О том, как сходят с ума

Оставь меня, но лучше в этот миг, Когда стучится гибель в мои двери, Когда меня отверг уже весь мир. Но лишь не стань последнею потерей. Когда отступит горестная грусть, Оставшись сзади в арьергарде горя, Не наноси удар внезапный в грудь, Не двигай в небе туч громадных горы. Оставь меня с порывом первых бурь Потом пусть черти сердце рвут на части! Фортуна, сколько брови ты не хмурь - Страшней не будет для меня несчастья. Сонм бед в сравненье с этою бедой Покажется забавою пустой. (Уильям Шекспир, сонет № 90 перевода Олега Демченко)

- Это ведь был Шекспир, верно? – обыденно спросила Рики, потихоньку продвигаясь к нему, уже абсолютно наплевательски относясь к утопающим в холодном сугробе обнажённым щиколоткам. Джек, всё ещё пребывая в некотором культурном шоке, продолжал смотреть на приближающуюся к нему девушку с по-идиотски раскрытым ртом и не верящими в такую удивительную волю случая глазами. И меж тем, где-то на краю сознания тусклым призраком ещё маячила картина того, как его кровь тёмными бордовыми пятнами расползается по девственно чистому снегу, а тело, теряя остатки мнимого тепла, медленно рассыпается на части, обращаясь в ничто. Так должно было быть. Но выскользнувший из ослабших пальцев кинжал, что тут же неслышно исчез, стоило только гладкому лезвию коснуться земли, чётко означал лишь то, что трусливая попытка избавиться от проблем посредством наибанальнейшего суицида потерпела сокрушительное фиаско. На счастье внезапно оказавшаяся на поляне Фредерика не успела увидеть этот спектакль, так как подошла к Духу Мороза из-за спины и вряд ли поняла к чему всё шло, что, несомненно, того радовало. - Что ты тут делаешь, Рики? – пытаясь скрыть замешательство, спросил он наконец. - Слушай, давай, прежде чем продолжить наш разговор, ты мне наколдуешь нормальные ботинки. Потому как, если я сейчас же не согрею свои многострадальные ноги, то они медленно, но верно превратятся в сосульки, - дрожа от холода и периодически переминаясь с ноги на ногу, страдальчески протянула брюнетка, смотря на того с откровенной мольбой. Еле сдерживая нежную улыбку, Джек вздохнул и лёгким взмахом руки рассыпал над Рики горсть сверкающих снежинок, что тот час, тая, накрыли девушку, словно прозрачное полотно, постепенно принявшее форму тёплого шерстяного плаща светло-лилового цвета, под которым оказалось платье длиной до середины голени из плотного и явно дорого синего, словно ночное небо, материала, приятно лоснящегося на солнце. Хотя больше всего во всём этом наряде девушку порадовало наличие сапог, перчаток и капюшона. - Господи, как тепло! – выпуская в воздух облачко тёплого пара, удовлетворённо выдохнула та и, оглядев себя с ног до головы, смущённо добавила: - Хотя наряд мог бы быть и поскромнее... - Так что ты тут делаешь? – проигнорировав её замечание, серьёзно спросил юноша. – Здесь опасно бродить одной. - Где-то я уже слышала нечто подобное... – почесав затылок, пробормотала Рики и уже громче добавила: - Кажется, совсем недавно я обещала, что вернусь сюда, чтобы тебя навестить. Ну, так вот, я своё обещание исполнила. На это Рики получила лишь холодный ответ, соскользнувший с бледных губ Духа Метелей, осколками льда: - Не стоило этого делать. Возвращайся на летнюю сторону. Опешив, девушка на минуту замерла, не зная, что сказать. Но, тут же, не растерявшись, она ткнула парня в грудь крепко сжатым в кулаке зеркалом, говоря: - Тогда зачем ты мне это всучил? - Оу. Ты им воспользовалась... – устало выдохнул в сторону юноша. – Однако тебе всё же стоит вернуться. Ты разве не помнишь, что случилось в нашу прошлую встречу? - Ох, Боже, ну хоть ты-то не обращайся со мной как с раритетом, вот-вот готовым развалиться на части! – воскликнула Рики, всплеснув руками и уже с улыбкой добавила. – Кстати говоря: ты здорово цитируешь Гамлета. - Благодарю, - сдержанно и как-то сухо улыбнулся в ответ он, резким щелчком пальцев подзывая к себе оленя, – Но, тем не менее, ты сейчас же возвращаешься обратно. - Джек, - в свою очередь перебила того девушка, внимательно заглядывая ему в глаза, - я не для того брела сюда чёртовых два часа, чтобы потом идти назад, - нахмурившись закончила она, переводя глаза на возвышавшееся рядом с правителем Зимнего Неверленда диковинное животное под два с половиной метра ростом, считая рога. Но Дух, горько усмехнувшись, отвёл глаза в сторону, мягко поглаживая белыми пальцами шероховатый белоснежный мех животного. Подумав несколько долгих мгновений, он, качая головой, уверенно и строго, но не без доли обеспокоенности, обратился к своей собеседнице, пытаясь убедить её в том, что ей здесь не место. Не сейчас и никогда боле, после того, на что ему пришлось пойти. После того, как он самолично подписал акт об измене. После того, как предал сам себя. Да. Она не должна здесь быть. - Монстр, Фредерика. По острову ходит ужасное чудище, которое я не в силах остановить надолго, как ты помнишь, - да. Правильно. Так и должно быть. Больше никакой боли. Он не причинит боль никому из тех, кем дорожит. Не для того он выстроил вокруг себя неприступную снежную стену, чтобы позволить произойти ещё одной его ошибке. - Однако, Джек, хоть и ненадолго, но можешь остановить, так? А если я буду одна – один только Бог знает, что со мной случиться. Так что вернее будет остаться здесь под какой-то маломальской защитой. Логичный повод не прогонять меня прямо сейчас, правда ведь? На пальце, скрытом перчаткой, предупреждающе накалился тонкий ободок чёрного метала. Проклятый Крюк, да поглотит тебя бесконечное море! - А что Питер? – успешно скрыв проступившую в чертах лица боль, постепенно распространившуюся по всему запястью, спросил первый пришедший на ум вопрос юноша. – Как же он? - Питер на охоте. Так что эта вылазка сугубо тайная. И я буду тебе очень признательна, если об этом никто не узнает, ладно? Несколько минут проходят в полном молчании в неразрывной связи устремлённых друг на друга зрачков, тёмных, как ночное небо, и светлых, словно утренний туман, которые, казалось, пытались выведать, что за думы притаились в двух непохожих друг на друга душах. И, наконец, тишина обрывается столь внезапно отзвучавшими в устах юноши словами: - Я не думал, что ты, в самом деле, придёшь. Лицо брюнетки тут же озаряет тёплая, греющая сердце улыбка. - Но ведь пришла же. - Да... – тихий грустный вздох, и от этой искры радости на лице неожиданной гостьи не остаётся и следа. Вместо неё возникает сомнение. - Ты явно не рад, - звучит довольно проницательно с её стороны. - Что-то случилось? Случилось... Хм. Это слишком мягко сказано, милая Фредерика. О, если б он мог сказать... - Нет. Ничего, - покачал тот головой и, легко оседлав оленя, галантно протянул ей руку, сказав: - Что ж, раз ты всё равно уже здесь, то позволь пригласить тебя ко мне во дворец. Там мы сможем спокойно