О том, как сходят с ума

«- Уже колдуешь? – ежась от холодного ветра, колючими всполохами морозившего кожу, поинтересовался Питер, выходя из Убежища. Джек, ледяным изваянием застыв в круге холодных завихрений морозной магии, коротким взмахом руки развеял сверкающие магические вихри и обернулся на удивительно весёлый голос друга. - Доброе утро, Питер, - спокойно ответил он, оправив подол сапфирово-синей мантии. И вновь отвернулся, напоследок одарив друга непроницаемым безэмоциональным взглядом. Пэн, немного встревоженный таким поведением Ледяного, с настороженностью прошёл к нему, встав по правую руку и снова заглянув ему в лицо, в попытке понять, что снова не давало покоя Духу Метелей. - Хей, что случилось? – удивлённо спросил рыжий, по-дружески хлопнув того по плечу. – Чего такой смурной? С твоими фокусами опять что-то не так? Джек, будто не слыша его, промолчал, глубоко вздохнув. А после, вжав голову в дрожащие плечи, упёр взгляд в промёрзшую, укрытую мягким снегом землю, наверняка до боли закусывая нижнюю губу. - Послушай, - спустя несколько долгих мгновений послышалось от него тихое. – Нам стоит обсудить ещё кое-что… - Да? – протянул Пэн, и уверенно схватив того за локоть, решительно потащил его к убежищу. - Ну так пойдём в убежище, позовём остальных... Однако у Ледяного на этот счёт оказались совсем другие планы. В ответ на предложение Пэна тот с самым серьёзным и несколько даже мрачным видом остался стоять на месте, уподобившись соляному столпу, чем вызвал у Пэна недоумение. Но прежде, чем с губ Духа Веселья сорвался довольно предсказуемый вопрос, тот, вырвав свою руку из пальцев рыжего, быстро прошептал: - Не думаю, что им стоит знать содержание нашего разговора. На это заявление Питер, до этого бывший в приподнятом настроении, тут же помрачнел хуже Джека, хмуро сведя свои рыжие брови на переносице. - Что за тайны? – поинтересовался он, скрестив руки на груди. - Мы ведь договорились, что…. - Питер, - настойчиво повторил Джек, заглянув в карие глаза друга и ища в них понимание. И спустя пару мгновений тот откликнулся на его немую мольбу, со вздохом разорвав их зрительный контакт. - Ладно-ладно. Что ты хочешь обсудить? – спросил он без энтузиазма, скрестив руки на груди. Ответ друга был ожидаемым. Но совершенно не радовал. - Наше поражение». - А-а-а…. – простонал Питер, еле разлепляя глаза. Над ним расплывалось молочное марево затянутого в белую вуаль облаков неба. Холодного, чистого и бездушного. Эта безупречная белизна, безжалостно проткнутая верхушками оголённых чёрных деревьев, напоминала ему его собственную душу – настолько схоже было это виденье пустоты небесной с пустотой, что сейчас медленно разливалось внутри, заполняя самые дальние уголки разума… Сглотнув подступивший к горлу ком, Пэн попытался пошевелить одеревеневшими на холоде конечностями, ощутив, как дико ноет всё тело. Ещё пара отчаянных попыток - и вскоре он, наконец-то почувствовав, как под кожей заструилась колкими толчками кровь, возвращая чувствительность в холодную плоть, почти сравнимую с цветом снега, которым он был слегка запорошен. Наконец почувствовав жизнь в собственном теле, он медленно поднялся в положение сидя, неуверенными движениями стряхивая с себя снег и параллельно слыша рядом знакомый звон. - Хлоя? – слабым хрипящим голосом прошептал тот, когда увидел парящую в паре дюймов перед его лицом фею, и тут же ощущая какой дикой головной болью оборачиваются для него сказанные им же слова. При попытке схватиться за звенящую, как колокол, голову, Пэн вновь наткнулся на очередную проблему – его руки всё ещё были скованны полупрозрачной ледяной цепью кандалов, которыми его «одарил» тот психопат. С досадой и внутренним отчаяньем взглянув на оковы, за которыми ему виделись отчаянье, страх и боль тех, кого он посмел подвести… И в голове в единый миг чадящим светом свечи вспыхивает уже другой отрывок. Под ногами опасно шатается знакомая доска, ведущая в неизвестность. Неизвестность, шаг в которую грозит и ему и его давешней подруге лишь гибелью. А в груди зреет