О том, как сходят с ума

Над карликовым королевством фей приветливо взошло солнце, проникая своими озорными лучиками в окошки их домиков, тревожа тихий сон сказочных существ. Городок оживал, наполняясь чуть сонными жителями, умывающимися свежей утренней росой, и, расправив полупрозрачные крылышки, летящими исполнять свои привычные обязанности. И, казалось, только эти крошечные создания, родившиеся из радостного смеха миллионов детей, не знали, какая трагедия разворачивается далеко-далеко от их мирного маленького селения... - Королева Клэрион, расскажите нам об этом мальчике! – умоляюще выпрашивали рассказ у владычицы юные феечки, что только недавно прибыли в Неверленд с потоком свежих весенних ветров. - Пожалуйста! - Тише-тише, мои дорогие. Сейчас только утро. Неужели вы не можете немного потерпеть? – усаживаясь на свой трон, сделанный из маленьких веточек, добродушно ответила королева, внимательно осматривая окруживших её фей. - Но, Ваше Высочество, вы же обещали! – снова запросили те, и Клэрион, сдавшись, со вздохом улыбнулась непоседливой молодёжи. - Хорошо. Тогда слушайте внимательно, - начала она, когда те уселись поудобнее. – Однажды, давным-давно, в нашей бесконечной вселенной возникло это чудесное место - Неверленд. Маленький уголок чуда в погружённом во мрак мире, где оно отвергалось. История этого мальчика-беспризорника, воришки и плута, и его друга – юного дворянина, чья жизнь проходила в затворках собственного дома, началась не здесь, на острове Детства, а в мире, что куда более молод, чем наш, но гораздо суровее... - Ах ты, негодник! Вернись сейчас же! – крикнул выбежавший из хлебной лавки с ножом наперевес упитанный продавец. - Ни за что! – крикнул тому ловко обегавший прохожих, одетый в давно изношенные лохмотья рыжий мальчуган и, получше упрятав в мешок сворованный с прилавка свежий хлеб, больше не обращая внимания на крики этого старого скряги, весело побежал вперёд. Для юного Питера, что всю свою сознательную жизнь провёл на улицах шумного, переполненного людьми, как грязью, Лондона, утро началось как нельзя лучше: ближайшие несколько дней будет что поесть, а это уже повод для веселья. И он, не скрывая этой радости, смеясь, бежал босыми ногами по запорошенной недавно выпавшим снегом, вымощенной камнем площади, уже совершенно не замечая холода, свободно пробирающегося под тонкую латанную-перелатанную рубашку. Ему уже просто не терпелось побыстрее прийти к нужному месту и поделиться этим приключением со своим новым другом. Другом, что так сильно отличался от него самого. Полчаса бега и краткой анонимной поездки на "козлах" какой-то помпезной кареты, и вот он, огромный особняк, высившийся за высоченной кованой оградой. Питер, с хитрой ухмылкой разглядев за кустами зазор в ограде, через который он чаще всего проникал во внешний двор поместья, опасливо огляделся вокруг. Не найдя ничего и никого подозрительного, быстро пролез в брешь и короткими перебежками переместился к высокому дереву, росшему в паре метров от дома, и чьи ветви буквально стучали в окна просторного особняка. Затем, ловко взобравшись на самый его верх, уселся на ветку, расположенную аккурат напротив нужного ему окна. Достав из кармана горсть серых камушков, мальчишка стал легко кидать ими в окно, пытаясь достучаться до хозяина комнаты. Для верности бросив ещё камешка три, он чуть было не попал в хозяина комнаты, что, сонно потирая глаза, отворил створки настежь, оглядываясь в поисках того, кто его потревожил. И конечно, успешно нашёл, с улыбкой взглянув на растрёпанного рыжего приятеля, довольно ухмылявшегося сидя на дереве. - С добрым утром, Питер, - протягивая тому руку, чтобы помочь забраться в помещение, поприветствовал его брюнет. - И тебе привет, дружище, - подавая руку в ответ, принял помощь будущий Пэн. И уже спустя мгновение, оказавшись внутри, начал в запале рассказывать, кинув свой мешок куда-то в угол, - Сегодня утром такое случилось! В общем, сегодня к торговцу хлебной лавки завезли новую партию свежего хлеба и этих мягких булочек, которые так обожают при дворе. Захожу я в эту лавчонку, а он там носится, розовощёких барышень обслуживает. Ну и решил стащить буханку под шумок. А он, я смотрю, весь такой обходительный. Растекается лужицей восхищения перед этими красавицами, лебезит, расхваливает свой товар. Аж тошно. А я тебе уже рассказывал, что у него вечно хлеб порченный на витрине лежит, ну и решил об этом этим девчонкам сказать. Ты представляешь, какое было у него лицо, когда он мало того, что увидел меня внутри своей лавчонки, так ещё и с буханкой его хлеба подмышкой. Вот вылитая фурия, разве что яд с зубов не капает! Он конечно тут же схватился за нож, я уже был готов бежать, как его остановили те милые леди, мол: «зачем вы обижаете этого милого мальчика?». Ну а пока он с ними лебезил, я сбежал, да ещё и с завтраком! Выслушав пламенный рассказ до конца, парнишка, усевшись на край постели напротив активно и довольно театрально жестикулирующего мальчика, не сдержал весёлого смеха, сорвавшегося с губ и, улыбнувшись, сказал: - И не надоело тебе донимать несчастного старика? - Знал бы ты, какой он жмот, Кай! Даже его собака живёт чуть ли не впроголодь! – в сердцах воскликнул он и, сняв с себя промокший от снега плащ, уселся рядом на кровать друга. И вдруг почувствовал, как тонкие бледные пальцы притронулись к горящей после мороза щеке. - У тебя порез на щеке, - обеспокоенно прошептал он, проведя пальцем по кровоточащей ранке. - Наверно, этот скупердяй зацепил своим ножичком, – раздосадовано сказал Питер, взглянув в большое зеркало, стоящее в углу. – Ничего, заживёт. - Надо обработать. - Зачем? Само затянется. - А если воспалится? У же тебя шрам останется на всю жизнь! Питер, хотел возразить, но увидев серьёзное выражение лица друга, пробурчал: - Ну, хорошо... И Кай, быстро вскочив с кровати, подошёл к стоящему возле умывальника сосуду с ещё неостывшим кипятком для умывания, и окунув в него чистое полотенце, вернулся обратно к постели. - Потерпи, будет немного жечь, - прикладывая ткань к щеке парнишки, сказал брюнет, и в следующую секунду получил в ответ тихое болезненное шипение. Очистив ранку от грязи и заодно утерев полотенцем испачканное в золе лицо Питера, тот улыбнулся: - Ну, вот. Теперь ты у нас ещё и чистый! - а потом, указав на стоящий на столе поднос, спросил. – Кстати, ты есть не хочешь? - Не откажусь! – хмыкнул шатен и принял из рук друга тарелку с отбивной, начиная рассказывать новую историю, над которой задорно смеялись они оба. *** Так проходило время. Зима постепенно сменилась весной, и снег, что сугробами лежал поверх промозглой земли, потёк по улицам города весёлыми звонкими ручьями, уносящими собой прошлогодние листья, обрывки газет и прочие мелочи. С того раза, как Питер посещал друга в последний раз прошло больше месяца, и историй о его похождениях на диких улицах Лондона, перевалило за добрых два десятка. За неимением хорошего слушателя, кроме таких же, как он, дворовых мальчишек, парнишка снова отправился по известному маршруту, желая поделиться новыми рассказами с Каем, с которым он познакомился в начале этой зимы. Нелюдимый мальчишка, не выходящий за пределы своей комнаты, дружба с которым поначалу казалось ему странной и неправильной – ведь он в отличие от самого Питера был из семьи дворян. Но его жажда открытий и иное отношение к таким беспризорникам, как он, завоевали почётное место лучшего друга юного рыжего озорника, и тот ни на минуту не сомневался в своём выборе. Снова ворота, снова брешь и высокое дерево, карабкаться по которому было проще простого – и вот он