О том, как сходят с ума

POV Рики Итак... побывав в плену у пиратов, прокатившись на осатаневшей койке (дважды!) и, побродив по заснеженной чаще в обществе таинственного снежного мага, у меня не осталось сомнений в том, что этот мир явно относится к Фомам Неверующим, то бишь, таким как я, не очень-то гостеприимно. Так же я, кажется, начинаю понимать, что мне ещё только предстоит узнать все тайны этой странной вселенной, которую я так рьяно не хотела признавать. Но похоже придётся, так как если я не найду способ выбраться из этой передряги я останусь в этом мире навечно. Не то чтобы эта перспектива была совсем уж плоха, но ведь рано или поздно сказка кончится и мне придётся вернуться обратно. Да, я должна вернуться в Лондон. Не знаю, каким образом, но должна. - Рики! – в который раз пытается дозваться до меня Проныра, - приё-ё-ё-м! - А? – выронив ложку от неожиданности, очнулась я. – Что? Я что-то прослушала? - Ты уже десять минут в тарелку пялишься, - посмеялись сидящие напротив Близнецы, хищно поедая мясо прямо с кости. - Правда? – удивилась я. – Я просто немного устала за сегодня... - Как тебе наш Капитан Крюк? – уплетая обед за обе щёки спросил Нямс, - Правда, весёлый старикашка? - О, да... Ещё какой весёлый. Убийственно, - уныло пробурчала я, буравя задумчивым взглядом полупустую тарелку, - Кстати говоря... Куда улетел Питер? В ответ на мой вопрос мальчишки дружно переглянулись между собой, явно скрывая от меня что-то. Дело в том, что после того, как Пэн принёс меня днём в старое доброе убежище, находясь, мягко говоря, в паршивом настроении, он тут же улетел в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова. Нет, я, конечно, понимаю, что я всех тут явно перепугала своим внезапным исчезновением, хотя ребятня этого и не показывает, но такое поведение вечно весёлого Духа Шалостей несколько настораживало. Что же тут происходит, чёрт побери? - Ребята? - Наверное, он полетел в лес, - всё же ответил Мишка. – Он, скорее всего, где-то тут недалеко. Вздохнув на это, я спокойно встала из-за стола, тихо поблагодарив охотно простивших меня за недавнее происшествие мальчишек за хороший обед, который они сегодня поймали вместе с индейцами. Отвернувшись от весело обсуждавшей сегодняшнюю охоту компании, я тихонько поднялась по лестнице в свою комнату и, быстро схватив валявшуюся на импровизированной кровати шкуру, накинула её на себя и стремительно спустилась обратно, незаметно выскользнув за пределы дома. На улице шёл дождь – такое непривычное и редкое явление на солнечном острове, над которым если и проплывают облака, то очень редкие. Он начал накрапывать ещё тогда, когда Питер только-только унёс меня с поляны у границы, и теперь уже грозил перерасти в настоящий ливень. Накрывшись широкой шкурой, я бегу под проливами потоками, уходя всё глубже в лес, блуждая меж лиан, постоянно оглядываясь и ища взглядом непоседливого мальчишку, который наверняка должен быть где-нибудь неподалёку. Но мои поиски не дают никаких результатов. Небо рассек яркий росчерк молнии, вслед за которой последовал раскатистый гром, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и спрятаться под раскидистое дерево с необычайно толстым стволом и корнями, что уступали своей мощью разве что давно иссушенному Дереву Висельника. Кутаясь от сквозного ветра в тёплый мех, я прижалась спиной к могучему древу, вновь отдавая свой разум под власть неумолимого потока мыслей и неожиданно возникших бесконечных вопросов, что теперь роились в моей голове, подобно пчёлам в улье. Вопросы, на которые мне должны дать ответ. Питер должен ответить. Он ведь обещал помочь, разве нет? - Рики, ты что тут делаешь? – послышался вопрос сверху. В принципе, как обычно. - Тебя ищу, - взглянув наверх и обнаружив сидящего на ветке Питера, улыбнулась я. Лица его, к сожалению, я не видела, так как парень сидел ко мне спиной. - Ты замёрзнешь. Возвращайся в дом, - посоветовал мне парнишка, не разворачиваясь. - Питер, мне нужно с тобой поговорить. Это важно, - продолжая смотреть тому в спину, изрекла я. Даже отсюда я прекрасно слышала, как Дух Озорства как-то тяжело вздохнул, а затем, встав на ветку, вспорхнул с нее, словно птица, и опустился вниз ко мне. Честно сказать, когда он меня нашёл, я не заметила, но теперь отчётливо видела, каким Пэн сейчас был измотанным. Ещё более растрепанные, чем раньше ярко-рыжие волосы, перепачканное в грязи лицо, обеспокоенно бегавшие глаза и рука, которую он по какой-то неизвестной причине упорно от меня прятал. - Питер? – обеспокоенно прошептала я, насильно заставив его показать мне руку, и, испуганно ахнув порезам на ладони и тянущейся от неё до самого плеча веренице неглубоких, но обильно кровоточащих царапин, спросила, – откуда это? - Я проверял ловушки и капканы, расставленные вокруг дома. И случайно попался в одну из них... - аккуратно отстранился от меня парнишка, снова пряча левую руку за спину. – О чём хотела поговорить? - Поговорим дома после того, как перевяжем твои раны, - добродушно проворчала я, ухватив его за локоть здоровой руки и утягивая следом за собой. – Пошли. Питер, не став перечить, покорно шёл следом, что меня изрядно удивило, так как, судя по тому, что я сумела выяснить на счёт этого озорника, юноша чаще всего предпочитал обычной ходьбе безудержный свободный полёт. Но, похоже, не теперь. Что-то в Пэне было другим, а что именно – было непонятно. Но я не стала допрашивать его или делать какие-либо поспешные выводы по этому поводу, так как ещё плохо знала этого, во всех смыслах, самого невероятного мальчишку, который вообще мог существовать во всех возможных мирах. Вскоре я и Питер, изрядно вымокшие под проливным дождём, вернулись в дом, в котором, как обычно, веселились мальчишки, устроив себе какую-то понятную только им одним игру. Не став им мешать, я, мельком бросив парню, чтобы тот пошёл в