О том, как сходят с ума

POV Рики Вырвав из рук Питера свой несчастный альбом, я не глядя бросилась прямиком за черту, убегая дальше и дальше в самую глубь заснеженной чащи, утопая ногами в пушистом холодном снеге. Не в силах остановить себя из-за яростно бушевавшего внутри урагана противоречивых эмоций, я всё бежала и бежала, ощущая лицом колючие прикосновения ветра, стирающие с раскрасневшихся щёк солёные слёзы, что застилали собой взгляд. Вскоре устав от продолжительного бега, я, постепенно перейдя на шаг, остановилась возле какого-то дерева и, мягко прильнув к нему, медленно сползла вдоль его ствола, утопая коленями в невыносимо холодном сугробе. Прикрыв невидящие от слёз глаза, прижалась лбом к, казалось, тёплой шершавой коре, тяжело дыша... Господи, почему? Крепко зажимаю рот рукой, пытаясь подавить, вот-вот готовый вырваться из горла крик отчаянья и, частично достигнув этого, слышу, как сквозь пальцы глухо прорывается еле-слышный надрывный всхлип. Почему всё так вышло? Не сдержавшись, ударяю кулаком по совершенно не причастному ко всему стволу дерева, и.... Почему-то так неестественно, так фальшиво слетает с собственных губ этот неожиданный полубезумный истеричный смех, осколками эха разлетающийся в тишине белоснежного леса. Я ведь... - Рики…? – произносит кто-то знакомым голосом моё имя, и я медленно поднимаю взгляд на этого некто, всё ещё продолжая нервно посмеиваться непонятно чему. ... совсем не этого хотела. - Рики, что с тобой?! – поднимая меня на ноги одним уверенным рывком за руки, продолжил говорить этот некто. Ради всего святого, провалитесь все куда-нибудь и оставьте меня в покое... - Джек? – тихо выдавила я, наконец, перестав смеяться и взглянув на крепко державшего меня парня, чьи пальцы чуть ли не до боли впились в мои плечи. – Это… ты? - Что случилось? – осёкшись, быстро спросил тот, не понимая в чём причина моего непонятного поведения. Прозрачно-голубые глаза юноши смотрели на меня с нескрываемой тревогой, что застыла не только в ледяных зрачках, но и казалась пропитала собой всё его существо. Но стоило только этому вопросу отзвучать в возобновившейся тишине, как я, уже окончательно потеряв все силы, чтобы сдержать эту дикую, рвущуюся из самых недр сознания истерику, дала той вырваться на волю и, уткнувшись лицом в грудь юноши, попеременно всхлипывая, шептала какую-то несуразную чушь, словно в попытке оправдания перед самой собой. Щёки обжигали горячие потоки слёз, снова лившихся из итак уже болезненно саднящих глаз, а меж тем в сердце своими липкими загребущими лапами прорывалось отчаянье. А я всё рыдала и рыдала. Так, словно бы моё сердце разрывалось на куски, словно бы я потеряла нечто ценное. Как глупо, ей Богу… Я идиотка. Лезущая, куда не просят, идиотка. Через мгновение чувствую, как дрожащее от холода плечо сквозь грубую вязку свитера с силой сдавили тонкие крепкие пальцы парня, как будто пытаясь тем самым привести меня в себя. Вроде бы он что-то мне кричал, но я почему-то ничего не слышала. В ушах набатом отдавались частые удары собственного пульса, а через секунду всё вокруг поглотила звонкая тишина, которая, казалось, буквально ввинчивалась острой болью в самое сознание. На миг мне даже почудилось, что я оглохла, но тут же в хаос этих противоречивых эмоций врывается короткая фраза Джека, кажущаяся невозможно посторонней во всей этой ситуации: - Говорю заранее: прости. А в следующий момент рука парня грубо и даже больно тянет меня за конский хвост, заставляя вздёрнуть голову кверху и я, вскрикнув от боли и даже не успев толком понять, что тот собирается делать, ощутила, как чужие губы впились жёстким резким поцелуем в раскрытый рот, похищая сорвавшееся с уст тепло и смешивая его с обжигающим холодом. С минуту я тупо смотрела перед собой, ощущая языком морозное дыхание парня, а потом, внезапно осознав, что собственно происходит, возмущённо промычала тому в губы и, оттолкнув юношу от себя, уставилась на него, кипя праведным гневом: - Что ты