О том, как сходят с ума

Крылатый мальчик мой, несущий бремя, Часов, что нам отсчитывают время, От убыли растёшь ты, подтверждая, Что мы любовь питаем, увядая. Природа, разрушительница-мать, Твой ход упорно возвращает вспять. Она тебя хранит для праздной шутки, Чтобы, рождая, убивать минутки. Но бойся госпожи своей жестокой: Коварная щадит тебя до срока. Когда же это время истечёт. Предъявит счёт и даст тебе расчёт. (Уильям Шекспир, сонет № 126)

POV Рики *За двадцать минут до предыдущих событий* Очнувшись утром уже в своей комнате в Дереве Висельника, я потянулась в постели, окончательно освобождаясь от пут ночных грёз. Потерев руками заспанные глаза, я спокойно выбралась из-под одеяла одновременно с этим замечая, что на мне всё ещё красовалась вчерашняя чуть влажная одежда. Но ботинки и носки весьма деликатно стоят в углу комнаты, как и лежащая там же сумка с вещами. И судя по тому, что я совершенно не помню того, как я добралась вчера до кровати, то логично было предположить, что сюда меня принёс именно Питер и деликатно стащенная с меня обувь тоже его заслуга. Подумав об этом, я вздохнула, смотря, как сквозь узкую щель меж ставнями прорывается тонкий лучик солнца, скачущий по полу ярким солнечным «зайчиком». И, почему-то, теперь, когда покров сумрака ночи уступил место яркому дневному свету, всё произошедшее со мной вчера начало казаться причудливо сотканным из миражей сном - и только им. Но почему-то, перед моими глазами всё так же мелькал нежный серебристый отблеск снега, высокие и невероятно красивые коридоры белоснежного замка, а в ушах тихим размеренным ритмом отдавалась мелодия вальса. И таким невыразимо одиноким мелькнул в сознании образ хозяина этого великолепия. - Джек... – прошептала я в тишину комнаты. Ледяной Джек. Теперь, когда я об этом подумала, мне вдруг вспомнились кинутое ему напоследок обещание о том, что я вновь вернусь к черте. И мало того, мне, в самом деле, хотелось сделать столь безумную вещь, чтобы убедиться, что вчерашний день не был всего лишь одним из тех красочных видений, что так легко стирались из памяти. С этим я, встав с постели, подошла к своей тщедушной обуви, место которой, как я думала, вскоре займут плетеные сандалии, и уныло натянув её на ноги, случайно задела лежащую рядом котомку, из которой тут же выпал мой альбом и ещё что-то блестящее... - Что? – удивилась я, поднимая с пола предмет. - Откуда это?.. Гладкая серебряная поверхность зеркала в обрамлении прозрачного стекла с инкрустированной синими камнями ручкой. Но стекло ли это было, что сейчас обжигало руку неестественным холодом? И стоило мне только вспомнить о событиях вчерашнего дня, как на ум мне тут же пришла догадка о том, откуда и благодаря кому в моей котомке взялась эта на редкость тонко сделанная вещица. Но вот к тому, что произошло в следующее мгновение, я была морально не подготовлена. Мгновение, и моё собственное отражение в зеркале исказилось, пошло рябью, словно от брошенного в воду камня и на хромовой поверхности постепенно проявилось лицо Ледяного. - Оу, ты всё же нашла мой подарок, - донёсся до меня довольный голос блондина. Несколько секунд пробыв в некотором шоке, я, охнув, в замешательстве выронила зеркало из рук, смотря на то с неким опасением. Как только зеркало с грохотом оказалось на полу, из него донеслись извинения: - Прости, я опять тебя напугал. - Не в том дело. Это было просто несколько неожиданно, - опустившись на корточки к сверкавшему голубоватым светом зеркалу, тихо прошептала я, в который раз удивляясь, как я умудряюсь влипать в неприятности, толком даже не проснувшись. На это Джек лишь тонко улыбнулся, сверкнув своими прозрачно-голубыми глазами, но ничего не сказал. Не успела я его вспомнить, и вот он, тут как-тут. Ну, почти... - Эм, слушай, а разве все предметы, сотворённые твоей магией, не должны обращаться в мокрое место за пределами границы? – продолжая так же шептать отражению юноши, веско спросила я, быстро отойдя от первоначального удивления. - Это зеркало не моих рук дело. Оно было даром зимних фей. Но у меня раньше не было повода им воспользоваться, - охотно пояснил Фрост и, внимательно оглядев моё окружение, задумчиво спросил, – а почему ты шепчешь? Ты сейчас в убежище пропащих мальчишек? - Вообще-то я тут, как-бы, живу, - всё же взяв подарок за стеклянную рукоятку и поднеся ту ближе к лицу, ответила я. – И кстати, к чему такой дорогой подарок? Юноша, оправив сверкавшую меж белоснежных прядей корону, улыбнулся, и уже так же тихо, как и я, ответил мне на это: - Кажется, у тебя недавно возникли проблемы с ориентировкой на местности. Или я ошибаюсь? - То-то все горазды надо мной поглумиться... - выдала я с сарказмом, цыкнув в сторону. - Извини, не хотел обидеть, - извинился Джек. - Забыли. И как пользоваться этой штукой, скажи на милость? – проигнорировав его извинения, спросила я, вертя в руках на вид довольно простое, хотя и выглядящее предметом роскоши, зеркальце. - Ты разберёшься, я уверен, - уклончиво ответил Ледяной и на секунду отвлёкшись на какой-то шум на фоне, поспешно добавил, - Извини, что прерываю наш разговор так скоро, но у меня дела. До встречи, Фредерика. На этом Дух Морозов изящно проводит перед лицом рукой, сдувая с кончиков пальцев лёгкие снежинки, чей вихрь искажает его отражение, и вскоре я вновь рассматриваю в серебристой поверхности собственное крайне возмущённое лицо. С удручённым вздохом ещё раз взглянув на себя, я устало провела рукой по лицу и, положив блестящее зеркало обратно в сумку, мельком подумала, что поразмышляю над тем, как его использовать чуть позже. М-да... Вот и ещё одна тайна от Пэна наметилась, чему я почему-то уже не так рада. Кстати говоря, раз уж речь зашла о нём. Одевая свою чудом оставшуюся в сносном состоянии обувку, я на секунду проскользнула взглядом по неровным половым доскам и с ужасом заметила на них смазанные и уже застывшие бурые капли. Чтобы подтвердить свою догадку, я быстро вскочила с кровати и, проследив взглядом, куда идёт «кровавый след», в результате чего выяснилось, что тянулся он и за пределами моего порога вниз по лестнице. - О, Господи... - шокировано прошептала я, совсем забыв про пострадавшую руку Питера, которую пришлось латать двумя днями ранее. Не прошло и двадцати минут, как я, собрав всё необходимое, пулей влетела в комнату Питера. И тут же чуть не расплескала ведро с кипятком, увидев с порога, как тот слепо вглядывается в пустоту, нерешительно цепляясь руками за стену. Душу холодными мерзкими пальцами сжало противное чувство беспокойства, и я, быстро опустив на пол все, что успела собой принести, тревожно окликнула его: - Питер? С тобой всё в порядке? Естественно получаю положительный ответ и эту неимоверно бесящую ободряющую улыбку, мол «всё будет хорошо, не волнуйся». И, конечно, тут же на поверхность всплывает слепая ярость и злость, благодаря которым, и без того выглядящий не особо здоровым, Питер, тут же получает от меня на орехи, морщась от боли в потревоженной мной руке. Нисколько не раскаиваясь в этом поступке, и всё ещё злясь за намерение скрыть от меня своё плохое самочувствие и его причины, я продолжаю молча обрабатывать порезы, краем уха слушая, как Пэн, явно не понимая, чем он мог за секунду вывести меня из себя, извиняется за утренний «сюрприз». На это отвечаю сдержанно, хоть и не очень убедительно: - Ох, Боже... Я же сказала, чтобы ты не брал в голову те глупости, что я наговорила, - и с задержкой добавляю то, что точно бы никогда не произнесла вслух ранее: - А полёты... Ну, думаю, это не было такой уж плохой идеей. И хотя, по идее, моё признание важности идеи Питера должно было окончательно сломать между нами незримую стену взаимного непонимания, вопреки всему наш разговор свёлся к тому, что я, не выдержав, всё-таки излила всё своё недовольство в виде едких ответов. Вконец запутав Питера и введя того в полнейший ступор от происходящего, я, поняв, что Пэн не понимает тонких намёков, убито сказала конечное «Забыли!» и решила просто уйти из его комнаты, лишь бы не разругаться с Духом Озорства в пух и прах. А зная себя, так бы и было. Поэтому я, недолго думая, уже собиралась покинуть личную территорию юноши, как вдруг почувствовала на своём запястье горячие пальцы, сжимающие то мёртвой хваткой. - Рики, - надломлено позвал меня по имени рыжий парнишка. - Что? – со вздохом ответила я, тщетно пытаясь освободить свою руку. - Прости. Не знаю за что, но прости... ещё раз. Господи, знал бы ты хоть за что извиняешься. Ох, Питер, Питер... - Забудь. Я простила. Просто оставшийся осадок не даёт мне покоя, - снова вздох. - Что я сделал? – непонимающе воскликнул Пэн - Скорее что ты НЕ сделал... На этом обернувшись лицом к парню и, увидев на его лице искреннее замешательство и растерянность, я даже пожалела о том, что вообще продолжила эту треклятую беседу. И пусть он, в самом деле, серьёзно подорвал моё доверие, не сделав самого главного, не рассказав мне правду. Я поспешила прикусить язык, мысленно виня себя за лишнюю грубость к этому весёлому озорному мальчишке, что всё это время выносил все мои