свою комнату и ждал меня там, схватила лежащий в углу котёл, набрала в него воды в коридоре с озером вместо потолка и поставила на разожжённый в импровизированном камине огонь. Тем временем, пока вода продолжала нагреваться, я вернулась к себе, быстро стащила с себя чистую рубашку, которая сохранилась более-менее сухой после дождя и, надев на голое тело свитер, принялась разрезать вещь на тонкие длинные лоскуты кинжалом, впопыхах стащенным у Пэна. Когда с этим делом было покончено, я снова побежала вниз в комнату Питера, попутно прихватив собой всё необходимое, включая нагретую воду. Дух Озорства спокойно сидел на низенькой табуретке, смотря на самую крупную рану, зажатую здоровой ладонью, и то и дело морщился от боли. Покачав головой и пройдя вглубь комнаты, я поставила котёл перед удивлённым Пэном и, опустившись на колени рядом с парнишкой, окунула в горячую воду крупный лоскут моей бывшей рубашки. - Дай мне руку, - сказала я, но, заметив в его глазах неуверенность, настойчиво добавила, - Питер, ну не веди себя как маленький! Дай руку! - Ладно, - прошептал тот, всё же отдав мне своё израненное запястье, к которому я тут же аккуратно приложила смоченную в кипятке тряпку. Зашипев от боли, Питер, было, хотел вырвать свою руку из моих ладоней, но вовремя спохватился, дав мне продолжить её обработку и внимательно наблюдая за каждым моим действием. Но его заинтересованного взгляда я не замечала, будучи сосредоточенной на оказании медпомощи не в меру рассеянному Духу Шалостей. - А это обязательно? – поморщился он. – Ой! - Конечно! А ты как думал? – проворчала я, вновь опуская лоскут в воду и после снова прикладывая её к другому порезу и слыша над головой недовольный звон влетевшей вслед за мной феи, явно волновавшейся за своего друга. - Ай! Больно же! – снова воскликнул тот, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить со стула. И снова над самым моим ухом раздаётся недовольный звон, а уже через секунду я чувствую, как одна очень назойливая и вредная маленькая представительница волшебного народца мёртвой хваткой вцепилась в мои волосы, пытаясь таким образом оттащить меня от Питера. Ну, вот кто мог подумать, что феи такие ревнивые, а? - Эй, прекрати! Я же помочь хочу! – веско сказала я, но, похоже, это мало помогло. - Динь, сейчас же перестань! - возмутился Питер, наконец, заметив мои тщедушные попытки отцепить малышку от моих волос, и, когда я опять приложила к особо крупной царапине тряпку, не выдержал и взвыл, – АЙ! - А ты терпи! Ты ж мужчина! – воскликнула я, краем глаза увидев, что фея-таки соизволила оставить мои космы в покое и, скрестив маленькие ручки на груди, уселась на полку. После такого весомого аргумента Питер замолк и, если становилось слишком неприятно, терпел болезненную процедуру с крепко стиснутыми зубами. Хах, если бы повод не был таким печальным, это бы было даже смешно! Впрочем, я, кажется, начинаю забываться... - Кстати... – неожиданно начал он, - ты хотела поговорить. О чём? - А, ну, да... – вспомнив, зачем на самом деле я искала парнишку, протянула я, а затем слегка неуверенно начала, - Питер, я ведь должна вернуться в Лондон. Но я не умею летать, как ты... Скажи, ты поможешь мне вернуться домой? Отнесёшь меня обратно в приют? - Дело в том... – он снова поморщился, когда я в очередной раз провела горячей тряпкой по порезу, - что я не могу. - Что? Почему? - удивилась я, откладывая лоскут в сторону. – Меня ведь притащили сюда, не сказав ни слова! Почему же я не могу таким же образом покинуть Неверленд? - Ты хочешь улететь? – удивился Питер, но в его голосе было что-то ещё... - Эм, не то чтобы... Просто рано или поздно я ведь должна буду вернуться, Питер, - тут же прикусив язык, прошептала я, начиная аккуратно перебинтовывать ладонь парнишки. - Я понимаю, тебе здесь не нравится, а после того, что произошло утром... - Нет! Ты не так меня понял! – перебила я его. – Просто ответь на мой вопрос, пожалуйста. Питер, в очередной раз, вздохнув, устремил взгляд куда-то в стену и, помолчав с полминуты, пока я бинтовала его рану, сказал: - Ты не можешь покинуть остров, потому что ты другая. Не такая, как Венди и Джейн. - Ты мне уже говорил об этом. Можешь объяснить? На это Дух Озорства мягко сжал мою ладонь своей, и я, чувствуя кожей, как даже сквозь плотный бинт просачивается его жар, в неведенье вскинула на мальчишку непонимающий взгляд, видя на его лице то самое серьёзное выражение, что я видела лишь раз на той поляне рядом с чертой... - Рики, ты добрая, искренняя... даже милая... – ввёл меня в лёгкий ступор тот и тут же словно окатил ледяной водой, - но, не смотря на это, ты всё ещё не веришь. - Что? Но я... - Если я попытаюсь тебя отсюда унести, то проход закроется и не выпустит нас отсюда. Увы, ты сможешь покинуть Неверленд только собственными силами, - продолжил Пэн. - То есть, - начался мыслительный процесс, - ты хочешь сказать, что... На лице Питера неожиданно возникла тёплая ободряющая улыбка и я, поняв, к чему свёлся весь разговор, устало провела рукой по лицу, простонав: - Только не говори мне, что... О, мой Бог. Я что, должна научиться летать?! - Не волнуйся, – мгновенно повеселев, произнёс Питер, дружески хлопая меня по плечу. - Будет весело, Рики! - Оу, обхохочешься... – пробурчала я, наблюдая за тем, как фея откровенно хохотала над всей ситуацией, держась обеими руками за живот. В итоге, после получасовой обработки порезов Питера и краткого совета лечь и отдохнуть, я, более не сказав ни слова, покинула спальню парнишки, держа в руке чуть поостывшую воду, в которой равнодушно плавала окрашенная кровью в розоватый цвет тряпка. А в голове так навязчиво крутились слова парнишки о том, что я смогу покинуть Неверленд, если сама научусь летать. Боже мой... Не скажу, конечно, что я не догадывалась о подобном совсем невесёлом раскладе, но уж точно не думала