уже в каком-то жалком метре от окна Кая, к счастью, слегка приоткрытого. Так что камни кидать не придётся. Продвинувшись к концу ветви, Питер, быстро перепрыгнул на выступ подоконника, и раскрыв окно пошире, ввалился внутрь, надеясь, что в комнате кроме самого брюнета больше никого нет. И на счастье не ошибся: в кровати, не смотря на ясный день, под одеялом подозрительно тихо лежал сам хозяин покоев, загороженный от света плотным балдахином, висящим над постелью. Его глаза были закрыты, на лбу лежало мокрое полотенце, а с выгоревших губ парнишки срывалось тяжёлое горячее дыхание. - Кай... – прошептал Питер, подходя к кровати мальчика и садясь на самый край. Тот, видимо почувствовав, как под весом рыжего парнишки прогнулась мягкая постель, зажмурился, и несколько раз моргнув, тяжело раскрыл покрасневшие от бессонницы глаза. - Здравствуй, Питер, - натянуто улыбнулся он, развернув голову в направлении неясного силуэта друга, – Я так и знал, что ты придёшь, поэтому попросил Сессила не закрывать окно в комнату... Кхе-кхе!.. - Ну, ты даёшь, Кай! Болеть в такую отличную погоду! – накрывая того одеялом поплотнее, пробурчал Питер. – Погоди, я сейчас закрою окно. Но только он дернулся, чтобы закрыть раскрытые ставни, как тут же был остановлен слабой бледной рукой брюнета, лёгшей на его ладонь обжигающим жаром. - Не надо. Я слушаю пение птиц, - прошептал он, а потом, сжав пальцы Питера, спросил: - Как там в городе? Я знаю, тебе есть что рассказать. - Послушаешь щебетание, когда выздоровеешь! – отнекивался шатен, и не смотря на просьбу мальчишки, встал и закрыл окно. – А вот теперь я тебе всё расскажу... Эй, ты что засыпаешь? Ау?! - А? Ой, прости. Я две ночи уже не спал Питер, а твой голос так успокаивает... - Так мне рассказывать? - Да. Пожалуйста, – зевая, сказал Кай и снова прикрыв глаза. И Питер, вздохнув, прилёг рядом и начал: - Ну, так вот, дело было возле королевских ворот... *** - Приветик, Кай! – залезая на подоконник, весело поприветствовал сидящего за своим письменным столом друга юный плут. – Не помешал? Кай, оторвавшись от чтения книги, с доброй улыбкой встретил спрыгнувшего на пол рыжего мальчишку и, встав, пожал ему руку. - Привет. Я вижу, на улице сегодня то ещё пекло, - сказал он, предлагая бродяге присесть на соседнее кресло. - О-о-о, ты не представляешь какое. Не понимаю, как королевская стража стоит при всём параде перед дворцом. Не удивлюсь, если к следующему моему приходу туда от караула останутся одни лишь расплавленные лужицы! – измождённо бухаясь на мягкое сиденье, ответил Питер. – А ты что это делаешь? - Книгу читаю. Взглянешь? – протягивая толстый фолиант мальчику, сказал Кай. Питер, растерянно уставившись на протянутую ему книжку, смущённо отвёл взгляд в сторону и, прижав худые коленки к груди, пробурчал: - Эм, я.... я не умею читать. - О, вот как? – опешил Кай, но тут же спохватившись, сказал: - Ничего страшного. Хочешь, я тебе почитаю? Она очень интересная: дальние странствия, приключения, пираты, море...! Не успев перечислить всё до конца, мальчик вдруг разразился громким надрывным кашлем, и Питер, вздрогнув от неожиданности, сказал: - Эм, может не стоит? Тебе, наверное, трудно, ты ведь ещё болеешь... - Питер, я болею круглый год, так что это ерунда. Чтение книжки хуже не сделает, - хрипло, но зато с улыбкой ответил тот. – Ну так что? Хочешь послушать? - С удовольствием, - сдавшись, хмыкнул Питер и, усевшись поудобнее, приготовился слушать. *** - Хей, ты почему спишь сидя? Снова приболел? – как всегда без спроса войдя через открытое окно, за которым уже смеркалось, спросил Питер, поправив перекинутый через плечо мешок. - А? – оторвав лицо от раскрытой книги, сонно переспросил Кай. – Нет, просто зачитался сегодня и не заметил, как уснул. Питер, хмыкнув на этот ответ, запрыгнул на гладкую столешницу, взяв в руки толстую книжку, которая всю ночь служила брюнету довольно удобной подушкой и, повертев её в руках, и чуть-чуть полистав, пробурчал: - В чём интерес читать книгу без картинок? - А воображение на что, Питер? – ухмыльнулся на это Кай. – Или скажешь у тебя его нет? - Вот ещё! Конечно, есть! – соскочив со стола и попутно схватив с подставки блестящий золотом нож, начал размахивать им подобно сабле. – Покажите мне того храбреца, что считает, будто у Питера – грозы всех лавочников города, нет воображения! Я мигом снесу ему голову, не успеет он и глазом моргнуть! Заливисто рассмеявшись этому перфомансу, брюнет взглянул на паренька, что сейчас с некоторой долей вины разглядывал драгоценный ножик, который достался ему от отца. - Как блестит... Кажется, это что-то ценное, - проведя пальцем по гравировке на лезвии, сказал Питер и, слегка подбросил кинжал, примериваясь с тяжестью, и протянул обратно хозяину: - Извини, не хотел брать без разрешения. На это Кай, лишь тонко улыбнувшись, ответил: - Оставь себе. Он тебе куда нужнее. - Но... Он же золотой! – удивился тот. - Но ведь, это же здорово. Ты можешь его продать и получить прибыль...- начал он перечислять выгодные варианты, а потом, с тихой грустью сказал: - а можешь оставить себе на память. - На память? – не понял плутишка. - На память обо мне... – пояснил Кай, на что Питер неприятно поморщившись, произнёс: - Кай, не начинай! - Прости, прости... Просто в последнее время у меня в голове роятся какие-то странные предчувствия... - Да не верь, ты им! И докторишкам этим шарлатанам не верь! Всё будет хорошо. Ты поправишься! - Какой же ты оптимист, Питер... - А ты не будь... это... как его... ну, как там это называется? – всё никак не мог вспомнить слово рыжий. - Пессимистом? – подсказал тот. - Да! Точно! – сказал друг и добавил: - И нечего тут разбрасываться такими вещами. Ты ж говорил он отцовский! - Не артачься и возьми себе, - ухмыльнулся брюнет. - Но ведь сегодня же не Рождество, - очень весомый довод. Кай, тихо вздохнув, мягко взглянул на своего рыжего приятеля, сказав: - Разве нужен повод, чтобы сделать другу подарок? Питер, тронутый этими словами, смущённо отвел взгляд в сторону и, прижав кинжал к сердцу, тихо, но искренне сказал: - Я буду его беречь. Спасибо, Кай, - а потом добавил, - Но... Я не знаю, что подарить в ответ. У меня ведь ничего нет. - Дружба с тобой ценнее любых подарков, - снова вогнал в краску плутишку юный аристократ. - Ну, всё! Хватит говорить такие смущающие вещи! – возмущённо воскликнул пунцовый Питер, под звонкий смех Кая, что не удержался от улыбки при виде покрасневшего до самых кончиков ушей приятеля. - Хах, прости-прости, - продолжая ехидненько хихикать, кое-как выдавил из себя Кай сквозь смех. А спустя мгновение по всей комнате зазвучал яркий смех обоих мальчишек. И сквозь эти звуки незримой золотистой ниточкой слышался тихий звон колокольчика, что тут же отвлёк ребят от веселья, заставив сосредоточиться на этом звуке. - Ты это слышишь? Или это мне только кажется? – встав из-за стола, спросил Кай. - Нет, я тоже слышу. - Может, кто из прислуги балуется с колокольчиком для вызова слуг? - А вот этого я уж никак не могу знать,- пробурчал шатен. - Звон доносится из окна. Воры? - С колокольчиком посреди ночи? – иронично подметил черноволосый парнишка, - Ты с какой сосны свалился? - Хей, да откуда мне знать?! Я просто предположил! – возмутился Питер и приготовив ножик, подошёл к окну. – Вот сейчас и проверим, кто это. И вдруг заметив за ставнями горящий золотом маленький огонёк, на секунду замер, не понимая что же это... - Ты чего, Питер? Открывай же, - встав рядом, поторопил того Кай, а Питер не веря собственным глазам, в удивлении развернулся к другу, говоря: - Т-ты видел?! - Что? – не понял паренёк - Там за стеклом! Там..! – тыкая в сторону окна пальцем, заполошно говорил плут. - Там что? – тщетно пытаясь выдавить из друга объяснение, спросил он. - Там была фея!