня раздражает в ней? Почему мне страшно смотреть в ее острые, как острия ее ножей, глаза? Почему она, как магнит, притягивает меня к себе? Почему каждый раз, когда мы остаемся наедине, сквозь меня словно пропускают электрический ток? Мне не понять этого. Не понять эту странную девчонку, ее пугающее, отталкивающее и в то же время притягивающее поведение. Ее черная коса. Ее острый взгляд. Ее веснушки. Руки. Талия. Голова кружится, а эта зараза сидит и ест свое яблоко. В тот момент я решаю: нельзя дать костру разгореться докрасна. Мы и так уже наворотили дел. Мирта здесь не единственная девушка. Есть еще Ди, Четвертая – да кто угодно! Диадема выглядит словно фарфоровая капитолийская куколка. Вся светлая, легкая, пушистая, воздушная. Красивая. Но не опасная и не таинственная. Диадема – открытая книга для одноразового использования. Мирта – морфлинг, который хочется пробовать еще и еще. Темнеет. Наверняка распорядители нагнетают. Что ж, если это так, то это для нас. Профи удобнее всего искать трибутов в холоде ночей, когда неразумные детки разводят костры. И первый такой костер мы видим. Мирта Я его ненавижу! Да как он смеет мной командовать? Думал, раз Диадема его слушается, значит, и я буду? Ага, разумеется. Он думает, он сильнее? Умнее? Изворотливее? Злее? И зачем я себя обманываю. Конечно он сильнее меня. Сто восемьдесят сантиметров живой силы и ярости. И я, мелкая девчонка, умеющая убивать только одним ножом. Для копья у меня недостаточно развита мускулатура, меч для меня тоже тяжеловат. Остается только лук, ножи и кинжалы. В Академии я отличалась особой изощрённостью в плане убийств безгласых кукол. Десять-пятнадцать минут наедине с жертвой – и учителя, бледнея и стараясь не смотреть в сторону искалеченных мишеней, ставили мне высший балл. Иногда мне самой становилось страшно; хотелось бросить все и убежать к кому-нибудь, кто бы выслушал меня и помог. У меня была сестра. Амелия. Эми. Она обещала мне, что после ее победы в Играх мы будем жить в Деревне победителей с ней вдвоем. Она брала с меня клятву – что я не буду идти в добровольцы. Я не исполнила обещание, но я сделаю все, чтобы вылезти отсюда живой. А Четвертую, нашу милую Олив, я прикончу так жестоко и мучительно, как только смогу. Пусть ее ментор, Финник Одэйр, полюбуется. Это ему за сестру. Мы быстро идем вперед к несчастному трибуту, неудачно разведшему костер. Катон и Диадема идут впереди. Лидеры, тоже мне. Особенно Ди. Ее я тоже убью сама. Отрежу ее косы, вырежу вишневые губы… Да-а-а! Рядом со мной тихо ступает Марвел с копьем наперевес. Мне нравится его компания. Мы вместе молчим, и нам обоим удобно. Марвел обычно разговаривает с Катоном или с Ди. С Купером – об оружии, о каких-то мальчишеских вещах. С Диадемой – о доме и их Академии. А со мной ему говорить не о чем. Нас ничто не объединяет. Ну, только то, что рано или поздно нам придется сразиться за жизнь. Сзади плетутся Двенадцатый и Четвертая. Мелларк ужасно хромает – подвернул ногу еще утром. Топает так, что, небось, слышно на том конце арены. Марвела тоже это бесит, и он срывается: - Ты можешь не топать или нет? – рычит он. Катон с Диадемой на секунду прерывают беседу, смотрят назад, и, не найдя ничего интересного, продолжают. Я на мгновение ловлю взгляд Катона. Он тут же отводит глаза. Запах дыма чувствуется все сильнее. Мы выходим на небольшую полянку, метров пять диаметром. Перед разгоревшимся костром сидит задремавшая девушка из Восьмого. - Ну что, малявка, согрелась? – пищит Ди. - Скоро ты замерзнешь навсегда, - обещает Катон, вынимая меч из ножен. Восьмая не в силах куда-то бежать; она полусонная и разомлевшая от тепла. - Дай я, - грубо говорю я Катону, пытаясь привлечь внимание. Но он меня даже не слышит. Диадема протирает его меч до блеска полами своей куртки. Я закатываю