о такой катастрофичности моего положения. Совершенно не думала! А теперь у меня не осталось иного выбора, как пойти и сигануть с какой-нибудь скалы, в надежде, что произойдёт чудо, и я полечу! Короче говоря, таким образом, Фредерика, мы выяснили, что ты таки на самом деле конкретно попала. И, как вывод, если как-то и можно было всё исправить, то только взлетев журавликом в небо. Скажите на милость - как я полечу? Как?! А если и полечу, какова вероятность, что после этого я останусь в живых? А-а-а! Чёрт возьми, можно я просто удавлюсь?! Ладно, с вопросом о моём возвращение в Лондон вроде бы как разобрались, что хоть немного, но радует, а что же Зимняя Сторона? Почему Питер так её опасается? Кто этот странный парень с внешностью и манерами аристократа? И... Думая об этом я незаметно для самой себя вышла наружу, где всё ещё шёл значительно ослабший дождь. Застыв на месте с поднятым для того чтобы выплеснуть его содержимое ведром, я ощутила, как в мыслях с такой пронзительной ясностью высветилась неожиданная мысль... И тут же ведро с громким грохотом упало на землю, попутно расплёскивая воду, а я же в неожиданном озарении смотря в одну точку, тихо шептала себе поднос: - Вот оно как... Ночь, зима, я лечу на кровати по зимнему лондонскому небу и оказываюсь здесь, посреди лесов Неверленда. Точно так же спасаюсь на той же постели сегодня утром и затем встречаю незнакомца в снежной чаще... Да, господи, это ж как дважды два! Теперь я точно уверена, что моё появление здесь как-то связано именно с ним, потому как Питер, пираты и индейцы с русалками явно не были причастны ко всему, что со мной произошло. Они все не могли того, что мог он. Он колдун, как абсурдно бы это не звучало. Но даже если всё так, то зачем я здесь? Почему? - Да кто же он такой? – озадаченно пробурчала я, поднимая с земли пустое ведро. – Что ж, если я хочу найти ответы на вопросы, это придётся выяснить... *** Утро не задалось с самого начала. Стоило только коснуться моего лицо первым лучам занимающегося где-то за холмами рассвета, как в ставни пару раз уверенно и громко постучали, чем тут же разрушили выстроенные за ночь замки из снов. Проигнорировав настойчивый стук, я с недовольным вздохом накрылась шкурой с головой, пытаясь спрятаться, как и от раздражающего света, так и от всех посторонних звуков, нарушающих мой отдых. В итоге, снова услышав глухие удары, я не выдержала и вскочив с постели, быстро оправила платье и резко открыла ставни, за которыми был не только Питер Пэн с Динь, но и все пропащие мальчишки, парящие в воздухе за спиной их командира. - Что за шум с утра пораньше? - поправив чуть помятый короткий рукав и сонно зевнув, пробурчала я. - Рики, мы с ребятами решили сделать для тебя сюрприз, - заговорщицки переглянувшись с ребятами, весело сообщил мне Дух Проказ. - Здорово, - вздохнула я, - не забудьте вручить мне его после обеда. Потому как сейчас я хочу только одного... - на этот моменте я остановилась и, набрав в лёгкие побольше воздуха, громко выдала - Спать! На этом, красноречиво захлопнув перед озадаченными мальчишками дверцы окна, я уже собиралась с чистой совестью и спокойной душой лечь обратно и уснуть, как снова услышала этот раздражающий стук, что казалось, ввинчивался в мои уши подобно острому штопору. А-а! Ну почему даже утром я не могу поспать по-человечески?! - Я же сказала, что... – это было последним, что я сказала, стоя обеими ногами на твёрдой почве, после того как открыла дверцы окна. А уже в следующую минуту меня схватили в охапку трое мальчишек и, полностью игнорируя все мои трепыхания и настойчивые просьбы вернуть меня туда, откуда взяли, понесли в непонятном направлении. Некоторое время я позлилась и даже успела подуться на несносных мальчишек, тащивших меня в сотне метров от земли, но вскоре сменила гнев на относительную милость, угрюмо проворчав в их адрес: - Ну и что это за сюрприз такой? Куда вы меня несёте? - К скалам возле песчаной косы, - дали мне неопределённые координаты Близнецы. - А нельзя было пройтись пешком? Это, между прочим, куда полезнее, - сглотнув от вида немалой высоты под моими ногами, нервно изрекла я. – Да и безопаснее... Но отпускать меня ребята явно не спешили, с неподдельным энтузиазмом направляясь в сторону уходящего вдаль моря. Или океана. Не знаю, есть ли ещё здесь острова или континенты, но то, что на горизонте не виднелось ни одного намёка на присутствие островка суши, немного напрягало. Впрочем, если бы в этом мире были ещё земли, я готова поспорить на что угодно – они бы не уступали своей сказочностью небезызвестному Неверленду, на котором я оказалась при неясных загадочных обстоятельствах. И я была намерена выяснить их, во что бы то ни стало. По ходу моих размышлений мы, наконец, добрались до пляжа, усыпанного белоснежным, сияющим на солнце песком, и его, лаская, нежно касались волны тёплого моря. И, как и говорили мне ранее мальчишки, недалеко от берега над колышущимися прозрачно-бирюзовыми водами высились невысокие, обтёсанные по краям непокорной стихией скалы, небольшими островочками разбросанными тут и там. Вид этих замшелых, отшлифованных яростными волнами глыб, своими округлыми горбами, выглядывающими из-под воды, создавал в купе со всеми окружающими красотами очередную незабываемую картину, которую я мысленно сохранила в своей памяти, чтобы потом по памяти воспроизвести нечто подобное на бумаге. Хотя мягко сказать это будет не просто. - А тут неплохо! – оценивающе хмыкнула я, когда мои ноги ощутили такую приятную твёрдость одной из скал неправильной бугристой формы, на которую меня опустили близняшки. – В этом и состоял ваш сюрприз? Показать мне это? - Не совсем. Но я рад, что тебе здесь нравится, - опустившись на выступ по соседству, ухмыльнулся Пэн. Немного напрягшись от этой недосказанности, взглядом отслеживаю, как каждый из пропащих мальчишек