- наконец возник ответ, но Кай лишь улыбнувшись на это, снисходительно произнёс: - Что? Фея? Глупый, это всё лишь сказки. Фей не суще... Но не успел он договорить, как ставни огромного окна резко распахивает дикой силы порыв ветра, и в окно тут же устремляется яркий искрящийся поток непонятной сыпучей субстанции, щедро рассыпаясь по всей комнате и окутывая этих двоих с ног до головы. Мальчишки перепугавшись того, что творилось в комнате на ощупь нашли друг друга в этом урагане искрящейся пыли, крепко сжав руки друг другу, и мысленно молились Богу, надеясь на спасение. А уже спустя секунду почувствовав дикую усталость, провалились в тёмное забытье, чувствуя, как быстро ускользают от них остатки сознания. И находясь в объятьях волшебных грёз ни один из них даже и не предполагал, как эта ночь изменит всё в их жизнях раз и навсегда. *** - Ох, Господи, ну и сон... – потирая пальцами ноющие виски, заохал Кай, ещё пока жмурясь от дико бьющего в глаза яркого солнечного света. И не услышал в ответ ни слова. Прекрасно. Значит, ему это всё только приснилось. Просто замечательно. Однако... Ирреальное чувство холодной травы под собой как-то подстёгивало побыстрее вернуть себе возможность видеть, чтобы убедиться, что эти странные ощущения всё-таки оказались ложными. Но прозрение положение вещей не поменяло, а, скажем так, всё только усугубило: мальчишка, не веря тому, что вдруг предстало перед его глазами, продолжал ошарашенно сидеть на пропитанной росой свежей лужайке, чувствуя, как неотвратимо падает со своего законного места его нижняя челюсть. - Ч-что э-это?.. – заикаясь, переспросил он в пустоту. – Джунгли? Пару мгновений просидев на месте не шевелясь, так как будто от любого его движения этот невероятный сказочный мир растворится, исчезнет, не оставив после себя и следа, он всё же неуверенно поднялся на ноги, изумлённо оглядываясь по сторонам. - Удивительно реалистичное видение, - подытожил он. – Наверное, снова мигрень разыгралась. Ох, неужели опять придётся пить эти чёртовы лекарства? - Не надо никаких лекарств! Ты не спишь, Кай! – донеслось весёлое со стороны и мальчишка, обернувшись на звук звонкого голоса, увидел, как из чащи вынырнул его друг. - Питер? – второй раз удивился брюнет. - Ага, я. Кто ж ещё? – подходя поближе сказал он. – Где это мы оказались? - Эм... Судя из моих скудных знаний о географии, в Лондоне нет подобных мест, - слыша над головой обрывистые крики тропических птиц, неуверенно произнёс Кай. - Согласен с тобой, дружище. Уж кто-кто, а я знаю наш город, как свои пять пальцев, - изрёк Питер. - Тогда куда нас, чёрт побери, занесло? Не хочешь же ты мне сказать, что мы сейчас находимся не пойми где и не понятно почему? - слегка нервно спросил у Питера паренёк. Но на это получил лишь задорную улыбку и самый наивнейший ответ из всех, что мог прозвучать в данной ситуации: - Не знаю. Кай взвыл, устало проведя рукой по лицу: - Мне это только кажется, или только меня на самом деле волнует, где мы? - А в чём проблема? Здесь вокруг так всё здорово! - О, Господи, мы обречены, - уныло пробурчал тот в ответ. - Да успокойся ты. К тому же, согласись, это ведь куда лучше, чем целыми днями сидеть в четырёх стенах, - слегка ударив парнишку в плечо, сказал Питер и, потянув его за руку, начал уже на ходу рассказывать. – Пойдём. Пока ты тут валялся без сознания, я нашёл кое-что интересное. - И что бы это такое могло быть? – с интересом спросил Кай, продвигаясь следом и чуть ли не спотыкаясь о могучие корни деревьев, кое-как поспевая за мальчиком. - Сейчас увидишь. Я когда нашёл – сам не поверил,- раздвигая мешающие обзору лианы, восторженно сказал Питер и, дав тому взглянуть в открывшееся окошко, произнёс: - Смотри. И вот тут Кай окончательно онемел от сказочности происходящего: в маленькой лагуне, заливисто смеясь и, брызгая друг друга морской водой, сидели на огромном валуне прекрасные длинноволосые девушки со сказочной красоты лицами и длинными, покрытыми искрящейся рыбьей чешуёй хвостами, переливающимися всеми цветами радуги в озорных лучах солнца. - Р-русалки?! Серьёзно?! – воскликнул брюнет, не удержавшись и те, услышав звук мальчишеского голоса, в испуге спрыгнули со своих мест, погружаясь на дно лагуны. - Ой... – прикрыв рот ладонью, виновато прошептал Кай, на что Питер, улыбнувшись ему, вышел из-за импровизированных живых завес, и, поманив друга за собой, приложил к губам висящую на шее самодельную свирель, наигрывая приятный весёлый мотив. Мелодичные трели, вырывающиеся из недр маленького инструмента, погрузили окружённую радужными всплесками воды лагуну в ещё более сказочную атмосферу, распространяя повсюду чарующие звуки. И морские девы, услышав это музыкальное извинение за невольный испуг, начали потихоньку выныривать на поверхность, плывя к берегу, чтобы получше рассмотреть нежданных гостей. Прервав столь чудную мелодию при виде показавшихся из-под воды макушек русалок, Питер, дружески улыбнувшись им, весело произнёс: - Привет, девочки! - Здравствуйте, путники, - ответила одна из них нерешительно. – Кто вы? - Меня зовут Питер, а тот парень за моей спиной – мой друг Кай. Мы,.. это... слегка заблудились. Вы не знаете, что это за место? - Вы не знаете, где оказались? – удивилась другая русалка, оправляя воткнутый в светлые волосы цветок розовой морской лилии, а потом добавила, мечтательно смотря на Питера, - Вы на острове Неверленд, мальчики. - Неверленд? – переспросил Кай. – Что-то я раньше никогда не слышал такого названия. - Не удивительно. Ведь вы из Большого Мира. Там по ту сторону второй справа звезды об Острове Детства никто не знает. - Чего? Большой Мир? Вы вообще о чём? – тут уже начал откровенно не понимать в чём дело Питер. И вдруг Русалочью Лагуну поглотила тёмная тень, а русалки, вскрикнув от ужаса при её приближении, тут же бросились обратно в море, так и не ответив на все вопросы озадаченных мальчуганов, что теперь с удивлением рассматривали проплывающий мимо острова огромный корабль, загораживающий своими парусами солнечный свет. - Ого! Вот это судно! Прямо как в книге, которую ты читал, Кай! Может, у них спросим, а? - но только он собрался крикнуть вдаль кличь, чтобы их заметили, как тут же его рот был предусмотрительно заткнут рукой, а сам Питер запихан в ближайшие заросли лиан. Рыжий, не понимая такого поведения своего приятеля, недовольно воззрился на него, не понимая: - Ну что? Что опять не так? - А ты внимательней присмотрись к флагам и всё поймёшь. И последовав совету друга, спустя мгновение шокировано выдохнул: - Пираты. - Вот-вот. А ты ещё и спрашивать у них что-то собрался. С губ будущего Духа Озорства сорвался нервный смешок: - Да уж, ну и чуднОе местечко. - Не то слово, - пробурчал Кай и взяв того за плечо произнёс: - Пошли отсюда. Хватит сегодня с нас приключений. - В этом я с тобой полностью согласен, друг. И те не оглядываясь, бросились в спасительные дебри диких джунглей. *** - Большой Мир... Что имела в виду та русалка, говоря об этом? – грея руки у разведённого Питером костра, озадаченно спросил парнишка. Пробродив по дремучим лесам неизвестного острова целый день и так ничего и никого не найдя, ребята обоюдно решили устроить привал, так как время клонилось к закату и вокруг начинало значительно холодать. А поскольку выбраться из этого непонятного места пока не представлялось возможным, у них просто не оставалось выбора, как только ждать и надеяться, что на возникшие в ходе их внезапного