поговорить за чашкой ароматного чая. - Давно бы уж так. Тем более, у меня опять накопилось изрядное количество вопросов, - протягивая ему руку, довольно сказала та. - Буду рад ответить. - А знаешь, какое слово было самым заманчивым в твоём приглашении? - «Дворец»? На её заалевших на морозе губах вспыхнул озорной полумесяц улыбки. - «Чай». *** - Ох, Боже... – прошептала девушка, завороженно глядя на величественно возвышавшийся над всем дворец, сияющий, словно огромный драгоценный камень в стелющемся по земле молочно-белом свете. – Вроде бы я уже видела его, но, не смотря на это, всё равно не могу не восхищаться всем этим великолепием. Джек, довольно ухмыльнувшись, крепче сжал руку на талии, сидящей перед ним в седле Фредерики, удерживая ту от падения и чуть дёрнув поводья на себя, тем самым отдавая приказ старому четвероногому другу перейти с бега на быстрый шаг. Брюнетка же, не отрывая глаз от творения его рук, активно осматривала окрестности, так как в прошлый раз их встреча была несколько напряжна, и больше походила на банальное похищение. Так они быстро пересекли протяжный пустырь перед замком, въезжая в тяжело отворившиеся им навстречу полупрозрачные, начищенные до блеска врата. Как и в прошлый раз во внутреннем дворе за высокой ледяной стеной, огораживающей строение от внешнего мира, царило знакомое Рики оживление. Снующие туда сюда фальшивки умело изображали участие во сей этой постановочной сцене, что теперь казалась ей чем-то отталкивающим и неприятным. Поморщившись, девушка отвела взгляд от толпы марионеток, встречающих хозяина громкими хвалебными возгласами, принявшись с поддельным интересом рассматривать узоры, коими пестрили надетые на её руки перчатки. - Куда вдруг улетучилось всё твоё воодушевление? - заметив перемены в настроении собеседницы, спросил юноша. Поколебавшись мгновение и переплетя между собой пальцы рук, Рики подняла на него глаза, говоря: - Нет, всё хорошо. Просто... я всё думала о них. Об этих... «людях». - Тебя напрягает их вид? – легко спрыгивая с широкой спины животного на землю, спросил у неё Ледяной. - Не то чтобы напрягает... Но когда вспоминаешь о том, что все они не настоящие, становится как-то не по себе, - ответила она, когда Джек услужливо подхватил её при прыжке вниз. - Ну, уж извини. - Знаешь, я бы поняла, если бы ты создал парочку таких. Но тут их десятки, если не сотня. Зачем так много? Замешкавшись с ответом на мгновенье, Джек с кривоватой ухмылкой на лице нехотя пояснил: - Из скуки. К тому же прежде чем в полной мере овладеть своей силой я долго упражнялся, изучая свои возможности. Так что сейчас ты видишь результат моих тренировок. Я, конечно, мог обратить их обратно в горстку снега, чем они раньше и были, но в итоге оставил их, как охрану моих владений и моего покоя. - О-о... Вот оно что... – войдя вместе с Джеком внутрь роскошного имения, протянула Рики. Джек, улыбнувшись, свернул в тёмное ответвление, и Фредерика, боясь за ним не успеть, бросилась следом, нырнув в лишённое окон помещение. И если бы не изредка пробивающийся сквозь ледяные стены тусклый намёк на свет, точно бы не обошлось без встречи с ледяными стенами, с вытекающими из этого последствиями для носа. А пока они шли, девушка с задержкой вспомнила, что до роскошной бальной или тронной залы вел, широки, хорошо освещённый коридор, который в корне отличался от того, что выбрал Джек. - Мы идём не в тронный зал? – наконец не выдержав этой нагнетающей тишины и полумрака, спросила она - Нет. В западном крыле, куда мы сейчас и идём, находится парадная гостиная, совмещённая с библиотекой. Рики, удивлённо вскинув брови, и даже на миг остановившись на месте, прошила любопытным взглядом спину собеседника. - Библиотека? - пробормотала Фредерика, продолжая идти следом за правителем Снежного Неверленда. Ничего не сказав на это Джек, шедший на несколько шагов впереди, резко остановился перед такими же высокими и тяжелыми дверями в так называемую гостиную, легко открывая их щелчком пальцев, как и обычно. Тут же в погруженный во мрак коридор проникает режущий глаза поток света и девушка, неприятно поморщившись, замирает, закрыв глаза, привыкшие к темноте. Противясь ее воли, веки отказывались подниматься, и на всю открывшуюся картину приходилось смотреть сквозь узкую щелку, отчего все вокруг расползалось во всех возможных направлениях. - Единственное место, где мне действительно спокойно, - наконец услышала она ответ на висевший в воздухе вопрос. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем зрение в полной мере вернулось в свое прежнее состояние и Рики, наконец, смогла увидеть все то, что скрывали за собой массивные двери. Невообразимо высокий сводчатый потолок. Около тридцатки метров точно. И просто огромнейшие витражные окна, отбрасывающие голубоватые отблески на высоченные стеллажи с книгами, коими были заполнены многие полки почти под завязку. Собрание самой невообразимой литературы до самого потолка - дичайшая мечта заядлого читателя. Так что совершенно не удивительно то, что при виде всего этого у Рики просто пропал дар речи, а все возможные слова восхищения просто застряли где-то в горле. - Я... Я еще ни разу не видела такое невероятно богатое собрание книг, - устремляя взгляд наверх, туда, куда тянулась длинная на вид хрупкая ледяная лесенка. - Не думала, что хоть кого-то на этом острове интересует литература, кроме меня. - Раньше единственным развлечением для меня служили лишь истории, живущие лишь на бездушной бумаге. К счастью, что к берегам Неверленда часто приносит потерянные в Большом Мире вещи. Книги в том числе. - Раньше... Это еще до Неверлэнда? Джек, ухмыльнувшись, прошёл вглубь гостиной усаживаясь в удобное кресло с высокой спинкой жестом приглашая присоединиться к нему и присесть на соседнее. - А ты не слишком любопытна? - Для меня любопытство отнюдь не минус, учитывая, что многие открытия сделаны именно благодаря ему, - приняв это приглашение и усевшись на мягкое тёплое сиденье, веско ответила она. - Пойми меня правильно, я тебя не осуждаю. Мне просто интересно, почему тебя так интересует наше с Питером прошлое? Осёкшись на полуслове, Фредерика удивлённо моргнула и, с минуту помолчав, озадаченно произнесла: - Но я же не упоминала Питера... - Это так. Но признай, я попал в точку, - перебил её тот, натянуто улыбнувшись. Рики, испытав некую вину за то, что приходится буквально «ковыряться пальцем в ране» тихо выдохнула и с натяжкой сказала: - Я понимаю - это не мое дело. Но мне просто невыносимо стоять в стороне и делать вид, как будто я ничего не замечаю. Я хочу... - Помочь? - .. да, - сглотнув от сухости вопроса, кое-как ответила она. - Разве не будет лучше, если вы с Питером помиритесь? - Ты многого не знаешь... – снова этот непонятный ей тяжелый взгляд. - Это не моя вина, что я ничего не знаю! - несколько грубо произнесла