запоздалое сожаление, о том, что он так и не посмел рассказать никому о пыльце, каким-то немыслимым чудом вернувшей ему возможность летать. И вот, стоя в двух шагах от неминуемого он думал об этой своей глупой лжи, цепляясь за боль, что плескалась на дне тёмных глаз Фредерики, как за последнюю ниточку, что соединяла его с кошмарной действительностью. Рики… Обычная девчонка из большого мира, которую он практически силой заставил поверить… Напуганная, растерянная. Как же он хотел её оградить от этого… Но его эгоизм всё испортил. Если бы ему хватило духу прогнать её, заставить её улететь с острова и забыть, быть может всё было бы иначе. Иначе… Для них обоих. Задушено всхлипнув, Питер с нескрываемой злостью на самого себя сжал руки в кулаки глубоко впившись ногтями в ладони, коря себя во всём… - Чёрт… - удушено прорычал Пэн, еле подавив болезненный кашель. – Чёрт! Хлоя, глядевшая на того с немым сочувствием, медленно подлетела к нему, мягко касаясь снежных кандалов и в одно мгновение обращая те в россыпь снежинок. А после опустилась на колени отчаявшегося Духа Проказ и обеспокоенно прозвенела, показывая куда-то в сторону. - Что?.. – с ужасом осознав, что речь феи морозов стала для него абсолютно непонятной, произнёс Питер, но всё же взглянул в ту сторону, куда та указывала. Не прошло и мгновения, как он с дико колотящимся сердцем бросился к лежащей по соседству подруге, наполовину погруженной в сугроб. Тигровая Лилия была без сознания, но судя по еле-заметно вздымающейся груди, всё ещё живая. - Лилия! – прижав её к себе в попытке согреть, прошептал Питер, хоть и сам сейчас ощущал себя ледышкой. – Лилия, прошу… Ты меня слышишь?! Несколько долгих минут принцесса была глуха к его мольбам, эта безответная тишина медленно переполняла его разум, заставляя тревожно биться сердце в груди. Но, к счастью, уже вскоре её веки еле заметно дрогнули и через мгновение она открыла глаза, помутнённым взглядом разглядывая лицо склонившегося над ней рыжего мальчишки. - О-о… - слетело тихое вместе с облачком тёплого пара с губ девушки, после чего та задала вполне логичный в данных обстоятельствах вопрос: – Мы что… всё ещё живы? - Да, я и сам удивлён, - с грустной улыбкой прошептал Питер, помогая продрогшей подруге приподняться. – Похоже, нас спасла Хлоя. Идея Джека всё-таки оказалась небесполезной… Вздохнув, Лилия с благодарной улыбкой взглянула на улыбающуюся крошечную брюнетку, парящую рядом с ними. Но уже в следующую минуту принцесса, вдруг что-то вспомнив, быстро огляделась вокруг, а после, не найдя ничего и никого поблизости, вскинула взгляд в небо, продолжая рыскать глазами по молочно-белому простору. - А где…? – с придыханием прошептала та, вновь смотря на Питера с ожиданием. Но тот лишь став ещё более мрачным чем до этого, отвёл взгляд в сторону, так ничего и не ответив. - Корабля нет, - дрожащим голосом пролепетала она. – Ты ведь не хочешь сказать, что Рики и Джек…. Они…? - Да. Видимо, они всё ещё у него, - поднимаясь на ноги и помогая встать ошарашенной таким заявлением подруге, процедил тот с еле-сдерживаемой злостью. - А «у него» - это, интересно, где? – справедливо разделяя ту злость, что снедала Питера, ответила девушка, после чего с тревогой добавила совсем тихо: – И живы ли они?.. Парнишка, прожигая решительным взглядом пустое, абсолютно равнодушное к их вопросам и мольбам небо, аккуратно перекинул руку принцессы через плечо, не переставая продумывать в голове неутешительные варианты судьбы, постигшей друзей. И, всё ещё оставаясь погруженным в эти неутешительные раздумья, еле-слышно, скорее для себя, чем обращаясь к девушке, с откровенной яростью процедил: - Не знаю. Но обязательно это выясню. И, клянусь всемогущими Феями, если он сделал что-то с нашими друзьями - он поплатится. И поплатится жестоко… *** POV Рики - Пустите меня! Вы, чёртовы снежные истуканы! – тщетно пытаясь вырваться из огромных ледяных лапищ ледяных стражников, которые, особо не заботясь об моём комфорте, спиной вперёд тащили меня через весь замок, волоча скованными цепями ногами прямо