приключения вопросы найдутся внятные ответы. - Не знаю. Может, они так Лондон называют? Он ведь не маленький, - усмехнулся юный плут, следя за жарившимися на костре рыбинами, что им удалось поймать титаническими усилиями в ближайшей речке. – И ещё эта звезда... Как они там сказали? - Судя из их слов, мы с тобой жители Большого мира за второй справа звездой, - задумчиво пробормотал брюнет, обняв колени. – Серьёзно, это звучит несколько глупо, если не странно. - Если ты ещё не заметил – тут всё странное. На этом непонятном острове с непонятным названием. - Неверленд, - оправил Кай. - Да слышал я! – откусывая кусочек рыбы от своего ужина, возмутился Питер. Некоторое время они сидели в абсолютной тишине, думая каждый о своём, уныло жевали пресноватую, но зато хорошо прожаренную рыбу и эта тишина, казалось, была нарушаема только тихим приятным треском пламени, что отбрасывало вокруг себя рыжие отблески. - Слушай, а может, мы всё-таки спим? - неожиданно прозвучало предположение из уст брюнета - Кай... - Нет, а, может... Может, мы сошли с ума? - Кай, хватит. - Ну, так ведь не бывает! Ты что и вправду веришь, что мы действительно находимся в другом конце вселенной на несуществующем острове, на котором живут сказочные существа?! – не выдержав крикнул Кай. - А ты оглядись вокруг. Разве это похоже на бред? – веско парировал воришка. - Честно? – спросил иронично на это его друг, а затем в том же духе и ответил: - Очень. - Кай, но ты же сам читал... – начал было рыжий, но тут же был перебит: - Книги – это одно дело... А вот такая реальность меня слегка пугает. Питер лишь хмыкнул на это. - Да что тут бояться-то!? Ты что никогда в лесу не был? - Представляешь, как-то не довелось! – обидчиво выкрикнул Кай и, тут же схватившись обеими руками за горло, разразился громким болезненным кашлем Рыжий парнишка, поняв, что сказал лишнее, подвинулся ближе к другу и, обняв его за плечи, с сочувствием взглянул на него, аккуратно постукивая приятеля по спине, чтобы тому стало легче дышать. - Эй-эй, не напрягайся ты так. Дыши помедленней, - сказал он и, скинув со своих плеч потрёпанную серо-голубую накидку, накинул ту на Кая, явно почувствовав, какой холодной стала его кожа, - Прости меня. Ляпнул не подумав. - Да ладно. Впрочем, кто обижается на правду, ведь я, в самом деле, дальше своего порога никуда не уходил, - хрипло прошептал он и, в недоумении оглядев наброшенную на него толстую шерстяную вещь, сказал: - Питер, зачем? Ты же замёрзнешь. - Поверь, я выдерживал морозы куда более сильные, чем этот. А вот тебе стоит сесть поближе к огню и погреться, - парень приложил руку ко лбу брюнета. – У тебя кажется температура. Кай, с грустью улыбнувшись, высвободился из рук друга. - У меня почти всегда температура, так что не беспокойся. Выживу. - Ладно, - встав на ноги при виде почти погасшего огня, произнёс Питер, - Завтра решим, что делать. А я пока хворосту соберу вон там недалеко. Спи, давай. - Угу... – кутаясь в тёплую накидку, ответил брюнет и, провожая взглядом своего единственного друга, улёгся на прохладную траву: - Спокойной ночи? - Спокойной ночи. *** - А ну просыпайтесь! - плеснув мальчишкам в лицо, ведро морской воды, крикнул им один из пиратов. Откашлявшись от попавшей в рот, глаза и нос, невыносимо солёной влаги, Питер и Кай, окончательно придя в себя, злобно смотрели на своих врагов, пытаясь высвободиться от туго оплётших их верёвок, что с самого начало было тщетным занятием. - Питер, напомни мне, чтобы в следующий раз, когда тебе приспичит спасать какой-нибудь мифический народ, я тебя остановил, хорошо? – недовольно прошептал Кай. - Ну, согласись, не всё же так плохо. Пока мы живы у нас будет возможность что-нибудь придумать и выбраться, - так же тихо прошептал на это горе-плут. - Твоё «пока» меня настораживает. Похоже, это верный знак придумывать себе посмертную речь. Итак, на следующее утро эти двое таки нашли приключения на свои головы. А началось всё с краткой прогулки до ближайшего песчаного пляжа, с которого было прекрасно видно причалившую к берегу лодку, загруженную клетками с чем-то светящимся и громко, так умоляюще жалостливо звенящим. Как оказалось на поверку - не чем-то, а кем-то: в руках у жадно ухмыляющихся пиратов были самые настоящие маленькие феи. И в итоге неудачной попытки Питера перехитрить злобных морских волков, чтобы освободить крох, и он и Кай, что ему помогал, были оглушены и переправлены теми на корабль так до кучи и теперь ожидали своей участи, стоя на палубе в круге головорезов. - Так-так-так, - раздалось ироничное из толпы и та, расступившись, явила взглядам мальчиков высокого черноволосого моложавого мужчину в красном камзоле и широкой шляпе с плюмажем, что, несомненно, определяло в нём капитана, - Кто это тут у нас попался на крючок? Пленники, не ответив на это, упорно молчали, смотря на того с явным негодованием. - Давненько что-то на этот Богом забытый клочок земли не попадали люди из Большого Мира, - тем не менее, продолжил пират. – Давайте-ка познакомимся друзья. Моё имя Капитан Джеймс Крюк. А как вас зовут, господа? - Разве друзей связывают верёвками? – смело ответил на это рыжий, смело глядя в глаза капитану. - Друзей нет, а вот двух мальчишек, что чуть не нарушили мои до мелочи продуманные планы - непременно, - ухмыльнулся тот, и, подождав, когда за его спиной смолкнет довольный хохот команды, добавил: - Что ж, раз не хотите представляться так уж и быть, позволю вам остаться безымянными незнакомцами. Впрочем, мне ваши имена без надобности, так как вы всё равно пойдете на прикормку хищным рыбам. На доску их! Ребята, переглянувшись меж собой, вздрогнули от ужаса. Такая перспектива, конкретно рушила все их возможные шансы спастись и, увы, они с этим ничего не могли поделать, разве что покорно шагнуть на короткую дорожку прямиком к скорейшей смерти. И если даже они каким-то образом сумеют избежать встречи с голодными морскими обитателями, то им ничего не помешает просто утонуть. - Что ж, не думал я, что мы умрём в столь странных обстоятельствах, - чувствуя, как под ногами опасно качается ненадёжный кусок древесины, выдал дрожащим голосом Кай. - Хей, ты, что совсем не видишь положительных моментов в нашем положении? Взгляни – когда бы мы ещё увидели настоящий пиратский корабль? - Знаешь, тяжело думать о чём-то хорошем, стоя на шаткой доске над бездонным морем, в котором наверняка обитает немыслимое количество различнейших морских тварей и гадов, что так и мечтают полакомиться нашими тщедушными телами. - Ну, спасибо, Кай. Умеешь же ты успокоить. И тут под ними из-под воды послышалось подозрительное тиканье... - Что это за звук? – переспросил Питер. - Кажется, это часы... Но откуда? – удивился на это брюнет. - А вот и виновник торжества. Подоспел как раз к завтраку, - довольно произнёс Джеймс с палубы. – Приготовить клетки с феями! Юный воришка, с презрением взглянув на тащащих к краю несчастных крошечных созданий, буквально внутреннее вскипел от гнева, ощущая злость к этому мерзавцу, что собирался казнить невинных. И тут же взглянув вниз, желая узнать, что имел в виду этот ублюдок, говоря о «виновнике торжества», но тут же горько пожалел об этом. - Ч-что это за чудище? Крокодил? – озвучил за него мысль привязанный к нему верёвками друг. - Похоже, вслед за нами в пасть этой зелёной громадине пойдут те крохи, - сказал Питер. – Надо их спасать, пока не поздно. - А кто спасёт нас?! – недовольно воскликнул приятель. И тут же почувствовал, как свободно стало рукам, словно бы... - Так, только не говори, что у тебя всё это время был нож... - Я просто ждал подходящего момента! – и