та. - Я пытаюсь, но и ты, и Питер абсолютно глухи к моему обычному человеческому желанию оказать помощь ближнему! Из груди Джека шумно вырвался тяжелый вздох, и громко затрещали в ставнях потревоженные яростной метелью стекла, будто бы показывая внутреннее состояние хозяина. Вздрогнув от шума и треска, возникшего от безжалостно бьющего по стеклу ветра, девушка, сглотнув, хотела уже было сказать Ледяному забыть о ее настойчивой просьбе, но была перебита им же самим: - Нам стоит прекратить эту тему. Она не очень-то подходит для дружеского разговора. - Да. Прости... – потупив взгляд, поспешно согласилась она. - Рики, - начал, было, блондин. - Нет, правда, прости. Я не подумала о том, что тебе все эти мои навязчивые вопросы могут быть неприятны, - покраснев от стыда, сказала брюнетка, сжав лежащую на коленях самодельную котомку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джек, наклонившись вперед, мягко накрыл своей рукой сжатые от досады в кулаки девичьи руки и, когда та вскинула на него удивленный взгляд, ободряюще улыбнулся: - Обещаю, когда-нибудь я все тебе расскажу. Когда-нибудь, но не сейчас. Хорошо? И Рики, скромно потупив взгляд, устремившийся куда-то на дно изящной фарфоровой чашки, промолчала. Что ж, не сейчас, так не сейчас. В тонком деле примирения торопиться лучше не стоит. *** POV Рики *Следующее утро. Летняя сторона* - Питер, снижайся, - дёрнув парнишку за рукав и, указав на простилающийся под нами пляж. – Я хочу попробовать ещё раз. - Но ведь ты недавно... - Я в порядке! Сказала ведь – не хрустальная! Лети к пляжу! На это Пэн лишь лучезарно мне улыбнувшись, резко ухнул вниз и я, вжавшись в него от невольного проявления элементарного страха упасть, почувствовала, как ветер яростно взметнул мои волосы вверх, путаясь в их непослушных тёмных кудрях и трепля рыжие пряди юноши. Когда же мы опустились, и я почувствовала под ногами мягкий сыпучий песок, то, наконец, смогла вздохнуть с полным облегчением, ибо падение с неимоверной высоты мне больше не грозило. И пусть что я сказала Питеру, что не хрустальная, сие высказывание нисколько не влияет на тот факт, что после столь короткого отвесного падения я стану похожа на лепёшку. Да уж... Ничего хорошего. - Рики... – прошептал он, когда я уже собиралась снять с себя свитер и шагнуть в море. - Ты простишь меня за тот случай? Опешив, я остановилась и обернулась к юноше. - Я на тебя не в обиде, Питер, - беря его за руки и ободряюще их сжав, ответила я на это, - Тем более, я же сказала, что всё забуду. - И всё же то, что с тобой произошло... – не унимался тот, сжимая мои ладони в ответ. – Я испугался за тебя. - Ох, боже, хватит обо мне печься! – отмахнулась я, деликатно вырывая свои руки из его, чувствуя, как от слов Питера пунцовеют щёки, а затем невольно соврала, дабы успокоить встревоженно Духа Озорства, - Лилия сказала, что это всего лишь простуда. Ничего страшного и экстраординарного со мной не произошло. Пэн, сначала тяжело вздохнув, хмыкнул, а затем рассмеялся прежним шальным смехом и, оглядев меня с ног до головы, деловито осведомился: - Что ж, тебе ведь уже не нужны мои инструкции? - улыбнулся тот. И я, на это лишь кивнув, сбросила с себя душный свитер с ботинками и, оставшись лишь в подаренном Лилией платье, пошла к воде. Проплыв несколько метров в прозрачных солёных водах, я зацепилась рукой за выступ на, высившейся над водой, ближайшей скалы, кое-как взобравшись на её верх, омытый бурной стихией. Освежившись в прохладных волнах и полностью очистив свой разум от посторонних мыслей, я взглянула на усевшегося, на соседнюю скалу Питера и со вздохом закрыла глаза, чувствуя, как Динь без лишних напоминаний щедро рассыпает над моей головой волшебную пыль. *** - Усаживайся, как тебе будет удобней, – поёрзав в кресле, усаживаясь в том поудобней, сказала я и раскрыла альбом на чистом листе, приготовившись рисовать. - И, Джек, смотри в одну точку, хорошо? «Отлетав» с Питером всё утро и жутко устав, я всё же нашла в себе силы доковылять до снежного леса, где меня уже довольно услужливо дожидалась Вьюга – любимое творение Ледяного Джека, способная варьировать свой облик от крохотного пушистого зайца до громадного северного оленя с ветвистыми шикарными рогами. Как и в прошлый раз, незаметно сбежать от мальчишек мне удалось благодаря врождённому дару коварства Динь-Динь. И теперь я, посиживая в удобном кресле напротив блестящего, словно сделанного из бриллиантов, трона выбирала наиболее удачное расположение согласившегося попозировать мне правителя Зимнего Неверленда. - Хорошо, - расслабленно разложив руки на подлокотниках трона, ответил Ледяной и чуть улыбнувшись, застыл, неподвижно глядя прямо перед собой. Довольно улыбнувшись и убедившись, что тот сидит так, как нужно, я взяла в руки карандаш, слегка расписав грифель в уголке листа. - Отлично! Замечательный ракурс. Не двигайся, - начав с измерения пропорций, довольно сказала я и принялась за работу. *** - Да погоди ты! Не торопи меня! – громким шёпотом отмахнулась я от звенящей у самого уха феи, кое-как карабкаясь вверх к окну своей комнатки по выступам коры старого высохшего Дерева Висельника. Но та, продолжая что-то мне трезвонить, явно предупреждая о том, что если меня обнаружат, в этом будет мало хорошего. Да, я в кои-то веке начала понимать эту маленькую вертихвостку, хотя этот факт меня почему-то совершенно не радует, учитывая, что в свой адрес я получаю лишь едкие замечания. В конце концов я таки добралась до заветной цели – подоконника моего окна, в который я вцепилась чуть ли не с щенячьим визгом восторга от осознания пройденного пути. Кстати говоря к чему это внезапная тяга к скало(или древо?)лазанью: к сожалению к тому времени, как я вернулась обратно, а это был уже довольно поздний вечер, Питер и мальчишки уже были дома, но как я поняла из того, что мне передала Динь, они пока что моего отсутствия не заметили. Что ж, надеюсь и не заметят. Но для этого стоит поднапрячься. Еле подтянувшись на уставших, слегка ободранных об кору руках, буквально вваливаюсь внутрь помещения, погруженного во мрак, и тут же услышав, как из-за шкуры раздался скрип грубо сколоченных ступенек. В панике быстро бросив сумку со всем содержимым в угол я, не разуваясь, юркнула под тёплую шкуру вслед за предусмотрительно спрятавшейся под подушкой феей и, стараясь дышать как можно тише, затаилась, ожидая. Заметив, что шкура зашевелилась, я поспешно закрыла глаза, притворяясь спящей. И сквозь темноту застилающую глаза услышала звук приближающихся шагов, остановившихся недалеко от постели. Вошедший ничего не говорил, но меня не покидало ощущение, что это был именно Питер. Прошло пара мгновений, прежде чем тот покинул комнату, а я чуть приоткрыв один глаз увидела, как я и думала, стоящего в светящемся проходе Пэна, говорящему мальчишкам в гостиной: - Сегодня