капризы и глупости. Столько раз спасал и успокаивал лишь одним своим присутствием... - Ладно, прости. Просто столько всего произошло. У меня уже голова пухнет, - заставив себя отвлечься от продолжения мысленного списка заслуг Питера, виновато произнесла я, положив руку ему на плечо. - Эм... Ничего. Я понимаю, - слабо улыбнулся Пэн. - Вот и хорошо, - продолжая улыбаться, хлопнула того по плечу я. - Пойду, вылью воду и порисую в лесу. Сегодня отличная погода. И напоследок брякнув что-то на тему продолжения моего обучения лётному мастерству, поспешила выйти вон, уже даже и не вслушиваясь в мельком донёсшиеся до моего слуха слова Духа Веселья из-за плотной шкуры медведя, своей зубастой пастью скалящейся мне в спину. Уф, на моей памяти не помню, чтобы хоть с кем-то мне было общаться настолько трудно... И дело даже не в поступках, не в беседах, что зачастую заканчиваются именно так, как сейчас. Мы просто живём в разных вселенных. Как и в прямом, так и в переносном смысле. Индейцы с прекрасной принцессой Тигровой Лилией, Пираты и их сумасшедший капитан Крюк, пропащие мальчики, Ледяной Джек, запертый в своём королевстве, коварные русалки и на редкость ревнивые феи... Дано ли мне вообще понять мир, в котором живут все эти удивительные, по-настоящему невероятные волшебные существа и люди? И дано ли мне понять, чем жил и живёт Питер Пэн? Продолжая думать об этом, приветливо махаю весело завтракающим мальчишкам, к которым уже присоединился рыжий озорник, который яростно размахивая ложкой, словно мечом, увлечённо рассказывал своим товарищам подробности своего триумфа над всеми нелюбимым капитаном и его глупой командой. Увлечённо повествуя и показывая детали боя, тот совершенно не заметил моего взгляда и я, тепло улыбнувшись этой уже ставшей для меня привычной картине «весёлого утра в Дереве Висельника», поднялась наверх, не долго копаясь, забросила за плечо котомку с вещами, и, спустившись обратно, вышла на солнцепёк. Вода с тихим всплеском вылилась на обожжённую горячими лучами землю, и я, поставив ведро у двери, прогулочным шагом неспешно направилась к зеленеющим вокруг лесам. Что ж, думаю идея с рисованием была довольно неплохой. Надо отвлечься. Да. Надо отвлечься... Пятнадцать минут прогулки средь роскошных стволов раскидистых деревьев, наполненных яркими сочными красками свежих тропиков, и я останавливаюсь возле высокого дерева, удобно усаживаясь на его мощных корнях. Облюбовав довольно занятный кустик с крупными, неизвестными мне цветами яркого огненно-красного цвета, достаю из сумки карандаш с альбомом и внимательно вглядываясь в изящные контуры лепестков и тычинок сего творения природы, принимаюсь за работу. Несколько тонких линий для намётки будущего рисунка, более уверенные и тёмные штрихи для теней, очерчивающие плавные и нежные формы бутона и тонкая еле-заметна сеточка штрихов для обозначения света. Истинное удовольствие. И вот не успеваю я закончить и половины начатого, как к кроваво-алому цветку быстро подлетает радужная маленькая птичка. Пленённая этой картиной, почти не дыша и не шевелясь, слежу, как крохотная колибри, трепеща маленькими крылышками, опускает свой изящный клювик вглубь бутона, собирая сладкий нектар и затем, быстро улетает вглубь зелени. - Ох... такая шустрая. Не зарисовать, - надулась я, поняв, что только что упустила шанс сделать набросок одной из самых необычных птиц во всём мире. Или мирах. Разочарованно вздохнув, доделываю рисунок цветка, дополняя тот окружением листьев, и переворачиваю страницу. И только отрываю сосредоточенный взгляд от ещё пока чистого листа, как тут же натыкаюсь на парящую в двадцати сантиметрах от моего лица Динь-Динь. С минуту просверлив ту взглядом, я демонстративно отворачиваюсь от неё и, встав с корней дерева, собираюсь уйти порисовать где-нибудь в полном одиночестве. Зная скверный нрав Динь, связываться с ней я сейчас хотела в самую последнюю очередь. Но, похоже, та была не намерена меня отпускать, пролетев прямо передо мной и остановив энергичными взмахами маленьких ручек. - Ну что тебе от меня надо? – недовольно проворчала я. Та сделала пару знаков руками, что-то мне говоря на непонятном человеку языке фей. Так и не уловив смысла того, что та хочет мне сказать, я вздохнула и, зажав альбом подмышкой, чётко сказала: - Отстань. И отмахнувшись от звенящего огонька, как от надоедливой мухи, прошла дальше вглубь джунглей, немного неуклюже продирая себе дорогу сквозь густые заросли лиан и прочих растений. Наконец устав от этого, кое-как ковыляю к заросшему мхом поваленному стволу, усевшись на него, поджимаю ноги к груди, невесело думая о том, что день таки сегодня точно не задался... - Оставь меня в покое, - ворчу я в адрес звенящей над самым ухом феи, которая всё продолжала меня донимать. Но она, явно игнорируя мой недовольный тон, нагло села напротив меня, поудобней устроившись на одной из лиан, и скрестила руки на груди с таким видом, будто задумала что-то такое гаденькое. Хах, похоже, я наконец-то начинаю понимать эту маленькую вертихвостку, пусть мне это и не особо-то и хочется. - Серьёзно, у меня нет настроения, да и, честно говоря, особого желания общаться с тобой, - буравя собеседницу усталым взглядом, тихо сказала я ей. - Тем более я не умею говорить на твоём языке, ясно? Динь оказалась упрямей, чем я. Посему продолжая пропускать мимо своих остроконечных ушей все мои причитания, чего-то выжидала. Вот же хитрое маленькое создание... - Слушай, ну что ты от меня хочешь? Если это на счёт того, что я как-то претендую на место в сердце Пэна, то уверяю тебя, ты в нём занимаешь явно самое первое. Скептично хмыкнув на это, малышка рассмеялась звенящим смехом, всем своим видом говоря, мол, что это итак понятно. Однако, похоже, дело было не в этом. Слетев со своего места, она подлетела ко мне и с хитрой ухмылкой указала пальцем вверх, и я, бессознательно взглянув в указанном направлении, так и застыла с упавшей со своего законного места челюстью. Над моей головой, окружённое мерцающей волшебной пыльцой, парило зеркало, подаренное мне духом Морозов. Господи, только не говорите, что... - И что же? Расскажешь ему? – не растерялась я, смотря, как зеркало в стеклянном обрамлении, мирно опускается вниз и застывает в воздухе недалеко от Динь-Динь. Блондинка, отрицательно покачав своей маленькой головой, начала что-то трезвонить мне, периодически активно жестикулируя руками и ногами. Эти попытки пояснить мне хоть что-то не увенчались успехом и уже через пять минут постоянного звона и мельтешения юркого огонька перед глазами у меня началась мигрень. Когда же моё терпение подошло к концу, я решительно вскочила с бревна и чётко сказала: - Всё. Хватит. Твоя взяла – я сыграю с тобой в эту бессмысленную «угадайку». Ты хочешь мне сказать что-то важное? Ответом мне послужил громкий утвердительный звон. - Ладно, уже какой-то прогресс, - скрестив руки на груди, пробормотала я и затем, пытаясь догадаться, спросила: - Так... Это как-то связанно с Питером? Фея снова кивнула и указала на парящий рядом с ней предмет, отряжающий от себя лучи солнца. - И Джеком? – недоумевающе предположила я. – Но зачем? Я ведь тебе не нравлюсь. С какой стати такие милости в мой адр...? Вместо ответа та, помедлив, подлетела ко мне и неуверенно сжала ручками край моего рукава. А потом посмотрела мне в глаза с таким отчаяньем, что я, так и не закончив начатую фразу, умолкла на полуслове. Затем фея, слегка потянула меня за собой, и я сделала неуверенный шаг за ней, толком даже не зная, куда она меня заведёт на этот раз. Но теперь мне было не до ссор и не до обид на зловредную, но одновременно с этим такую добросердечную представительницу маленького народца. Не смотря на свой внутренний протест, всё моё существо захватило тотальное всеобъемлющее желание знать. О Питере. О Джеке. Всё о них. Поэтому я, не думая больше не секунды уверенно пошла за летящим впереди огоньком, попутно захватив собой поблёскивающий подарок Духа Метели. А в голове дальним отзвуком промелькнула мысль о том, что за этой историей стоит нечто большее, чем старые обиды... *** *За некоторое время до этого. На борту «Весёлого Роджера»* - Чёрт! – разбивая об дверь до того залпом опустошённый стеклянный фужер, рявкнул в пустоту Капитан Крюк. Он расхаживал по своей каюте, чеканя шаги отдающиеся гулом от стен. Вокруг царил удивительный беспорядок: везде были разбросаны разнообразнейшие карты, на столе густой кляксой расплывались пролитые чернила, и где-то на полу относительно мирно почивала сброшенная с треноги длинная подзорная труба. Кое-где на картах встречались чёткие чернильные отметки, для пущего вида подчёркнутые воткнутыми в них кинжалами, коими Джеймс Крюк располагал в избытке. - Капитан, мы обыскали весь остров, - начиная потихоньку собирать осколки стекла, тихо сказал Сми. – Мы не знаем, где это может быть спрятано... - Молчи, Сми! – рявкнул на своего помощника мужчина. С этим капитан с размаху вонзил свой крюк в единственное обведённое кружком место на карте и безумно взглянул на несчастного Сми своими наполненными неуёмной злобой