по ледяному полу чёрт знает куда. Но все мои попытки освободиться, естественно, были тщетными из-за несоизмеримости моих сил с лишёнными всякого намёка на жалость снежных олухами. А пока я, чуть ли не выламывая себе запястья, всё боролась с этими ледяными куклами, за ними шёл в качестве лишнего повода для моего раздражения и злости чёртов предатель Мистер Сми, держащий в подрагивающих руках крытый серебряный поднос и еле поспевая на своих коротеньких ножках за стражниками, волочащими меня за собой словно мешок картошки. - Мисс, прошу не надо так сопротивляться, вы можете пораниться! – прошепелявил он, сквозь отдышку. От этого его пропитанного ложью беспокойство всё внутри так и скрутило от нарастающей ярости. - О, оставьте эти любезности, Сми. Как я вообще могла подумать о том, что можно довериться пирату?! - Вы… Ох… Многого не знаете, Мисс Фредерика. И оттого не понимаете… - прошептал тот, охая. - Да что вы?! Я, знаете ли, уже к этому та-а-а-к привыкла! – саркастично отозвалась я, глядя на него и на фоне замечая, что что идти становиться ещё более неудобнее чем раньше из-за внезапно возникшей под ногами крутой лестницы. – Какого…?! Больно спотыкаясь о каждую ступеньку, я со сжимающимся от страха сердцем видела, как всё глубже и глубже опускались мы в недра подвальных помещений замка, как всё дальше и дальше удалялся от моих глаз тусклый свет, постепенно оставляя нас всех в полной темноте. Но пребывание в этой звенящей тишиной холодной тьме длилось не долго – в единый миг помещение наполнил ледяной свет горящих хладным голубым пламенем факелов, наполняя это и без того зловещее место жуткой атмосферой. - Темница? Серьёзно? Вот и верь после этого Джеку, когда тот говорил, что её у него не было, - нервно выдохнула я, разглядывая острые грани очертаний ледяных решёток камер, прекрасно представляя, что меня сюда привели отнюдь не на экскурсию. – Хотя, думаю такой экстравагантный пристрой сделал всё-таки новый владелец. Мгновением спустя амбалы, резко открыв дверцу одной из темниц, грубо забросили меня в её самый дальний угол. Довольно неплохо приложившись спиной к ледяной стене, я со стоном приподнялась на дрожащих руках, с нескрываемой злостью глядя на неподвижно застывшего в проходе Сми. - Простите за грубость, мисс, - сочувствующе прошептал старичок. – Но поймите – я делаю это не из собственной прихоти. А потому что, как и вы хочу помочь тем, кто мне дорог. Ведь команда «Весёлого Роджера» – какая-никакая, но всё-таки моя семья. С этими словами он взял висящий на стене факел и несильно швырнул его вглубь огромной мрачной камеры, росчерком света прорезая беспросветную тьму. И тут же заставляя меня в ужасе отшатнуться от того что мелькнуло в её недрах. Вскинутые замёрзшие руки, протянутые в попытке защититься и застывший ужас на замерших словно маски лицах, замерших под слоем льда… Передо мной стояли идеальные в своём хладном спокойствии ледяные статуи пиратов из команды капитана Крюка, с занесёнными клинками. А меж них, совсем маленькие и беззащитные, затерялись и одиночные фигурки Пропащих Мальчишек. И от их невинных перепуганных лиц во льду моё и без того истерзанное сердце вновь дрогнуло, заставив осознать всю серьёзность моего положения. - Господи… Нет, – ахнула я, невольно закрывая руками дрожащие губы. - Вам стоит подчиниться ему, если вы не хотите разделить их учесть, - оказавшись рядом, тихо произнёс Сми, а после, поставив поднос на пол возле меня, чуть тише добавил, заглянув с надеждой мне в глаза: - На время. Пока вы, конечно, не найдёте способ противостоять этому чудовищу. А вы ведь найдёте, правда ведь?.. Но прежде чем я успела ответить, меня оборвал короткий рык ледяного слуги, протиснувшегося в клетку за излишне разговорчивым трусом Сми. - Эй, выходи! – хватая того за шкирку и вышвыривая старичка за порог темницы, прорычал нечеловечески холодным тоном охранник. - Хозяин не велел с ней болтать! Старпом, лишь панически закивав грузному ледяному стражу в знак согласия, запер дверь темницы на огромный замок, и в последний раз с грустью