О том, как сходят с ума

«...Оставь меня, но не в последний миг, Когда от мелких бед я ослабею. Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг, Что это горе всех невзгод больнее...» (Уильям Шекспир, сонет №90)

POV Рики «Питер... он немного странный. Чудной. И... Совершенно необыкновенный. Но совершенно дитя малое, и создаётся такое впечатление, что он им и останется. Совершенно не могу представить себе, что Питер Пэн – этот вечный пройдоха и весельчак – вдруг станет вести себя серьёзно. Нет, определённо не могу», - зачитала я себе строчку из записей некой Джейн Дарлинг, что примерно в моём возрасте посетила Неверленд, медленно помешивая готовящийся в котелке суп на обед. С того вечера прошло три дня. Резко захлопнув рукописную книгу, я зачерпнула ложкой варево, пробуя на вкус. Глубоко вздохнув, отхожу от котла, по дороге положив книгу на обеденный стол, и начинаю рыться в самодельных, грубо сколоченных шкафчиках, нашаривая деревянную коробку с солью. На то, чтобы навести тут порядок ушло довольно много времени, но в итоге теперь я хотя бы могу найти что где лежит и, больше не надо копаться в куче всякого хлама. Да, порядок, несомненно, радует. «Прости...» Снова подхожу к котлу, задумчиво глядя на то, как в нём уныло плавает аккуратно нарезанная зелень и овощи. Не могу похвастать, что особо хорошо готовлю. Но, будучи основной претенденткой на место «козы отпущения» в приюте, пришлось освоить азы этого дела. И честно сказать, на мою стряпню ещё никто не жаловался, ну кроме Робина, разумеется, этого избалованного полной безнаказанностью мальчишки, который терпеть не мог всех в детдоме, и на что все отвечали ему полной взаимностью. Неужели, только меня... Ещё раз опробовав суп и убедившись в том, что именно не хватает, я открыла коробку и, взяв соли буквально на кончик ложки, добавила в испускающее приятный аромат готовки варево, снова начиная орудовать поварёшкой, помешивая содержимое котла. А пока суп доходил, я, засучив рукава, решила нарезать фруктов на сладкое, а я знаю, малыши Топ-Топ и Нямс точно этому обрадуются. С улыбкой быстро нарезаю манго ножом, что мне любезно предоставила Тигровая Лилия, когда я с Пэном по моей просьбе отправились туда. Славная девушка и такая красивая... И так хорошо общается с Пэном, что я там казалась третьей лишней. ... волнует произошедшее? На секунду отвлёкшись на эту мысль, чувствую, как в указательный палец, словно в масло вонзается острое лезвие. Убрав нож в сторону, перевожу взгляд на ноющий глубокий порез на сгибе первой фаланги, заворожённо глядя, как с пальца стекает густая ярко-алая кровь, медленно капая на стол большими маслянистыми каплями. - Рики! Мы вернулись! – весело прокричал чей-то голос сверху и вскоре рядом со мной оказался довольный до чёртиков Питер Пэн, выглядящий ещё более взъерошенным без своей шляпы, что сейчас держал в руках, и с луком на плече. – Ой, ты поранилась? - А?.. С возвращением, - наконец отойдя от транса и уже хотя спрятать свою оплошность подальше, с заминкой ответила я. На Пэна я старалась не смотреть. – Обед скоро будет готов. Я пойду к себе. Но только я, было, хотела обойти юношу стороной и быстро пойти к себе, чтобы лишний раз не встречаться с Питером, как тот аккуратно остановил меня за плечо, улыбнувшись своей обыденной милой улыбкой. Вздрогнув от ирреального ощущения тяжести чужой руки, я невольно обернулась к Пэну и, встретившись с ним глазами, застыла не в силах оторвать взгляд. Сердце пропустило удар, а налившийся свинцовой тяжестью воздух отказывался проходить в лёгкие, и я, не дыша, терялась в теплоте карих глаз, беспомощно утопая в их бездонной глубине. - Рики? - озадаченно произнёс Питер, легонько сжимая пальцы на моём плече