глазами. Тот, встретившись взглядом с Джеймсом Крюком крупно задрожал, делая неуклюжий шаг назад и думая только о том, как бы не попасть под горячую руку своего нерадивого и на редкость раздражительного капитана. - Три месяца! Три месяца, Сми! За три этих чёртовых месяца, что я дал тебе и группе матросов на поиски, ты не нашёл ничего! – швыряя в бедолагу карту, крикнул Джеймс. – Если и это местоположение окажется неверным и вы не найдёте сундук, я не знаю, что с тобой сделаю! Слышишь, Сми?! - Т-т-так точно, капитан! – заикаясь, прошептал бедолага. – Н-но... мы ведь нашли много золота... На это Крюк только усмехнулся и, отшвырнув валявшуюся на огромном сундуке карту, словно половую тряпку, резко раскрыл его. Внутри деревянного кладезя оказались сверкающие богатством золотые монеты, украшения и прочие предметы роскоши, в которые мужчина с коварной улыбкой погрузил свои пальцы, перебирая содержимое сундука. С той же улыбкой он вытащил из всей этой кучи крупный рубин темно-красного, почти бордового цвета, бросающий на окружающие предметы красные отблески. - Деньги, безделушки, короны... Любой пират отдал бы всё за то, чтобы хоть раз в жизни вот так зачерпнуть рукой золото и почувствовать кожей приятную прохладу драгоценного металла. Взглянуть на мир сквозь грани бриллианта размером с кулак, - посмотрев на мистера Сми сквозь прозрачный камень, произнёс Джеймс. – Однако... Сми напряжённо сглотнул. Он уже как минуты три чувствовал, что ничем хорошим эта беседа не кончится. Поэтому тот, кое-как пересилив себя и еле справившись со скачущей от страха нижней челюстью, сказал: - Однако...? - Однако, на кой чёрт мне сдались все эти безделушки, если в этом грёбанном мирке, ограниченным одним единственным островом, ничего нельзя на них купить, болван?! – швырнув в своего помощника драгоценным камнем, взревел Крюк. Отведя злость, капитан с тихим рычанием подошёл к огромному окну и окинул беглым взглядом чистое утреннее небо, по которому лишь изредка проплывали одинокие пушистые облака. По привычке Крюк тут же начал внимательно вглядываться в горизонт, словно в ожидании того когда там появится фигурка этого паршивца, которого тот успел возненавидеть за все те годы, что ему пришлось провести на этом забытым Богом острове. И вот когда его первый настолько тщательно продуманный план должен был перейти из стадии разработки к стадии исполнения, всё, как это обычно и бывает, пошло наперекосяк. Ведь для его осуществления не хватало одной принципиально важной вещицы, что была запрятана где-то на острове подальше от чужих глаз. Да, признаться, феи просто мастера в этом плане, но он найдёт управу на несносных маленьких мошек, ибо никто не сможет остановить капитана «Весёлого Роджера». Никто и ничто! - Чёрт бы вас всех побрал! – нервно ударив крюком по столу, прорычал Джеймс, отвлекаясь от своих мыслей. - Где поисковая группа, Сми?! Я жду уже четыре часа! - Вот-вот будут, - достав из кармана часы на цепочке, произнёс тот и довольно поправил красовавшиеся на носу очки. - Ты говорил то же самое полтора часа назад, - усаживаясь в своё кресло, прошипел Крюк. – Я уже начинаю предполагать самое худшее... - Вы имеете в виду, что они могли наткнуться на... – начал было Сми, но тут же замолк, встретившись с злым взглядом капитана. - Даже и не думай заканчивать это предложение, - с угрозой в голосе, договорил за него мужчина. - Я найду управу на этого несносного мальчишку, и он больше никогда не сможет смеяться у меня за спиной. Потому как я лично позабочусь о том, чтобы Пэн пошёл камнем на дно морское и оттуда наблюдал за моим триумфом, по ходу дела прощаясь со своей жалкой и никчёмной жизнью. - Чудный план, капитан. Но что же вы придумали на этот раз? Снова хотите использовать барышню... - Нет, но она сыграет не последнюю роль в моей пьесе, - уже более лояльно пояснил Джеймс, проведя пальцем по гладкой поверхности крюка. – Сейчас же нам куда важнее найти некий артефакт, сотворённый первыми феями. - Артефакт? - Да... С одной стороны никчёмный, однако, я нашёл ему весьма полезное применение... – охотно начал рассказывать капитан, как вдруг его прервали чёткие громкие шаги матросов, раздававшиеся на палубе. Спустя минуту дверь его личного кабинета раскрывается резким пинком ноги и внутрь вваливается шестеро лихого вида мужчин тащащих огромный сундук. Дерево, видимо долго пролежавшее под слоем песка и глинистой почвы изрядно почернело и подгнило, железные части потемнели, и только утешительно позванивало внутри нечто весьма интригующее. Крюк, не сказав ни слова, поднялся из-за своего стола и медленно подошёл к сокровенному кладу, который матросы аккуратно поставили посреди капитанской каюты, тем временем отойдя от него на безопасное расстояние. - Это ваш последний шанс. Если в этом сундуке не окажется того, что мне нужно, пеняйте на себя, - угрожающе изрёк Джеймс и опрокинул кладезь ногой. Упав на бок, дерево с тихим треском надломилось, и вся конструкция сундука потрещала по швам, рассыпая по полу золотые монеты. С угрюмым вздохом капитан без особых усилий отломал крюком заржавевшие петли и открыв крышку с довольным смешком извлёк из горы золота небольшую серебряную шкатулку. И торжествующе улыбнувшись, открыл её, наполняя каюту серебристым лёгким светом. Матросы, ахнув, завороженно смотрели на распространяющийся повсюду светлый отблеск и, ухмыляясь, восторженно перешёптывались друг с другом. - Что ж господа, - обратился к своим людям Крюк, закрывая крышку шкатулки, - Теперь, когда мы нашли, что искали, наша победа - это лишь вопрос времени... *** *Та сторона. Замок Ледяного Джека. Сегодняшнее утро* Очнувшись утром от не самого приятного ночного сновидения, юноша медленно бродил по тронному залу, раз за разом прокручивая в голове события, что произошли накануне. Снова в Мире Вечного Детства появилась гостья. Очень скептичная, безвольно верящая лишь в логику и здравый смысл, и с ироничной улыбкой отнекивающаяся от любого намёка на волшебство, и по странным стечениям обстоятельств принесённая сюда. В мир, где всё насквозь пропитано магией и невиданными чудесами. Перенесённая туда, где ей точно бы никогда не нашлось места. Но вот она здесь, средь диких тропиков живёт в обществе Духа Проказ и его потерянных мальчишек. Но всё ещё боится и не верит в чудо. Хотя её испуг отчасти оправдан. Не каждая нормальная девушка адекватно отреагировала на похищение коварными пиратами. Не каждая сумела бы сохранить спокойствие, когда ей угрожают смертью в пасти гигантского аллигатора. И не каждая бы сумела бы остаться в рассудке внезапно проснувшись посреди тропиков, таящих в себе не мало опасностей. Но, почему-то не смотря на оставшийся страх, она пытается мириться с этим и понять. Как поняла его. Впервые за столько лет кто-то, пусть и не без некоторого применения силы, доверился ему. А может... Может, и не так плохо, что после того нерешительного поцелуя сна он увёз её в свой дворец? Был с ней настолько откровенен... И почему-то она не оттолкнула как все остальные. Странно, но почему-то его руки до сих пор помнили ту легкость, с какой он вёл эту хрупкую девушку в танце. Тот момент, когда она на миг прижалась к его груди и этот восторг в её тёмных глазах. Да ещё её совершенно обескуражившее его обещание... И что это за странная неожиданно приятная тяжесть на сердце? Нехотя оторвавшись от этих приятных мыслей, тот всё же вернулся к своим рутинным и до скрипа зубов прискучившим обязанностям. Усевшись на трон, Джек изящно снял со своей руки перчатку и лёгким взмахом призвал из воздуха прозрачную сферу, застывшую перед ним, паря в метре от пола. Дунув на ту морозным дыханием, блондин окружил сферу завихрениями снежинок. Спустя мгновение в ней отразились заснеженные улицы погружённого в зиму города из Большого мира. Ещё взмах, и прохожие подняли воротники от холода, проскользнувшего меж домов. Провёл пальцами по гладкой поверхности шара, приближая изображение, и рисующими движениями указательного пальца разукрасил пустующее стекло окна изысканной вязью ледяных кружев. Ледяным ветром тронул нежные щёки девушек, окрашивая их лёгким морозным румянцем и чуть подморозив носы неудачливым кавалерам. Наслал лёгкий снегопад над детской площадкой, где строила снеговика весёлая ребятня. Вот оно, маленькое окошко мнимой свободы. Единственное утешение в его заточении, через которое он смотрел на мир за пределами невидимых стен. И вот когда он, расписав очередное стекло и унеся прочь с метелью чей-то надушенный шейный платок, собирался перейти к другому городку, как вдруг в отражении возникло отражение Фредерики, о которой тот вспоминал несколько минут назад. - Оу, ты всё же нашла мой подарок, - улыбнулся тот неожиданному появлению в сфере заспанного лица Рики. Но не успел тот сказать и слово, как девушка с испуганным «Ох!» выронила зеркало из рук, и то с грохотом явно оказалось на полу, учитывая, что Дух Морозов теперь смотрел на девушку снизу вверх. - Прости, я опять тебя напугал, - извинился тот, мысленно думая над тем, что о таком необычном подарке стоило бы предупредить, чтобы избежать