ужинаем без Рики. Она уже спит. И аккуратно прикрыл вход шкурой, покидая помещение. Отчего-то после этого на душе стало как-то гадко. В порыве взыгравших в груди эмоций накрывшись одеялом с головой и сжавшись в комочек, я тихо всхлипнула, чувствуя, как глаза невыносимо жгут так и не пролитые слёзы. *** - Ты готова? – спросил меня Питер, как обычно расслабленно зависнув в воздухе, словно лёжа в гамаке. Отряхнув с плеч излишек чудодейственной пыли и от души чихнув, я, пожав плечами, с сомнением взглянула на мирно плещущиеся о гладкие скалы морские воды. - Ну... Вроде как, - без особой уверенности выдавила я. - Тогда... – он перелетел на располагавшуюся в двадцати метрах от меня крупную скалу, и крикнул: – попробуй долететь до меня. Если сумеешь – перейдём к более серьёзной практике. - А ты уверен, что такая мотивация мне поможет? Я всё равно не пролечу больше десяти метров, - сонно выдавила из себя я и после угрюмо добавила: - Какая уж тут серьёзная практика... Посмеявшись над моей последней фразой, Пэн одарив меня ободряющей улыбкой, махнул мне рукой и произнёс: - Ты сначала попробуй. А там посмотрим. - Ох, и за что мне это? – убито, прошептала я и, переглянувшись с феей, что до этого сидела на моём плече, вдохнула поглубже и, надеясь на чудо, шагнула в пустоту. *** - Ты представляешь, я летела! Двадцать метров! – прогуливаясь с Джеком по застывшему во льду чудесному саду, искрившемуся драгоценным блеском льда, активно рассказывала я об утренней тренировке. – Это просто фантастика! - Правда? Я рад за тебя, - сдержанно улыбнулся мне тот в ответ, слегка отставая от меня на шаг. – Ты делаешь успехи. - Да, мне даже самой не вериться, - обойдя вокруг причудливо застывшего под двухсантиметровой корочкой льда молодое деревце с всё ещё зелёными листочкам на ветках, сказала я и присев рядом с ним на корточки, с жалостью произнесла: – Вот бедняжка. Оно ведь ещё совсем маленькое. Джек, с безмолвной грустью взглянув на безнадёжно замёрзшие ветви неокрепшего юного дерева, крепко скованные ледяной коркой, с минуту промолчав, неожиданно спросил: - А когда ты научишься летать, то покинешь остров? Вздрогнув, я сначала удивилась самому вопросу, а потом, отойдя от первоначального шока, притронулась к замёрзшему листочку, слегка поглаживая тот и смотря как от горячих прикосновений медленно тает окутавший его ледяной панцирь. - Не сразу, наверно. - Не сразу? - У меня ещё осталось кое-какое дело здесь в Неверленде. И пока я его не выполню – в Лондон не вернусь, - ответила я, а потом, встав, хитро подмигнула Ледяному, - Но я тебе о нём не расскажу. По крайней мере, не сейчас. *** - Тихо ты! Не звени так громко, – накрывая ладонью активно звенящий огонёк, прошептала я, притаившись за деревом. Не успев и шагу сделав за пределы границы, чтобы вернуться обратно на летнюю сторону, как тут же чуть не наткнулась на охотившегося неподалёку Проныру, с самодельным луком наперевес. К счастью мне удалось спрятаться в какие-то хилые кусточки, потянув за собой и Динь-Динь, что периодически встречала меня у черты. Подождав пока парнишка в лисьей шкуре уйдет на приличное расстояние, я, опасливо выглянув из кустарника, облегчённо выдохнула, убедившись, что опасность быть замеченной, наконец, миновала. - Да, похоже, скрывать факт моих побегов становиться всё труднее, - получив от Феи неодобрительный взгляд, проворчала я и, стряхнув с себя подтаявший снег, направилась к уже привычному для меня убежищу Пропащих Мальчишек. *** - Нет, ты серьёзно?! – глядя вниз с выступа горы, воскликнула я, пытаясь перекричать воющий в ушах ветер. Опасно пошатываясь из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то мало-мальски удержать равновесие на этом маленьком клочке земли над простирающимися где-то внизу шумными тропиками, я была откровенно не в восторге от идеи Питера, попробовать полетать в другом месте в качестве следующего этапа тренировок. Сильные ветряные порывы, вольно гулявшие под самой вершиной гор Неверленда, давно спутали тщательно расчёсанные с утра волосы, и грозили скинуть меня вниз в любой самый не удобный для этого момент. Нет, всё же мне кажется, что пляж куда безопаснее. Там хоть есть куда падать. - Серьёзнее некуда! – улыбаясь во все зубы, ответил мне тот без обиняков. - Ты точно хочешь, чтобы я убилась, - хмуро проворчала я, глядя вниз. – Учти: мои навыки полёта оставляют желать лучшего! Уже забыл, какими дикими усилиями мне дались те двадцать метров? - Ничего. Если что я и мальчишки тебя подстрахуем, как и обычно, - успокоил меня тот, и крикнул сидящим неподалёку мальчикам: - Так ведь, парни? - Без проблем! – тут же отозвались те. - О, Господи, помоги... – сглотнув, подошла я к краю выступа, чувствуя, как мне на голову проливается уже привычная россыпь волшебной пыльцы. «Так... я пушинка... Нет, я птица!.. Нет,.. чёрт возьми, думай о чём-нибудь лёгком!» – пыталась сосредоточиться я, что, говоря на чистоту, выходило у меня с самого первого раза из рук вон плохо. И вдруг, не успела даже удивиться, как ветер, кружащийся вокруг, с невероятной мощью швырнул меня вниз, словно я была лёгкой тряпичной куклой. «Я зефир!» - спешно вспоминая всё легкое, подумала я, от страха не смея даже пикнув и крепко зажмурив глаза, что было весьма глупо в данных обстоятельствах. Тут же не заставило себя ждать привычное ощущение отвесного падения в неизвестность. «Господи, нет! От сладкого полнеют!» – панично оправила себя я. - А-а-а-а! – из горла вырывается сдавленный вскрик. Надо представить что-то хорошее. Хоть что-нибудь! Скорее! Господи, думай же! И вдруг... «Ха-ха! Ты такая смешная!» - в ушах эхом пронёсся отголосок знакомого задорного смеха. Что?.. «Меня зовут Питер Пэн. А тебя?» Что же это? «Джейн написала обо мне книгу?! Вот здорово!» Почему... «Прости. Не знаю за что, но прости». ... вдруг стало... «... ты сегодня, в самом деле, очень красивая» ...