приземлился на свою собственную скалу, удобно усаживаясь на их пиках. Ловко облетая вокруг горбатых серых глыб, к компании присоединилась чуть позвякивающая Динь, с деловым видом усевшаяся на плече Питера, который одарил её лучезарной улыбкой от уха до уха. И только после того, как все собрались в полном сборе, парнишка обратился ко мне: - Итак, Рики, сегодня мы научим тебя летать! Здорово, правда? Несмотря на радостную атмосферу, воцарившуюся среди всех собравшихся вокруг, моё лицо в противовес всему веселью приняло поистине мученическое выражение, наглядно изображавшее все, что сейчас творилось в моей голове. Господи, нет! Только не это! - Не-е-е-т! Я не хочу, Питер! – понимая всю бредовость данной затеи, протянула я. - Из меня летун выйдет похуже страуса. Я же ведь тебе уже говорила об этом! - Ты ведь даже не пробовала, – улыбнулся Пен. - И не хочется, - упрямо скрестив на груди руки, пробурчала я и аккуратно взглянула вниз, где, пенясь, плескались морские волны. Судя по тому, что я вижу очертания дна - здесь мель, и даже если я свалюсь, утонуть или сломать себе что-нибудь мне явно не грозит, что в принципе неплохо. Хотя риск наткнуться на какого-нибудь ядовитого морского обитателя всё же оставался в силе. Питер, грустно вздохнув на моё высказывание, в задумчивости переглянулся с феей, слушая, что та отчётливо звенит ему на ухо. Хм, знать бы что они оба затеяли, а то чую я печёнкой, что что-то вскоре пойдёт не так как мне бы того хотелось. - Рики, ты, кажется, просила меня помочь? – наконец с ехидцей осведомился Дух Веселья. - Помочь убиться я тебя точно не просила, - съязвила я в ответ. - Ты что, боишься? – неожиданно спросил сидящий недалеко Проныра. - Да, ты что, в самом деле, боишься летать? – добавили в один голос Близнецы, пытаясь столкнуть друг друга с покатого холмика скалы. - Или у тебя голова кружится от высоты? – озадачился Мишка. - А может, ты боишься облаков? – ни преминули спросить самые младшие в команде Питера Пэна. Не выдержав сыпавшихся со всех сторон всевозможных вариантов причины моего отказа от полёта, я схватилась обеими руками за голову, пытаясь не сорваться, как это уже произошло несколькими днями ранее. К счастью, справившись с этим, я выдаю измученное: - Да просто... А-а! Господи, да это же нереально! - А как, по-твоему, летаю я? – веско спросил Питер. - Ну... – я растерялась, но потом как-то слабо выдала: – Потому что ты это – ты. И этим всё сказано. Звонко рассмеявшись над моим хилым аргументом, парнишка улыбнулся мне с такой неподдельной радостью, что даже мои собственные губы невольно растянулись в слегка кривоватой, но всё же наполненной заразительным весельем улыбке. Покачав головой, я уселась на подогретую солнцем поверхность скалы, скрестив на груди руки и, всё же переступив через свои принципы, сказала: - Ладно. Думаю мне уже бесполезно отнекиваться, учитывая, что я одна против семерых мальчишек и одной феи. Согласитесь, я не в особо выгодном положении. - Так ты согласна? – вкрадчиво спросил Пэн. - Куда я денусь... – еле слышно пробурчала я в ответ и уже громче выдала: - Да, согласна. - Отлично! – просиял Питер, переглянувшись с ребятами. - И что же нужно для того, чтобы взлететь? – с места в карьер. А какой смысл тянуть с этим? И тут же я услышала несколько шокирующий меня ответ от мальчиков, которые наперебой произносили: - Вера! – прокричал Нямс. - Надежда! – подхватил Мишка. - И волшебная пыльца! – взлетев вверх и снова опустившись, радостно воскликнули близнецы. И снова моё лицо уже такое привычное скептическое выражение с лёгкими нотками измученности. В очередной раз мне тяжело верилось в логичность и самое главное правдивость сказанного. Особенно мои всё нарастающие сомнения подкрепляла последняя фраза... - Я не ослышалась? «Волшебная... пыльца»? – удивлённо вскинув брови, спросила я. - Ага, - как один подтвердили свои слова мальчики, на что я только фыркнула. - Ох, - проведя рукой по лицу, вздохнула я и, удручённо покачав головой, изрекла: - Мне это, видимо, понять не дано. - А тут и понимать нечего, - улыбнулся Пэн и обратился к подруге, - Динь, окажи нам услугу. Маленькая фея, недовольно прозвенев, с неохотой слетела с плеча Духа Проказ и подлетела ко мне, тут же начиная бросать в меня крупными горстями чуть искрящуюся золотистым светом пыль. Поморщившись от забивших нос и частично глаза искорок, активно пытаюсь закрыть лицо руками , уклоняясь от гнева не в меру нервного сказочного создания. - Господи, да зачем же так... Апчхи!... много? – еле выдавила я, ощущая, что эта мерцающая субстанция попала мне ещё и на язык. - Так надо, - спокойно наблюдая за всем действием, веско изрёк Питер и обратился к Динь-Динь, - Динь, достаточно. Напоследок особо чувствительно кинув в меня крупную пригорстень блестящей пыльцы, та вновь вернулась на своё прежнее место, довольная собой до чертяток в маленьких хитрых глазах. - Ну, спасибо... – потерев рукой, пострадавший от этой атаки лоб и ещё раз громко чихнув, прошипела я и обратилась к ребятам: – И что же дальше? Вы там что-то про веру говорили. - Это самое главное – подмигнул мне Проныра, лихо оправив рыжее ухо лисицы. – Слушай внимательно. Нахмурившись, я с готовностью слушать явно важную информацию, вновь устремила серьёзный взгляд на Питера и тот только обрадовавшись, продолжил своё объяснение: - Ты должна подумать о чём-то приятном. Возможно даже сокровенном... У тебя есть что-то, что тебе по-настоящему нравится? О чём ты мечтаешь? «Я мечтаю вернуться в Лондон, разве не понятно?» - хотела сказать я, но всё же не стала этого делать, намеренно запихнув свой эгоизм куда подальше, а вместо этого уклончиво ответила, - Допустим, у меня есть нечто подобное на примете... - Думай об этом. Думай и ни за что не упускай эту мысль из головы. Удержи её – и ты взлетишь! Ха, и что же это все инструкции? А как же