подобной реакции. Её голос был еле слышным, почти не различимым. И Джек даже не вслушивался в её ответы, осматривая окружение за её спиной. И с неприятным чувством ностальгии понимая, что она сейчас находится в его бывшей комнате в Дереве Висельника. Так значит это правда, что сейчас она живёт вместе с Питером. Хах, а чего он ещё мог ожидать? Но, похоже, судя по тому, с каким усердием та пыталась скрыть их разговор, говоря кое-как различимым шёпотом, об их встрече ни Пэн, ни кто-либо из его друзей нечего не знают. Хотя он изначально думал, что она всё расскажет Духу Проказ, но этого вопреки всем опасениям не случилось. Не то чтобы его сильно волновало, узнает ли приятель из прошлого о его внеплановом похищении любопытной девушки, но тот факт что Рики, живя под одной крышей и, похоже, даже хорошо подружившись с Питером, утаила от него эту деталь, несколько настораживал. И, судя из этого, тот же факт наводил на мысль о том, что брюнетка почему-то не доверяет Пэну. Хотя, Ледяной, кажется, догадывался почему. Ход его рассуждений прерывает ввалившийся в залу страж, выпрямившийся по струнке и громко отчеканивший: - Ваше Величество, корабль пересёк морскую границу зимней стороны. Он направляется в Полуночную Бухту. - Ты разберёшься, я уверен, - неотрывно смотря на солдата, спокойно ответил он на последний вопрос Фредерики и затем добавил: - Извини, что прерываю наш разговор так скоро, но у меня дела. До встречи, Фредерика. И не дав той сказать хоть что-либо, мягким дуновением скрыл от чужих глаз ледяную сферу и тут же вскочив с трона, подошёл к своему воину, более ожесточённо глядя на опустившегося, на одно колено стража сверху вниз. - Чтобы никто не смог меня побеспокоить с моря, ближайшие три километра по воде были охвачены льдом, включая бухту. Так как судно могло проникнуть на мою территорию, ответь?! – грубо кинул тот солдату. - Ваша Морозность, - начал тот тихо и неуверенно закончил, - Лёд растоплен... - Что?! Чушь! Ничто не может растопить мои творения пока они на этой стороне! - выкрикнул Джек. – Что это был за корабль? -«Весёлый Роджер»... - Крюк... – зло прошипел Ледяной, услышав название хорошо знакомого ему пиратского судна и, запахнувшись в мгновенно возникший на его плечах походный плащ, крикнул: – Подать мои сани! Я отправляюсь в Полуночную Бухту! *** Услышав, что к берегу Зимнего Неверленда вот-вот нагло причалит не кто иной, как сам Капитан Крюк, Джек поспешил немедленно покинуть свой дворец. Уверенной походкой прошёлся по гулким коридорам, взмахом руки отворил парадные двери, вырываясь наружу, и тут же, на миг, обратившись в метель, оказался на бархатном сиденье ледяных саней и в сопровождении своих слуг умчался за пределы дворцовых врат. Мимо проносился ветер, снег и понуро стоящие в сугробах деревья. Он, сгорая от недоумения, желал поскорее оказаться в Бухте. Уже спустя около двадцати минут сани с еле слышным скрипом остановились в сотне метров от обмёрзшего берега, и Джек, жестом приказав солдатам поднять арбалеты наизготовку, медленно сошёл на обледенелый песчаный пляж, уверенно двигаясь в направлении морской глади. Моря, что по идее должно было быть скрыто под толстым слоем льда. Но наконец, подойдя ближе, Ледяной увидел лишь, как тёмно-синие волны мирно плещутся о брег, постепенно обнажая виднеющийся из-под снега светло-жёлтый песок. Окинув раздражённым взглядом ни в чём не повинную и, наконец, освобождённую от оков льда воду, тот тут же поднял голову и устремил глаза вдаль, высматривая приближающийся к бухте корабль. - Не стрелять без моей команды, - предупреждающе окрикнул своих воинов Ледяной, ожидая, когда судно подплывёт ближе. И через минут десять «Весёлый Роджер» подплывает к берегу и тут же становится на якорь. На борту царит оживление, матросы бегают, туда судя, явно ища, где спрятаться от гнева «снежного мага». И Джек покорно ждёт, возведя голубые холодные зрачки в направлении совершенно нежелательных гостей. К счастью ли или наоборот, но его ожидания проходят не напрасно – вскоре его взору является, вальяжно облокотившись на бортик, сам капитан судна - Джеймс Крюк. - Добрый день, - галантно сняв шляпу, поприветствовал Духа Метели мужчина. – Рад, что мне не пришлось прокладывать дорогу вплоть до самого дворца, чтобы увидится с хозяином здешних мест. - Крюк, - с ироничной улыбкой протянул Джек. – Чем обязан столь внезапным визитом? - Проплывал мимо и решил пришвартоваться с другой стороны для разнообразия, - усмехнулся Джеймс. - Да неужели? Значит, я всё же правильно сделал, что взял с собой отряд арбалетчиков в честь такого события, - подняв руку в знак готовности, елейно пролепетал Ледяной. - Оу, не стоило, - ответил Крюк и тут же гаденько хохотнув, приказал своим людям направить на Фроста уже заранее заряженные пушки. Фрост насмешливо фыркнув виду направленного на него оружия, спокойно щёлкнул пальцами, сим жестом приказывая своим солдатам опустить оружие. И после этого, убрав с лица фальшивую улыбку, обратился к Джеймсу: - Ладно. Довольно этого обмена «любезностями». Что ты тут забыл, Крюк? Разве я не ясно дал понять, что не испытываю особого восторга, когда пересекают границу МОЕЙ стороны острова? - Да-да. Весь Неверленд в курсе, - отозвался пират. – Но позволь озвучить причину, по которой я искал с тобой встречи. - Слушаю, - скрестив руки на груди, снисходительно бросил тому юноша. - Дело в том, что я хотел предложить тебе одну заманчивую сделку. Джек повторно усмехнулся, разочарованно покачав головой. Такой ответ видимо изрядно его насмешил, при этом нисколько не удивив. - Сделку? Ты?! – продолжая иронично улыбаться, произнёс юноша. – Я, конечно, живу, отделившись от всего вашего весёлого сборища, но уж точно не в глуши. Я прекрасно осведомлён обо всех твоих грешках Джеймс, и в первую очередь о том, что с тобой никаких сделок лучше не заключать, в виду того, что ты никогда не держишь слово. Так что, извини, но «нет». Проваливай. - Ну, зачем так кардинально? Почему же сразу «нет»? – похоже, сдаваться Крюк был не намерен. – Может, ты хотя бы дослушаешь до конца, а потом будешь принимать решение? - Какую из частей слова «проваливай» ты не понял, Крюк? - уже откровенно злясь, буквально прорычал Джек и, стащив с рук перчатки, вскинул вверх обнажённые белые ладони с напряжённо согнутыми пальцами. – Лучше не заставляй меня повторять дважды... И мгновения не прошло, как небо, отзываясь на зов Ледяного, затянулось тучами, скрывая солнце. В ушах протяжно завыл сильный ветер, образующий бешеный вихрь из снега, воды и чьих-то криков ужаса. Джек вне себя от гнева, готов был обрушить на корабль, что уже ходил ходуном на взволнованном вьюгой море, безудержный смерч, чтобы навеки стереть наглеца-пирата и всю его команду ко всем чертям. Но, не смотря на всю плачевность своего положения и яростно бьющие о борт судна пенящиеся волны, Крюк был на удивление слишком спокоен и на его губах, к удивлению духа Метели, намечалась тень довольной улыбки. А когда он вдруг заговорил, негромко, но отчётливо, Фрост невольно замер: - Знаешь, по острову ходят слухи. Много слухов на счёт ТОЙ стороны. ТВОЕЙ стороны. И не самые лестные. Многие считают, что именно ты натравил на Неверленд то неведомое чудище, что не так давно чуть не разорило Поселение Индейцев, - начал тот и, наблюдая за реакцией юноши, продолжил: - Но это слухи. Меня куда более интересовали факты. Как, например тот факт, что ты не покидаешь зимний лес, не потому что тебе не угодило наше, как ты сказал «весёлое сборище», а потому что ты просто не можешь этого сделать. Когда до Джека дошло, о чём говорит этот бесчестный человек, его лицо вытянулось в недоумении и немом вопросе. - Да-да, я недавно наблюдал за твоей героической попыткой выйти за черту. Но, увы, это ни к чему не привело, и лишь причинило боль, верно? - К чему ты клонишь? – прижав к груди запястье, что внезапно отдалась фантомной болью от давно пропавшего ожога, прошипел Ледяной. - Я отвечу на твой вопрос, если ты выслушаешь меня, Джек, - ответил пират. – Ну же, я же не прошу горы из золота! Всего лишь выскажу одно предложение к тебе. - Вероятно это предложение из разряда «ты – мне, я – тебе», - кое-как успокоившись и вместе с этим успокоив излишне разбушевавшуюся метель, произнёс тот, проглотив фамильярное обращение мужчины. – И у меня складывается такое впечатление, что тебе явно что-то от меня нужно. - Этот разговор не для широкого круга лиц. Предлагаю подняться на борт и всё обсудить в капитанской каюте, - гостеприимно указав рукой на «Весёлого Роджера», предложил Крюк. Джек же, не став долго размышлять над сим приглашением, сверкнул яркими глазами, цвета аквамарина и обратившись в россыпь снежинок с ветром перенёсся на борт судна, оказавшись в двух метрах от Джеймса, который даже и бровью не повёл, в то время, как вся команда, державшаяся на расстоянии от них, трусливо дрожа, повытаскивали из-за поясов свои мечи и мушкеты. - А ты похоже не из робкого десятка, раз решил пригласить меня на свой корабль, после того, что произошло несколько минут назад, - горделиво обведя глазами