так легко? Неожиданно губы обожгло теплом, а сердце, отстукивающее удары, словно после быстрого бега, нежно заныло где-то в груди, разливая внутри нечто невесомое и невероятно приятное. А спустя мгновение я, открыв глаза, находясь в полнейшем шоке, поняла что, чёрт возьми, всё ещё парю в воздухе, легко скользя на ветру, широко расправив руки, словно птица. - Рики, ты летишь! – появился передо мной Дух Озорства, сияя искренней радостью. – О чём ты подумала?! - Кто знает? – уклончиво ответила я тому и, позволив взять себя за руку, устремилась в небо за Питером. Нет... определённо в этом я пока ему признаваться, точно не буду. *** - Ну как проходит укрощение строптивой девчонки? – прерывая привычную роспись оконных стёкол в зимнем Лондоне, произнёс Крюк, внезапно появляясь в отражении ледяного шара. Джек, отшатнувшись от неожиданности, застыл с вытянутыми над шаром руками и хмуро произнёс: - Она не строптивая... - Тем более я жду положительных результатов, - резко прервал того пират. – Надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре? - Как же я про него забуду... – ещё более хмуро пробурчал Дух Метели. - Какие новости? - Питер учит её полёту на холме. У неё вроде получается. Мужчина довольно ухмыльнулся: - Замечательно! Значит, вскоре барышню явно потянет домой. Тут уже назревает крупный конфликт... - Что ты опять задумал, Крюк? - Узнаешь в своё время. Продолжай следить за ней. И учти – если ты мне соврёшь, последствия будут для тебя самыми непредсказуемыми. И его лицо тут же исчезло из прозрачных недр сферы, вновь являя Ледяному обыденный пейзаж шумного города из Большого Мира. - Проклятье! – с размаху ударив по хрупкому льду, в сердцах воскликнул юноша, с болью наблюдая, как по ровной гладкой поверхности расползается тонкая сеть трещин. *** - Рики, будешь? – подавая мне чашу с чем-то вкусным и дымящимся, спросила Лилия, усаживаясь рядом со мной. - Да, не откажусь, - с улыбкой принимая из её рук ароматный напиток из свежих трав, согласилась я. Уговорив Питера провести весь день с принцессой индейцев, известной всем как Тигровая Лилия, я, собрав с утра нужные мне вещи, отправилась в поселение, чтобы с ней встретиться. И теперь сидя рядом с этой дикой красоты девчонкой, была только рада тому, что на этом острове есть пусть хоть одна представительница слабого пола, с которой у меня не возникло конфликтов. О русалках и некоторых феях я лучше вообще промолчу... - Так о чём ты хотела со мной поговорить? - Э-это, наверное, слишком личное, но... – замялась я. – Как ты относишься к нашему Принцу-Сосульке? На этом вопросе Лилия, до того мирная пившая отвар из своей чаши, слегка поперхнулась и деликатно отложив напиток в сторону, вздохнула. - Эм... ну... – отведя взгляд в сторону, откровенно покраснела та. - Хах! Я так и знала! – рассмеялась я и, наклонившись к её уху уточнила: - Он ведь тебе нравиться, так? - Как ты... узнала? - Просто у тебя сразу такое лицо становиться, когда мы говорим о нём. Прямо как сейчас – грустное и смущённое одновременно. Лилия, вновь тихо вздохнув, переплела между собой пальцы рук и спустя пару минут абсолютного слегка насторожившего меня молчания, она с надеждой произнесла: - Я очень хочу вернуть прежние времена... Но отец запрещает мне даже приближаться к той стороне, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ним. - А! Кстати! – вспомнив то, что хотела сказать, воскликнула я, - Я ведь снова была на той стороне. Так что недалёк тот день, когда всё станет по-старому. - Что? – удивилась та. – Я думала, что ты не всерьёз! - Ну, как видишь, я всё же решила помирить этих двух упрямцев, - ухмыльнулась я. - А Питер? Он до сих пор не знает? - наклонившись ко мне, украдкой прошептала мне принцесса. - Даже и не догадывается, - заговорщицки похихикала я. – Но в том-то и состоит весь мой хитроумный план. Ты ведь ему не проболтаешься? - Ни за что, - улыбнувшись в ответ, кивнула Лилия. *** - Осторожнее, не споткнись. Тут ступеньки, - закрыв мне глаза ладонями, вёл меня по гулким коридорам снежного дворца юноша. - Погоди, куда ты меня ведёшь? – любопытно поинтересовалась я, держась руками за запястья Джека, чтобы если что, не рухнуть прямо на полпути. – Это что-то секретное? Почему мне нельзя смотреть? - Потому что это сюрприз. Скоро ты его увидишь, - наверняка хитро улыбнулся на это Ледяной, продолжая вести меня вперёд. - Жду не дождусь. Прошло около десяти минут, прежде чем мы добрались до нужного места, а затем Джек, остановившись, наклонился к моему уху и, обжигая то холодным дыханием, изрёк: - А теперь я уберу руки, но ты пока глаза не открывай, хорошо? - Ладно. И его изящные ладони медленно соскользнули с моего лица. - Не подглядывай, - смеясь, изрёк тот, когда заметил, что я чуть было не открыла левый глаз. - Хорошо-хорошо! – подняв руки в соглашающемся жесте, сказала я. А потом я услышала звук медленно распахнувшихся дверей, и... - Уже можно? - Да, теперь можно. И вот когда я вновь обрела возможность узреть то, что мне хотел показать Джек, я в восторге шагнула внутрь просторного помещения, сплошь заросшего травой, лианами и дивными деревьями с развесистыми кронами, чьи ветви буквально касались земли. А меж ними, минуя стужу и метели, нежно журчал небольшой ручей с чистейшей и прозрачной водой. - Невероятно... – в который раз шептала я: - Откуда здесь этот зелёный уголок? - Это единственное место на этой стороне, в котором мои чары совершенно не действуют, - ответил он. - Почему? – удивлённо остановившись на пороге, обернулась я к тому. - Не знаю. Да и Хлоя не в курсе, - взглянув на фею, парящую рядом, ответил он. – Скорее всего, здесь присутствует некая энергетика, которая охраняет это место от постороннего воздействия. - Хм. Занятно, - и с этим я, скинув с плеч наколдованный Духом Морозов плащ и оставшись лишь в своей обыденной одежде, шагнула внутрь огромного зала, чей пол был сплошь усеян, свежей травой и удивительными, словно окружёнными голубым сиянием цветами. А, взглянув вверх, удивлённо обнаружила неожиданное отсутствие потолка, с присутствующей вместо него круглой, обрамлённой кружевом льда, дырой, сквозь которою проникал нежный ровный свет. Глубоко вдохнув наполненный ароматом цветов воздух, я, покружившись вокруг своей оси, полной грудью вдыхая приятную, но уже отнюдь не зимнюю, прохладу, исходящей от вод родника и, весело смеясь, упала в ласковые объятья зелени. Но заметив краем глаза всё ещё жмущегося у самых дверей юношу, вскочила, подбежала к нему и, взяв за руку, потянула за собой. - Рики, постой...! Я... – запнувшись на полуслове, попытался что-то сказать мне парень. - Нечего стоять в сторонке! Идём! – тем не менее совершенно не слушая Духа Метели, потянула я того за собой. И Джек, невольно сделав следом за мной пару-тройку шагов, выходя из тени арки на солнце, сдавленно вскрикнул, вырывая свою ладонь из моих пальцев, и незамедлительно попятился назад, прикрывая другой ладонью болезненно зажмурившиеся голубые глаза. Испугавшись такой реакции, я тот час подойдя к нему, отняла его ладонь от лица и, охнув от ужаса и мучившего чувства вины, отступила на шаг, испугавшись: кожа лица, на миг оказавшаяся под солнцем, мгновенно покрылась сильнейшими ожогами, а из обожжённых покрасневших глаз, с обугленными ресницами, текли слёзы еле сдерживаемой боли. То же самое стало и с тыльной стороной ладони, за которую я потянула Духа Морозов в зал. Господи, какая же я дура! - О, Джек, пожалуйста прости меня! Я забыла, что тебе нельзя выходить на солнце, - аккуратно прикоснувшись к тронутому огнём светила щеке, с сожалением протянула я, чуть ли сама не плача. – Я не знала, что сюда тебе тоже нельзя заходить. Тебе очень больно? Тот мягко улыбнувшись мне сквозь невольные слёзы боли, накрыл мою руку своей, что теперь была изуродована ожогами, говоря: - Ничего страшного. Это пройдёт через минуту. - А, но... – начала я говорить, но так и не сумела закончить мысль, так как была заворожена видом того, как обуглившаяся кожа стала постепенно восстанавливаться, с каждой секундой возвращаясь к прежнему состоянию и приобретая обычный бледный оттенок. А когда регенерация была успешно завершена, я нерешительно выдавила: - И что... Это так всегда происходит, когда ты переходишь черту? - Да, - кивнул он, отпуская мою руку. – Но раньше было по-другому. - А что же случилось? - Хотелось бы мне знать. Но для этого придётся заглянуть глубоко в душу... – сказал он, переглянувшись с грустной маленькой феей, вновь усевшейся на плечо друга, а затем холодно произнёс: - Но я не хочу копаться в прошлом. Промолчав в ответ, я в задумчивости взглянула вверх, где в единственное окошко в неприступной стене белых облаков проглядывало яркое солнце, думая, что вот мне-то как раз покопаться в прошлом всё же придётся. Конец POV Рики *** - Рики! Вставай! Пора тренироваться! - влетая в комнату, крикнул Питер. Однако, даже не смотря на довольно эффектное появление для раннего утра, это не произвело ровно никакого эффекта. Девушка, как ни в чём не бывало, продолжала крепко спать, чуть посапывая под мягкой шкуркой и крепко прижав к себе обеими руками мягкую перьевую подушку. Пэн посмеявшись над этим, хмыкнул: - Вот же соня! – и опустившись на пол, сделал пару шагов к постели, собираясь её разбудить, но вдруг наткнулся ногой на брошенную подле кровати сумку, из которой вывалился толстый альбом с зарисовками. Питер, с минуту подумав над чем-то, хитро ухмыльнулся и, подняв альбомчик с пола, активно начал листать зарисовку за зарисовкой, с интересом рассматривая каждую и наткнувшись на быстрый этюд изображавший Динь-Динь, прошептал: - Тут даже Динь есть, - а перелистнув страницу, улыбнулся. – И Лилия. Однако улыбка мгновенно сползла с губ Духа Шалостей, как только открылся следующий лист, на котором был тщательно и довольно детально прорисован портрет. Спокойное, лишённое эмоций юношеское лицо с аристократическими чертами, и этот пронзительный светлый взгляд... - Что?.. – шокировано прошептал шатен, и вдруг услышал сонное зевание из под одеяла, обозначавшее, что Рики вот-вот окончательно проснётся, и поспешно начал укладывать вещь обратно в сумку. Успев в последний момент отбросить котомку вместе со всем содержимым в дальний угол комнаты, Пэн невольно застыл перед постелью девушки, которая, пытаясь в сонном состоянии скинуть с себя одеяло, освободила из его пут лишь голову, и заспанным взглядом взглянув на Духа Проказ, кое-как выдавила: - С добрым утром, Питер. - С... добрым, – поперхнувшись, ответил Дух Озорства. - Пора на тренировку, да? – зевая, поднялась в сидячее положение девушка. – А ты чего здесь делаешь? Разбудить хотел? - А? Д-да! Точно! – излишне быстро выпалил рыжий парнишка и, попятившись к двери, изрёк, - Ты, это... Собирайся пока. Мы снаружи тебя подождём. - Ладно, - удивившись такому странному поведению парня, но, особо не придав этому значения из-за жуткого желания спать, ответила Фредерика вслед выскользнувшему из комнатки Пэну. Но как только Пэн переступил порог комнаты Рики, он, на мгновенье застыв на месте, тяжело привалился к стене, сползая вдоль неё на пол, обескураженно сверля невидящими взглядом пространство перед собой, всё ещё словно наяву видя перед собой этот треклятый альбом с изображением его некогда лучшего друга, а ныне лишь предателя Ледяного Джека... *** - Осторожней, Рики! Там... – крикнул девушке Питер, когда та как раз выходила из «петли». - Ой, нет! А-а-а! – в последний момент, заметив на своём пути препятствие, завопила Рики, но, увы, это помогло ей мало. - ... ветка, - пропустив момент, когда она врезалась в здоровенную ветку дерева, не сумев во время затормозить, поздно закончил Пэн и, смеясь над тем, как Фредерика раздосадовано потирает ушибленный лоб и нос, сидя как раз на той злосчастной преграде, подлетел к ней. Подождав, когда та избавиться от набившихся в рот и в волосы листьев, и наконец, перестанет смешно поливать всеми известными эпитетами «этот дуратский кусок древесины», он, еле сдерживая улыбку, спросил: - Как ты? Не ушиблась? - Бывало и лучше, - потирая свой несчастный нос, простонала она в ответ. - Ну, летать ты теперь умеешь. Осталось дело за малым: научиться не врезаться во все деревья на своём пути, - усмехнулся парнишка в лисьей шкурке, присев рядом. - Ха-ха. Очень смешно, Проныра, - убирая последний листочек из своей шевелюры, сказала та. - Зато «петля» вышла здорово! - захихикали близняшки. - Да уж, теперь надо лишь научиться выходить из неё без последствий, - улыбнулась Рики в ответ, потрепав этих двоих по лохматым макушкам. В стороне раздался знакомый звук самодельной свирели, сразу же привлёкший на себя внимание. И, конечно же, это был Пэн, который добившись внимания присутствующих, деловито пару раз хлопнул в ладоши, говоря: - Так, парни! Живо возвращаемся обратно! У нас сегодня проверка капканов и ловушек! – и мальчишки, услышав об этом, угрюмо вздохнули, но всё же не стали спорить с лидером и полетели в обратном направлении. А как только все мальчики улетели достаточно далеко, Дух Озорства присел на соседнюю ветку и любопытно спросил: - Не хочешь с нами? - А? Нет. Я слегка устала... – она широко зевнула. – Отдохну немного у себя, а потом слетаю к Лилии. Она обещала меня научить стрелять из лука. На это Пэн самодовольно хмыкнул. - Я стреляю не хуже принцессы. Так что я могу с тобой попрактиковаться, - ответил на это Дух Веселья, чем вызвал у девушки временный ступор. Но, помолчав какое-то время, будто раздумывая над чем-то, она произнесла: - Ты итак делаешь для меня очень много, Питер. И я благодарна тебе, правда. Но я уже договорилась с Тигровой Лилией. - Понятно... – с какой-то задумчивостью ответил парень. - Ну чего ты дуешься? Я же ненадолго, - ткнув его пальцем в щёку, улыбнулась та. – Тем более тебе ведь надо с ребятами проверить работу ловушек. - Да, ты права, - ответил поддельной улыбкой на это Пэн. - Ну, тогда я полетела. Удачи с капканами! – забросив за спину котомку, отсалютовала парню Фредерика и, спрыгнув с ветки, уже в полёте крикнула. – До вечера! - До вечера... – эхом отозвался Питер, продолжая сидеть на том же месте, хмуро глядя в даль неба. *** Так прошло ещё пару дней. И Дух Шалостей, не выдержав напора любопытства, всё-таки решился на довольно рискованный шаг проследить за Рики, чтобы убедиться в верности своих догадок или, что было бы куда лучше, опровергнуть их. Однако отчего-то слежка в первый день не задалась. Утром, как и обычно, в последнее время они отправились на холм, оттачивать навык полёта, что, честно говоря, у девушки с каждым днём выходило делать всё лучше и лучше. И он, конечно, был рад тому что, не смотря на все трудности в начале