окончательно освободившись от верёвок, будущий Пэн схватил Кая за руку и быстро прошмыгнул мимо суетящихся с клетками пиратов, проскользнув между двумя из них и, попутно разрезав их ремни, с хохотом наблюдал за тем, как те, запутавшись в собственных штанах, неуклюже растянулись на палубе, уронив драгоценную ношу. И наружу тут же весело звеня, широким потоком вырвались освобождённые феи. - Так тебе, глупый Крюк! – показав обалдевшему от такого поворота событий капитану язык, рассмеялся Питер и, увернувшись от меча, напавшего на него одноглазого мужчины, весело вскочил на мачту, цепляясь за трос, и громко крикнул в высь громкий победный клич. - Ах, вы паршивцы! - багровея от злости, крикнул тому Джеймс, вытаскивая из ножен шпагу. – Вы пожалеете, что не пошли на корм крокодилу! Убейте их! Но только было разъярённый Джеймс Крюк двинулся к ним обоим, как тут же и он и вся его команда смешно попадала с ног, поскользнувшись на множестве пушечных ядер, катающихся по всей палубе стараниями Кая, незаметно прошмыгнувшего ближе к пушкам. - Что теперь, Питер? – вскакивая на мачту к своему другу, прошептал друг, - Феи свободны, а вот нам бежать-то некуда. - А вот о путях отступления я как-то не подумал, - смотря, как на них надвигаются разъярённые матросы с их ненормальным капитаном во главе, слегка паникуя, ответил Питер. Но, не смотря на всю катастрофичность их положения, выход из этой паршивой ситуации нашёлся весьма неожиданный. Вдруг над мальчишками начал литься настоящий дождь из искрящихся волшебных пылинок, что оседая на них, казалось, делал их тела совершенно невесомыми. - Это же та самая пыль! - воскликнул будущий Дух Проказ. – А ты не верил! - Ладно, признаю. Ты оказался прав, - постепенно поднимаясь на метр от мачты, улыбнулся будущий Дух Морозов и, взглянув наверх, подмигнул феечкам: - Спасибо вам! И воспарив в небо благодаря волшебной пыльце, которой так любезно поделились с ними представительницы маленького волшебного народца, оба мальчишки, подлетев к Крюку, застыли в воздухе и Питер, лихо заткнув за пояс рубахи кинжал, произнёс: - Кстати, мы забыли представиться. Я - Питер! - А я - Кай! И уже вместе добавили: - Запомни, вяленая вобла! И под злобные крики капитана-неудачника Джеймса Крюка, присоединились к феям, улетая прочь с этого злосчастного судна, что должно было сыграть в судьбе обоих отнюдь не самую второстепенную роль. *** Но веселье их длилось недолго. Феи, что были обязаны жизнями двум безнадёжно затерявшимся в неизведанным мире мальчишкам, оставили путников посреди острова, улетев куда-то в глубины леса. Впрочем, чтобы они могли им сказать? Как поняли и Питер и Кай, кроме непонятного звенящего звука, крохи не издавали больше ничего, так что общение с ними не могло быть возможным. К тому же, вскоре им пришлось воочию увидеть, насколько Неверленд отличался от такого родного им Лондона. И в первую очередь это касалось времён года, что сменялись здесь не раз в три месяца, как и должно было полагаться, а практически через день. Так что после четвёртого дня выживания в этом волшебном местечке, они оказались застигнуты сильнейшей метелью, мгновенно покрывшей снегом все, что мог охватить взгляд. Посему их прежнее укрытие для того, чтобы скрыть их местоположения от разъярённой команды пиратов, пришлось сменить на давно засохшее дерево, невероятной ширины и абсолютное полое внутри ствола. Увы, многие часы на холоде вскоре дали о себе знать. Кай слёг в лихорадке, и один раз лишившись сознания, приходил в себя лишь на несколько минут. И, похоже, это стало тем единственным моментом, когда Питер Пэн действительно ненавидел всей душой этот чокнутый остров. Ведь он был беспомощен, безоружен против дикой стихии, всеми силами пытавшейся отнять у него единственного настоящего друга. Его единственную семью. А когда вьюга, наконец, стихла, Питер, не в силах смотреть, как безмолвно мучается Кай, что уже больше не отзывался на его отчаянные мольбы и стал таким холодным, решился на отчаянный поступок: он должен найти помощь. Ну, хоть кого-нибудь! К тому же раз здесь есть пираты, значит и ещё кто-то должен быть. Обязательно должен! Часами он шёл по постепенно таявшему снегу, крича в непроглядную глушь, зовя на помощь, хотя даже будучи ребёнком улицы, никогда о ней не просил, зная, что всё равно её не дождётся, всё равно кричал и кричал, даже тогда, когда из горла вырывался лишь только тихий надрывный хрип. А по щекам предательски катились крупные горькие слёз. Неужели он снова останется один?.. И вдруг со всех сторон раздаётся шорох листвы, чьи-то шаги и непонятная ему грубоватая речь, мало схожая с языком, что он знает. Господи, это люди! Но радоваться пока было рано. - Прошу, помогите... – хрипло прошептал Питер, но тут же шокировано умолк, когда из-за деревьев показались мужчины с раскосыми черными глазами и тёмной, имевшей некий красновато-бордовый оттенок кожей. «Индейцы?» - ошарашенно подумал тот, видя как охотники, тут же направили на него копья и стрелы. Но юный вор, казалось, этого даже не замечал, сделав шаг им навстречу и неуклюже упав на колени, прошептал, уже не в силах кричать: - Пожалуйста, помогите... Он не ждал, что его поймут. Но чудо, что неосуществимым грузом лежало где-то в глубине, всё-таки случилось: из толпы плечистых мужчин выбежала низенькая, но крепенькая девчушка, с прекрасными глазами лани, и, судя по её движениям, была ловка и быстра словно пантера. Девочка, невообразимой дикой красоты, жестом приказав опустить охотникам их оружие, смотрела на незнакомого ей парнишку с интересом и, подойдя к нему на достаточно близкое расстояние, сказала, скорее утверждая, чем спрашивая: - У тебя белая кожа. Ты – пират? - Что? – услышав не совсем ровную, но уже знакомую ему речь, произнёс Питер. – Нет! Я не пират! - Чем докажешь? – нахмурилась девчушка и ловко отняла у того заткнутый за пояс подарок Кая. – О, какой красивый! - А ну отдай! – попытался отнять нож, но тут же поумерил пыл, когда тонкие девичьи пальцы направили ему в шею куда более большой и острый нож из кости какого-то животного. - Кто ты такой и откуда взялся? На острове я тебя не видела, а значит ты либо юнга на «Весёлом Роджере», либо... И тут Питер, не выдержав, с отчаяньем выкрикнул ей в лицо, грубо схватив ту дрожащими руками за тонкую ткань платья: - Да какая, к чёрту, разница, откуда я?! Мне нужна помощь!.. То есть не мне! Другу. Пожалуйста! Та, вздрогнув от неожиданности, удивлённо моргнула, но подумав с минуту над тем, сколько боли было слышно в голосе этого подозрительного паренька, с уже более мягкой улыбкой спросила: - А это не ты часом недавно проучил нашего старого-доброго Крюка? *** Итак, под влиянием непредсказуемых событий, Питер и Кай оказались в поселении индейцев. Рыжий мальчуган, конечно, был бы в восторге от перспективы оказаться посреди самых настоящих вигвамов и снующего туда-сюда племени с диковинной внешностью, но сейчас его больше волновал не это, а всё ещё не пришедший в себя друг, бледный и кажущийся донельзя измученным с этими ужасными тёмными кругами век под глазами. - Кого ты привела в наш дом? – встал на пути возвратившихся в деревню охотников, высокий широкоплечий мужчина с необычным головным убором на голове из орлиных перьев. «Кажется, он тут главный», - мельком подумал воришка, оглядывая того от самых самодельных кожаных мокасин до макушки. - Послушай, им нужна помощь, они прибыли издалека... – начала та самая девчонка, но была перебита: - Я уже много раз говорил тебе не приводить сюда белых людей. От них одни неприятности! Вспомни, что сотворили пираты десять лун назад? - Я