творишь?! – смущаясь, прорычала я, прижимая пальцы к губам. – Второй раз уже! На это Дух Морозов лишь кратко улыбнулся, облегчённо вздохнув. - Успокоилась? – предельно спокойно поинтересовался он, убрав с моего лица длинную, выбившуюся из грубо растерзанного чужими пальцами хвоста прядь. - Э? – не поняла я, а потом, осознав, что от испытанного шока моя истерика канула в небытие, выдавила, - Д-да… Кажется. Но больше так не делай! - Вот и славно. Теперь можешь объяснить внятно, что с тобой произошло? - оборвал меня тот. От этого вопроса я тут же сникла, прижав альбом, что уже буквально ненавидела всей душой к груди. Перед глазами на миг мелькнуло растерянное, болезненно искажённое лицо Питера. Сердце сжалось. Господи, как же мне паршиво. Как больно… Что ж, похоже вот и пришёл конец моей сказке. - Это… это не важно, - надтреснуто выдавила я и с ещё более тяжелым сердцем добавила – Я возвращаюсь в Лондон. - Что? – удивлённо воззрился на меня Дух Морозов. – Но ты же говорила… - Не важно, что я говорила! Теперь я точно уверена - мне здесь не место!.. И стоило только этому восклику сорваться с моих губ и отзвучать оборванным эхом меж высоких деревьев, как меня прервал громкий протяжной вой белоснежной волчицы, возникшей из снежной метели перед своим хозяином. Джек, обменявшись со мной непонимающим взглядом посмотрел на свою любимицу, что вдруг подскочила ко мне и, вцепившись зубами в рукав, начала рьяно тянуть меня в сторону границы меж зимней и летней стороной Неверленда, чуть рыча, будто подгоняя. - Похоже, что-то случилось, - серьёзно сведя брови на переносице, сказал блондин. – Идём. Не став с ним спорить и лишь кивнув на это, я, не без помощи Джека, взобралась на спину Вьюги, обратившейся в огромного оленя, и как только мы оба оказались у неё на спине, та быстро понеслась в только ей известном маршруте, утопая копытами в таком же белом, как её шкура снеге. Благо место, куда она нас вела оказалось не так далеко и уже вскоре мы его настигли, а статный олень, вновь обратившись в юркого волка, вновь тоскливо завыл, указывая лапой в пространство меж деревьями, куда я тут же устремилась, чувствуя сердцем неладное. И не смотря на мысленные мольбы всем известным богам, чтобы мои опасения оказались напрасными, мои не самые приятные предчувствия оправдались, грудой камней обрушившись на итак неспокойную, истерзанную душу… - О, Боги… - чувствуя, как всё внутри похолодело, а к горлу подступил крупный ком, хрипло прошептала я, остановившись, а затем, спотыкаясь о каждый сугроб, сорвалась с места крича: - Питер! На земле, частично запорошённый безжалостным ледяным снегом безвольной сломанной куклой в самом деле лежал Дух Озорства. Чуть ли не в слезах опустившись рядом с ним, я озлобленно стала сметать с него ненавистный мне снежный покров, и когда с этим было покончено, в порыве прижала к себе ледяное податливое тело парнишки, оглаживая рукой бледную щеку. После этого пальцы быстро скользнули под угол нижней челюсти, лихорадочно нащупывая чуть бьющуюся жилку на шее. - Живой, - прижимая того к себе ещё крепче, облегчённо прошептала я, ощущая под дрожащими пальцами пульс. – Живой… - Питер? – послышалось удивлённое надо мной, и я, взглянув вверх, увидела крайне встревоженного Джека, смотревшего на лежащего у меня на коленях Пэна так, словно он увидел привидение. – Да что тут, чёрт побери, происходит?! - Я не знаю… не знаю, - в растерянности прошептала я, чувствуя, как от страха и беспомощности, вдруг свалившихся на меня, сжимается всё внутри. – Ещё полчаса назад… с ним всё было в порядке… Ледяной смерив тяжёлым взглядом сначала Духа озорства, а затем оглянувшись по сторонам в поисках ответа, на только ему известный вопрос и видимо найдя его, быстро опустился на колени и легко перекинув побелевшую руку шатена через своё плечо, довольно легко поднял его в вертикальное положение. - Джек? – вопросительно протянула я. - Ему срочно нужно оказать помощь, - дрожащим от напряжения голосом прошептал Ледяной, крепко поддерживая