Сколько разных жизней...

С вершины Барад-Дура видно далеко. Только вот даже оттуда не получится заглянуть За Грань мира. Саурон вглядывается, зная, что всё равно никогда не увидит того, кого ждёт. Слишком много было сделано не так, чтобы сейчас найти ту самую ошибку, которая привела к такому финалу. Когда именно они оступились и полетели вот так - вниз? Кто теперь ответит на этот вопрос? Владыка Мордора кутается в тёплый плащ и зябко передёргивает плечами. Здесь горят вулканы, здесь всегда нестерпимая жара, а его всё никак не покидает леденящий холод Ангбанда - холод потери. Пальцы сжимают ткань так, что чуть не разрывают плащ. Никто бы и не заподозрил в нём такой силы, глядя со стороны, если бы не знал, кто он такой на самом деле и не видел его в битве. Мучительно много сил требует поддержание этого облика, и Саурон ненавидит себя за эту слабость. Ненавидит себя за то, что не может отказаться от этого облика, хотя давно перестал надеяться, что Владыка вернётся и узнает его. "Глупость всё это" - думает он часто. А золотые волосы текучим мёдом спадают на плечи... На руках - плотные чёрные перчатки. Это тоже дань памяти. Мучительно горькое воспоминание о больных руках Владыки, сожжённых Сильмариллами. О как он мечтал когда-то забрать себе эту боль!.. Как мучил его вид почерневших ладоней Мелькора... Настолько, что иногда он, не выдерживая жуткого стыда, убегал - не мог лишний раз видеть. Глупец! Знал бы он тогда, что скоро им суждено расстаться навечно... Саурон любит приходить к Ородруину, часами смотреть на горячую лаву и вспоминать. Каждый раз ему кажется, что в едва начавшую заживать рану вонзают острый кинжал, но боль даёт ему понять, что он всё ещё существуют. Саурон сам не знает, зачем ему это существование, эта бесконечная борьба с людьми, эльфами и другими, но ему почему-то это кажется очень важным. "Может быть, такова воля Владыки". Может быть, это предначертано ему судьбой. А, быть может, он просто чувствует, что наказание его может быть равным наказанию Владыки. Потому что проигрыш неизбежен. Он боится надеяться, что его отправят туда же, куда Мелькора, но не мечтать об этом не может. Видеть Владыку, суметь хотя бы протянуть к нему руку - а там уже не страшны будут никакие муки. Он сможет быть рядом, сможет - хотя бы в этот раз, ведь не успел раньше! - принять на себя толику его боли... Тогда мечтать будет уже не о чем. Так почему же сейчас он сидит в огромной неприступной чёрной крепости, почему не сдался?! Зачем одним движением воли управляет целым войском, движущимся волной с юго-востока?! Он бьётся над этим снова и снова, но не находит ни ответа, ни сил прекратить эту войну. Война - последнее, что ему осталось. Слишком поздно уже теперь. Слишком много потеряно. Слишком глубоко азарт битвы и беспричинное желание уничтожить врага засели в его душе. Хозяин Мордора, сняв перчатку, кладёт ладонь на палантир и ждёт, пока холод камня не просочится в каждую клеточку созданного им тела. Почему-то он чувствует, что скоро всему этому придёт конец.