похожую на поджавшую хвосты свору уличных собак команду Крюка, а затем возведя взгляд на капитана. – Учти: пока мы на моей территории, мне ничто не помешает превратить тебя и всех твоих людей в ледяные скульптуры. - Знаю, - спокойно ответил Крюк. – Но я всё же рискну и даже приглашу тебя на бокал вина. Коллекционного кстати. - Благодарю, но обойдёмся без выпивки. Я заметил, что у всех подлецов есть обыкновение разбавлять её ядом, - хмуро изрёк Джек, и молча направился за пиратом в каюту. Когда дверь за снежным тихо затворилась, обозначая что уже поздно менять своё решение, тот медленно прошествовал к столу и нагло уселся на удобный стул стоящий напротив стола, в то время как сам капитан сел на своё любимое кресло, облокотившись на столешницу и проводя пальцами свободной руки по крюку. - Итак, приступим к серьёзному разговору. - Так что за предложение? - К чему такая торопливость? Нам ведь ещё не приходилось общаться лично. Не стоит упускать такой момент, узнать друг друга лучше, – поставив перед Духом Метели бокал и налив в него тёмно-алую жидкость, сказал Джеймс, - К тому же мы ведь находимся в одной лодке. Лодке всеобщего презрения, страха и... одиночества. - Не переводи тему, - проворчал Фрост, одним только вздохом превращая вино в бокале в лёд. - Терпение, - произнёс Крюк, наблюдая, как по тонкой стеклянной стенке идёт трещина. - Я терплю тебя уже пятнадцать минут. А моё терпение отнюдь не безгранично. Честно говоря, я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не утопить твой тщедушный «Весёлый Роджер» к чёртовой матери, - сжимая лежащую на столе руку в кулак до такой степени, что побелели костяшки пальцев, раздражённо выплюнул в лицо Крюка, Джек. - Ты не можешь вытерпеть моё общество пятнадцать минут, но Питера Пэна почему-то упорно игнорируешь все сто пятьдесят лет. - Слушай, ты... - Тебе не надоело быть лишь тенью? Мирится с этим существованием за чертой, что не даёт тебе покинуть этот треклятый мир, пока Пэн резвится на охоте со своими дружками и летает туда-сюда словно стрекоза? Ведь тебе хочется выйти отсюда. Почувствовать кожей тепло солнца и больше никогда не прятаться за сотней стен. Ведь хочется, да? - Да что ты знаешь? – губы Джека дрогнули. – Из «хочется» волшебной палочки не сотворишь. - А если я скажу, что у меня есть эта самая «волшебная палочка»? – склонившись над столом заговорщицки изрёк собеседник. Джек, даже задохнувшись воздухом от возмущения, как-то надтреснуто вздохнул и, проведя тонким указательным пальцем по переносице, заговорил с нескрываемым горьким отчаяньем: - Ты, верно, совсем из ума выжил, Крюк? Что за бред ты говоришь? Ничто не может освободить меня от проклятия фей, даже сами феи. А я-то уж думал, что сейчас пойдёт разглагольствования по поводу твоей ненависти к Пэну и мольба о помощи, чтобы его уничтожить. И я даже мысленно подумывал возможные варианты ответа. Но нести такую чушь... Признаться, ты меня удивил Джеймс. И разочаровал. Я ухожу. - Ты мне не веришь? – никак не отреагировав на оскорбления Духа Морозов, спросил Крюк, наблюдая за тем, как тот медленно встаёт и проходит к выходу. - Я тебе никогда не верил и, видимо, не зря, - остановившись на пороге, не оборачиваясь, сказал Ледяной. – И да, я, так уж и быть, не стану сегодня ломать твою гнилую посуд... В спину тысячью лучами света устремился голубоватый отблеск, исходящей из глубины кабинета и Джек, так и не закончив предложение, отпустил ручку двери и рывком обернулся назад, ослепляемый странным светом. Крюк всё так же сидел за столом, улыбался, явно довольный до чёртиков, и перед ним в аккуратной серебряной шкатулке и лежало нечто, что теперь освещало каюту ровным матовым сиянием. - Что... это? – испытывая странное чувство от касающегося его мягкого свечения, хрипло спросил он. - Кусочек янтаря с заключённым в нём последними лучами луны и солнца перед затмением. Дар фей света, утерянный на острове, - взяв аккуратный полупрозрачный камешек за тонкую цепочку, и поднёс его к лицу. - Ты не представляешь, сколькими нервами я пожертвовал, чтобы его добыть. - Так ты это хотел мне предложить? - усмехнулся юноша. - Да, если б то, что держит меня за границей можно было вылечить этим камушком, я бы уже давно об этом знал. Ты блефуешь! И с этим он тут же открыл дверь и только сделал шаг, как в глаза забил яркий, такой невыносимо яркий и обжигающий солнечный свет. Мгновение - и Джек, с ужасом поняв, что всё это время, пока они были увлечены беседой, корабль неуклонно двигался к черте и теперь её успешно пересёк, поспешно закрылся пологом плаща, как последним спасительным выходом, что тут же начал таять под палящим зноем и обжигать нежную белую кожу, покрывая ту ожогами с обугленными краями, словно ржавчина благородный металл. Страшно взвыв от боли, Ледяной упал на колени, закрыв пылающее лицо руками и чувствуя всем телом, как медленно, но верно сгорает. Господи, какая же это нелепая смерть... - Что ж, Джек, хочешь, проверим, мой, так называемый, «блеф»? - глухо услышал тот над собой ироничный вопрос пирата уже почти ослепший от света юноша, а затем ощутил, как что-то почти невесомое и удивительно прохладное качнулось на цепочке, застегнувшейся на его шее. Прошло около десяти минут, прежде чем Ледяной Джек в некоторой мере пришёл в себя и смог открыть глаза, что некоторое время назад, казалось, могли превратиться в обугленные зияющие чернотой глазницы. Но нет. Зрение вернулось, пусть и пока весь мир перед глазами тёк во всех возможных направлениях. Не понимая, что происходит, Фрост несколько раз моргает и когда зрение становится более чётким, смотрит на свои руки, с которых постепенно сходят следы ожогов, на рваную, частично подтаявшую одежду, проводит дрожащими пальцами по лицу, не веря, жив ли он ещё или нет. А потом вдруг видит перед собой протянутую руку капитана. - Ну, что? Разве я тебе соврал? И тот подал руку в ответ, поднимаясь на ноги и ничего не ответив. Дух Метели завороженно смотрел по сторонам, всё ещё сомневался и, наконец, устремляя глаза в бесконечную высь неба, где царило горящее светило. - Не может быть. Я за чертой... – охрипшим от осознания происходящего голосом, прошептал Джек и взглянул на то, что висело него на шее - тот самый янтарь – и за тем обернулся к Джеймсу, - Но ведь это просто... - Это Неверленд. Здесь всё реально, - не дав тому договорить, произнёс очевидное собеседник. - Верно. Меж ними повисло молчание. Юноша не произнёс ни звука в задумчивости, а Крюк меж тем молчал в ожидании и, казалось бы, ничто не в силах нарушить всё нарастающую тяжёлую давящую атмосферу, как вдруг тишину пронзил сквозивший подозрением голос Фроста: - И что ты хочешь взамен? Губы капитана исказила некрасивая кривая усмешка. - Мне нужна твоя помощь, чтобы окончательно избавится от этого надоедливого сорванца. То бишь – Питера Пэна. - Ты не оригинален, Крюк, - повернувшись к тому и скрестив на груди руки, сказал Ледяной. – И к твоему величайшему сожалению я не собираюсь вредить Питеру в обмен на свою свободу. Я не такой подлец, как ты. - Джек, ты не понимаешь, какую возможность упускаешь. Он ведь предал тебя. Предал вашу дружбу и оставил тебя в абсолютном одиночестве... - Замолчи! Ты ничего не знаешь! Крик Духа Вьюги разнёсся в округе оборванной птичьей трелью, на миг снова погрузив всё в безмолвие. Но Крюк, похоже, решил довести дело до победного конца. - Может быть, и не знаю. Но это же не меняет того факта, что он может летать, куда захочет, а тебе приходится жить в страхе, что однажды твоя жизнь закончится так же печально, как чуть не кончилась несколько мгновений назад, - напомнив об адских мучениях, что ему пришлось пережить не так давно, медленно заговорил мужчина и, зло ухмыляясь, чуть подцепил крюком тонкую цепочку на шее Духа Метели. – Ты, наверное, пока не понял этого, но твоя жизнь сейчас зависит только от меня. - Что б ты знал – я не боюсь смерти, - без тени страха прошипел в ответ Джек. - Своей, может, и нет, но... Что на счёт той девицы, что ты лишь чудом спас недавно? Джек напрягся. - Как её там зовут? А-а! Фредерика. Не так ли? - Не смей... - Что «не смей»? - Она тут не причём! - Оу, похоже, ты начинаешь понимать, что к чему. Да, Джек? - Ох, какой же я идиот... Вероятно, мне так мозги проморозило, что я на миг подумал, что могу тебе доверится. Какой же я всё-таки болван. - Ну-ну, полно причитаний, - протянул Крюк. – Раз уж нормальной сделки у нас не получилось, придётся перейти к более жёстким мерам. - Шантажируешь меня? Не выйдет. Да, я не могу чем-либо помочь Рики. Но она сейчас находится под постоянным присмотром Питера и его ребят. Ты ничего ей не сделаешь. - Ты так думаешь? – елейно чуть ли не пропел собеседник. – Знаешь, тогда ей просто повезло, НО в следующий раз, я не буду долго тянуть и отправлю её прямиком на съедение морским обитателям. А Пэн... Где же был этот пройдоха, когда я её похитил? Джек, не забывай, в отличие от нас обоих, Питер остаётся вечным ребёнком и понятие «ответственность» у него несколько размытое. Хотя, кому я объясняю – ты-то наверняка знаешь эту истину куда лучше, чем