список побочных эффектов или возможных последствий такого полёта? Нет? А может, есть список противопоказаний? Тоже нет? Ужас какой, но, похоже выбора у меня теперь в самом деле не осталось. - И всё? – не удержавшись, язвительно спросила я. - Всё, - развёл руками Дух Веселья, а затем взлетев, подлетел ко мне и, зависнув надо мной, сказал, - ну, давай, попробуй! Одарив шатена озадаченным взглядом и всем своим видом говоря, что, конечно, попытаюсь что-то сделать, но результата не будет никакого, я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги и чуть ли не подаю в воду, оскользнувшись на гладком крае скалы, но, пару раз неуклюже взмахнув руками, нахожу довольно устойчивое положение. Глубоко вдохнув свежего морского бриза, закрываю глаза, честно пытаясь вспомнить что-то такое, что вызывало бы у меня приятные чувства. Так, я люблю... Рисовать. Однозначно. Может, у меня и нет особого таланта, но это занятие так невероятно расслабляет и дарит такое умиротворение, что мне на всё остальное просто начихать. Как бывает приятно рисовать проходящие за окном фигурки людей, скользящий по расставленным по столу предметам яркий свет, как приятно просто проводить мягким грифелем карандаша по идеально гладкой бумаге. И вдруг, параллельно с этим ощущаю, как оголённые ступни медленно отрываются от тёплой поверхности камня, и всё моё тело, будто наполняется непонятной легкостью, словно бы я была воздушным шариком, наполненным гелием. Странно, но я этого даже не замечаю, продолжая всё дальше уходить за цепью своих ощущений и воспоминаний... Вот рука, как и прежде нежно вычерчивает тонкие ровные линии, собирающиеся в очертания чьего-то лица. Чётко выступающие скулы, растрёпанные тёмные волосы, тёплые карие глаза и губы, что в следующее мгновение, оживая, с неподдельной нежностью шепчут моё имя... Неожиданно душу удавкой захлёстывают льющиеся через край эмоции и я, почувствовав, как что-то больно кольнуло в груди, резко раскрыла глаза, прерывая поток своих мыслей, и тут же камнем полетела в воду, на фоне слыша встревоженные голоса ребятни. Оказавшись под толщей прозрачно-бирюзового моря, я, быстро сориентировавшись в текучем пространстве, оттолкнулась ногами об мягкое покрытое песком дно и всплыла на поверхность, несколько ядовито хрипя в перерывах между кашлем: - Я же говорила, что это бесполезная затея! - Вовсе нет, Рики! Ты летела! Совсем немного, правда, но теперь ты точно не сможешь сказать, что ты страус! – воскликнул Питер, подлетая ко мне. – Надо ещё раз попробовать... - Нет! Хватит с меня полётов! – чётко отчеканила я, прервав его и начиная плыть к берегу. Питер, опешив от такого грубого ответа с моей стороны, переглянулся с мальчишками и те только пожали плечами не понимая, что происходит. Пэн тяжело вздохнув, сделал ребятам знак, чтобы те возвращались в убежище без него, полетел за мной, в то время как я уже выбиралась на берег, утопая ногами в мягком белом песке и попутно выжимая мокрые волосы и край платья. А затем, смирившись с насквозь мокрой одеждой, уселась на песок, подставляя тело жарким лучам солнца. - Что случилось? - приземлившись рядом, обеспокоенно спросил парень. - Я... я не могу, - чертя на песке найденной рядом палочкой какие-то рисунки, грустно прошептала я. – Это бесполезно. Я никогда не вернусь домой... Пен, вздохнув, спокойно уселся рядом и, не смотря на меня, спросил: - Зачем ты хочешь вернуться? Ты же говорила что у тебя никого нет... - Как раз в этом-то и причина, - ответила я, продолжая рисовать на мокром от натёкшей с меня воды песке мягкие линии. – Я ведь живу в приюте вместе с другими сиротами. И у меня такое чувство, что в самом кошмарном приюте во всём Лондоне! - И? - И освободится от него я смогу только после того, как стану совершеннолетней, - развернувшись к парнишке, сказала я. – Я стану свободной только когда вырасту. Ещё каких-то шесть лет – и прощай детский дом имени Святой Марии! - Но ведь взрослые обременены таким количеством забот... Какая тут свобода? – возмутился Пэн. – А в детстве можно всё. - У меня почти не было детства. Я выросла без семьи в детском доме с суровыми правилами, где даже малолетки должны думать с расчётливостью взрослых, чтобы прожить следующий день без последствий. И мне не о чем было мечтать, кроме как поскорее стать взрослой и начать жить по-настоящему... – тихо ответила я. - Я тебя не понимаю... - Я прочитала книгу, которую написала Джейн о тебе. И там я узнала, что в Неверленде дети не растут, что здесь время застыло и почти не движется, - сказала я. – Я просто не могу остаться зд... - Джейн написала обо мне книгу?! – последнее предложение потерялось в громком возгласе Пэна, что буквально сиял от радости. – Вот здорово! Почитаешь нам как-нибудь? - Ты меня вообще слушаешь? – усмехнулась я и, невольно весело рассмеявшись, примирительно произнесла. - Ладно, не важно. Прости, что вспылила. Опять. Просто я вспомнила кое-что... - Что именно? - Точнее кого... – переведя взгляд на появившийся на песке быстрый портрет, произнесла я. Питер, с интересом уставившись на мою грубоватую зарисовку, смотрел на неё без улыбки и с каким-то отстранённым выражением, которое я не могла прочитать, как бы не пыталась. - Кто это? – плохо пытаясь сделать голос безразличным, спросил парень. - Мой друг, - с открытой нежностью прошептала в ответ и с толикой сожаления добавила: - Жаль, что я плохо помню его облик. После этого между нами на миг воцаряется какое-то гнетущее молчание, которое не смеет прервать никто из нас. И я, так же сохраняя эту напряжённость, резко стираю ладонью рисунок, прогоняя прочь, как и навязчиво крутившиеся в голове воспоминания, так и сам образ, царапавший на краю сознания. - Ты хочешь вернуться... к нему? – на редкость глухо и безэмоционально прозвучало от Пэна. На моём лице промелькнула слегка тоскливая улыбка, которая вскоре