взглянув в мои глаза неспешно удалился в сопровождении жуткой охраны Ледяного, вслед за которыми постепенно погасли все освещающие подземелье факелы, со звуком запираемых дверей оставляя меня в холодной темноте, наполненной тишиной и уничтожительным одиночеством. После их ухода мне удалось отмереть от шока далеко не сразу. Сердце разрывалось от бешенных толчков, а глаза цепляясь за единственный тлеющий в темноте факел, равнодушно лежащий меж застывших изваяний живых людей, отказывались верить в происходящее. Но когда первоначальное потрясение отпустило меня из своей мёртвой хватки, я, дрожа скорее от ужаса, чем от лютого холода темницы, подошла к равнодушно горящему на полу факелу, взяв тот за древко. С трудом удерживая его в дрожащих пальцах, я, ежась от мороза, поднесла холодное пламя к замершим лицам, через силу всматриваясь в лик ужаса, застывший на каждом из них. - Это уже начинает превращаться в какой-то ночной кошмар, - прошептала я, касаясь рукой беззащитного личика Проныры, после скользя взглядом по замершей на его плече под тонким слоем льда фигурке сварливой феи: – Ох, Динь, мне теперь даже тебя не хватает… Ещё раз не без доли грусти взглянув на крошечную блондинку, я отвела факел в сторону, больше не желая созерцать эту до ужаса трагичную картину. Но только было я хотела погасить факел, погрузившись в спасительную темноту, как тут же свет пламени вырвал из тьмы чьё-то очередное лицо. Но к ужасу своему я уже спустя мгновение поняла, что оно было единственным не скованным льдом и смотрело на меня в уничтожительным злобном взгляде. Вскрикнув от такой внезапной неожиданности, я удивлённо отпрянула от возникшего передо мной некто и, случайно споткнувшись об подол платья, со сдавленным вскриком растянулась на полу, в недоверии посмотрев на возвышавшегося надо мной страшного косматого незнакомца… Но когда я уже мысленно начала продумывать все возможные варианты моего спасения, во мгле, отражаясь от гулких высоких ледяных стен, прозвучал до скрипа зубов знакомый голос с нотками фальшивой любезности: - И что же вы забыли в моей скромной обители, миледи? Замерев в недоумении, я, постепенно приходя в себя, медленно поднялась с холодного пола, аккуратно взяв в руки факел. И так же медленно протянула его в сторону говорившего, всё ещё не до конца доверяя своему слуху. Однако мелькнувшее в тусклом отсвете лицо, которое я, если бы и смогла забыть, то точно не скоро, решило все мои внутренние споры. Особенно учитывая тот факт, владелец этого запоминающегося облика чуть не скормил меня тикающему, как часы, крокодилу… - Крюк?! – предположение сорвалось с языка раньше, чем я успела додумать. Да, узнать капитана пиратов «Весёлого Роджера» было не так легко, но всё же вполне возможно. Настолько сильно спутались тёмные волосы, обросло лицо и потрепалась некогда сверкавшая богатством капитанская ливрея, сейчас больше всего ставшая напоминать лохмотья. - Собственной персоной, - гадко ухмыльнулся тот, отвесив манерный поклон. - Это невозможно! – крикнула я, чуть ли не тыча в него факелом, тщетно пытаясь подобрать слова. – Ты ведь… Он…. Мы же видели тебя! То-есть его в твоём теле…! Или…. Или что?! Что это, чёрт возьми было?! Похоже такая моя реакция его весьма позабавила, вызвав издевательский смешок. - Оу, судя по твоему неподдельному удивлению, не только меня обвели вокруг пальца, - закрывая явно привыкшие к темноте глаза, усмехнулся пират, беззастенчиво облокотившись на одну из соседних статуй, некогда бывшей его матросом. – И это бы чертовски радовало, если бы не грядущий конец этого проклятого острова, который он собирается устроить. - Что это всё значит?! – не понимая того, каким образом Крюк, которого мы все считали если и не погибшим, то полностью подвергшимся контролю Ледяного, стоял прямо передо мной относительно целый и даже сохранивший свою былую саркастичность. - Кто знает? – таинственно произнёс тот, с заинтересованностью подойдя к подносу и отшвырнув носком ботинка крышку, являя взгляду вазу со спелыми фруктами, пару сдобных румяных булочек