Нерассказанная история путешественницы во времени

День рождения Ремуса был единственным светлым пятном на тогдашнем горизонте. По-прежнему совы приносили некрологи, по-прежнему школу охраняли мракоборцы, и по-прежнему некоторых учеников забирали из Хогвартса домой. - Странно, - сказала Каролина как-то за ужином. – Хогвартс – самое безопасное место на свете, здесь же Дамблдор! Он не допустит, чтобы… - Кароль, ты забыла про Дженни из Равенкло и профессора маггловедения? – спросила Лили. – И… ещё кое-кто. – Лили метнула яростный взгляд в сторону слизеринцев, где шумела весёлая компания из Мальсибера, Эйвери, Долохова, Розье, Крауча-младшего, Снейпа и Регулуса Блэка, младшего брата Сириуса. - Ну, проглядел, с кем не… - начала защищать директора Каролина. - Проглядел? Значит, по школе разгуливают Пожиратели Смерти, а Дамблдор закрывает на это глаза? – прорычал Сириус, и Каролина уловила в его голосе собачьи нотки. - Он просто… достаточно лоялен, - вставил Ремус. – Другой директор, который сразу арестовывал бы Пожирателей, не стал бы брать в школу оборотня. Сириус фыркнул и встал из-за стола, прихватив яблоко. - Я обидела его, - негромко сказала Каролина. - Обидеть Бродягу? – хмыкнул Джеймс. – Да гораздо проще уговорить МакГоннагалл распустить волосы. Не переживай, Кароль. Это он из-за брата. Но что уж поделаешь, когда твоя семья – придурки, ведущиеся на штучки Волан… - Джим! – пискнул Питер. Каролина посмотрела на него: капельки пота выступили на бледном щекастом лице. Неужели Питера так волнуют все эти убийства? Каролина как-то поделилась с Лили своими мыслями насчёт странностей Питера, но та лишь отмахнулась: « Он просто впечатлительный, и не до конца ещё вырос. Мне лично его очень жалко». - Ладно, Хвост, Сам-Знаешь-Кого. Так лучше? К компании друзей подошла Элис, подруга Лили и Каролины, всё свободное время пропадавшая у стола Хаффлплаффа. - Лилс и Ремус, вас звал Грюм. Это насчёт мракоборцев, - сказала девушка. – Мы с Фрэнком уже записались, да и Джеймс с Сириусом вроде тоже, осталось несколько мест, идите скорее! Ремус, спохватившись, накинул на плечо ремень школьной сумки, быстро поцеловал Каролину и, подождав Лили, направился к выходу из Зала. Питер пошёл с ними, хотя Каролина искренне сомневалась, возьмут ли его в мракоборцы, если у него при одном лишь упоминании о Волан-де-Морте сердце останавливается. Каролине и Джеймсу никуда не надо было спешить, так что они неспеша доели свой ужин и, болтая, направились в гостиную. Джеймс с упоением рассказывал Каролине, что очень хочет себе управляемый вертолёт – маггловскую детскую игрушку – и спрашивал, знает ли она что-то о таких вещах, потому что Лили играла лишь с куклами и медвежатами. Когда друзья шли по пустому коридору пятого этажа – чтобы скоротать путь до гостиной – им встретилась обеспокоенная, бледная и серьёзная профессор МакГоннагалл. - Поттер, - еле разжимая губы проговорила она. – Пройдём со мной. - Зачем? – Джеймс вмиг посерьёзнел и насторожился. Профессор вздохнула и жёстко выговорила: - Ваши родители, Поттер. Они мертвы. Джеймс пошатнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза опустели и стали горячими от слёз, которые не могли пролиться. В горле пересохло, так, что он даже не мог спросить, что случилось. Каролина стояла ни жива ни мертва; ей так было горько за родителей друга, хотя она их даже не видела, и так страшно за Джеймса, который не подавал признаков жизни, что сердце, казалось, остановилось, а тело парализовало. - Идёмте же, Поттер, - немного грубо произнесла МакГоннагалл, однако Каролина успела заметить долю сочувствия и скорби в серых глазах. Джеймс по-прежнему не двигался; глаза его смотрели куда-то в пустоту. Каролина увидела, что руки у него дрожат, и поняла, что один он не справится. - Я пойду с ним, - заявила девушка, беря друга за руку. Джеймс словно очнулся от отрезвляющего тёплого прикосновения подруги, и от безысходности сжал пальцы Каролины до боли. МакГоннагалл кивнула и повела друзей к кабинету директора, пожалуй, самому таинственному месту школы. Каролина была здесь больше года