я. Джек, неприятно поморщившись, обрывисто выдохнул, пытаясь восстановить дыхание, и отвёл глаза. Несмотря на весь его протест, всё его негодование, он с болью должен был признать, что в словах Джеймса Крюка есть некая доля правды, которая сейчас колола его сердце жестокой действительностью. Вот оно. Поражение. - Ну, так что, Ледяной Джек... заключим договор? - протянул тот ему руку. - Это не договор, а самый гнуснейший шантаж, - процедил сквозь зубы Дух Морозов, зло отмахнувшись от длани капитана. - Ну, я же подлец, - издевательски изрёк Крюк, которого нисколько не покоробило отвергнутое мальчишкой рукопожатие. – К тому же, это не обычный шантаж, а шантаж с вознаграждением! После выполнения всех моих условий, я не только оставлю в покое нашу милую барышню, но и, так уж и быть, отдам тебе в пользование эту занятную вещицу, мне она без надобности. Поняв, что отступать ему уже поздно, да и сбежать отсюда вряд ли получится, Джек, обречённо опустив голову, бессильно прошептал: - И что же от меня... требуется? *** POV Рики - Динь, не лети так быстро! Динь! – в который раз крикнула я, кое-как пробираясь меж сетью лиан, щедро поросших меж высоких деревьев. Маленькая фея, резво летя впереди, всё же услышав мои тщетные мольбы, застыла в воздухе, дожидаясь пока я кое-как доковыляю до неё. Как-то с грехом пополам перелезая через огромные корни, виднеющиеся из-под земли и руками продирая себе дорогу вперёд сквозь заросли различнейших растений, я таки добралась до этого издевательски повисшего в воздухе огонька, еле дыша от усталости. - Знаешь... Фух... У тебя... Ой... Просто талант находить самые непроходимые пути, - прерываясь на то, чтобы глубоко вздохнуть, еле выдавила из себя я. Фея на это лишь угрюмо фыркнув, сделала пару жестов, словно говоря: «Давай, копуша, поторапливайся!». Господи, меня уже действительно пугает тот факт, что я потихоньку начинаю понимать эту шуструю блондинку размером с ладонь! Но отвлекаясь от сего моего размышления, мне уже в следующую секунду предстояло одно из самых наитруднейших заданий на данный момент – оторвать свою уставшую тушку от такой спасительной опоры в виде ствола дерева и вприпрыжку помчаться следом за этой непонятно почему торопящейся куда-то феей. Вот уж проблема мирового масштаба, не больше и не меньше. Каким-то чудом, переселив своё огромное, рвущееся из глубины души «НЕ ХОЧУ», я, уныло простонав что-то себе под нос, побежала за стремительно удаляющейся от меня Динь-Динь, думая про себя, что, возможно, зря согласилась пойти на такой риск, послушав эту маленькую надоеду. Подбодряя себя и отвлекаясь от этого бесконечного марафонного забега с помощью подобных поверхностных мыслей, я мчалась сквозь джунгли, при этом почему-то ощущая себя каким-то диким животным, за которым гонится свора охотничьих собак. Кстати говоря, такое сравнение весьма воодушевляло меня прибавить темп, чтобы не нарваться на острые зубы вообразимых мною псов. Господи, я точно схожу с ума. Через некоторое время мы вышли на открытую местность. Под ногами приятно шелестела высокая, где-то по колено, трава, и в воздухе витал непередаваемый, нежный, тонкий и такой сладкий аромат луговых цветов. Почувствовав этот невообразимый запах и вдохнув его полной грудью, я ощутила, как у меня вдруг закружилась голова, и тело, став больше похожим по ощущением на один большой ком ваты, повалилось в душистые травы. Растянувшись на лугу в полный рост, я с облегчённым вздохом удовлетворения взглянула на небо, не желая подниматься на ноги. Но тонкий звенящий надо мной голосок феи, не дав забыться мимолётной дрёмой, наглым образом снова впихнул меня в реальность. - Ну, Динь, я устала. Дай отдохнуть хоть минуту, - отмахиваясь от нее, сказала я и, свернувшись клубочком в траве, решила её проигнорировать. Но малышка сдаваться была не намерена и тут же начала теребить меня за волосы, попутно явно ругая меня, судя по тому, как громко она звенела у меня над ухом. Недовольно охнув, я всё-таки поднялась в сидячее положение и уставилась на раскрасневшуюся от гнева фею извиняющимся взглядом. - Хорошо-хорошо. Встаю, только не злись, - примирительно сказала я и поднялась в вертикальное положение, хотя на самом деле так не хотелось. – И куда дальше? Фея, успокоившись, указала пальчиком в направлении лесной чащобы впереди, и я, смирившись с тем, что мне опять придётся идти через все возможные и невозможные препятствия, что мог мне уготовить лес, убито потащилась за Динь. Но вопреки всем моим опасениям, этот лесок оказался не таким дремучим и непроходимым, как тот, что я обругала всеми возможными эпитетами некоторое время назад. Он был удивительно свежий, светлый и во всех отношениях совершенно иной. Стоило нам сойти с жаркого, окружённого душистым ароматом травы луга и погрузиться в объятия прохлады лесной чащи, как нас тут же окружили деревья причудливой формы, пышная, излишне яркая зелень и россыпь нежных светло-голубых и белых цветов под ногами. И сквозь всю эту невероятную красоту, откуда-то из глубины чащобы пробивался мягкий свет и лёгкие трели музыки. И чем ближе мы приближались к источнику свечения, тем ярче и веселее становилась музыка. А когда мы, наконец, настигли заветной цели, я так и осталась стоять на месте с широко распахнутыми от удивления глазами. Повсюду. Повсюду где только можно сидели на цветах, ветках деревьях, порхали туда-сюда разноцветные огоньки фей. - Вау... – выдохнула я и тут же все феи, до того увлечённо отдававшиеся празднику, вспорхнули со своих мест и ринулись кто куда, прячась от моего общества. И сбежали бы окончательно, если бы не Динь, заблаговременно подлетевшая к той, что не смотря на всеобщую панику, осталась сидеть на замшелом округлом камне серого цвета. Эта представительница волшебного народа была словно бы старше всех остальных, и на порядок красивее. Её сияние полыхало благородным золотом, а взгляд больших ясных глаз проникнут вековой мудростью и безграничной добротой. Выслушав непоседливую Динь-Динь, фея кивнула и, посмотрев на меня спокойным взором, сказала: - Здравствуй, милая. Подойди. Вздрогнув от осознания того, что со мной только что заговорила та, чей голос по идее должен был долететь до меня лишь звоном колокольчика, я сделала несколько неуверенных шагов в направлении неизвестной и, остановившись в полутора метрах от нее, замерла. - Садись, не стесняйся. Ты ведь друг Динь-Динь. А, значит, и наш друг. - Ну, не то чтобы мы были друзьями... – в этот момент блондинка посмотрела на меня страшными глазами, и я, аккуратно присев на траву, поспешила поправиться, - э-э... но, в общем-то, дело обстоит именно так. - Я Клэрион. Королева Фей. А как твоё имя? - Меня... зовут Фредерика. Очень приятно с вами познакомится, Ваше... Величество, - последнее слово далось мне с неимоверным трудом, но увидев в этой крохотной королеве воистину знатную особу, я всё же не рискнула шутить с обращением. - Что же тебя привело к нам, Фредерика? - спросила она у меня. Хотев дать ответ, я краем глаза увидела, как многие феи, пересилив свой страх, выглядывают из-за деревьев и листвы, в любопытстве прожигая меня своими взглядами. А я, чуть смутившись от такого пристального внимания, решила не замечать всего этого и вновь обратила своё внимание на королеву, тихо ответив: - У меня довольно много вопросов. Но мало кто может дать мне на них ответы. - А что же ты хочешь узнать? - Не знаю, как сказать... - Ты хочешь узнать о Духах Детства и Морозов? - Как вы..? – недоумевающе выдала я. - Динь рассказала мне, - ответила королева. – Но почему они тебя так волнуют? - Просто... Я не такая как они, - прозвучало честное признание. - Ещё несколько дней назад наша с вами беседа казалась бы мне абсолютным бредом, но сейчас, когда я уже почти свыклась со всеми этими чудесами, кажется, что мне всё же чего-то не хватает, чтобы понять их обоих. Да и потом... Мне просто интересно. Выслушав меня и ни разу не перебив, Клэрион взглянула на меня с некоторой грустью и, вздохнув, начала говорить: - Знаешь, это ведь не каждому расскажешь. - Я понимаю. - Но я вижу, что ты переживаешь за них. И пусть ты, в самом деле, другая, даже слишком другая... Ты имеешь право знать. Улыбнувшись в ответ на такой вердикт, я до того не замечавшая ничего вокруг, чуть не вскочила когда поняла, что возле меня сидит, по меньшей мере, три десятка разных фей, которые уже без страха продолжили разговаривать между собой на всё ещё непонятном мне языке, слышимый людям только как звук колокольчика. Мысленно свыкнувшись с такой своеобразной компанией, я, сосредоточилась на королеве Клэрион, приготовившись слушать. - Оба мальчика попали на этот остров одновременно более сотни лет назад. Их принесла сюда Динь, она же и следила за ними. Непоседливые дети, для которых весь Неверленд был одним огромным приключением. Но они абсолютно разные: один - воришка с улицы, в чьих глазах была отвага, и другой, умный, довольно замкнутый мальчик, что уже давно смирился со своей печальной участью. Когда-то давно, примерно в тоже время, пираты выследили наше поселение и попытались захватить