и небольшой сосуд с вином. – О-о! Надо же - всё свежее! А мне достаются лишь гнилые чёрствые огрызки да вода… Похоже ты действительно ему для чего-то нужна. - Не темни, Крюк, - проигнорировала я его последнюю фразу, несколько скривившись от вида яблока в его руках, напомнившее о недавних событиях. – Объясняй. Живо! Пират, хмыкнув, совершенно не торопился давать ответ. А вместо этого схватил здоровой рукой кувшин с вином, жадно припав к его горлышку и залпом глотая жгучее хмельное содержимое, что алыми, словно кровь, каплями стекало по его губам, теряясь в густой чёрной щетине. Выглядело это зрелище на редкость мерзко, но взгляд я отводить не стала, внимательно следя за каждым движением коварного мужчины, опасаясь того, что он может в любой момент что-нибудь вытворить. - А ты разве не понимаешь? Мной воспользовались, извлекли всю выгоду, а после, когда я стал не нужен, убрали с игральной доски, как мешающую фигуру! – резко разбивая пустую бутыль об холодную решётку, досадливо прорычал Джеймс. - Будь проклят тот день, когда я нашёл это чёртов медальон! Побрякушку, которая должна была избавить меня от этого летающего в облаках паршивца – Питера Пэна! Но кто бы мог знать, что эта самая побрякушка настолько сильна потому, что существо, заточённое в ней, могущественно настолько, насколько и ужасно. И тут меня словно током ударило, настолько ясным вдруг всё стало. - Так это ты… - начала говорить я, невольно перебивая Крюка, чувствуя, как внутри загорается злость. Но тот, словно бы и вовсе не заметив моих слов, воодушевлённо продолжал: - Я был ослеплён многолетней жаждой мести и когда согласился на условие… совсем не существенное, кстати!.. что оно поставило взамен на исполнение моего желания, не думал о возможных подвохах. И жестоко поплатился за это… - Это из-за тебя это чудовище оказалось на воле! – наконец выдала я, чудом удержавшись от того, чтобы запустить факел в пустую как котелок голову Крюка. – Всё из-за тебя! На это Крюк лишь оскорблённо хмыкнул, обидчиво произнеся на это: - Миледи, я тоже, как и вы - лишь жертва. Сижу здесь и помираю от холода и голода, пока вся моя команда стала кучкой ледяных изваяний, а старпом – личной собачкой настоящего дьявола во плоти! И это, не считая нагло украденного у меня корабля! Вздрогнув от этого резкого ответа, в котором сквозил незаметнейший намёк на сожаление о содеянном, я лишь ослабело выдохнула и медленно опустилась на холодный пол, наплевав на его невыносимый холод. - Если ты ему больше не нужен, как ты и говоришь, то почему он не заморозил тебя так же, как и всех остальных? – спустя несколько минут томительного молчания задала я вертевшийся в голове логичный вопрос. На который получила предсказуемый ответ: - За тем же, зачем он оставил и тебя: наблюдать его триумф из первого ряда, ощущая собственную никчемность и беспомощность. - лицо пирата осветила ухмылка. - Я бы, конечно, оценил такой его ход со злодейской точки зрения и даже бы взял на заметку, если бы вдруг не оказался по другую сторону баррикады вместе с вами героями-слабаками. Как только эти слова, ясно и четко передавшие главную мысль того, что мне ранее самодовольно сказал сам Ледяной, я бессильно уронила голову на грудь, нервно покручивая в руках все еще горящий, но нисколько не согревающий факел. Тело уже давно дрожало от мороза, и бороться с постепенно замерзающим организмом, вот-вот готовым отключиться в самый неподходящий для этого момент, бороться становилось все сложнее. А я должна была. Должна была пересилить это во что бы то ни стало. Ведь, если я сдамся сейчас… Но тут мои мысли вдруг оборвались, а невообразимый мороз, пробиравший до костей, отошел на второй план. В единое мгновение я оказалась на ногах и скользя в ледяных туфлях подбежала к Крюку, цепляясь мертвой хваткой в его ворот. - Джек! Он захватил Ледяного Джека вместе со мной! Ты его видел?! Пират, уже явно не удивляющийся такому моему поведению вновь только ехидно ухмыльнулся. - Как видишь, дорогая, - деликатно отодвинув меняя за плечо, произнёс тот, после указав рукой