назад, а каменная гаргулья не изменилась. - Мятные леденцы, - МакГоннагалл назвала пароль, и голос её дрогнул. - А-а-а, Джеймс, - протянул Дамблдор. – и Каролина. – Директор не стал задавать лишних вопросов и кивком указал вошедшим на кресла. И Джеймс, и Каролина сели на самый краешек; они оба были напряжены. Каролина слушала рассказ старого директора о том, что отец Джеймса, Чарлус, подхватил серьёзнейший вирус драконьей оспы где-то на дежурстве, а дома заразил жену, Дорею. Что болезнь развивалась с невероятной скоростью – за два дня чета Поттеров слегла в больнице Святого Мунго, и никто из родителей не успел написать письмо единственному сыну. Пришла лишь похоронка, короткое, второпях набросанное письмо какой-то целительницей из больницы. Джеймс вроде бы пришёл в себя и стойко вынес все эти двадцать минут в кабинете директора. Дамблдор не стал их задерживать и опустил, предварительно похлопав Джеймса по плечу. Поттер быстро зашагал вперёд по коридору, а Каролина неслышной тенью поспевала следом. Джеймс остановился у стены и изо всех сил ударил кулаком по холодному граниту, рассекши костяшки пальцев в кровь. Каролина подошла к Джеймсу и обняла его, а тот уткнулся носом ей в плечо. Казалось, Джеймс чувствовал, что Каролина понимает его каждой клеточкой своего тела; она сама прошла через это. Она знает, как это тяжко. И гнев сейчас для Поттера – лучшее лекарство, как и для Каролины в своё время. Или ярость, или просто дружеские объятия, такие простые и понимающие. Каролина не сказала Джеймсу ни слова, но он понял всё, о чём она молчит. Внутри всё разрывалось от неслышного крика, ушибленная рука протяжно ныла, но эта боль не могла заглушить ту, другую, образовавшуюся в результате появления пустоты в душе. Джеймс Поттер именно сейчас, в тёмном коридоре, в объятиях подруги и девушки своего друга, осознал, что стал взрослым. Не будет больше дурацких забав и шуток. Не будет больше новых девушек каждую неделю. Не будет больше ветра в голове, не будет беззаботности, не будет крепких отцовых объятий и нежных маминых прикосновений. Никто больше не скажет «Пора вставать, Джимми»; никто больше не станет рассказывать интересные истории из практики мракоборца; никто и никогда. Он остался один на один со смертью и войной, уже стоявшей на пороге. У самой гостиной Джеймс остановился и пожал Каролине руку. - Спасибо, - чуть слышно прохрипел он и скрылся в проёме. И это были единственные слова, сказанные им Каролине в этот вечер после страшных слов. Жизнь Джеймса Поттера, казалось, вернулась в прежнее русло; парень по-прежнему веселился, шутил и паясничал. И все остальные делали вид, что всё хорошо, то есть играли в эту странную игру вместе с другом. Но Каролина замечала покрасневшие кулаки Джеймса, и втихую подсовывала ему волшебный бальзам от ран, передавая бутылочку под столом за завтраком. Джеймс благодарил её кивком, но никто, кроме Лили, не замечали этих манипуляций. Лили, которая ездила вместе с Джеймсом и Сириусом на похороны, поделилась с Каролиной своими мыслями: - Ужасно, - говорила она. – Это, наверное, так больно… Там такие раны от волдырей, Кароль! – И на глаза впечатлительной Лили наворачивались слёзы, а Каролина всё больше удостоверялась в своём решении пойти в целители. И Лили, поглядев на одну из самых страшных магических болезней, решила присоединиться к подруге. В «Ежедневном пророке» были лишь мрачные статьи и длинные списки погибших. Однажды Каролина и Ремус нашли там имя Августы Лонгботтом – матери Фрэнка, друга Элис. В коротенькой заметке сообщалось, что несколько Пожирателей Смерти ворвались в дом женщины и напали на неё, однако она оглушила двоих из них и скрылась в неизвестном направлении. Фрэнк, хоть и переживал за мать, весь светился от гордости. Каролина изо всех сил старалась не впускать в сердце страх, но у неё не получилось. Она смотрела на друзей и понимала, что боятся все. Лили боится за свою маггловскую семью. Ремус боится за родителей и за больную мать. Сириус волнуется за брата, Джеймс – за Лили, Питер – за мать и старшую сестру… Каролина понимала, что ей здесь