помню! Но они ни пираты! Они... - Довольно и слышать ничего не желаю! Но девушка, упорно не сдаваясь, всё же выкрикнула последнее: - Но ведь эти чужестранцы освободили фей из лап головорезов Крюка! Вождь, что минуту назад жёстко обрывал слова этой девчонки на корню, внезапно умолк, в удивлении взглянув на мило улыбающееся создание с взглядом истиной тигрицы, а затем уже во много раз суровее просверлил своими тёмными почти чёрными зрачками стоящего поодаль Питера, державшего на закорках тяжело дышащего Кая. - Это правда? – спросил мужчина. - Да, - без тени страха ответил он. – Прошу, помогите ему. Вождь, некоторое время помучив молчанием всех присутствующих, развернулся к этой маленькой вертихвостке, говоря: - Отведи их к знахарю. Пусть разберётся, - а затем, снова бросив взгляд в сторону мальчиков, добавил, ласково поглаживая девушку по голове: - Вам повезло наткнуться в лесу на отряд моей дочери. Будьте благодарны. И не добавив более ничего, величественно удалился в свой вигвам, что стоял неподалёку. Как только за толстыми стенками из кожи животных скрылось последнее пёрышко головного убора этого сурового индейца, как брюнетка, подпрыгнув и захлопав в ладоши от радости, взяла озадаченного таким неожиданным везением парня за руку, ведя за собой. - Не стой столбом! Пойдём скорее! – сказала та, виляя меж богато разрисованных конусообразных шатров. - Погоди, ты что дочь вождя? – удивлённо спросил Питер. - Ага, - улыбнулась ему та. - Я принцесса Тигровая Лилия. А тебя-то как звать, незнакомец? - Питер… Меня зовут Питер, - пустым голосом откликнулся тот. Через пару минут найдя нужный вигвам, девушка отогнула его край и, показав жестом, чтобы Питер поторопился войти, скользнула внутрь следом за ним. Как, оказалось, внутри было очень тесно, сквозь небольшое отверстие, находящееся на верхушке, проникал тусклый свет заходящего солнца, а в центре, окружённый благоухающим запахом лечебных трав, горел рыжеватый огонь. А перед ним спиной к выходу сидела женщина с седыми волосами длинной косой струящейся по спине и, словно змея, сползая до самого пола. Питеру даже на секунду показалось что вместо затейливо украшения на конце косы вдруг возникла самая настоящая злобно шипящая змеиная голова. - Здравствуй Серебряная Луна, я привела к тебе двух путников. Можешь осмотреть их? – пройдя к ней, вежливо поздоровалась та. - Конечно, - тихим старческим голосом прошептала знахарка и обернулась к ребятам. Питер, вздрогнув от направленного на него взгляда таких же белых как волосы глаз, опасливо сглотнул. - Не бойся, мальчик. Подойди ближе и положи своего друга около огня, - удивляя мальчишку своей проницательностью, сказала та. Будущий Дух Проказ, более не медля сделал решительный шаг к слепой и предельно аккуратно положил Кая на расстеленный лежак возле чадящего пламени, сам садясь возле Лилии и внимательно наблюдая, как старушка, оправив аккуратно собранные серебристые волосы, тут же бросила в центр костра горсть какого-то странного порошка, лежащего подле неё в небольшом мешочке, всматриваясь своими невидящими глазами в складывающийся в причудливые рисунки разноцветный дым. - Я почти не чувствую жизни в этом слабом теле. Болезнь, страдания физические и душевные подвели его к порогу той двери, войдя в которую, он уже не сумеет вернуться назад. В нём нет силы и жажды жизни. Единственное что ждёт этого несчастного – это смерть. Увы, я ничем не могу ему помочь, раз он сам не хочет этого, - раскуривая длинную деревянную трубку с душистым табаком, нарушила томительную тишину старуха. И в эту секунду Питер явственно ощутил, как болезненно ухнуло вниз сердце, пропустив удар и после забившись вдвойне сильней. Что, чёрт побери, болтает эта ненормальная?! - О чём вы?! С чего вы взяли, что он не хочет жить?! – подаваясь вперёд, крикнул парень. - А с чего ты взял, что хочет? Разве ты знаешь, что твориться у него здесь, - она указала пальцем на лоб парнишки, а затем на то место где в груди пойманной пташкой билась угасающая жизнь: - или вот здесь? Знаешь? Шатен, осёкшись, поспешно умолк, подавившись собственными словами. - Нет... – убито прошептал он, потупив взгляд и с болью смотря на мучающегося друга. Женщина ещё долго сверлила юного воришку своими белоснежными глазами, да так, что тому казалось, что она заглядывает глубоко в душу и видит его насквозь. А спустя пять минут такого молчания, не выдержав этого напряжения, возникшего в вигваме знахарки, вдруг заговорила, до этого тихо сидевшая рядом, Лилия, настойчиво вопрошая: - Неужели совсем ничем нельзя ему помочь?! Я не верю! - Мои методы не помогут в любом случае. Уже слишком поздно, что-либо предпринимать – болезнь крепко укоренилась в его теле, мне её не изгнать, - сказала она на это. Питер и Тигровая Лилия, обменявшись растерянными взглядами, одновременно возвели на болезненно дышащего парнишку глаза, как никогда чётко понимая, что время вышло. - Мне жаль, - накрывая ладонь рыжего парнишки своей, сказала принцесса, с болью замечая, как по щеке мальчика катится одинокая слеза. И вот, когда надежда на спасание увядала и гасла с каждой пройдённой секундой, откуда-то сверху послышался тихий, еле-различимый звон. Тонкий и нежный словно кто-то звонил в маленький серебряный колокольчик. И этот звон буквально вырвав Питера из бесконечной пучины отчаянья, сомкнувшейся на шее тугой петлёй, заставил того в недоверии оглядеться по сторонам ища источник этого до боли знакомого звука. Однако тот так и не найдя его, взглянул на Лилию, спрашивая: - Ты это слышишь? - Да, - и вскочив на ноги оба быстро выбежали наружу, в удивлении обнаружив за пологом шкуры зависшую в воздухе крошечную фею в сплетённом из трав зелёном платьице и аккуратно собранными в пучок светлыми пшеничными волосами. Но не успел парнишка и слова выдавить из себя, как из вигвама послышалось старческое: - Иди с ней. - Что? – озадаченно переспросил парнишка, оборачиваясь назад. - Магия фей куда более сильнее моей. Кто знает, может Боги сегодня будут благосклонны, и крошечный народец поможет вам обоим, - задумчиво выдала старушка, а потом, достав из другого мешочка горсть порошка, рассыпала тот над Каем, и его лицо тут же приняло блаженное выражение покоя. – Я избавила его от боли и сейчас он видит хороший сон. Но действие моих снадобий длится не долго. Поспеши, если ещё хочешь его спасти. *** Вновь водрузив Кая себе на закорки, Питер смело отправился следом за юрким огоньком, мелькающим где-то впереди меж пышных крон деревьев. Отправился один, ибо ступать на землю долины фей имели право не все, а лишь те, кто удостоились такой чести. Прошло около часа и вот оно – долгожданное селение фей, озарённое светом сотни крошечных живых огоньков его жителей, снующих туда-сюда и пугливо прячущихся в своих домиках при виде жданного гостя, что осмелился пересечь границу их небольшого уединённого королевства. Воришка в изумлении смотря на это необыкновенное яркое зрелище, не смел произнести ни слова, следуя за маленькой феечкой, жестами показывающая в каком направлении им нужно идти. Минуя тропку, сплошь усеянную нежно голубыми и белыми цветами, проходящую меж причудливо изогнутых толстых стволов деревьев с, казалось, светящейся в темноте тёмно-изумрудной зеленью, он и его крохотная проводница оказались на небольшой полянке, в центре которой пели и танцевали феи, что тут же оборвав своё беззаботное веселье, в немом молчании уставились на пришедшего к ним чужака, с немым вопросом в ясных маленьких глазах. Фея, что привела будущего Пэна в селение, сделала приглашающий жест рукой и сама устремилась к крупному замшелому камню, на