бывшего друга за талию. – Ты сможешь донести его до Дерева Висельника от границы в одиночку? Поняв намёк, я быстро достала из-за пазухи мешочек с волшебной пыльцой, данной мне Динь, но тут же поняла, что тот был практически пуст. Хотя сейчас даже и с наличием чудодейственной пыли, я бы так и так не смогла бы взлететь в небо и на метр из-за стойко поселившегося в груди ощущения безысходности и страха за жизнь Пэна, что словно цепями приковали меня к земле. - Я… я не могу лететь, - почувствовав, как тут же стало сухо во рту, в тихом ужасе прошептала я. – Что делать? На это Джек хрипло выдохнул. - Делать нечего, придётся ехать в мой замок, - наконец ответил он. И немедленно стащив зубами со свободной руки перчатку, юноша протянул ту вперёд, а я как заворожённая следила за тем, как чистая холодная энергия, под ловкими магическими пасами Ледяного начинала постепенно формировать нечто из снега и льда, а уже спустя несколько коротких мгновений там, где раньше был лишь одинокий и никому не нужный сугроб, стояли искрящиеся серебром снежные сани, в которые тут же были запряжены семеро волков-двойников Вьюги. - Помоги мне его усадить в сани, - напряжённо произнёс Дух Морозов, выведя меня из ступора. – Нельзя терять ни минуты. - Д-да. Хорошо, - заметив, как сильно утомило парня совершённое им колдовство, ответила я на это и поспешила сделать так, как сказал блондин. Наконец аккуратно пометив Питера на сиденье, до того укутав и его и меня в наколдованные мягкие накидки, Джек крикнул клич своей любимице и та, вновь завыв, рысью устремилась вглубь снежных владений своего хозяина, в то время, как сани, чуть шурша, скользили по заснеженной земле, оставляя позади себя серебристый шлейф из снежинок. Вокруг, как всегда, стоял неприступный и прекрасный в своей девственной белизне пейзаж, который отчего-то теперь не казался мне таким привлекательным и захватывающим. Всё словно бы померкло. Испарилось и затихло, оставив меня наедине с моими мыслями, тревожащими самые отдалённые уголки моей души, не дающие покоя ни на миг. Руки лихорадочно блуждали по меловому, будто фарфоровому лицу парнишки, обрамлённому непослушными огненными прядями, в которых затерялись одинокие снежинки, рассыпанные повсюду шальным ветром, и я лишь чудом сдерживалась, чтобы вновь не отдаться во власть своих дурных предчувствий. К счастью ли, или наоборот из моих размышлений меня вырвал голос Джека: - Я видел следы на снегу. Вдоль позвоночника прошла волна крупной дрожи. - Что? – непонимающе спросила я, еле совладав с внезапно охрипшим голосом. – Чьи следы? - Питера, - кратко ответили мне. - Не знаю, что между вами произошло, но, вероятно, вы поссорились. Я прав? - Ну… - в растерянности выдала я тихо. - Прав, - тут же было резко брошено в мой адрес холодное. Говоря это, парень даже не обернулся ко мне. - Ты отчего-то убежала, а он, вероятно, пытаясь тебя догнать, бросился следом. Нестыковка. Понимаешь, в чём она заключается? На это мне оставалось лишь тяжело покачать головой. - Не совсем, честно сказать. - Ну, же! Думай! Что отличает его ото всех? – полетели в меня брошенные Духом Морозов неожиданно грубые слова, сносимые в мою сторону безжалостно бьющим в лицо ветром. - Я не знаю… - снова неуверенный голос, на что я вновь слышу жёсткий вскрик, заставляющий меня вздрогнуть: - РИКИ! - Он… - пытаясь разгрести кашу, образовавшуюся у меня в голове, кое-как шевеля языком ответила я, - умеет летать. - Верно. Если бы он хотел тебя догнать, то уж точно не пешком по глубоким сугробам. Не смотря на то, что собеседник меня не видит, я в немом вопросе изогнула бровь, прожигая спину парня непонимающим взглядом. - На что ты намекаешь? – через какое-то время всё же решилась задать ему вопрос. На что тут же получила встречный вопрос: - Питер рассказывал тебе, что нужно делать, чтобы научиться полёту? - Да, конечно, - кивнула я, позабыв что этот жест Джек сейчас не в состоянии лицезреть. - Вера, надежда и волшебная пыльца. Хорошие мысли заставляют взлезть