глаза. Убью обоих. Катон убивает быстро, он – не я. Поэтому мы с Марвелом даже не смотрим, как напарник пронзает умоляющую девчонку мечом. Диадема начинает по-идиотски хихикать. «Двенадцать готовы, одиннадцать впереди!» - доносится до меня. Катон смеется. - Она всегда такая? – спрашиваю я Марвела. Он кивает и ухмыляется. - А ты что, взревновала? – лукаво спрашивает Первый. Мой нож тут же летит в его сторону и вонзается в дерево в нескольких дюймах от головы Марвела. Мы с Первым хохочем. Наверное, любой другой трибут посчитал бы на сумасшедшими, но мы-то знаем, что я не собиралась попадать Марвелу в голову. Во всяком случае, пока. - Пойдем, пусть заберут труп, пока не завоняло, - говорит Катон Диадеме. Я иду впереди, за мной – притихший Первый, затем Четвертая и Пит, следом – эта новоиспеченная сладкая парочка. Я останавливаюсь на полянке – что-то неладно. Ах да, не было выстрела из пушки! - Пора бы им выстрелить, а? – говорю я. - А может, она жива? – подключается Диадема. - Нет. Я сам ее заколол, - говорит Катон и буравит меня взглядом. - А почему тогда нет выстрела? – подает голос Марвел. - Кто-то должен пойти и убедиться, что дело сделано, - шиплю я и достаю самый большой из своих ножей. - Я же сказал! – почти кричит Купер. - Просто признайся, что ты ее не убил, вот и все, - поддразниваю я. Я хочу решить этот непонятный конфликт. – Наш неприступный Катон пожалел девчонку!... - Мирта, заткнись! - Я сейчас просто пойду и добью ее сама, раз ты не можешь, - рычу я. Катон просто вне себя от бешенства. Я с удовлетворением замечаю, что мне нравится его злить. - Катон! – прикрикивает Марвел. Ди тоже пищит что-то. - Ты-то уж не лезь! – огрызается Катон сразу на обоих Первых. - Мы зря тратим время! – подает голос женишок. – Пойду добью ее, и идем дальше! Мы с Купером забываем о перепалке и удивленно переглядываемся. - Иди, - разрешаю я. Пусть все думают, что не только Катон здесь главный! - Ну давай, женишок, сходи проверь, - недоверчиво отзывается напарник. Становится рядом со мной и легонько касается моей руки. Я на мгновение успеваю прочувствовать весь его жар, всю силу. И снова чувствую себя по-дурацки, превращаясь в беззащитную девчонку. Чтобы сгладить момент, я спрашиваю: - Почему бы нам не прикончить его прямо сейчас? Зачем откладывать? - Не переживай, Мичи; когда мы выйдем на нее, я отдам его тебе поиграть, - говорит Купер. Я не согласна с этим. Это я убью Эвердин. А лучше – обоих. - Почему ты думаешь, что мы выйдем на Огненную? Думаешь, она повелась на его сопливую сказочку про любовь? – спрашивает Ди. - Может быть, - говорит Катон. – По-моему, обычная дурочка. Вспомню, как она вертелась в своем платье, аж блевать охота. Почему-то мне неприятно слышать эти слова. Мне плевать на Огненную. Катон сначала целует меня, потом отдает свою куртку, не пускает меня одну с Первыми, ведет себя, как последний кретин, флиртует с Ди, затем мирится со мной… Что происходит? Я не понимаю. Не знаю, игра ли это, или правда. И вот сейчас он говорит что-то о сопливых сказочках. Нет, точно игра. Теперь я никому не доверяю. Возвращается Мелларк. - Ну что, мертвая была? – спрашивает Купер. - Живая. Была. – отвечает женишок, и ему вторит пушечный выстрел. Мы решаем возвратиться в свой лагерь. У нас там еда и прохладная тень от Рога изобилия. Странный здесь климат – ночи холодные, а днем очень жарко. Мы с Четвертой и Марвелом идем к озеру – умыться. На удивление, вода в озере теплая, словно парное молоко дома. Мне так хочется нырнуть туда, в синие пляшущие волны, хочется смыть с себя грязь, чужую кровь и усталость. Марвел, видимо, думает о том же. Потом предлагает искупаться. Я с жаром соглашаюсь. Даже Катон поддерживает его идею. Купаются все, кроме Третьего. Сначала в воду идут девушки. Диадема раздевается до белья и щеголяет перед Катоном полуобнаженной фигурой. Я же выбираю из запасной одежды некое подобие шорт и надеваю их вместо штанов. Скидываю ботинки и носки, блузу оставляю. Ей тоже не помешает стирка. Плавать я умею, но не так, как Четвертая. Олив кидается в воду прямо в одежде и тут же плывет куда-то вдаль, то появляясь, то исчезая над динамичными волнами. Диадема тащит меня в воду. Мы отплываем недалеко, но с берега нас уже не видно. Я ложусь на спину и впервые за время арены просто отдыхаю. Диадема следует моему примеру. - Слушай, Мирта, а почему ты такая… странная?