с отсутствующим крюком на ряды замёрзших, - у меня довольно много соседей по заключению. Холодных как лед и несколько неразговорчивых, к моему большому сожалению. Вздрогнув в ответ на такое заявление, я напряжённо обежала глазами застывшие лики, сразу осознав нехитрый намек экс-капитана "Веселого Роджера". Неужели он…? - О... Нет... – пытаясь найти среди них того, кто точно не должен здесь быть, прошептала я. – Джек… - Но! - резко перебил меня мужчина и ловко выхватив у меня из руки факел, хитро продолжил, продвигаясь куда-то вглубь ледяной темницы: - Хоть этот пленник и ледяной, но выглядит он гораздо живее, чем прочие. С сомнением относясь к словам капитана, я некоторое время простояла на месте, абсолютно оправданно опасаясь верить словам лжеца. Ну а в прочем что я теряю? Будучи пленницей в замке сумасшедшего чудовища и деля одну камеру с несколькими десятками замороженных людей и одним на редкость болтливым пиратом (которого, если честно, мне хотелось бы заморозить самой), думаю, что моя жизнь вряд ли станет ещё хуже, чем уже есть. И с этим мысленным относительно оптимистичным заключением, вздохнув, я пошла следом за светом факела, что держал в руке Крюк. Камера оказалась больше и просторнее, чем мне показалось изначально. За галереей ледяных статуй обнаружился небольшой проход в соседнюю, сразу наводя на мысль что все отдельные темницы были изначально соединены между собой. И вот наконец в холодной тьме в тусклом свечении мелькнуло нечто… Нечто, что уж точно не было человеком. - О-о… мой… - не в силах выдавить из себя конец фразы, просипела я, широко раскрытыми глазами смотря на сверкающий тусклым серебром в темноте густой мех. До ужаса знакомый, вызывавший в голове дикий страх из недалёкого прошлого. Страх, который багряным цветком вновь расцвёл в сознании, когда чудище обернулось на отзвук моего голоса, прожигая меня холодными глазами. Оцепенение прошло лишь тогда, когда зверь внезапно невероятно тоскливо взвыл, натягивая гремящие ледяные цепи, в попытке дотянуться до меня. Но, к счастью, поняв моё состояние, Крюк вовремя оттащил меня на безопасное расстояние от когтей чудища. И при этом весьма так гадко посмеиваясь удавшейся «шутке». - Э-это не Джек... – дрожащим голосом подметила я очевидное, не отводя взгляда от мечущегося в оковах зверя. - Да его здесь и не было, - не без изрядной доли ехидства ухмыльнулся пират и, кивнув в сторону чудища, произнёс: - Только вот эта зверюга да куча ледяных истуканов. Элементарно даже выругаться не на кого. Одна сплошная скука, что б её чёрт побрал! Уныло выдохнув на это изречение Крюка, я, кинув на чудище безэмоциональный взгляд, в задумчивости подошла к решётке, глядя в непроглядную тьму, будто ожидая чего-то и не зная, чего. Отсутствие Джека в темнице напрягало, многочисленные предположения о его судьбе душили, не давая успокоиться, ведь зеркало так и не успело дать мне ответ на вопрос, что стало с моим другом. И это, не говоря уже о том, что я совершенно не представляла, что же мне самой оставалось делать взаперти с чокнутым пиратом, его замороженной командой, пропащими мальчишками и ещё кровожадным чудищем в придачу. Подводя итог всему вышесказанному - я вновь оказалась в ловушке, из которой не знала, как выбраться. И если раньше учёба полёту казалась мне самой большой проблемой, то сейчас однозначно ею стал ещё не придуманный мною план как выбраться из всего этого ужаса. И я надеялась. Надеялась на то, что выход всё-таки найдётся. Или мы все окажемся обречены. Конец POV Рики. *** Костистые тонкие пальцы мягко коснулись хромовой поверхности зеркала, очерчивая мягкий овал лица юной девушки, с таким огнём в сердце пытающейся найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Его глаза с жадностью впитывали яркие эмоции брюнетки, видя в её глазах, в её бесполезной и отчаянной борьбе с ним совершенно другую… Другую девушку. Такую же своенравную и упрямую, словно шальной ветер. Миримэ. Имя, шальным воспоминаем мелькнувшее в голове, всколыхнула давешнее прошлое. Забытое и отброшенное