в небо, плохие - тянут вниз… - и вот тут я осеклась, - Погоди, ты к чему это? Парень, что во время всего этого во всех смыслах странного разговора даже не поворачивался ко мне лицом, наверняка сосредоточенно сверля пространство перед собой, попутно управляя поводьями, вдруг медленно обернулся, заставив сердце болезненно сжаться от тяжести взгляда, брошенного в мою сторону. - Что? – вжавшись спиной в сиденье, словно пытаясь неведомым мне образом слиться с бархатной обивкой и стать невидимой, обезоруживающе пугливо прошептала я, не зная к чему ведётся эта беседа. - Ты правда не понимаешь? – на секунду кажется его взгляд смягчился и приобрёл чуть различимый оттенок печали. -…? – я не находила слов. Страх, непонимание и противно чувство тошноты, что подкатывало к горлу от осознания всего этого, лишили меня голоса и всяких сил задавать вопросы. Да и вообще что-либо говорить. Да что там… Я готова была вывернуться наизнанку от одного только вздоха. К моему удивлению, Дух Метели, будто что-то увидев в моём выражении лица, умолк на полуслове и, так и не сказав ничего, оставил меня в немом недоумении вновь развернувшись вперёд и слегка одёрнув поводья, заставляя волков прибавить скорость. А после вновь наступила тишина. Больше за всю эту, словно бы растянувшуюся на целую вечность, поездку мы так и не заговорили, мыслями полностью отдаваясь тревогам за судьбу одного и того же человека. Конец POV Рики *** *В это же время. «Весёлый Роджер»* Над неспокойной морской гладью бродил вольный ветер, тревоживший своими порывами синие волны, что омывали собой борта пиратского судна. Корабль, чей возраст давно перевалил за две сотни лет, так же, как и людей на острове нисколько не затронуло быстротечное время, и он всё ещё сиял новизной, готовый в любую минуту дать бой внезапному противнику. Однако сейчас, в эту неспокойную погоду, когда волны по морю ходи ходуном, Весёлый Роджер, как и обычно стоял на якоре в Полулунной Бухте, в то время как пираты, в избытке живущие на борту, сновали туда-сюда по палубе и трюму, делая свою привычную работу, ругаясь, драя доски и, чтобы было веселее распевая старые как мир пиратские баллады о дальних странствиях и прекрасных морских девах. И, конечно же, никого из них совершенно не волновало, что делает их капитан. Естественно до того момента, пока эти его дела не поручалось выполнить кому из них. А так как в последние дни Крюк в виду странной погруженности в свои мысли не оглашал во всеуслышание свои коварные замыслы, которые, естественно, сводились к «окончательному и бесповоротному», а зачастую и «провальному» уничтожению вездесущего Духа Веселья, то бишь Питера Пэна, то команде ничего не оставалось, как просто помирать от скуки, ожидая действий Джеймса Крюка. И эти действия не заставили себя ждать. Тайно, скрытно от всей команды Капитан с глазу на глаз переговорил с единоличным правителем зимней стороны острова, и явно о чём-то с ним договорившись, ушёл в размышления, проводя всё своё свободное время в капитанской каюте. За эти несколько прошедших дней его удавалось видеть только Сми, что периодически заглядывал к капитану, занося к тому то его любимое вино, то передавая вести от разведчиков, бродящих по острову. На удивление толстячка мужчина его словно бы и не замечал вовсе, постоянно стоя у окна и вглядываясь в даль, где не было ровным счётом ничего, кроме бесконечного моря, и теребил оставшейся здоровой рукой, чуть светящийся на его шее кулон, периодически сжимая его в кулаке, будто боясь потерять. - Капитан… - аккуратно постучав, позвал Сми, в очередной раз навещая капитана. – Ваше вино. - Поставь на стол, - даже не обернувшись на голос помощника, сухо отозвался тот. Мистер Сми, не заставляя повторять приказ дважды, поспешил выполнить его и, пройдя вглубь помещения, аккуратно поставил наполненный бокал на край стола, а следом за ним поставив и бутылку. Выполнив пожелание, тот уже было собрался убраться из капитанской каюты, как был окликнут: - Сми… - слетело шипящее