и пытаясь тем самым привести меня в чувство, - Давай, я помогу перевязать ранку. Но стоило тому притронуться к пострадавшему запястью, как я во внезапно возникшей злости, чересчур резко одёрнула ладонь в сторону, довольно грубо выкрикнув: - Не надо! – но после, спохватившись, прижала здоровую ладонь к губам, добавив совсем тихое: - Я сама справлюсь. Не хрустальная. - Эм... Ладно, - не став со мной спорить, покорно ответил Питер. – Если тебе понадобиться помощь – позови. - Ага... – кивнула я и, отвернувшись от него, медленно последовала к себе в комнату. Каждый проделанный мною шаг отдавался гулким эхом и, отражаясь от стен, подобно гвоздям впивался в череп. И с каждым пройденным метром казалось, что моя голова вот-вот превратиться в дырявое сито, из которого вытекали последние остатки моей выдержки, но, вопреки всему, я продолжала идти, игнорируя эти адские ощущения. Ребята, в этот момент как раз вносившие внутрь пойманных птиц, заметив меня, весело поприветствовали меня, помахав ладошками, но только Проныра, заметив что-то не ладное в моей напускной улыбке, подошёл ко мне, обеспокоенно спрашивая: - Рики, ты не заболела? Ты такая бледная. - Всё хорошо, не беспокойся. Просто немного поранилась во время готовки, - отмахнулась я от проявления заботы, указав пальцем на всё ещё кровоточащую ранку. – Идите, поешьте. - А ты с нами пообедаешь? – подойдя ближе, спросил Нямс, по-детски дёргая меня за брючину и будто выпрашивая положительный ответ. - Я не голодна, - погладив того по макушке, сказала я в ответ. - Извини. Пройдя по лестнице и наконец-то оказавшись у себя, я рухнула на свою постель, зарываясь носом в мягкую перьевую подушку. В голове образовалась пустота и на место ощущения вбиваемых в голову гвоздей пришла тоска, терзавшая на этот раз не только разум, но и душу. И это непреходящее чувство недоумения. Недоумения и непонимания того что творится сейчас в голове у этого взбалмошного мальчишки, что уже так прочно занял своё место в неспокойном сердце. Но мучило меня, однако, совсем другое. Почему... Резко переворачиваюсь на спину, сосредоточенным взглядом сверля потолок. В тело вселяется усталость, делая его таким тяжелым, что не подняться. Почему Питер ведёт себя так? Переступив через себя, с протяжным стоном поднимаюсь на локтях в положение «полулёжа». Ощущения тянущей утратившей свою резкость боли в порезанном пальце заставляет вновь вспомнить об утренней оплошности и бросить короткий взгляд на порез, который, уже перестав кровоточить, покрылся тонким слоем застывшей бордово-красной корочки. И она, словно паук расползалась своими лапами по всей ладони, образуя некий кровавый узор. Почему ведёт себя так, словно бы ничего не случилось? Грубый удар кулаком в лоб. Из глаз брызнули холодные липкие слёзы намеренно причинённой себе боли. И в воспоминании эхом проносится обрывчатый разговор с Питером... *Начало Flashback* - Питер... Если это такая шутка... – обескураженно прошептала я, когда Питер опустил меня рядом с Деревом Висельника. - Извини меня. Глупо вышло, - отойдя на шаг, весело ответил он. - Но... Зачем? – в голове крутилось непонимание и озадаченность; в противопоставлении я сделала шаг к нему, заглядывая в глаза. - Я не знаю, - всё ещё удерживая на своём лице напущено радостное выражение, ответил тот и снова отступил, пытаясь отвернуться. - А кто знает?! – собственные пальцы наверняка до боли впиваются в руку Пэна, забывая о всякой сдержанности; голос срывается на крик.