увяла, и я, обняв руками колени, взглянула на непоседливого парнишку, думая о том, что же сейчас твориться в его рыжей встрёпанной голове. Странно, но что-то мне подсказывало, что его мысли сейчас были заняты отнюдь не играми. Или мне это только показалось, что все его мысли в данный момент свелись на этом переходящим все дозволенные рамки разговоре? - Это невозможно, - оправив волосы, выдавила я. - Почему? Я не понимаю. - Просто... Ох, неважно, Питер, не бери в голову, ладно? – устало выдала я и, мягко ему улыбнувшись, сказала: - Серьёзно, это только моё дело. Слишком личное. - Извини... – со вздохом сказал тот. - Сказала ведь, не бери в голову, - шутливо отмахнулась я от его извинений и, выкинув из головы эту часть разговора, решила спросить то, что меня интересовало ещё с тех пор, как я покинула поляну у границы летней стороны. - Я вот что хотела узнать ... Зимняя сторона. Почему там никому нельзя появляться? Питер, на секунду опешив, удивлённо моргнул и, мгновенно став серьёзным, как и в тот раз на поляне, произнёс: - Там опасно. Я ведь тебе уже говорил это. - И в чём же состоит эта опасность? Я не верю, что тебя смогут остановить стая волков и, честно говоря, даже медведь, учитывая, сколько их шкур, было мной обнаружено в вашем убежище, - хмыкнула я. – Да и потом, чем та сторона опаснее тех же джунглей? - Рики, это не то место, где можно бы было беззаботно веселиться. Повсюду таится угроза... – хмуро ответил шатен. - Вот я тебя и спрашиваю, что за угроза такая! – не выдержала я, перебивая его. – И что это за замок стоит посреди леса? Чей он? На это Пэн, лишь тяжело выдохнув, так и не дал мне на это никакого ответа. Прошла минута, две, и я, поняв, что просто так я своего не добьюсь, положила руку ему на плечо и, стараясь не выдать того, что я примерно знаю, кому принадлежит тот огромный дворец, спросила повторно: - Питер, кто живёт на Зимней Стороне? - Никто не живёт, - с задержкой всё же выдал он, - Там никого нет. Ошарашенно вздрогнув от этого ответа, я невольно отстранилась от Духа Проказ, тут же убрав от него руку и смотря на него с немым вопросом в мгновенно округлившихся глазах. А губы еле слышно против моей воли выдали озадаченное: - Вот как... - А... а почему ты меня спрашиваешь об этом? – удивившись моей реакции с подозрением произнес тот. - Эм... Просто так. Мне стало любопытно после того, как я там непонятно как очутилась, - соврала я, а потом быстро сказала, - Ну раз ты говоришь никто, значит – никто. Я только это и хотела услышать. Поднявшись с песка и ощупав пальцами нагретое под солнцем, но всё ещё мокрое платье, я отряхнула с себя песок и, с трудом сохранив лицо в прежнем выражении, подала Питеру руку, чтобы помочь подняться: - Пошли домой. И он, искренне улыбнувшись, протянул мне руку в ответ. *** *Несколькими часами позже. Тот же день* «Там никого нет» «Никого... Хах, тогда, чёрт возьми, кого я тогда видела вчера за чертой?» – промелькнула в голове недовольная мысль, когда я с наслаждением подставляла руки хлёстким струям небольшого водопада, чьи воды ниспадали в небольшое пресное озерцо посреди острова. К этому небольшому водоему, наполненному приятной пресной водой, меня привёл Питер по моей просьбе. И, о Господи, как же было чудесно, наконец, скинуть с себя эту одежду и смыть с кожи всё ту грязь и пыль, что я успела принакопить, пока летала по всему острову. Поистине нет ничего приятнее после всех этих напряжённых дней, а это уже пятый, принять свежий «душ». Пусть и вынужденно это приходится делать на природе, но куда уж я денусь. Ванны у них тут, увы, нету... Окончательно расслабиться и отдаться во власть приятных прикосновений отрезвляющей в меру прохладной воды, мне мешали тревожные мысли по поводу сегодняшнего не в меру откровенного разговора, который, в итоге окончился сплошным взаимным враньём. И пусть я тоже умолчала о многих деталях моего похищения и внезапного спасения, но почему Питер не сказал мне правду о той стороне? Что за тайны? Какой в этом смысл?! Я определённо чего-то не понимаю. Или просто не знаю. Покачав головой, я аккуратно, чтобы не намочить почти высохшие волосы, которые я отмыла от морской соли куда раньше, окунулась в тёплую воду озера, оставив над поверхностью только голову. Кажется, он что-то скрывает. Но что именно? Ох, Боже, этим вопросам просто нет конца... И чем дольше я здесь нахожусь, тем больше их становится, и тем больше я хочу найти на них ответы,.. ... чтобы узнать Питера получше. С этим резко одёргиваю себя от мысли. Быть того не может, чтобы я, поначалу считавшая Пэна лишь вымышленным персонажем из детской сказки, вдруг начала привязываться к нему. Но мне не то чтобы не хотелось этого, конечно. Однако... почему-то меня не покидает ощущение, что эта растущая с каждым днём симпатия к этому странному пареньку с такими знакомыми мне глазами, закончится так же, как и всегда... «Ты... Ты будешь приходить?» В глазах предательски начинает щипать. И я дрожащими руками стираю с лица непрошенные слёзы. «Конечно, глупенькая. Конечно, буду». - Лжец, – выходя из воды, с обидой почти неслышно прошептала я, то ли обращаясь к тому, кто всё ещё теплился призрачным воспоминанием в душе, то ли к другому, что с каждым днём занимал в ней всё больше и больше места. Сказав это, перевожу взгляд на сидящую на камне фею, скрестившую маленькие ручки на груди, ожидая, когда я, наконец, закончу с водными процедурами. Вредное создание, которое оставили со мной в качестве надсмотрщика. Очень недовольного, зловредного и ревнивого надсмотрщика. Хотя эта кроха порой может быть и милой, если подумать о том, с какой поразительной преданностью она охраняет покой Питера и его дружной команды. Но это редкость. В основном эта милашка с мою ладонь ростом только и делает, что злиться на меня без весомого на то повода. Одарив Динь дружелюбной улыбкой, я подхожу