прочь. Воспоминание, которое, впоследствии, заменили ненависть и гнев, окончательно сделавшие из него чудовище… С тяжким вздохом загнав этот почти что до боли реальный образ в самые тёмные уголки своего сознания, Ледяной вновь взглянул на отразившуюся в ровном овале зеркала Фредерику, прожигая взглядом её белоснежное лицо с двумя смоляными каплями глаз. И довольный её еле-читающимся за злостью смятением, взмахом руки стёр изображение темницы, всколыхнув волнами отражение словно гладь воды. Когда же зеркало вновь стало прежней ровной поверхностью, тот с нескрываемым торжеством и гордостью взглянул в отражение встречаясь с уже знакомыми ему горящими алыми радужками. Глазами, сверкавшими на молодом мальчишеском лице со светлыми полукружьями бровей и короткими белоснежными кудрями, застывшими в некотором художественном беспорядке… С совершенно неподходящим этому человеку выражением, исказившем тонкие юношеские черты из отражения на него глядел его малодушный приемник. - Что ж, вопреки всем ожиданиям, это личико смотрится вполне неплохо в сравнении с моим прошлым лохматым пристанищем, - усмехнулся юноша, подойдя чуть ближе и тщеславно оглядев чужое лицо в отражении. – А ты как считаешь, друг мой? Мгновение и до этого ухмылявшееся ему в ответ отражение зажило собственной жизнью. По ту сторону зазеркалья, бессильно ударяя кулаками по зеркальной поверхности бился черноволосый юноша, яростно сверкая обсидиановыми глазами. «Я больше тебе не друг!» - прошипел он глухо. - Не понимаю, почему ты так злишься? - почти пропел он, в насмешку слегка постучав по зеркалу. – Всё идёт так, как должно было быть сто пятьдесят лет назад не будь ты столь упрям и труслив! Теперь ты и я вместе против этих чёртовых фей, лишивших нас возможности греться в лучах солнца. Разве это не замечательно? «Не знаю на счёт тебя, а таким проклятьем меня «одарили» вовсе не феи, а ты и твой обман! И я вовсе не считаю наш союз замечательным!» – вновь ударив раскрытыми ладонями по разделявшей их преграде, прошипел Дух Метелей. – «Ты безумец, раз думаешь перехитрить собственных создательниц». От этого факта того аж передёрнуло. - Не смей мне об этом напоминать ты, наглый самозванец, - приблизившись на рискованно близкое расстояние к зеркалу прорычал тот. – Напомнить тебе, чьё имя ты носил? Юноша в отражении на секунду замер широко раскрыв глаза, а после с болью отвёл взгляд, так ничего на это и не ответив. - Хах, теперь ты просто безымянная тень. Лишь безликое отражение, лишённое личности, - самодовольно улыбнулся Ледяной Джек, а теперь это был именно он, и щёлкнув по стеклу напротив лица брюнета, хмыкнул. – Отныне ты – всего лиши такое же ничтожество, каким был я последние несколько веков. Ничтожество, не достойное носить моё имя. Брюнет, до этого не смотревший ему в глаза решительно вскинул свой тёмный взгляд на врага, без всякого страха глядя ему в лицо. Он, лишённый воли, возможности помешать ему глядел на него с каким-то еле-видимым…. Сочувствием? «На удивление ты довольно сентиментален, - усмехнулся юноша, отвлекая его от этой мысли. – Попрекал меня моей привязанностью к давно забытому имени, а сам так цепляешься за свое… Твоя показная хладнокровность явно трещит по швам. С этим туманным изречением тот медленно провёл рукой по преграде, оставляя за своей ладонью след из завитушек морозного узора… А затем, зеркало, мгновенно покрывшись сетью трещин, со звоном разлетелось на тысячи осколков, увлекая сознание опешившего Духа Морозов в вальс их колючего вихря. Разумеется, что, когда он открыл глаза, вокруг него настолько широко насколько хватает взгляда простиралась белоснежная наполненная холодом бесконечная пустота. Не было больше ни замка, ни неба, только, кажется сам воздух налился чугунной тяжестью, став единственным материальным объектом в этом пустынном и продрогшем от лютого мороза пространстве. За исключением спокойно глядящего на него презренного человека, затащившего его сюда. - Ну, и что бы это значило? – легко подплыв к нему, произнёс Джек. – Брось, ты меня здесь всё равно не