легче всех, что её маму не тронут до её настоящей смерти, а отец… Он в безопасности. С приближением тепла возобновились и матчи по квиддичу, а это значит, что Джеймс, Сириус и Марлин стали пропадать на поле до темноты, тренируясь. Но несмотря на обильное количество тренировок и домашних заданий, все студенты с нетерпением ждали матчей - это было что-то светлое, быстрое, динамичное, не опасное, во время которого забываешь обо всём, погружаясь в азарт. Одним мартовским воскресением Каролина спешила на матч, на ходу торопливо запихивая книги в сумку – она шла от профессора Слизнорта. Книг было слишком много, и сумка лопнула, не выдержав нагрузки. Каролина чертыхнулась и принялась собирать учебники в руки. Она сначала и не заметила, как рядом опустился кто-то другой, незнакомый и чужой, и стал помогать собирать содержимое пенала. Каролина подняла глаза и дёрнулась от страха и неожиданности: перед ней был никто иной как Мальсибер, самый жестокий среди компании юных Пожирателей Смерти. Слизеринец ехидно усмехнулся, а Каролина вскочила на ноги, инстинктивно вытащив палочку. - И что же ты сделаешь, маленькая Монеро? – лениво спросил Мальсибер. – Нападёшь на меня? Закричишь? - Трансфигурирую, - без тени страха отвечала Каролина, хотя сердце её нервно билось о грудную клетку. – Проваливай, а то не поздоровится. Мальсибер усмехнулся ещё раз и подошёл совсем близко. Каролина направила волшебную палочку прямо в сердце врагу. - Только двинься, и ты – покойник, - проговорила она угрожающе. А Мальсибер, явно немного струсив, наклонился и прошептал Каролине в ухо: - Я знаю про твоего дружка. И зашагал прочь, оставив Каролину одну посреди коридора, дрожащую от страха. Девушка облокотилась на подоконник и постаралась взять себя в руки. Так. Что делать? В первую очередь, собрать вещи и починить сумку. Потом идти на матч. А вдруг там, у стадиона, её поймает ещё кто-то? К примеру, Эйвери? Или Крауч? Может, рассказать кому-то? Но кому? Здравствуйте, профессор МакГоннагалл, Мальсибер помог собрать мне учебники, накажите его! Ах да, он ещё сказал, что знает, что мой парень – вервольф. Но вы не волнуйтесь. Или рассказать Ремусу? Привет, Рем, слушай, Мальсибер мне тут сказал, что знает твою тайну. Каролина потёрла виски. Нет, она ни за что не будет волновать Ремуса. Это просто обычный слизеринец, нахальный и неприятный, пусть он и носит Чёрную метку на предплечье. Пока она, Каролина, в школе, она в безопасности. Девушка собрала книги, и, пытаясь придать шагу твёрдость а себе – беспечный вид, направилась на стадион, на матч Гриффиндор – Слизерин. Поднявшись на трибуну, Каролина с удивлением обнаружила Лили, беседовавшую с Доркас Медоуз с Равенкло. Рядом на метле парила Марлин МакКиннон, и слушала разговор. - Старик Грюм сказал, что в Орден примут всех желающих, - растягивая слова, говорила Доркас. – Даже если эти желающие не идут работать мракоборцами. Им нужны люди, потому что… потому что… - девушка запнулась. Каролина понимала, почему: Доркас тосковала по своей семье, убитой Пожирателями. - Потому что будет война, - жёстко договорила Марлин. Марлин МакКиннон, пожалуй, была самой странной знакомой Каролины. Эта высокая, спортивного телосложения блондинка с проницательными серыми глазами часто любила находиться в одиночестве, тогда как Элис, Каролина и Лили часто коротали вечера за волшебными шахматами, игрой в плюй-камни или просто разговорами. Марлин родилась в семье магглов, помимо родителей-врачей у неё ещё был младший брат-маггл. Девушка всерьёз увлекалась квиддичем: она даже ездила на легендарный матч между британскими «Пушками Педдл» и уэльскими «Гарпиями» и тайком брала с собой брата, который был вне себя от восторга. «Это как футбол, только круче» - передразнивала Марлин восьмилетнего Джоуи и смеялась. Вообще, она редко смеялась, хоть и была неисправимой оптимисткой, постоянно уверявшей, что всё может быть и хуже, если у кого-то из её подруг были неприятности. Несмотря на острый ум, училась Марлин неважно – основной её оценкой было «удовлетворительно», зато в спорте иногда даже Джеймс Поттер не