- КТО? - Рики, просто забудь, - тихий шёпот сквозь зубы. В отличие от меня он ещё держался. - Что значит, «забудь»?! Объясни мне! – не оставляя попыток заглянуть в глаза, истерично вскрикнула я, всё ещё держа его руку, что тот даже и не старался вырвать. - Я не могу! – громкая настойчивость. И ещё что-то, что заставило меня отшатнуться. Потемневший взгляд, наполненный холодным отчаяньем, был до не узнаваемости холодным и до странности взрослым. Таким я Питера ещё не видела. Однако в ответ на это я, отпустив его запястье, на котором наверняка останутся следы от моих ногтей, надломлено произнесла: - Вот как? – и с заминкой добавила, - Тогда я забуду... *Конец Flashback* Устало проведя по лицу рукой, сажусь на кровати по-турецки, слепо вглядываясь в пустующую стену. Отчего-то после всплывшей в памяти картины жутко кружилась голова, из горла отрывистыми выдохами вырывалось горячее дыхание, обжигающее нёба. Во рту пересохло и облизнув языком такие же сухие губы, я снова рухнула на постель. За собственную слабость было донельзя стыдно. «Забуду»... Да если бы всё было так же легко, как на словах! От моих внутренних терзаний меня отвлекает деликатный стук, и я, вздрогнув, кое-как поднимаюсь на локтях, смотря в сторону прикрывавшей вход шкуры. - Рики? – последовало за этим. – Ты будешь обедать? Сердце, болезненно ёкнув, забилось в ускоренном темпе. Питер. - Я же ведь сказала, что не голодна... – отворачиваясь к окну, протянула я. - Ты в порядке? – спустя мгновение донеслось до меня обеспокоенное. - Да. Просто... Устала немного... – чувствуя, как медленно, но верно ускользает моё сознание, еле слышно прошептала я и, чувствуя, как тяжелеют веки, медленно начала закрывать глаза. Что было после вспоминается с огромнейшим трудом. Снова обрывки неясных расплывчатых картинок, отчаянный голос Питера, зовущий меня по имени, его руки, уверенно прижимающие моё ослабевшее полубесчувственное тело к себе и звук ветра в ушах, застилающий всё остальное. На какой-то момент в голове образуется сосущая глубокая, даже можно сказать бездонная пустота, словно чернеющий омут, утягивающий мой и без того хрупкий разум на самое дно и растворяя то, что от меня осталось без остатка. И после остаётся только тьма и громкая, перекрывающая все звуки внешнего мира тишина. И из этой тишины снова раздался мягкий голос. Знакомая песня на непонятном мне языке, что яркими лучами солнца прорезали непроглядную мглу моего сна, и я, ведомая этими чарующими звуками, сделав глубокий облегчённый вздох, словно вынырнула из глубоких вод, медленно разомкнув слипшиеся от слёз веки. И с улыбкой взглянула на ту, что положив мне на лоб свою аккуратную тёплую ладонь, смотрела на меня большими тёмно-карими глазами. - Хвала всем Богам... Ты в порядке, - переставая петь и мягко поглаживая меня по голове, что покоилась на её коленях, облегчённо произнесла принцесса индейцев. - Лилия? – хрипло спросила я. - Ага. Не волнуйся. Ты в поселении, - улыбаясь, ответила та. – Как себя чувствуешь? - Как рыба в желудке крокодила... – поднимаясь в сидячее положение, ответила я и проведя пальцами по переносице, уточнила: – Прожёванной и тщательно переваренной. - Я вижу, что всё обстоит куда лучше, чем ты говоришь, – смеясь, ответила Тигровая, подавая мне чашу с водой. – Раз уж у тебя проснулось здоровое чувство юмора. Весело улыбнувшись на озорной смех юной принцессы, я сделала пару глотков из протянутой мне чаши, чувствуя, как свежая прохладная влага приятно ласкает, словно натёртое наждачкой горло, из которого, вопреки всем попыткам, выходил только неприятный хрип давно не говорящего человека. - Как я здесь очутилась? – наконец прокашлявшись, спросила я у Лилии. – Последнее что я помню, так только то, как я отключилась у себя в комнате. Забрав у меня опустевшую глиняную чашу и снова наполнив её на этот раз какой-то странной жидкостью молочного цвета , а затем подав мне, Лилия заговорила: - Тебя принёс сюда Питер в сильной лихорадке, и