к лежащему у воды свёртку. Несколько минут уходящих на вытирание и приведение неаккуратно собранных на затылке волос в порядок - и я, одетая в брюки и свитер, усевшись на какой-то валун, натягиваю на ноги прохудившиеся ботинки. Отлично! Похоже, они вскоре разделят участь моей рубашки. Хотя её гибель не была напрасной, а её останки были использованные на благо, что хоть немного, но утешало. Однако, свитер на голое тело на поверку оказался невыносимо колючим. Снова не о том думаю. Почему он мне соврал? Может ли быть, что... - А-а Господи хватит об этом думать! – схватившись за голову, вскакиваю я на ноги и, тут же видя, как фея подлетела ко мне с ироничным выражением на лице, изрекла, - И не надо на меня так смотреть! Та лишь безразлично пожав плечами, указала пальчиком на лежащую у моих ног котомку, а затем жестами разъяснила, что пора возвращаться. Молча согласившись с ней, ещё раз перепроверяю, что всё в мешке находится на своих местах, я перекидываю его через плечо, готовясь к долгому пути, который при наличии крыльев и волшебной пыльцы был бы намного короче. Но, так как ни того ни другого у меня не было, я быстро шла следом за резво летящей впереди феей, параллельно вспоминая краткую беседу с Духом Проказ, прежде чем тот оставил меня на попечение Динь-Динь: Начало Flashback - Питер, - развернулась я к озорнику, когда тот аккуратно опустил меня на твёрдую почву, - Дальше я справлюсь сама. Ты можешь идти. - Но как ты найдёшь обратную дорогу? Тут путь не близкий, – смотря, как я вожусь с мешком, наполненным нужными вещами, озадаченно спросил тот. Проверив наличие всего необходимого в собранной котомке, я вновь взглянула на парнишку и, улыбнувшись сказала: - Заберусь на дерево и осмотрюсь. В чём проблема? - Но... - Питер! – настойчиво сказала, понимая, что объяснять мальчишке, что мне нужно уединится, чтобы навести марафет, не представляется возможным. - Ладно-ладно, - подняв руки в сдающемся жесте, рассмеялся тот в ответ. – Кстати я хотел, чтобы ты сегодня слетала с нами на праздник в Поселении Индейцев. Или... Он неожиданно замолчал и, тяжело вздохнув, мягко заглянул мне в глаза, продолжая молчать. - «Или...» что? - в недоумении переспросила я. - Ты ведь наверно не хочешь, да? Ничего, я понимаю, что тебе не совсем это нравится... - Почему бы нет? – перебила я его. – И на счёт «не нравится»... Сейчас я начинаю многое переосмысливать, так что в походе на праздник я не вижу ничего плохого. - Отлично! Значит, я заберу тебя из нашего убежища после того, как мы вернёмся с охоты, – обрадовался тот даже взлетев на пару метров вверх от восторга и, указав на фею, сказал, - Динь проводит тебя к Дереву Висельника. До вечера! И улетел, оставив меня в незавидной компании Динь-Динь. Конец Flashback. - Праздник... Хм. Интересно, что там будет? - задала я вопрос в пространство и сказала в адрес крохи: - Я так понимаю, что тебя спрашивать бесполезно. Услышав на это довольный звон, я поняла, что ответ был явно утвердительным. - Ну и ладно. Не особо-то и хотелось, - съязвила я на это, перепрыгивая через перекрывший дорогу крупный корень дерева. Таким образом, преодолевая по дороге различные препятствия вроде сети лиан, перегораживающих путь, или, что ещё хуже, неглубокие болота, в которых утопали мои тщедушные ботинки, мы казалось, прошли половину острова. Помимо этого по дороге я успела вляпаться в крупную блестящую в свете солнца паутину и, кое-как с отвращением стерев её с лица, так по-глупому врезалась лбом в дерево, которое не заметил бы только слепой. И вот когда в очередной раз пыталась пройти сквозь хлёстко бьющие меня по лицу ветки, за которые периодически цеплялись мои волосы, я поняла, что что-то тут явно было не так. И потерев всё ещё саднящие от столкновения лоб и нос рукой, я с подозрением обратилась к невозмутимо парящей впереди крохе: - Динь, мы, наверное, уже идём почти час. Когда дойдём? И вообще... Ты уверена, что мы идём в правильном направ... А-а-а-а-а! Секунда - и я кубарем полетела вниз по крутому пригорку, неожиданно возникшему прямо передо мной и который я, конечно, не заметила, смотря вверх, где находилась моя собеседница. Пару раз встретив хребтом несколько камней вскоре я оказалась у подножья пригорка, и чувствуя, как начинает болеть всё тело, со стоном приподнимаюсь на локтях, смотря вокруг и пытаясь сориентироваться. - Как больно... – простонала я и огляделась, ища взглядом фею. – Динь? Но даже спустя пять минут упорного поиска взглядом я так и не наткнулась на трезвонящий огонёк, которого и след простыл. - Динь! - шокировано выкрикнула я. - Это не смешно! С надрывным выдохом приняв сначала сидячее положение, и только потом с трудом поднявшись на ноги, я оглядела лес вокруг себя, тщетно пытаясь найти глазами юркую малышку. Но, похоже, она уже давно была далеко. Вот же злобное создание! Она ведь специально это сделала! - Ох... Придётся искать дорогу самостоятельно, – уныло вздохнула я, поднимая с земли котомку. – Вспомнить бы, откуда мы ещё пришли. В конце концов, минут через двадцать бесполезного блуждания по джунглям, я поняла что, похоже, безнадёжно заплутала в трёх соснах. Или пальмах, хотя это никак на нынешнее положение вещей не влияет. Все возможные пути казались одинаковыми, вдобавок во время спуска я сильно ушибла не только спину, которая, между прочим, до сих пор помнила спуск к Русалочьей Лагуне, но и плечо, начинающее невыносимо болеть всякий раз, как я поднимала руку. Посему подъём на дерево, чтобы найти правильное направление, не представлялся возможным. Ну, молодец, Фредерика. Теперь-то ты, наконец, уяснила какая же ты неудачница! А кто б ещё сомневался?! - Чёрт возьми... – устав бродить по лесу в жалких попытках набрести хоть куда-нибудь, я уселась около дерева, откинувшись на него спиной. – И почему меня в последнее время, как магнитом, тянет на