задержишь. Может полторы сотни лет назад ты и сумел изгнать меня, но, как я тебе уже пояснил, этот фокус у тебя второй раз не выйдет. - Я знаю, - игнорируя кружащего вокруг него назойливый ветер Хмыкнув на этот короткий ответ, Дух Морозов, обойдя того кругом, в задумчивости сказал: - Странно. Ты такой спокойный, - в задумчивости почёсывая подбородок, произнёс тот. - А ведь я могу в любой момент твоими же собственными руками оборвать жизнь любого из твоих друзей. Взять ту же милую наивную Фредерику, сорванца Питера или… Как там звали твою подружку-дикарку? - Если бы ты действительно хотел их смерти, - со вздохом начал брюнет, проигнорировав угрозу, а после выразительно взглянув на врага, закончил: - то поступил бы так уже давно. Разве нет? Отпрянув от этого взгляда, словно от физического удара, древний дух настороженно обвёл взглядом фигуру мальчишки, что ещё находил в себе силы сопротивляться. Наивный. - Хм, - протянул на это Ледяной, снисходительно отступив. – Может, ты и прав. Но поверь, даже если в мои планы и не входит убийство всех твоих приятелей, это совершенно не значит, что я не убью их, если они вдруг встанут на моём пути. Вздрогнув от такого ответа, парень тихо вздохнул, выдержав тяжёлый взгляд алых глаз, преисполненных презрения к нему. А после, будто найдя в себе новые силы, произнёс: - Я, как и ты, знаю, что значит слово «обида», Джек. Всегда найдётся повод простить. - Ближе к делу, мальчишка! – на секунду сорвавшись на грозный звериный рык, прокричал Дух. - Я итак последние пять минут сдерживаюсь, чтобы не засунуть твоё сознание в самый дальний и пыльный уголок моей памяти. Так что советую поторопиться, пока я ещё в настроении. - Чего ты добиваешься? – внимательно наблюдая, как меняется облик его собеседника, смело спросил мальчик. - Ну, уничтожишь ты фей, отомстишь за унижение… Что потом? - Ты глупец, раз до сих пор так ничего и не понял, – лицо, до это бывшее столь юным и прекрасным на глазах превращалось в уродливую маску чудища с острыми клыками и всклокоченной белой гривой волос. - Я десятки столетий гнил в тёмной холодной пещере в шкуре зверя, боясь солнца, как огня! И ещё с сотню по твоей воле провёл в чёртовой побрякушке! И теперь, освободившись с лёгкой руки недалёкого пирата, единственное, чего я жажду больше, чем смерти фей – это свобода! - Свобода от чего? Кажется, от пещеры и звериного обличья ты уже избавился, - нисколько не пугаясь столь разительных изменений в облике блондина, ответил парень с горечью. – А, впрочем,… Разницы всё равно нет. Ты даже без когтей и клыков самое настоящее чудовище, которое никогда не поймёт, что значит чувствовать! Страшно зарычав на последнюю сказанную фразу, Дух Морозов, казалось, на минуту потерял схожесть с человеком, дикими алыми глазами прожигая собеседника и еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на него. Что и происходит через минуту, когда его рука с длинными и острыми, как бритвы, когтями смыкается на шее беззащитного мальчишки, цепляющегося за чужую руку в тщетных попытках разомкнуть пальцы-тиски, не дававшие ему вдохнуть тягучий воздух. - Я не был им! – бесовским голосом воскликнул враг. - Не был до того самого дня!!! Парнишка захрипел, немо, словно рыба, раскрывая мгновенно побелевшие от нехватки кислорода губы в тщетной попытке произнести хоть слово. Видя, как слабо и бесполезно трепыхается в его руке этот до идиотизма храбрый, сколь и тщедушный человечишка, древний дух, будто бы опомнившись, нехотя ослабляет хватку, позволяя тому рухнуть на колени, и отчего-то без всякого наслаждения слушая его глухой кашель. - А кем был?! – прокашлявшись, просипел парень, хватаясь за расцарапанное горло поднимая на него скептичный взгляд. – Кем?! - Мне, кажется, уже доводилось говорить тебе о том времени… - усмехнулся он, окружая их обоих всполохами магических завихрений. - … когда я был чем-то большим, чем просто пустое место на этом проклятом острове. И с этими словами всё испарилось в белоснежной вспышке, перенося их далеко в самые глубины сокрытых от чужих глаз воспоминаний…