с уст мужчины. - Д-да? – чертыхнувшись и сто раз пожалев, что не успел вовремя улизнуть на палубу, дрожа ответил помощник. - Знаешь какой сегодня день? - Эм… Вторник? - День триумфа, Сми, – будто не услышав, что говорит помощник, продолжил Джеймс Крюк. - День моего величайшего триумфа. Наконец-то всё о чём я мечтал сбудется. Осталось только немного подождать... - Чего… подождать? И тут Сми был готов поклясться, что на секунду увидел в глазах Крюка сверкнувшую холодным голубым огнём искру. А затем лицо пирата озарила хищная, совершенно не похожая на человеческую ухмылка, отчего по коже мужчины поползли мурашки ужаса. Нет, как бы сильно старпом не боялся своего полоумного эгоистичного капитана, но такой страх ему приходилось испытывать впервые. - Когда растают льды, Сми. - ухмыляясь всё шире и шире, ответил Крюк, почти нежно держа в руках желанную вещицу, которая словно бы в ответ на прикосновение засверкала ещё ярче, чем мгновение назад. - Когда растают льды… *** POV Рики Я плохо помню, что происходило поначалу, когда мы наконец прибыли во дворец. Всё словно было как в тумане: мельтешение многочисленных снежных слуг, впопыхах исполнявшие недовольно выплюнутые Джеком приказы, однообразие ледяные коридоры, приглушённый матовый свет… И наконец единственное тёплое место во всей этой многовековой стуже – искрящийся всеми красками лета сад внутри огромного дворца, куда был перемещён всё ещё остававшийся без сознания Питер. Его безвольное тело покоилось посреди ковра из мягкой зелёной травы, дыхание было нечастым и грудь еле вздымалась от коротких еле слышных вздохов, что становились более глубокими, когда я прикладывала к его разгорячённому лбу холодную, смоченную в воде из протекавшего через сад ручья, тряпку, тщетно гадая что же произошло с ним за то короткое время, что меня не было рядом. - Что же с тобой приключилось? - гладя заалевшие от поднявшейся температуры щёки Пэна, шептала я, сидя подле него на коленях. – Пожалуйста… очнись. Ответь мне. Прошу. Молчаливо наблюдавший за этим Джек стоял у самого порога, не в силах подойти ближе и хоть как-то поддержать. Хоть чем-то помочь. И хоть я сейчас как будто бы совершенно забыла о существовании Ледяного, мне чудилось, будто и он и я одновременно почувствовали, как постепенно и неотвратимо таяла ещё каким-то неведомым способом удерживаемая в наших сердцах надежда. Надежда, угасающая вместе с жизнью того, кто навсегда изменил мою жизнь, безжалостно вырвал меня из лап обыденности и буквально насильно привязал к этому волшебному краю. И к себе. От этой мысли невесомо кладу руку на еле-вздымающуюся грудь рыжего мальчишки, глядя в закрытые веками карие глаза, мысленно молясь кому угодно, лишь бы ещё раз увидеть их озорной блеск. А меж тем с губ непроизвольно слетают слова в адрес блондина: - Скажи мне. Джек, что до того стоял, безучастно прислонившись спиной к косяку двери, вскинул на меня голубой взгляд, который я на миг почувствовала кожей, как нечто осязаемое. - Что сказать? – эхом отозвался владелец замка. - Скажи мне причину. Ты ведь её знаешь? Сначала в задумчивости промолчав, Дух Метели казалось пытался подобрать ответ, а потом, поняв к чему я видимо клоню, настойчиво произнёс: - Рики, пожалуйста не… - Скажи!!! – крик вырвался непроизвольно, но так резко и громко, что его отзвук ещё долго гулял где-то в дальних коридорах Ледяного Дворца. Прошло несколько томительных минут в ожидании и ответа так и не было. Однако, когда я уже потеряла счёт минутам, выжидая того, что скажет мне Джек, тот, вдруг глубоко вздохнув и явно без особой охоты всё же начал говорить. А я всё ещё оставаясь сидеть на месте с закрытыми глазами, внимательно вслушивалась в его чёткий голос, звучавший в унисон ручью в этом маленьком зелёном уголке посреди зимы: - Любое слово, любая мысль в нашем мире имеет свою силу. Хорошие мысли окрыляют, добрые слова, сказанные от чистого сердца, дарят счастье и свет, плохие же приковывают к земле, ложатся на душу неподъёмным грузом, заставляя