нас, но благодаря им обоим мы сумели спастись. В знак благодарности мы одарили наших гостей чудесными дарами. Питера - способностью летать и дарить детям радость, а... - А Джека прокляли? – хмуро перебила я. - Ох... – Клэрион опечаленно опустила глаза. – Это не так, Фредерика. Дар управлять льдом и снегом был подарком зимних фей. И он сыграл в этой истории свою отрицательную роль, вопреки всем нашим ожиданиям. - М-да... Как всё сложно... – прошептала я себе под нос. – Исходя из всего этого, Питеру куда как больше повезло с даром. - Сила Питера Пэна напрямую зависит от веры, радостных эмоций и мечтаний, - охотно поделилась сим собеседница. – И так как он никогда не грустит и всегда верит в чудеса, она никогда не иссякнет. Ведь он - мальчик, что никогда не вырастет. Дух Озорства острова Неверленд. - Вечность, проведённая в детстве? – задумчиво переспросила я, поджимая ноги к груди и опираясь щекой об острое колено. - Да. Это было его желание, - сказала фея. – Когда он попал сюда, то сказал, что хочет навсегда остаться мальчишкой, чтобы вечно играть и веселиться. Наверное, это одно из самых заветных желаний любого ребёнка. Почему-то меня это не удивило. Судя по тому, что я знаю о Пэне – «веселится до упада» это его неотъемлемое жизненное кредо. Ни день без шалости, ни секунды без приключений на свою непутёвую голову. Да, в этом весь Питер... - А если он вдруг захочет стать взрослым? – неожиданно спросила я и, казалось, будто в моём собственном голосе промелькнул некий отголосок надежды. Но вот только... ...на что? Такой вопрос изрядно удивил миниатюрную правительницу и та, утешительно мне улыбнувшись, в неведенье спросила: - Питер? Вырасти? - Ну, да... - Он ведь Дух Детства. И так и останется вечным ребёнком, – сказали мне очевидное. - А вдруг? Вдруг он больше не желает быть ребёнком? – почему-то твердила своё я. И на это мне дали жёсткий ответ: - В таком случае он больше не никогда не взлетит в небо и навсегда потеряет связь с этим миром. Таков был уговор, и он с ним согласился, не смотря на все мои предупреждения. Отчего-то на душе стало тоскливо и как-то горько. Задав столько вопросов и получив на них довольно исчерпывающие ответы, я поняла, что тем самым ещё больше запуталась, как и в обоих мальчишках, так и в себе самой. Желая знать многое я, похоже, пересекла черту и теперь расхлёбывала последствия в виде огромной мешанины в моей и без того переполненной информацией голове. И одновременно с этим возникшим в груди странным ощущением того, что там внутри вдруг что-то надломилось и треснуло, треща по швам. Что это могло быть? Хотелось бы мне знать... - Фредерика, не грусти. Какие бы трудности не возникли на твоём пути – они рано или поздно отступят, - ободряюще улыбнулась королева, переглянувшись с сидящей рядом Динь. – И говоря о трудностях... Динь-Динь несколько дней назад рассказала мне, что ты очень хочешь попасть домой, но не можешь этого сделать. И поэтому я мои феи решили помочь тебе в этом. Не понимая о чём та говорит, я немо проследила за тем как по приказу королевы Клэрион, пара эльфов поднесла ко мне небольшой мешочек из листьев то ли лопуха, то ли похожего на него растения, и я, аккуратно приняв подарок в руки, с немым вопросом на лице воззрилась на собеседницу. - Эм... Что это? – развязав тонкий шнурок и заглянув внутрь, недоумевала я. – Волшебная пыльца? - Да. Но необычная. Она поможет тебе покинуть Неверленд. И я, смотря, как переливается всеми цветами радуги порошок в моих руках, озадаченно выдала: - То есть, вы хотите сказать, что я могу отправиться в Лондон... хоть прямо сейчас? - Именно. Я опешила от такого заявления, и признаться даже чуть не выронила драгоценный мешочек из рук, настолько я была поражена лёгкости возникшего выхода из моей трудной ситуации. Но самым чудовищным фактом было не это, а то, что я вдруг с чёткой ясностью поняла, что мне, не смотря на все те причитания и упрямые заявления, что мне здесь не место... Не смотря на всё это я просто не могла заставить себя улететь отсюда. - С-спасибо вам, конечно. Это очень щедрый подарок, - сжимая пыльцу в руке, слабо прошептала я. - Однако... - Однако? – не поняла моей паузы королева. - Я, пожалуй, откажусь от него, - положив волшебную пыль на траву возле камня, на котором сидела Клэрион, ответила я, скрепя сердце. Нет, только не сейчас. - Почему? – удивилась та и в неведенье посмотрела на Динь-Динь, которая в свою очередь только пожимала плечами, не ведая причины моего отказа. - На то есть несколько причин, - вздох, - которые я не буду озвучивать. Я точно сошла с ума. Правительница меленького народца внимательно заглянула мне в глаза, будто ища в их бездонной темноте какие-то ответы для себя. И, видимо, найдя их, лишь ласково улыбнулась мне, принимая такой мой ответ. А затем, взлетев, сделала неопределённый жест рукой, и все феи, сидевшие подле меня, поднялись в воздух, окружив полянку нежным мелодичным звоном и светом десятков радужных огоньков. Поднявшись на ноги вслед за ними, я вновь забросила сумку на плечо, хотела было ускользнуть от всего этого яркого празднества, но королева меня остановила, подлетев ближе. - Фредерика, если не возражаешь, я приглашаю тебя на наше торжество, раз уж ты здесь. - Оу, спасибо, Ваше Величество, - опешив, забормотала я, делая шаг в сторону тропинки, - но я тут явно лишняя. К тому же, я уже получила то, за чем пришла, и благодарю вас за это. Я пойду. - И всё же я настаиваю, - положив свою маленькую ручку мне на плечо, сказала она и указала на глубь чащи, откуда лились звуки инструментов. - Дух Озорства уже давно присоединился к нашему оркестру. - Что? Питер здесь?! – ошарашенно воскликнула я и сама же зажала себе рот, чтобы ненароком не выдать своего расположения. - Не волнуйся. Наш с тобой разговор останется в тайне, и никто о нём не узнает. - Эм... Хорошо бы, если так... С этим я нехотя направилась на звуки музыки, увлекаемая за собой сотней маленьких юрких фей и, пройдя по усеянной перламутровыми камнями тропке, оказалась в самом центре весёлого торжества. Множество эльфов и фей, образовав пары, весело плясали в воздухе под лёгкий мотив, разбрасывая вокруг разноцветные блики. Вокруг царила нереальная идиллия, а праздник тем временем был в самом разгаре. И сквозь всю эту утопически-праздничную атмосферу неясно проглядывался маленький оркестр, играющий на самодельных инструментах из трав, сучьев и всего что только можно было найти под рукой. А среди них, сидел на огромном булыжнике сам Дух Шалостей, подыгрывая миниатюрным музыкантом весёлой игрой на самодельной свирели. Но прежде чем я успела окликнуть его, добрых два десятка фей заговорщицки ухватили меня за одежду, что-то звеня на своём мелодичном языке и щедро рассыпая надо мной золотистую пыльцу. И Динь-Динь наверняка была к этому причастна, я почему-то уверена в этом на все сто процентов! - Ой, не надо! Что вы делаете?! Перестаньте! – закрываясь руками от потоков льющейся на меня волшебной пыли, воскликнула я и, в попытке сбежать от излишне развеселившегося народца, невидяще бросилась вперёд, особо не осознавая тот момент, что иду прямо в самую гущу танцующих крох. И остановившись там, принялась усердно тереть лицо, стирая с него мерцающие частицы, которые так и норовили забиться в глаза и нос. Когда же с этим было покончено, и я открыла глаза, то обнаружила, что музыка умолкла и все собравшиеся в странном восторге и недоумении глазеют на меня, порхая на расстоянии. Растерянно оглянувшись по сторонам и откровенно краснея, я неожиданно для себя встретилась глазами с Пэном, что оторвав свирель от своих губ, смотрел на меня с выражением нескрываемого удивления. - Ну, что-о? – наконец не выдержав этой паузы, и заливаясь краской пуще прежнего, протянула я. Питер, повесив инструмент себе на шею, слетел со своего постамента и опустился рядом со мной, внимательно, и даже слишком, смотря на меня, отчего мне стало совсем уж неловко. - Рики? Что ты тут...? – произнёс он с заминкой и скорее просто для галочки, нежели по собственному желанию. - Я... Эм... Меня сюда Динь привела... Вот, - растерянно пробормотала я, смотря вниз и тут же замечая разительные изменения в своей одежде. – Ва-а! Это ещё что?! Тонкий шёлк струился по телу словно паутинка, нежный кремовый оттенок, почти сливающийся с цветом бледной кожи... Ткань, словно бы прозрачная и совершенно невесомая, ниспадала вниз каскадом складочек, щедро украшенная благоухающими белыми цветами. Ощупав свой новый наряд и поняв, что на этот раз он не растает, так же, как в случае с волшебством Джека, я, вконец засмущавшись, вначале схватилась за голову, а потом, прикрывшись руками, отвернулась от Питера и, подхватив подол платья, ринулась, куда глаза глядели. - Рики? – не понимая причины такого моего поведения, ошалело выдал он и я, услышала его оклик в спину – Рики! Постой! Почему?.. Отчего-то ноги отказывались слушаться. Спотыкаясь, несли меня прочь от поляны с веселящимся волшебным поселением фей. Босые ноги, чувствующие каждый камушек, прохладу мягкой травы. Почему я убегаю? Споткнувшись, падаю на землю, но