она всё же сумела преодолеть себя, но что-то тёмное и эгоистичное, похороненное на самом дне сознания, желало, чтобы Рики вопреки всему осталась здесь, на вечном Острове Детства, навечно... Но разве это было бы правильным? После утренних полётов девушка как обычно возвратилась обратно в Дерево Висельника, а потом... Потом её и след простыл, так что найти беглянку оказалось не особо возможным. А попытавшись перехватить её вечером, он снова наткнулся на обыденную картину: Рики мирно видела уже десятый сон, лёжа в своей постели. Что ж, результат первого дня оказался нулевым. А может... Может, он и в самом деле ошибался? Но тогда откуда, черт побери, в её альбоме появился портрет Джека?! Ещё раз, решив перепроверить сей факт ради собственного успокоения, Пэн, убедившись, что Рики не проснётся в самую неподходящую минуту, аккуратно залез внутрь самодельной сумы, в темноте пытаясь нашарить в ней альбом, но наткнулся уже на другую вещь, которая, стоило ему только к ней прикоснуться, засияла тусклым светом в погруженном во мрак помещении. В руке, поблёскивая ледяными гранями и неприятно холодя кожу, он держал то самое зеркало, которое давным-давно подарили Джеку зимние феи. - Нет... – отчаянно не веря этому, прошептал он, глядя в отражение. – Только не это... И обернувшись, бросил в сторону кровати, где спокойно спала девушка, наполненный неисчерпаемым чувством предательства взгляд. *** POV Рики - С добрым утром! – выходя из своей комнаты, поприветствовала я, куда-то активно собирающихся мальчишек. – Ой, а вы, куда это идёте? - На охоту вместе с индейцами, - донеслось до меня сообщение Нямса. Удивившись этому, я быстро пробежала по лестнице вниз и, подойдя к Питеру, в это время как раз поправляющему застёжку ремешка для колчана со стрелами, озадаченно спросила: - Снова на охоту? Вы там сейчас всех животных изловите – потом не на кого будет капканы ставить, - затем, вспомнив о чём-то, нерешительно сказала: - И кстати... Разве мы сегодня не хотели слетать к холмам? - Планы немного изменились, - холодно дал ответ тот, отчего по коже прошли неприятные мурашки. - Что с тобой? – обеспокоенно сказала я, пытаясь понять, в чём дело. Но когда я случайно заглянула Духу Озорства в глаза, всё тело казалось, прошил неслабый разряд тока, колко отдаваясь ударами пульса в венах. Что же это за взгляд такой?.. - Ничего, - буркнул тот в ответ, беря в руки лук и ещё какой-то мешок, который тот повесил за спину. – Мы вернёмся ближе к вечеру. И с этим, не сказав более ни слова и дав знак другим, молниеносно вылетел за пределы убежища в обществе своих друзей и скрылся в облаках. - И что это сейчас, интересно, было? – пробурчала я в пустоту, и, услышав привычный звон, позвала к себе сварливую фею. – Динь, ты не знаешь, что такое с Питером? Кроха, в это время уплетавшая на завтрак кусочек земляники, лишь пожала плечами, откусывая от ягоды сладкую мякоть. А я, глубоко вздохнув, вновь отправилась к себе, убрала постель, расчесала гребнем, подарком Тигровой Лилии, волосы и, убедившись, что в целом выгляжу нормально, начала проверять содержимое котомки, насвистывая под нос какую-то старую прилипчивую мелодию. Но уже спустя секунду перестав улыбаться, начала впопыхах вытряхивать из сумки всё содержимое в поисках принципиально важной вещи... - Господи, нет! Нет! – простонала я. – Неужели потеряла?! Динь, влетевшая со мной в комнату, вопросительно взглянула на меня, будто спрашивая. - Альбом! Его нет! – хватаясь за голову, почти ревела я. – Вот же растяпа! Куда я его могла деть?! И с этими словами бросилась перерывать комнату в его поисках. Но прошло больше получасу, а даже после того, как я обыскала не только собственную комнату, но и всё Дерево Висельника, пропажу найти не удалось. Отчаявшись найти подарок давнего друга, схватив котомку и быстро надев на ноги ботинки, грубо схватила возмутившуюся Динь-Динь и, вытряхнув из неё порядочное количество Волшебной Пыли, спрыгнула с подоконника, устремляясь в неизвестном направлении. Динь, же еле отойдя от шока, бросилась следом, но догонять ей пришлось не долго, так как я улетела не так далеко как мне того хотелось и сейчас думая, зависла в воздухе, не знаю куда податься. - Господи, ну за что? Что я такого сделала? – сокрушаясь, взмолилась я. – У меня... У меня ведь больше ничего своего нет. Ну, какая же я дурёха! Пару минут не без доброй доли удовольствия понаблюдав, как я рву на себе волосы от собственной тупости, фея, вздохнув, юркнула внутрь котомки, выуживая оттуда волшебное зеркало и ясно давая понять, что пришла пора воспользоваться им. - Точно! И как я про него забыла, – тут же воодушевившись, сказала я, беря то в руки. – Так, как там было... Зеркало, покажи мне, где находится мой альбом. Стоило просьбе слететь с моих губ, как из глубин зазеркалья вырвалась уже знакомая мне нить света, ясно указывающая нужное направление. - Отлично! – радостно улыбнулась я. - Летим Динь! И уверенно направилась в указанном светом направлении. *** Не прошло и двадцати минут, как я была на месте, но вот только... Место куда я попала, оказалось подозрительно знакомым. - Минутку, это же та самая поляна... – опускаясь на заросшую цветами землю, прошептала я. Невольно взгляд устремился к стоящим за чертой, находившейся в паре метрах от меня, высоким косматым елям, запорошенным снегом и я, подойдя ближе к границе, коснулась рукой обжигающе холодного снега, задумчиво выдавая в пространство: - Странно... Откуда бы здесь взяться моему альбому? Некоторое время порыскав взглядом по поляне и виднеющейся мне части зимнего леса, я, пожав плечами, переглянулась с Динь, но и та похоже не могла понять почему зеркало привело их именно сюда. Однако спустя мгновение ответ на этот вертевшийся в голове вопрос всё-таки нашёлся... В тени деревьев, привалившись спиной к толстому стволу и, скрестив руки на груди, стоял Пэн. - П-Питер? – ошарашенно пробормотала я, краем глаза заметив, как фея поспешно юркнула в ближайшие кусты. Что он тут делает? - Не это потеряла? – холодно осведомился он, доставая из той самой сумки, что он унёс утром мой любимый альбом. - Так вот, кто его взял! - тут же выходя из шока, недовольно выкрикнула я. – Ты рылся в моих вещах?! - Я не рылся. Он выпал из твоей сумки, а я всего лишь поднял, - сохраняя хладнокровие, ответил он. - Всё равно! Отдай! – потянувшись за своим, грубо изрекла я, но Питер, подняв руку вверх, не дал мне его забрать. - Питер, да что ты творишь?! Верни сейчас же! – не понимала я, взлетев на метр и вновь попытавшись отнять у него нужную мне вещь, но, так и не сумев этого сделать, так как Пэн был ловчее. - Отдам, если ты скажешь мне правду, - строго взглянул на меня тот. Я, опешив, сначала не поняла к чему он клонит: - О чём ты? - Ты ведь врала мне! – начал напирать на меня парень, - Я ведь не раз говорил тебе, чтобы ты не