котором гордо восседало прекрасное создание, источающее вокруг себя нежное золотое сияние с невероятно глубокими и выразительными глазами, преисполненными бесконечной мудрости. - Здравствуй, Питер. Подойди, не бойся. Сглотнув от двойственного чувства растерянности и удивления от прозвучавшего в тишине нежного мелодичного голоса, парнишка нерешительно сделал пару-тройку шагов в сторону сказочно прекрасной феи. - Откуда…. Откуда вам известно моё имя? – тихо спросил мальчик, глядя на кроху сверху вниз, но при этом почему-то чувствуя себя непомерно маленьким. Та нежно улыбнувшись ответила: - Как же нам не знать наших спасителей? – а затем слегка склонив голову в поклоне, добавила. – Я и мой народ всё ещё живы только благодаря вам. Что мы можем сделать, чтобы выразить вам нашу благодарность? Питер, поколебавшись мгновение, аккуратно опустил на траву друга, и вновь возведя взгляд на королеву, а это определённо была монаршая особа, прошептал: - Можете его излечить? Золотая фея, с жалостью взглянув на брюнета, мягко слетела со своего места и подлетев к нему, застыла аккурат напротив его лица, внимательно вглядываюсь в искажённые страданиями черты. - Несчастное дитя, - горестно прошептала она. – Как много боли я вижу в его душе. Как много боли… - Вы ему… поможете? - Непременно, - ответила фея и взмахнув своими изящными руками, призвала к себе с десяток крошечных эльфов-рыцарей в причудливых доспехах, сделанных из различных трав и растений, и те по приказу своей правительницы тут же начали щедро рассыпать над Каем волшебную пыльцу, переливающуюся всеми цветами радуги. А уже спустя мгновения безвольное тело мальчика медленно оторвалось от земли став лёгким как пушинка. Питер наблюдавший за этим действом с широко распахнутыми глазами, молча наблюдал как его друга уносят вглубь леса огни фантастического народца, в нерешительности делая шаг следом и вопросительно глядя на миниатюрную королеву, немо спрашивая разрешения, на что та лишь кратко кивнула, приглашающе указывая рукой вперёд. Глубоко вздохнув, шатен поспешил за юркими феями, ловко перепрыгивая через затейливо переплетённые корни деревьев, неотрывно глядя на друга, чьё невесомое тело уносили всё дальше и дальше в глубь чащи, мысленно надеясь на лучшее. Мимо быстро проносились причудливо изогнутые стволы, под ногами мягко шуршала трава, орошённая ночной прохладной росой, приятно ласкающей оголённые ступни, и вдруг вся эта красота сказочной чащобы внезапно оборвалась, сменившись небольшой полянкой перед маленьким мостиком в совершенно другой мир… - Снег… - удивился парнишка, глядя на искрившийся благородным серебром пейзаж за мирно журчащим под мостиком ручейком. - За этой чертой живут зимние феи, - послышался голос королевы где-то сбоку. – Я не могу ничего сделать для твоего друга, Питер. Но они знают способ, как его спасти. Не успел рыжий и ахнуть, как Кая вновь окружила целая стайка одетых в нежно-голубые одежды фей и окутав того холодным сиянием, обратились в быструю вьюгу и улетели прочь, далеко-далеко за невидимую черту, отделявшую лето от зимы. С волнением глядя на то место, где ещё секунду назад был брюнет, Питер с нескрываемым беспокойством взглянул на крохотную правительницу. - Не волнуйся. Теперь с ним всё будет хорошо, и вы вскоре встретитесь, - ободряюще улыбнулась золотая фея, а затем в окружении фрейлин и охраны полетела обратно в чащобу, - Идём. Церемония вот-вот начнётся. - Церемония? – снова не понял Питер, часто оглядываясь на зимний лес, и последовал за ней. - Ты и Кай выручили нас из огромной беды. И поэтому сегодня в селении будет устроено празднество в вашу честь, - пояснила летящая рядом феечка-проводница с белокурыми волосами. - Ты…! Ты тоже разговариваешь? – воскликнул будущий Пэн, глядя на миниатюрную блондинку, усевшуюся ему на ладонь. - Конечно. Вот только понимают нас не все люди, а только те, кто верит в чудо всей душой, - ответила та, лучезарно улыбаясь и слегка смущённо краснея. – Моё имя Динь-Динь. Для друзей просто Динь. - Приятно познакомиться, Динь, - улыбнулся на это Питер, с удивлением замечая, как вновь пунцовеет маленькое создание, кротко отводя взгляд в сторону. Так незаметно проходит мимо прекрасный в своей естественной небрежности лес, и внезапно оборвавшаяся цветочная тропа приводит его и сопровождающих мальчишку фей к самому эпицентру весёлого празднества, озарённого светом тысячи представителей сказочного народа, задорно плясавшего посреди уютной поляны, украшенной душистыми, распространяющими в воздух невообразимо приятный аромат, цветами. И не смотря на внутреннюю бурю тревожных чувств, взыгравших в души, на лице парнишки невольно расцветает радостная улыбка при виде столь невероятной картины фантастического праздника. Праздника в честь него и Кая. - Друзья, сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить наших дорогих гостей, что помогли нам в трудный час, - привёл его в чувство звонкий голос королевы, что теперь царственно восседала на тонко сконструированном троне из растений и с доброй улыбкой глядела на мальчика. Осознав, что сейчас на него направлено более сотни крохотных взглядов, Питер смущённо потупил взгляд, не зная, как себя повести. Ещё никогда в жизни никто не делал для него ничего подобно, никогда не видел подобных мест, людей, существ…. всего этого. И теперь всё это казалось таким нереальным…. Словно бы его мечты вдруг воплотились в жизнь. - Дорогой Питер, - вновь обратилась к нему правительница фей. – Ты показал нам что в твоей душе нет страха, а в разуме царят отвага и мужество. Самоотверженность и доброта. И самое главное – ты обладаешь чистым сердцем, способным к состраданию. На сим к тронутому до глубины души пареньку подлетели четыре феечки державшие в руках небольшой мешочек с чем-то сверкающим. - От имени меня, Клэрион, королевы фей, ты награждаешься даром полёта, олицетворяющим твою внутреннюю свободу. - Дар чего? – ошалело моргнул тот, и только было хотел спросить, что всё это значит, как феи по указу Клэрион тут же осыпали его мерцающей пыльцой с ног до головы, что вихрем облетев вокруг парнишки, тут же чудесным образом преобразила его: вместо старой поношенной одежды появилась охотничья шляпа с ярко-красным пером тропической птицы и охотничий костюм, казалось, сшитый из тысячи тонких травинок, подаривших наряду яркий цвет свежей зелени. Громко чихнув от набившейся в рот и нос пыльцы, Питер, не веря собственным глазам, уставился сначала на себя, а затем на зависшую по правое плечо Динь, которая ехидно хихикая указала пальчиком вниз, и Пэн, невольно проследив за ней взглядом, с удивлением заметил, что сам парит в полуметре от земли, ощущая внутри необычайную лёгкость, словно бы всю жизнь провёл, паря высоко в небе. - Пока твои мысли чисты, а сердце будет полно заветных мечтаний, этот дар никогда не исчезнет, - сказала Динь-Динь. – Ты ведь теперь хранитель Неверленда! И вот тут Питера вновь застал лёгкий ступор. - Ну-ну, не торопи события, - покачала головой королева, и снова возвела свой взор на рыжего парнишку. – Что ж… Как и сказала Динь, я хотела предложить тебе стать хранителем этого места. Но тогда ты уже никогда не сумеешь вернуться в свой прежний мир. Большой Мир. Готов ли ты к этому? - Я больше никогда не увижу Лондон? – озадачился Питер. - Увидишь. Но не сможешь остаться там надолго, ибо в противном случае дар, что мы тебе передали, потеряет свою силу, - сказала королева Клэрион. - То есть, вы предлагаете мне остаться здесь навсегда? – уточнил он На что та согласно кивнула: - Да. Будущий Дух Озорства, услышав положительный ответ, скрестил на груди