мог с ней сравниться. Марлин играла за сборную Гриффиндора с первого курса; тогда, на первых занятиях по полётам маленькая Марли поняла, что квиддич – её судьба. И с тех пор Гриффиндор проиграл лишь дважды, и то, потому что в первый раз Джеймс отвлёкся на Лили на пятом курсе и прохлопал снитч, а второй раз у Марлин отнялась рука из-за неудачного урока заклинаний. В жизни Марлин была тихой и неприметной, зато на поле превращалась в настоящую ведьму, забивая голы один за другим. На поле она поддерживала отличные отношения с Сириусом и Джеймсом, которые были охотником и ловцом соответственно, но в жизни девушка не общалась с ними совсем. Каролина знала, что Марлин нравился Сириус, потому что ещё на шестом курсе увидела в её альбоме его портрет, и это было удивительно, потому что Марлин была всегда выше всей этой чепухи: когда Каролина или Лили заговаривали о Ремусе и Джеймсе, Марлин или подтрунивала их, или просто закатывала глаза. А сейчас, во время начавшейся войны, Марлин целиком ушла в себя; пропадала где-то на берегу озера и рисовала, или перечитывала книги про квиддич в миллионный раз в Общей гостиной, или писала длинные письма родным, и всегда боялась не получить ответа. А ещё Марлин весьма симпатизировала Доркас Медоуз – и это было крайне странно, ведь Доркас ни с кем не дружила. Однако Элис как-то шепнула Каролине: «Тебе не кажется, что она хочет с нами подружиться?». И Каролина тоже это заметила. Доркас при любой удобной возможности старалась завести разговор то с Лили, то с Элис, то с Марлин. И последняя жалела её, и всегда старалась подыграть. Каролина подозревала ещё, что Доркас нравится Марлин потому что она сама хочет стать такой же, ведь именно на таких девушек смотрит Сириус. Каролина ещё не успела включиться в обсуждение Грюма и Ордена Феникса, как её кто-то тронул за плечо. Сириус. Лёгок на помине. - Привет, Биточек, привет, Лили, привет, Доркас Медоуз, - небрежно поздоровался он, и взгляд его скользнул по Доркас. – Луни просил передать, что придёт ближе к перерыву, его МакГоннагалл задержала. Эй, Марлс, что ты тут делаешь? Пойдём в раздевалку вместе. Марлин расцвела, но только на миг, и лицо её снова приобрело холодное выражение. Сириус помахал Лили и Каролине рукой и стал спускаться вниз, как вдруг его окликнула Доркас. - Эй, Блэк! – крикнула она. Сириус обернулся. – Пойдём в эту субботу в Хогсмид вместе? Сириус приподнял бровь, затем, после недолгого раздумья, улыбнулся: - А пойдём. – И ушёл с трибуны. - Что? – спросила Доркас у изумлённых Лили и Каролины. – А почему бы и нет? Взгляд Каролины скользнул по Марлин, и девушка успела заметить в глазах подруги такую боль, такую ненависть и гнев, что Каролине стало не по себе. Весь первый тайм Каролина даже и не следила за игрой. Она думала о Мальсибере, думала о Сириусе, Марлин, Доркас… Всё так сложно и запутанно, и, главное – она не могла никому об этом рассказать! Ещё Каролину терзала одна мысль, что там, в будущем, если отец подал заявку на поиски дочери, наверняка поняли, что Каролина не просто трансгрессировала. А может, отец её и не ищет? И какой же дурой она была, что назвалась настоящим именем! Каролина очнулась от громких криков и свистков – оказывается, Марлин подрезала Сириуса, и тот упал с десятиметровой высоты. - Что ты делаешь, идиотка? – орал Сириус, потирая ушибленные места и снова вскакивая на метлу. - А нечего путаться у меня под ногами, - кричала в ответ Марлин. - А ты у нас кто? Капитан, вообще-то, Джеймс, - не сдавался Сириус. - Да будь он хоть министром магии, мне плевать! Ты летаешь слишком медленно, а у меня уводили квоффл, - выплёвывала Марлин. - Так, тихо! – прогремел Джеймс. – Я сейчас отправлю вас ко всем чертям отсюда! – Марлин и Сириус замолкли. – Вы хотите, чтобы у факультета сняли очки? Мадам Трюк, я прошу тайм-аут. - Хорошо, Поттер, через десять минут играем! – ответила профессор с трибуны. Марлин и Сириус плюхнулись на трибуну рядом с Каролиной, оба недовольные, с раскрасневшимися лицами. Каролине стало не по себе из-за этой ругани, и она поспешно достала вязание – оно успокаивало.