ты почти не приходила в себя, только что-то неразборчиво шептала. Ты проспала сутки под моим присмотром. Пришлось повозиться. - Меня лихорадило? – удивилась я, с сомнением глядя на вновь оказавшуюся в моих руках чашку с загадочной субстанцией в ней. – Из-за чего? - Рики, ты ведь знаешь, что Неверленд – это совершенно особое место, - начала та. – И то, что можно принять за обычную усугубившуюся простуду, на самом деле было совершенно иным. - Я тебя не совсем понимаю, - не решившись пока пить то, что дали, с сомнением произнесла я. Лилия покачала головой и, глубоко вздохнув, по-дружески тепло взглянула на меня. - Ты в последнее время не думала о чём-нибудь, что тебя сильно расстроило? Сказать, что я была удивлена – это ещё слишком мягко. Я смотрела на девушку такими круглыми от изумления глазами, не веря в то, что слышу и затаив дыхание, не сумела выдавить и звука. Но когда спустя пару минут краткое оцепенение меня всё же отпустило, я, не зная как реагировать , начала: - Откуда..? - Так думала? Или нет? – строго перебила та меня. - Ну... – я замялась, думая над тем нужно ли мне говорить, но всё-таки сдалась: - Да, было такое. - Ох, надо было мне тебя ещё тогда предупредить... – задумчиво почесав подбородок, покачала головой брюнетка, а затем аккуратно начала объяснять: - Понимаешь, Рики, если ты долгое время будешь поддаваться влиянию отрицательных эмоций, то твоё здоровье может серьёзно пострадать. Помнишь, когда Питер принёс тебя ко мне в первый раз? - Да, помню... – ошарашенно выдала я. - Ты была серьёзно напугана. Из-за этого тебе и стало тогда плохо, - продолжила своё объяснение Лилия. – Но тогда на твоё восстановление ушло лишь пара-тройка часов. Сейчас же я не уверена, что сумела вылечить тебя полностью. Отложив чашку в сторону я, провела пальцами по дрожавшим векам и после, внимательно заглянув в лицо принцессы, неуверенно задала вертевшийся на языке вопрос: - Погоди-погоди, Лилия. Ты хочешь сказать, что внутренние переживания становятся причиной вот такой вот внезапной горячки? - Как-то так. Чем глубже душевные раны, тем хуже становится их получателю, - с грустной ноткой сказала она и, кивнув на плошку, произнесла: - Это снадобье лишь облегчает на время. Но истинное лекарство, избавляющее от терзающих разум чувств - это обычный человеческий разговор по душам. Поняв, что это означает, я, поджав ноги к груди, обняла их руками и, убито опустив на острые худые коленки голову, опустила взгляд в пол, не в силах заставить себя выдавить хотя бы слово. Но потом, поняв, что это было самым наиразумнейшим решением, я со вздохом убито посмотрела на Лилию, всем видом противясь собственным действиям. - Ты хочешь, чтобы я всё рассказала? – тихо спросила у неё. - Да. Тебе станет легче. И ты быстро поправишься, - а затем подсев ко мне и обняв, та, ласково накрыла одну из моих рук своей и, подмигнув, заговорщицки прошептала: - Не бойся, я никому не расскажу. С чем всё это связано? - С Питером... – спрятав пылающее лицо в колени, ответила я. - А это никак не связано с тем, что ты недавно на него за что-то обиделась? - Что? Погоди... Он тебе рассказал об этом? - Упомянул один раз, во время ежегодного праздника, прежде чем умчался за тобой. - Я его порой совершенно не понимаю... Он такой странный. Не могу понять, о чём он думает. Лилия озорно улыбнулась. - Питер тебе нравится? – ткнув меня в щёку, спросила та. - ЧТО?! – удивлённо воскликнула я. - Нет! Ты всё не так поняла! - А почему тогда щёки так покраснели? – тихо зашептала она. - Ну... Просто, он сделал недавно странный поступок... - Какой? – с любопытством навострила слух Тигровая. - Ну... он меня... поцеловал,- вконец смутившись, сказала я и затем добавила с разочарованием: - А потом отмахнулся, сказав забыть. Однако взглянув на Лилию, которую словно молнией пронзили мои слова я, не понимая, замолкла, смотря на букет эмоций расцветших на смуглом лице. Большие добрые глаза наполнил страх и переживание, губы задрожали и она, горестно поджав их, прижала к ним подрагивающие пальцы. - Знаешь, тебе стоит его послушаться, - получила я неожиданный ответ. - А? – не поняла я. - Ты ведь была у фей, так ведь? Они ведь должны были тебе сказать, за счёт чего Питер получил свой дар, - слишком серьёзно, чтобы это было лишь шуткой, произнесла Лилия. - Ну... он же их спас вместе с Джеком. И феи в знак благодарности наградили обоих силами. Разве нет? - неуверенно сказала я. Но на это я получила лишь ещё один удивлённый взгляд и пронизанный сомнением вопрос: - Откуда ты знаешь о Джеке? - Ой... – прикрыв рот ладонью, поспешно умолкла я, понимая, что теперь о моём невольном секрете знает ещё и она. Красота. - Ну, знаю, и что? Он ведь не такой плохой, как все вы думаете! - Я знаю это лучше, чем кто-либо! Мы очень хорошо общались до того, как всё изменилось... В голосе Лилии, тихом и нежном, словно вода в ручье, послышалась отдалённая тоска и безграничная грусть. Её тонкие изящные руки сжали ткань платья напротив сердца, будто пытаясь успокоить потревоженные чувства, и я, заметив это, улыбнулась, сказав ей с задорным смехом: - Похоже, не только мне есть что скрывать, да? - Похоже на то, - стирая со своего лица маску горечи, улыбнулась девушка мне в ответ. – Но всё же... Питер знает? - Нет, - выдохнула я. – После того, как он сказал мне, что Ледяного Джека не существует... нет, не прямым текстом, конечно, но после этого я не думаю, что стану посвящать его в эту подробность. - Питер, в самом деле, сказал это... – тяжело веря в мои слова, расстроенно изрекла брюнетка, а потом осведомилась: - Как ты вообще познакомилась с нашим Ледяным Принцем? - Это вышло случайно, - пожала плечами я. – Но я до сих пор не понимаю, что произошло с этими двумя. А когда пытаюсь выяснить хоть что-нибудь остаюсь ни с чем. Питер врёт, Его Ледяное Величество молчит, феи говорят загадками... Может, хоть ты поможешь мне разобраться, что к чему? - Я сама не знаю, что случилось. Просто в один день Джек отдалился от нас, став совершенно другим. С тех пор минуло более ста лет, а расстояние между всеми нами увеличилось настолько, что я не уверена, что сейчас хоть что-нибудь можно изменить, - выдала Тигровая. На миг в шатре повисла тишина, которую ни мне, ни Лилии не хотелось нарушать, однако я, некоторое время подумав, выдала неожиданную идею, прозвучавшую подобно проблеску луча солнца в бесконечно тёмном лесу: - А что, если я их помирю? - О-о... я пыталась. Ничего из этого не вышло. Питер избегает разговоров о бывшем друге, - отрицательно покачала головой та. - Ну, ты-то пробовала поговорить только с Пэном. А я могу поговорить с ними обоими. Так что не волнуйся – что-нибудь придумаю, - уверенно сказала я, похлопав брюнетку по плечу. И снова встретилась с её взглядом, в котором брезжила слабая надежда. - Рики, - холодно произнесла та моё имя. - Да? – откликнулась я, всё-таки глотнув того странного отвара и слегка поморщившись от необычного вкуса. - И всё-таки, постарайся забыть тот случай с поцелуем. От внезапности этих слов я, подавившись питьём и кое-как пытаясь совладать с непрекращающимся кашлем, с вопросом воззрилась на излишне серьёзную принцессу, явно чего-то недопонимая. - К-ха....! П-почему?! – постучав кулаком по груди, чтобы окончательно выровнять дыхание, запнувшись переспросила я. - Ты ведь всё равно вернёшься к себе домой, - ответила она. – А Питер... Питер навсегда останется здесь, в Неверленде, и никогда не станет взрослым, как