- спрашивает Первая. - Как это? Что тебя не устраивает, Ди? - Если говорить честно, меня не устраивает твое существование. Я продолжаю лежать на волнах, колыхающих меня туда-сюда. - Ну, это естественно. Мы же на арене. - Я не про то говорила. Я напрягаюсь. Что-то тут неладно. Пытаюсь незаметно грести назад. - Ты хороший боец, но ты мне мешаешь, Мирта. – говорит Ди. Меня охватывает леденящий страх – у Диадемы такой странный голос! Так она разговаривала только… с жертвами. У Рога. Я не успеваю дернуться и поплыть к берегу, как Диадема наваливается на меня и начинает топить. Я жадно хватаю воздух – закричать и позвать парней я тоже не могу, потому что много сил затрачивается на одно дыхание. Дно слишком глубоко, чтобы оттолкнуться от него ногами и вынырнуть. Я в бессилии пытаюсь набрать хоть чуточку воздуха в легкие и нырнуть, чтобы оттолкнуться ногами от дна. Безрезультатно. Диадема оказалась сильнее, чем я ее представляла. Я понимаю, что жить мне осталось недолго, и решаюсь на риск. Сначала начинаю затихать в крепкой хватке Диадемы, а после пользуюсь эффектом неожиданности и резко выныриваю. Кусаю Первую в предплечье, смыкая зубы на нежной коже блондинки до крови. Диадема ойкает и отпускает меня. Я вырываюсь из цепких лапок принцесски и быстро гребу к берегу. Ди – за мной. Конечно, какой удобный случай. Утопить меня и списать все на несчастный случай перед Катоном и Марвелом. Она слабее меня, когда у нее есть оружие. Она сильнее, когда у нее его нет. Игра снова начинается, однако я чувствую себя увереннее – мы уже совсем близко к берегу. Каждая из нас пытается сомкнуть пальцы на горле друг друга. Со стороны это, наверное, выглядит как игра, потому что я слышу веселый голос Марвела. Я различаю слово «наперегонки». - Эй, Марвел, греби сюда! – кричу я и заливаюсь смехом. Ди недоуменно смотрит на меня. – Иди, у нас тут соревнование! Я слышу, как он плывет. Все. Я в безопасности. Я цепляюсь за подплывшего Марвела и победно смотрю на Диадему. Мой настоящий враг – не Марвел, не Катон и не Двенадцатая. Это – принцесска Ди, которую я даже в расчет не брала. Диадема смекает, в чем тут дело, и тоже начинает хихикать и брызгаться. Все невинно и по-доброму. Нам не нужны склоки в данный момент. Когда к нам подплывает Марвел, я хватаю его за руку и молча киваю на берег. Первый понимает все без лишних слов и помогает мне добраться до берега. Я вылезаю из воды, кивком благодарю Марвела, и иду к Рогу, потирая шею. Катон, только подошедший к воде, напряженно смотрит мне вслед. Черт! Больше не полезу купаться. Арена – это не развлечение. Катон показывает Диадеме, как стрелять из лука. Я смеюсь в голос – ни он, ни она нормально стрелять не умеют. Беру яблоко из припасов и грызу, наблюдаю то за сладкой парочкой, то за Марвелом. Первый притащил со скалистого берега озера кучку круглых камушков в форме шара и нашел крепкую палку. Играет в странную игру: подбрасывает камушки вверх и изо всех сил ударяет по ним палкой. Камни отлетают далеко в лес; падая, они полошат птиц, которые тут же взметаются вверх. - Что ты делаешь? – спрашиваю я. Марвел отвлекается от странного занятия, и улыбается: - Тысячелетия назад это называлось «бейсбол». В это любили играть люди, жившие в Северной