тут же вскакиваю. Почему-то у меня такое чувство, будто последние несколько дней я усердно готовлюсь к марафону. Отчего так сильно ноет в груди? Наконец выбегаю из чащи, заходя в море душистых трав, сплошь усеянных на зелёном лугу. Глаза, привыкшие к более приглушённому освещению, на мгновение ослепляет, и я, не видящее, со всего разбегу врезаюсь во внезапно возникшую на пути преграду. Ведь с Джеком... было по-другому. - Поймал, - голос похожий на мёд. - Отпусти... – бурчу я в грудь держащему меня в вертикальном положении Питеру. - А если не хочу? - Совсем сдурел?! Пусти, кому говорят! - А вот и нет! - ПИТЕР! На макушку ложится тёплая широкая ладонь и чуть гладит меня по волосам, чувствительно пройдясь пальцами по лопаткам. - Отпущу, если пообещаешь остаться на праздник, - хитро сказал Пэн, уступая. - Это что ещё за шантаж-то такой?! – пытаясь ударить того в грудь, проворчала я. – Немедленно руки убрал от меня! - Я жду ответ. Недовольно засопев я уткнулась носом в ткань рубахи неугомонного мальчишки и сдаваясь совсем тихо ответила: - Ладно. Ты выиграл. Я остаюсь. Доволен? - Ага, - отпуская меня, крайне довольно произнёс он и, взяв за руку, повёл в центр возникшего волшебного хоровода. – Пошли! - Что? НЕ-Е-Е-Т! Я не пойду! Стой! – тщетно отпираясь от перспективы, присоединится к общему танцу, запротестовала я. – Я на такое не соглашалась! - Соглашалась-соглашалась! Пошли танцевать! (Музыкальная тема: Secret Garden (Rolf Lovland & Fionnuala Sherry) - Elan) И введя меня в центр круга, поднёс к губам до того болтавшуюся на кожаном шнурке на шее свирель, подыграв весёлой музыке, от которой так и хотелось пойти в пляс. И не прекращая насвистывать свою незатейливую радостную мелодию, тот чуть приплясывал под старый, как мир, мотив. И, вот ужас, я начинала понимать, что начинаю поддаваться всеобщему веселью. Простые и меж тем довольно энергичные движения повторялись за Духом Озорства с удивительной лёгкостью и вскоре я, улыбаясь и смеясь, вовсю танцевала, периодически кружась вокруг своей оси и соприкасаясь ладонями с Питером в одном из танцевальных движений. И, казалось, больше не существовало вокруг ничего – только свет, музыка и Питер, бывший, словно продолжением этой незабываемой пляски и его неотъемлемой частью. Вновь краткое мгновение прикосновение пальцев и Пэн, воспользовавшись им, крепко ухватил меня за руку, отрывая от земли. И если в один из обычных дней я бы обязательно начала возмущаться по поводу того, что меня незаконно лишили права стоять на твёрдой почве, то сейчас вопрос о том, где я нахожусь – на земле или в небе – был где-то на грани второстепенного. В голову лёгким покалыванием забралась лёгкость и опьяняющее чувство высоты. И на грани всей этой странной мешанины, в мозг взрывами петард врывались ощущения тёплых рук, крепко обнимавших меня за талию. И так как летать самостоятельно я не могла, мне оставалось только смирится с сим положением и прижавшись к Питеру, обхватить того за шею. Честно говоря, я не была особо против. Сердце... не стучи так громко. - Рики, я тебя сейчас отпущу. - Что? – переспросила я, оторвав висок от плеча Пэна. - Ты не забыла про, назначенный тобою, урок полётов? – произнёс он красноречиво. - А? – меня на этом место явно застопорило и, пропустив удачный момент сказать Духу Проказ, всё, что думаю на счёт этой нелепой идеи, почувствовала, как руки, до того довольно уверенно удерживавшие меня от падения, разомкнулись и я, внутренне похолодев, в ужасе ожидала, когда меня потянет за собой сила всемирного тяготения, но... Вместо ожидаемого падения вниз я просто осталась висеть в том месте, где меня оставил парнишка. Не веря собственным глазам и что я, в самом деле, продолжаю, как ни в чём не бывало, парить над землёй не поддерживаемая ничем и никем, я не удержалась от облегчённого вздоха и с некоторой напускной злобой глядя на Пэна, прошипела: - А если бы я сейчас рухнула?! Тут метров пятнадцать высоты, умник! - Да на тебе сейчас столько волшебной пыльцы, что ты итак бы не упала, - делая невозмутимый вид, прилёг в воздухе Пэн. - Ты меня напугал! – обидчиво выкрикнула я. - На то и рассчитывал, - подмигнул мне тот. Ну, всё. Это была последняя капля... - Ах, вот значит как? – по слогам выдала я и, хрустнув пальцами, обнажила зубы в хищном оскале. – Ну, тогда беги, Питер. Увидев на моём лице столь раздражённое выражение, и не сразу поняв ход моих намерений, Пэн с секунду тормозил, но потом, осознав, с весёлым хохотом полетел вперёд, пока я, вне себя от гнева гналась за ним, угрожая расправой. Конечно не на полном серьёзе, но врезать в челюсть хотя бы один раз хотелось до жути. К тому же, так как это мой первый полёт, а сам юноша уже был в этом профи, догнать у меня его не получалось. В лицо яростно бил сильный ветер, бросая мне в лицо пролетавшие мимо листья и даже пыль, отчего моя дезориентированность в воздушном пространстве росла с каждой минутой. Пэн плутал, делал невообразимые петли в воздухе, резко заворачивая в разные стороны и в один из таких моментов я, не сумев развернуться вовремя, со всего размаху полетела на какое-то дерево, с воплем погрузившись в его густую листву. - Ты как цела? – раздвигая в стороны ветки раскидистого древа, спросил у меня Питер. - А то не видишь... – буркнула я, усаживаясь на одной из веток и снимая с волос свою любимую красную ленту, которую я рисковала потерять в любую минуту. Как только шёлк ленточки перестал удерживать причёску, чёрные локоны тут же рассыпались по спине и плечам непослушными чуть вьющимися на концах прядями, оттеняя бледную кожу. Но когда я, убрав застрявшие в шевелюре листья и веточки, вновь взялась за восстановление испорченного ветром конского хвоста, Пэн мягко остановил мою руку и я, недовольно обернулась к нему, собираясь сказать что-нибудь такое едкое. Но увидев его выражение лица, все обидные слова так и застряли у меня в горле. - Что? - Тебе... Тебе так больше идёт. С распущенными... – отводя взгляд, сказал он. На секунду удивившись от этого неожиданного откровения, я, помяв в руках ленту, пробурчала скорее для собственного успокоения: - Вот только не думай, что после одного комплимента, я тебя так быстро прощу. - Я знаю, - присев рядом, как-то уныло произнёс он. – Но ты сегодня, в самом деле, очень красивая. То есть...! То есть не только сегодня! Ты всегда... Нет... Ох... Наблюдая за тем, как Питер настолько неуклюже и нелепо пытается сказать мне что-нибудь приятное, я и сама не заметила, как мои губы растянулись в улыбке. На душе разлилось приятное тепло и я, звонко рассмеявшись, положила голову на плечо парнишки, говоря: - Ладно-ладно, не трудись. Ты прощён. Спасибо за тёплые слова. Питер на это ничего не ответил и лишь мягко приобнял меня за плечи и я, ощутив на коже тяжесть его руки, умиротворённо вздохнула, ясно ощущая возникшую вокруг ауру абсолютной защищённости. - И всё-таки... Зачем Динь-Динь привела тебя сюда? - Кто знает... - Рики, – отстраняясь от меня и вновь заглядывая в глаза, сказал он. - Чего тебе? – сонно прошептала и взглянула в его карие глаза в ответ. Близко. Когда я осознала, что наши лица были настолько близко друг от друга, что можно было ощутить тепло чужого дыхания, было уже поздно. Губы юноши мягко, почти невесомо накрыли мои, касаясь неуверенно и абсолютно невинно. На фоне почему-то всплыл холодный погружающий в забвение поцелуй Фроста, но я тут же отогнала от себя эту мысль, наконец, осознав, что происходит на данный момент. Спустя мгновение насколько внезапно расцвёл этот совершенно нежданный, проникнутый нежностью поцелуй, настолько же быстро он и увял, и я ничего не понимая уставилась на вконец растерянного Питера, всё ещё ощущая на собственных губах невыносимо горячее прикосновение. А Пэн же, поняв только через несколько секунд, что только что случилось, излишне резко отпрянул от меня, явно не зная, что сказать, в то время, как я сама не понимая, лишь слушала, как в груди пташкой порхало невообразимое сплетение из чувств и эмоций. - П-Питер..? – заикнувшись на первом слоге, кое-как выдавила я. - Прости, - быстро еле слышно буркнул Пэн. И прежде, чем я успела его остановить, спорхнул с ветки, улетая куда-то в сторону огней пирующего волшебного народа. Абсолютно обескураженная тем, что произошло, я некоторое время просидела на ветке, тупо вглядываясь в горизонт, а потом, густо зардевшись, сжалась в комочек, уткнувшись пылающим лицом в согнутые колени. Питер. Питер, которого я считала лишь несмышлёным мальчишкой, только и думающим об играх. Который, только и делал, что вечно надо мной подшучивал. Вечно тащил куда-то против моей же воли. Врал. И теперь вдруг вот это... - Питер... Я, правда... ещё многого не понимаю. Конец POV Рики. *** А в то время, как феи плясали где-то на лугу, всецело отдаваясь царившему вокруг веселью, а Фредерика и Питер Пэн пытались разобраться во всём, что произошло накануне, в лесу, там где она и была оставлена, одиноко лежала котомка Рики, и в ней, поблёскивая хрусталём, лежало волшебное зеркальце, в котором, казалось на миг отразилось искажённое лицо Ледяного...