руки, погрузившись в свои мысли. Мимолётно взглянул на носки остроконечных ботинок, что теперь заменили ему щеголянье босиком, и с минуту так подумав и обмозговав всю ситуацию, задумчиво выдал в пространство: - Странное это местечко… Пираты, русалки, феи… Всё так перемешалось, будто время не властно над вами. - Так и есть. Ничто и никто никогда не состариться на сей земле, где время остановило свой ход. Потому его второе название – Вечный Остров Детства. - Хм… - ухмыльнулся тот и начал перечислять на пальцах, - сражения с пиратами, погони за индейцами, полёты и к тому же всё это может длиться хоть вечно… - а затем задал самый логичный вопрос: - да кто вообще захочет возвращаться в этот скучный и дряхлеющий мир после такого?! Королева глубоко вздохнув, спрятала за изящным запястьем грустную улыбку, появившуюся на лице. - Питер, подумай хорошенько. Ты станешь Духом Детства и никогда не повзрослеешь. А значит, никогда не познаешь любви… - А что хорошего в том, чтобы быть взрослым? – невольно грубо перебил её Питер. - Никакого веселья, одна только скука. Да и любовь… кому она нужна? Кому нужны эти глупые девчонки, которые только и бояться замарать свои белые ручки? Вот уж «радость». Динь, удивлённо моргнув, дрожащим голосом спросила: - Это твоё окончательно решение? - Да. Я согласен! Удручённо взглянув на, теперь уже вечно юного Духа Проказ, королева Клэрион, снова тихо вздохнула, говоря последнее: - Хорошо. Но учти, Питер – стоит только появиться в твоей душе хоть малой толике печали или зла, как всё разрушиться и исчезнет, словно мимолётный сон. Помни об этом. – а потом уже с улыбкой добавила: - теперь иди: Динь проводит тебя к окраине леса. Твой друг уже ждёт тебя. *** - Кай? – всматриваясь в виднеющуюся сквозь ветви небольшую фигурку, не веря прошептал он, и, ускорившись, быстро выскочил за пределы чащи, выбегая на поляну, где на замшелом камне сидел брюнет, крича: – Кай! Юноша до того спокойно сидевший на месте, услышав вдалеке знакомый голос вскочил на ноги, но не успел он и опомниться, как уже был сжат в кольце рук рыжего парнишки, которого поначалу и не узнал в новом наряде. - Как я рад что с тобой всё хорошо, дружище! – через минуту отстранившись от выглядящего вполне здоровым парнишки, радостно воскликнул он. И в самом деле, паренёк, что теперь предстал перед Питером выглядел совершенно по-иному: с лица сошли тёмные тени страданий, залёгшие под глазами, на губах играла тёплая улыбка, а тёмные обсидиановые глаза так и искрились в свете занимающегося на горизонте рассвета. - Ну, давай рассказывай, что они с тобой сотворили. Тебя не узнать, - по-дружески хлопнув того по плечу, сказал Питер. На что черноволосый звонко рассмеялся, явно радуясь их новой встрече. - Кто бы говорил. Ты себя в зеркале-то видел? – беззлобно толкнув того локтем в бок, ответил на это Кай. – Кстати, тебя похоже надо поздравить? Ты же теперь у нас Дух Детства, да? Питер, опешив, вопросительно взглянул на него: - Откуда…? - Ой, да ладно тебе, не прибедняйся! Ещё скажи, что я не прав. Зимние феи мне все уши про это прозвенели: жалуются, что теперь в Неверленде может надолго установиться лето, а это для них настоящая катастрофа. - Погоди, ты о чём? - Они тебе не сказали? – удивился Кай. – С появлением хранителя на острове восстановиться смена сезонов, а так как феи лета и зимы не могут сосуществовать вместе, они приняли решение уравновесить силы и.... - То есть ты тоже…? – протянул парнишка, догадавшись. - В самую точку, Питер, - кивнул Кай. - Прими мои поздравления, друг! – пожимая тому руку, счастливо улыбнулся рыжий мальчик. - Ну не только же тебе одному получать все лавры. Будь добр делиться! – сжал тот запястье приятеля в ответ. Невольно между ними вдруг возникло молчание, продлившееся несколько минут, и Кай, непонимающе взглянул на Питера, озадаченно спрашивая: - Что такое? - Я… - Дух Шалостей запнулся на первом слове, но помедлив мгновение, продолжил: - я просто уже и не надеялся, что увижусь с тобой. До сих пор не верится. - Но я же жив, - положив руки на плечи, ободряюще произнёс брюнет, - и чувствую себя так словно заново родился. Тебе… не о чем больше волноваться. Почему-то на секунду Питеру показалось, будто в голосе парнишки на миг промелькнула прежняя нотка печали, скрытая за такой знакомой ему грустной улыбкой. Внутри зажегся пока ещё тусклый огонёк тревоги, но рыжий предпочёл его проигнорировать, мысленно списав всё это беспокойство на излишне взбудораженное воображение. - Что они сделали? Как тебе помогли? – всё ещё не зная, как реагировать на возвращение приятеля практически с того света, вместо этого спросил шатен. - Ну… Кто ж знает? - уклончиво произнёс он. – Может, лучше покажешь, чем тебя одарили феи лета? - Хм, а отчего же нет? Смотри! – и не успел Кай и слова сказать, как Питер птицей взмыл высоко в голубое чистое небо, заливисто смеясь и крича радостный кличь куда-то в даль. С удивлением наблюдая, как друг, подобно лёгкому перу, скользит на быстрых потоках ветра, Кай, хитро прищурившись, спрятал одну руку за спину, проделывая пальцами затейливые движения, а затем окликнул снизившегося ближе к земле Духа Веселья: - Питер! - Что? – успел крикнуть ему в ответ тот, прежде чем ему в лицо был прицельно отправлен крупный комок снега, отчего Питер на миг потерял связь с окружающим миром и тут же рухнув, пропахал носом цветочную полянку. Счистив с лица налипшие к нему цветочки и комки грязи, Питер ощутил, как на его плечо легла тонкая рука приятеля и обернулся. - Прости, я не удержался. Ты в порядке? – всё ещё продолжая смеяться, спросил Кай. - Хэй, это было подло! – потирая саднящий после неудачного приземления нос произнёс обидчиво Питер. А потом до него всё же дошло. – Погоди… Откуда у тебя взялся тот снежок? - Скажем так: ты теперь умеешь летать, а вот я… - он мягко подул на свою раскрытую ладонь, сдувая с неё небольшой вихрь из белоснежных снежинок. – теперь управляю снегом и льдом. Услышав это, Питер с минуту обдумывал его слова, вспоминая то ощущение холода, которым так и сквозило от брюнета, в первые секунды и встречи, но быстро отбросив это, довольно ухмыльнулся: - Значит мы можем играть в снежки даже летом? - Да когда угодно! – помогая шатену подняться на ноги, ответил Кай. И они оба, взглянули в даль, там, где высоко за облаками сияли две яркие, освещающие купол неба своим нежным голубым сиянием, звезды, за которыми остался Большой Мир. Их прежний мир наполненный страданиями и печалями прошлого. Теперь уже навсегда и безвозвратно потерянного для них обоих. - Мы уже больше никогда туда не вернёмся, да? – спросил Кай, неотрывно глядя на яркую точку справа. - Нас всё равно там никто не ждёт, - произнёс веско Дух Озорства, а потом хмыкнув, сказал, сжимая в руках поблёскивающий золотом нож, - Но, может… когда-нибудь? - Да. Когда-нибудь… - задумчиво глядя, как медленно покрывается инеем трава под его ногами, эхом ответил ему Дух Морозов. - Что ж, на этом я пока остановлюсь, мои дорогие, - прервала свой рассказ, Клэрион, откинувшись на спинку своего трона. - Но ведь это же ещё не всё! Ваше Величество! – начали капризно клянчить продолжение юные феи, умоляюще глядя на свою королеву. – Ну, пожалуйста! - Поверьте мне: это очень длинная история. Так что будьте паиньками и имейте терпение. Я всё вам расскажу, но не сразу, хорошо? Потерпите до следующего утра. - Ладно… Доброго вам дня, Королева Клэрион, - уныло пробурчали феечки и поклонившись своей королеве стремглав умчались куда-то по своим делам, оставив правительницу в долгих раздумьях о судьбах этих двух таких разных Духов Вечного Острова Детства.