пересекала границу! Поняв из этих его слов, что тайна таки вышла наружу, я тихо, но настойчиво прошептала, чувствуя, как в душе вскипает прежняя обида: - Первым начал врать ты... - Что? – не понял тот. - Ты первым соврал, что на той стороне никто не живёт! – более громко и отчётливо сказала я - Почему, ты не рассказал мне о Джеке?! Шатен, удивлённо моргнув, тяжело выдохнул в сторону и ответил: - Я хотел, чтобы ты была в безопасности... - Что-то я не понимаю, где ты увидел опасность на той стороне? В Джеке?! – излишне резко парировала я. На это Пэн, сжав свободную руку в кулак, попытался меня убедить в обратном: - Ты не понимаешь! Он опасен! Он наслал на летнюю сторону чудовище! - Откуда тебе знать, Питер, что это сделал именно он? Джек не опасен! – противилась я, не понимая, откуда в Пэне скопилось столько злобы к Ледяному. - Он не контролирует свою силу. И может причинить тебе вред, - продолжал настаивать на своём он, я его невольно перебила: - Это было давно. Сейчас он не такой. - Откуда тебе знать?! - в конце концов, сорвался на крик юноша, что в первую секунду меня даже изрядно шокировало. - Поверь, я знаю! Знаю куда лучше, чем ты! – не растерявшись, крикнула я в ответ. И вдруг, я сама не поняла, в какой именно момент это произошло, глаза Духа Озорства, этого вечно весёлого мальчишки с озорной улыбкой, страшно потемнели, наполняясь чем-то чуждым, отчего в груди на миг от ужаса остановилось сердце. - Вот как? – медленно, чуть ли не по слогам, сказал Пэн, лишённым красок голосом, а потом продолжил, постепенно начиная буквально давить на меня каждым словом, - Может, тогда ты уйдёшь к нему, раз вы теперь такие закадычные приятели? Или может вообще улетишь обратно в Лондон?! Ты ведь теперь можешь! В растерянности я молчала, но всё же каким-то немыслимым чудом сумев собрать в себе оставшуюся горсть сил, попыталась его вразумить, пока всё это не переросло в нечто более серьёзное: - Питер, не надо. Ты ведь даже не знаешь, зачем я всё это делала. Поэтому, прошу, не переходи черту и верни, наконец, мне альбом. Мне его подарили. Но это, увы, не сработало. И более того, стало даже хуже... - Кто подарил? Тот парень, которого ты нарисовала на песке? Ты к нему хочешь вернуться, да?! Ну, так давай, проваливай! В это мгновение я отчётливо почувствовала, как внутри меня что-то надорвалось с громким треском и осыпалось острыми колючими осколками. И я, потеряв остатки своего самообладания, тихо, почти еле слышно с нескрываемой болью выдавила: - Да даже если бы и хотела, я бы всё равно не смогла к нему вернуться. А знаешь почему, Питер? - Ч-что...? – не понял моей внезапной смены настроения Пэн. А я, больше не в силах сдержать скопившихся в уголках глаз слёз, надрывно выкрикнула ему в лицо: - Потому что он умер! Парень, опешив от этого неожиданно для него признания, запнулся на первом слоге: - П-погоди... И вот тут меня понесло... - Ох, если б ты только знал, как я ненавижу этот проклятый Богом остров! – не слушая его, перебила я. - Ненавижу этих ненормальных русалок, этих глупых ревнивых фей, эти непроходимые дикие джунгли, и, о, как же мне осточертели эти бешеные полёты на нереальной высоте... Всё в этом грёбанном несуществующем мире! - Рики, остановись... хватит... – бормотал Пэн, пытаясь взять меня за руку, но я, вырвавшись из его пальцев, буквально прорычала, делая пару шагов ему навстречу: - Вера?! Надежда?! Чудо?! Да плевать я хотела на всю эту волшебную чушь! Я не верю во всё это! Не хочу верить! Вздрагивая от каждого моего слова, словно от пощёчины, и пятясь назад по мере моего приближения, он тщетно делал попытки докричаться до меня: - Хватит, прошу...! - «Забудь», да?! «Просто забудь» - так ведь ты мне сказал тогда? – наконец вкрадчиво осведомилась я, оставаясь глухой к его просьбам, и подошла к обескураженному Духу Проказ на рискованно близкое расстояние, взялась за корешок альбома, что тот держал в руках, и злобно прошипела тому сквозь зубы: - Что ж, как тебе будет угодно. Я забуду. Забуду тебя Питер Пэн и больше никогда не вспомню о твоём существовании! И вырвав то, что принадлежало мне из ослабевших рук парня, бросилась бежать за черту, не разбирая дороги и по пути стирая рукавом горькие слёзы. Конец POV Рики. Пэн же, оставшийся на поляне так и застыл на месте, тупо глядя в ту точку, в которой раньше находилась Фредерика, ощущая, как в груди расцветает багровый цветок боли, а перед глазами плывут круги, словно рябь от брошенного в воду камня. Откуда взялась эта непонятная давящая тяжесть? «Вера?! Надежда?! Чудо?!» Те же самые слова... Слова Джейн. «Да плевать я хотела на всю эту волшебную чушь! Я не верю во всё это! Не хочу верить!» Питер отчаянно схватился руками за голову. Боже... Что же он натворил?! - Рики! – превозмогая это странное ощущение, крикнул в тишину леса Питер, но, не услышав в ответ ни звука, кроме воя ветра, решил немедленно лететь за ней. Однако стоило тому оторваться от земли на какие-то жалкие двадцать сантиметров, как его тело, словно камнем, потянуло вниз, не давая свободно взлететь к небу. Дух Проказ, обескураженный этим ужасающим фактом, и даже изрядно напуганный, неверяще взглянул на свои дрожащие руки, совершенно запутавшись в своих мыслях и не понимая, что же теперь стало не так. - Что со мной...? – подрагивающим от волнения голосом пробормотал он себе, а затем, ещё раз взглянув на следы, оставленные девушкой на снегу, крепко сжал кулаки и, наплевав на всё, побежал на своих двоих на поиски Рики. Попеременно сбиваясь с бега на быстрый шаг, он рыскал в дебрях холодной злой зимы, крича в пустоту её имя, но в ответ получал лишь слабое неуверенное эхо собственного голоса. А меж тем минута за минутой всё тяжелее и тяжелее давался ему каждый шаг, ноги по голень утопавшие в ледяных сугробах уже через пятнадцать минут потеряли чувствительность и отяжелели настолько, что сдвинуться с места стало буквально непосильной задачей. Но Дух Шалостей, каким-то невероятным способом пересилив самого себя, шёл дальше, опираясь руками на стволы деревьев, что попадались ему на пути. - Где же ты, Рики?.. – ежась от холода, прошептал он в тишину леса, отодвигая в стороны густые ветви елей, и тот час остановился. На открывшейся ему полянке стояла она. Фредерика. Стояла, прижавшись лицом к груди ни кого иного, как самого Ледяного Джека и попеременно всхлипывала, давясь собственным плачем и, что-то говоря ледяному, на что тот молчал и изредка мягко поглаживал рукой её дрожащую спину. На секунду впав в ступор от увиденного, Питер было раскрыл рот, чтобы позвать Рики, но увидев, как юноша, наклонившись вперёд, вдруг резко прильнул к её губам, вздрогнул и тяжело отвёл взгляд в сторону, не желая больше на это смотреть и, сделав шаг назад, скрылся за высокими безмолвными елями, схватившись рукой за внезапно так громко и больно забившееся в груди сердце.