неприятности? Недовольно фыркнув от досады, я вскакиваю на ноги и, схватив под руки первый попавшийся камушек, хочу от бессильной ярости запустить его вглубь леса, который как назло всё никак не кончается и, только занеся руку для меткого броска, в недоумении останавливаюсь на полпути. Минутный порыв эмоций сменяется любопытством при виде загадочно мерцающего меж стволов серебристого света и уже потом радостью от того, что я, кажется, почти приблизилась к опушке этой бесконечной чащи. Аллилуйя! Не теряя не секунды, моментально срываюсь с места и со всех ног бегу меж стволов в надежде поскорее оказаться под лучами тёплого солнца, которые практически не проникало сквозь густую древесную листву. Не прошло и пяти минут, как я приблизилась к границе джунглей, но вопреки всем ожиданиям, за деревьями сверкало отнюдь не солнце. Это был снег. С удивлением оглядываю тропический лес резко переходящий в окутанную холодом чащобу, у невидимой черты которой я остановилась, находясь в полнейшем замешательстве. Нет, не здесь мне сейчас надо быть. Только не здесь. - Оу... Красота, - удручённо вздохнула я. – Куда же теперь? Естественно, что на мой вопрос так и не нашлось ответа, ибо отвечать на него было некому, что несколько огорчало. Правда вот только не успели мои слова эхом разнестись по пустынному заснеженному лесу, как я тут же услышала громкий вой и я, не отрываясь, смотрела туда в чащу, ища взглядом голодное животное. - Так, вот только волков сейчас мне недоставало, - готовясь бежать наутёк в любой момент, опасливо прошептала я. Но к моему облегчению или же, наоборот, из-за мохнатых веток елей вышла не оголодавшая стая волков, желающая поживится свежим и ещё бегающим мясцом, а юноша с белоснежными волосами, который вальяжно прошёл по снегу ближе к самой границе, что разделяла пространство между нами. Однако, при виде его я настороженно отошла на пару шагов назад, послушно прислушиваясь к в кои-то веке заработавшему здравому смыслу, услужливо подсказывающему, что мне бы уже давно пара бежать, куда глаза глядят. Но этот холодный усталый взгляд будто высасывал из меня силы, и я, не смея шелохнуться, замерла на месте. - Ты... – прошептала я. - И тебе здравствуй, - дела мне пару шагов навстречу, прошептал незнакомец, одной рукой поглаживая белоснежный мех волка. – Не думал, что увижу тебя у границы так скоро. - Это случайность, - честно произнесла я, не отрывая взгляда от юноши, с чьей бледностью мог сравниться разве что снег, что так приятно хрустел у него под ногами. - Случайность, что ты заплутала в лесу так далеко от Дерева Висельника? Звучит не очень-то правдоподобно, - хмыкнул на это мой собеседник, скрестив на груди руки. - Я в самом деле заблудилась, и сейчас ищу обратную дорогу, - возразила я и с трудом поборов своё внутренне беспокойство и любопытство, оправила на плече котомку и сказала, - Я пойду. - Хм... А я-то думал, что, Динь всё же набралась ума за столько-то лет. А она всё так же ревнует Питера к каждой встречной, - задумчиво протянули мне в спину и я застыла. - Ты знаешь Динь? – обернувшись спросила я, шокированная тем что он прекрасно понимает, почему я брожу по лесу в одиночестве. - Я много кого знаю на этом острове. И много чего знаю... – загадочно прошелестел тот. – И мне к тому же прекрасно известно, что у тебя накопилось множество вопросов. "Где я?", "Как отсюда выбраться?", "Не сон ли это?"... Всё так трудно, так сложно и одновременно по сказочному просто и лаконично, если отбросить к чёрту здравый смысл. На миг завороженная его словами я даже заслушалась, вдруг ловя себя на мысли, что этот парень точно уловил, что творилось в моей голове. Но это было слишком подозрительно... - Да кто же ты? Что тебе от меня нужно? – глухо спросила я. - Мне ничего не нужно. У меня есть всё. А вот тебе с этой неизвестностью явно нужны ответы, которые тебе внятно никто не сумел дать, - парировал снежный и протянул мне руку. - Если хочешь, я могу предложить свою помощь. - Нет, - отстраняясь от линии, отрицательно покачала я головой. – Я не верю тебе. Это больше похоже на обман. - А кому ты веришь? Питеру Пэну? – тихо спросил незнакомец. И тут во мне что-то ёкнуло. Почему Питер опасался той стороны, почему сказал, что за снежной чащей никого никогда не было, когда передо мной стоит живое доказательство его вранья? Кто же этот юноша в ливрее и что за тайна храниться за незримой чертой, к которой опасно приближаться?... И словно бы решившись я медленно тяну руку к услужливо протянутой мне ладони, сдаваясь под натиском нескончаемого потока непонимания. «Рики, нам нельзя здесь оставаться» Пальцы нерешительно пересекают границу, обжигаясь холодом. «Пожалуйста, больше не приближайся к этой черте» До соприкосновения остаётся какой-то десяток сантиметров. «Там никого нет» А я почему-то не могу отбросить прочь воспоминания о таких живых и таких тёплые руках, нежно прижимающих меня к груди, будто я была чем-то бесконечно дорогим. Мысленно укорив себя за беспечный поступок, хочу было одёрнуть ладонь от греха подальше, но тут же чувствую, как на запястье смыкаются изящные пальцы, обжигая кожу неестественным холодом. - Пусти меня! – взыгравший во мне панический страх выдавил из меня жалкий вскрик, когда как я в следующую секунду была довольно бестактно протащена за руку через границу, мгновенно оказываясь в кольце холодных рук. - Попалась, - игриво прошептал маг, абсолютно игнорируя мои тщедушные попытки вырваться из его хватки, и, наклонившись ко мне ближе, тихо прошептал, - А теперь поспи немного... И не соизволив сказать ещё хоть слово, припал к моим губам морозным поцелуем, своим холодным дыханием проникая глубоко мне в душу и замораживая там всё до основания. Не прошло и минуты, как я, обмякнув в чужих руках, прекратила попытки к сопротивлению и, медленно закрыв глаза, провалилась в холодную пучину забвения...