ты. - Что? Но я... – начало было я, но мои губы тут же были накрыты чужой ладонью. - Фредерика, прошу, не влюбляйся. Ведь, когда придёт время проститься... - тихо попросила Тигровая Лилия, однако её голос, будучи почти еле слышимым, был подобен раскалённой стали, оставившей на коже выезженное клеймо в виде её слов, - вам обоим потом будет больно. Конец POV Рики. *** «Тогда я забуду», - настойчиво, нет, даже излишне назойливо вертелись в голове Питера, кинутые ему горькие слова. С этого момента, казалось, время обернулось вспять. Словно бы он снова стал для Фредерики, этой милой недоверчивой девчушки, тем, кем и был всегда до этого – рядовым персонажем из третьесортной книжки, существование которого должно было навсегда остаться лишь на страницах рукописи с выцветшими чернилами - и не более. Посему их, и без того не частые и скорее возникавшие по воле случая разговоры, больше всего походившие на обмен саркастичными шутками и неловкими фразами, за три дня постепенно сошли на нет. И пусть раньше, забегая на несколько лет назад, ему было бы всё равно, что о нём думает надувшаяся, совершенно не желающая знакомится с чудесами, девчонка, то сейчас что-то кардинально менялось. И это по-настоящему его пугало. Поцелуй. Он слышал о нём ещё от Венди, чувства которой не воспринимал не иначе как дружба. До сих пор перед его глазами стоит та нежная хрупкая Венди Дарлинг в длинной голубой сорочке и мило подвязанными в бант золотисто-рыжими кудрями. До сих пор перед глазами её лицо с кроткими ярко-голубыми глазами. И тонкие розоватые губы, поцелуй с которых так и не был сорван. Не им. Теперь у неё семья, двое детей и заботливый муж. Он видел её. Ещё юную. Взрослую. И, буквально, несколько лет назад уже поседевшую, окружённую внуками, что всё так же рассказывала сказки о нём на пару с дочерью Джейн, так же побывавшей на чудесном Острове Детства. Он видел их, тайно вечером смотря сквозь окно и грустно улыбаясь тем, кто до сих пор верили в него, но уже не были с ним. И никогда не будут. Соприкосновение губ. Акт отчаянья. То чему он не позволял случиться так долгое время. Но чувства, что он держал в себе на протяжение столетия прорыли себе ход наружу и выплеснулись, руша всё на чём стоял его мир. И в попытке сохранить хоть что-то, он снова закрылся маской, всеми руками и ногами, запихивая не свойственные ему эмоции куда-то очень далеко. Потому что он прекрасно знал. Знал, что всё это закончится. Обладательница этих прекрасных тёмных, словно ночное усыпанное звёздами небо, глаз уйдёт, оставив после себя только пустоту, как в случае с обеими из семьи Дарлинг. И он снова не сможет её остановить. Это было страшно. До их появления всё было куда легче. Каждодневные поиски приключений: Пэн и его отважные воины облетели весь остров, зная его лучше, чем собственные пять пальцев. Тысячу раз из шалости пакостили глупому злорадному Капитану Крюку, доводя того до белого каления, раскуривали Трубку Мира вместе с вождём индейцев и изредка залетали на снежную сторону, попугать снежных волков или поиграть в снежки... Впрочем, последнего не было уже очень давно. Три дня. Три дня рыжий мальчуган мучился этими мыслями, тщетно ища попытку разговорить угрюмо молчащую девушку, что лишь изредка говорила с ним, и натянуто улыбнувшись, тут же скрывалась за дверью своей комнатки. Так было в этот раз, и он, движимый идеей, что пройдёт ещё некоторое время и Рики сама пойдёт на контакт, как тогда, когда она только здесь поселилась, старался не тревожить её и строго-настрого запретив донимать девушку и мальчишек. Это же девчонки – они всегда отходят, рано или поздно. Но что-то в её лице всё же насторожило его. Её холодные руки, бледное лицо и дрожащий голос. Всё это