Америке. Правда, там были еще какие-то правила, но сейчас они забыты. На вот, попробуй. Марвел дает мне палку и подбрасывает вверх камень. Я изо всей силы бью по нему палкой; камень отлетает на удивление далеко. Постепенно я втягиваюсь, и мы с Первым с азартом пуляем камни все дальше и дальше. Придумываем правила: если попасть в большое дерево, получаем десять очков; если в высокое дерево за этим – двадцать. Если с разворота ударить по камню и попасть в озеро – пятнадцать. Мы с Марвелом ведем равный счет – в меткости нам не занимать. Метание копья и ножа этого требует. Марвел оказался забавным и общительным. Я так изголодалась по обычным дружеским разговорам со времен смерти сестры, что с жадностью слушаю союзника, да и ему, походу, тоже нравится мое присутствие тут. Катон и Диадема слишком заняты друг другом – ну что ж, хорошо. Пусть знают, что мы тоже не пропадем. Марвел рассказывает мне про жизнь в его дистрикте. Я узнаю, что у него пятеро братьев и сестер, что они не знают особой нужды, потому что отец Марвела – глава одного из крупных ювелирных предприятий. Но, несмотря на достаток и благополучие, в семье царит уныние и мрак. Мать Марвела тяжело болеет, и, чтобы вылечить ее, помогут только капитолийские лекарства. Марвел, как самый старший, отвечает за младших – водит их в школу, следит, поели ли они, не обижают ли их. Марвел не дает никому в семье грустить, хотя сам наблюдает, как увядает и усыхает его мать. Он принял решение поступить в Академию профессионалов довольно поздно – ему было одиннадцать. Но за пару лет Марвел научился многим вещам, и понял, что однажды он отправится на Голодные игры и победит, чтобы спасти мать. Я смотрю на Первого другими глазами. В начале я думала, что он – обычный профессионал, который пошел на Игры ради славы и чести, как мы с Катоном и Ди. Но все оказалось намного сложнее. По идее, это Марвел заслуживает победы, а не мы трое плюс Четвертая. Однако я понимаю, что не дам себе умереть чего бы мне это не стоило. Сейчас с Марвелом мне не приходится притворяться. И я чувствую, что и с его стороны все честно и открыто. Мы как будто сами по себе. Хорошо бы уйти от этих противных голубков вдвоем с Первым. Мы будем хорошими напарниками и… друзьями. Правда, Марвел не оставит Диадему. Я замечала, как он на нее смотрит. Да и я – смогу ли я оставить Катона? Конечно. нет. Вообще-то, я становлюсь сентиментальной. Мне нельзя дружить с временными союзниками. Я представляю себе гневное лицо Энобарии в далеком Капитолии. Уж она-то объяснила бы мне, что к чему. Я вздрагиваю. Марвел кидает мне пакетик с сухофруктами, и мы жуем их в перерыве между игрой. Затем начинаем играть снова. Я подбрасываю камень вверх, Первый отбивает его, но не очень далеко – в кусты на периметре площадки. В зарослях что-то шевелится, и проходит секунда, прежде чем мы понимаем, что это – какой-то храбрый трибут. Я бросаюсь вперед; благо, ножи при мне. Кидаю один Первому, копья которого лежат далеко. Мы бежим по следу. Сзади слышны крики Диадемы и Катона – я бегу еще быстрее, потому что могу вообразить себе их злость, когда они узнают, что очередную жертву мы убили без них. - Рыжая! – кричит Марвел, и я замечаю мелькающие среди деревьев огненные волосы. Швыряю нож наудачу; Рыжая останавливается – нож настиг ее руки. Девушка вытаскивает его из раны и бежит вперед, плутая зигзагами между деревьями. Марвел посылает мой нож в ее сторону, но промахивается. Мы ее упустили. Опускаемся на землю, часто дыша. Чертова курва! - Что случилось? – визжит подбегающая Диадема. – Като-о-он! Нашла! Следом появляется и Купер. - Да все в порядке, - со злостью отвечаю я. – Без вас справились. Катон с Диадемой переглядываются, пожимают плечами и идут к Рогу. Марвел помогает мне подняться, и мы бредем следом за негласными лидерами.