было странным, и даже не смотря на то что он пообещал себе, что не будет некоторое время ей докучать, ноги вопреки его воле сами привели парня ко входу в её маленькое личное пространство. Некоторое время бестолково потоптавшись на месте, подбирая слова, он с заминкой постучал по тёплому дереву, спрашивая первое, что пришло в голову: - Рики, ты будешь обедать? Прошло около пяти минут, прежде чем до него дошёл невнятный ответ с той стороны: - Я же ведь сказала, что не голодна... - Ты в порядке? - беспокойно отозвался он. Однако на это в итоге ничего не последовало, и Питер, прождав около входа ещё какой-то промежуток времени, ударил ладонью по стене, уже более настойчиво окликая девушку по имени. - Рики?! И снова тишина. Более не став тратить время понапрасну, Пен распахнул загородившую вход шкуру и мигом влетел внутрь, видя перед собой распластанную на кровати бесчувственную девушку. Сначала ему показалось, что Фредерика всего лишь мирно уснула, но подойдя к ней ближе и, увидев, как тяжело вздымается при каждом глубоком отрывистом вдохе грудь, а щёки покрывает меловая бледность, его сердце, пропустив удар, ухнуло вниз. Дрожащая ладонь юноши тут же легла на лоб и заднюю часть шеи девушки, чтобы убедится в своей догадке. Кожу обожгло нездоровым жаром и тот, более не теряя времени даром, бережно взял её на руки и тут же унёсся в Поселение Индейцев. Там ей должны были помочь. От переполнявшей его тревоги он толком не помнил, что именно говорил Лилии при встрече, вспоминая лишь то, как сильно он молил её оказать хоть какую-нибудь помощь. И вот с тех пор, как он оставил Фредерику на попечении давней подруги, что скрыла гостью в своём виг-ваме, прошли целые сутки, а, может, и больше. Всё это время он не в силах заснуть бродил из стороны в сторону, периодически слушая доводы Динь-Динь, что мол «всё будет просто отлично, не волнуйся». Но усталость и напряжение взяли своё, и в какой-то момент Пэн, присев лишь на миг и прислонившись к какому-то тюку, тут же провалился в забытье без всяких сновидений. Но вот прошло какое-то время, и сквозь сон он почувствовал, как чья-то тёплая рука скользнула по его щеке. Как мягкие пальцы чуть зарылись в его волосы, нежно пробуждая от беспокойного сна. И он, глубоко вздохнув, открыл глаза встретившись с весело улыбающейся Рики. - С добрым утром, Питер, - не убирая ладонь от щеки Духа Проказ, поприветствовала его та. Шатен, с минуту потупив, смотрел на сидящую перед ним девушку, но потом, всё же додумав, счастливо улыбнулся в ответ. - Рики, ты очнулась! - Ага. Она в полном порядке, - Питер поднял взгляд чуть повыше и увидел такое же довольное лицо Тигровой принцессы. – Только ты уж за ней приглядывай, ладно? - Конечно! – поднимаясь на ноги и взлетая на метр ввысь сказал тот. – Обещаю! И снова встретился глазами с брюнеткой, что казалось, уже нисколько не была на него обижена. Словно бы всё стало, так как было раньше. И парнишка, боясь, что этот момент словно бы по мановению злого рока исчезнет, аккуратно протянул ей руку. - Миледи, - склоняясь в манерном поклоне, подмигнул той Пэн, – не согласитесь ли вы на небольшую прогулку? Фредерика, с минуту колеблясь, лишь мягко растянула губы в спокойной улыбке и, рассмеявшись тихим шальным смехом, озорно ответила в том же духе, подав свою руку в ответ: - Сер, надеюсь, вы меня не уроните по дороге. - Как вы только могли подумать об этом?! – наигранно возмутившись, весело ответил на это Пэн и, лихо подхватив её на руки, отсалютовал Лилии: - Ещё увидимся! - До встречи! – помахала принцесса в след удаляющимся в небе фигур, и когда они окончательно скрылись за облаками, с тайной надеждой прошептала в бесконечную высь: - Надеюсь, что у тебя всё получится, Рики.