ползти под бременем собственных терзаний. И злые слова, кинутые в сердцах, ранят похуже любого самого острого клинка. - О чём ты? – не понимая, обернулась я к нему. - Причём тут это? Ответом мне послужил тот же самый взгляд, которым Дух Морозов одарил меня во время поездки к дворцу: эта горькая сложная смесь из сожаления и печали. И мне, как ни странно, большего было не нужно. Всё стало понятно. Сквозь мутную поволоку печали, продирая себе дорогу когтями, причиняя боль, прорвалась кристальная ясность и осознание. ««Забудь», да?! «Просто забудь» - так ведь ты мне сказал тогда?» Горло словно удавкой сдавило это гадкое чувство... «Что ж, как тебе будет угодно.» Глаза снова обожгло подступающими слезами, и я, будто пряча этот неоспоримый факт моей слабости, безвольно уронила голову на грудь, склоняясь над Питером и видя, как прозрачные солёные капли медленно капают на зелёную, подобную траве, рубаху юноши и впитываются в неё, в то время как я, крепко зажимая себе рот рукой, через силу подавляла рвущиеся из горла всхлипы. «Я забуду. Забуду тебя Питер Пэн и больше никогда не вспомню о твоём существовании!» И, всё-таки, какая же я глупая. Несмотря на то как долго пыталась мнить себя взрослой, я такая непомерно маленькая и ничтожная. Сущий ребёнок. - Рики… - шагнув на шаг в залитый светом зал, но всё ещё оставаясь в пределах отбрасываемой деревьями тени, дабы не превратиться в уголёк, начал было Джек. И в эту секунду, с губ Пэна сорвался короткий болезненный стон, и слова только-только готовые вырваться наружу, застряли комом где-то в горле Ледяного. Я же, поначалу не веря во внезапно осуществившееся чудо, замерла, словно боясь его развеять, и, кажется, даже перестала дышать. Глаза цвета орешника, обрамлённые рыжеватыми ресницами, вновь распахнулись и я поняла, что мои молитвы были услышаны. С этой отрадной мыслью оттаяв от недолговременного шока, я, снова плача, на этот раз, конечно же, от счастья, что парень очнулся от забытья, взглянула на вполне живого Пэна, постепенно и с некоторым трудом принявшего сидячее положение, и уже хотела сказать такое важное «Прости» и крепко-крепко обнять, чтобы навсегда прогнать прочь эту боль как из своего сердца, так и из его. Но слова раскаянья и сожаления о случившемся так и не были произнесены. Потому что, те глаза, что я так молила увидеть, смотрели не на меня. Этот неожиданно враждебный, потускневший и до ужаса тяжелый чужой взгляд был направлен в сторону Джека. - Питер?.. - тихо выдала я, пытаясь прикоснуться к внезапно изменившемуся в лице парню, чувствуя какое напряжение вдруг разлилось повсюду. - Почему ты мне помогаешь? – прерывая меня и грубо отстраняясь от моей руки, неожиданно хрипло прорычал Пэн, прижимая дрожащую руку к груди и морщась от боли. - Почему?! Джек, всё ещё стоящий в тени, смерил тем же неприятным колким взглядом Духа Шалостей, и как-то уж совсем не по-доброму усмехнувшись, сказал: - И это вся твоя благодарность? Ты как был невеждой, так им и остался. - «Благодарность», значит? – кое-как вставая на ноги и оттолкнув меня в сторону, когда я было сунулась с помощью, пройдя вперёд, выплюнул тому Пэн. - Мне не нужна твоя чёртова помощь! - Ну хоть в чём-то мы с тобой взаимны. Мне твоя тоже не нужна, - скрестив на груди руки, ответил Джек, на что тут же получил, сквозящий холодной ненавистью ответ: - А я и не предлагал… - Питер… Джек… Что вы…? – почувствовав укол в сердце от грубо отпихнувшей меня от себя руки Пэна, произнесла я растерянно и тем самым, останавливая эту перебранку. Правда, ненадолго. Юноши, всё же на секунду обратив на меня своё внимание, тут же вновь взглянули друг на друга, вернувшись к той же теме, вне зависимости от того, что я говорю. Но, кажется, они меня вообще не слышали, полностью увлечённые излитию того, что они друг о друге думают. А думали они много чего, и, как оказалось на поверку – ничего хорошего. - Не думаю, что стоит продолжать этот разговор. Он уже как сто лет не актуален, - попытался прекратить этот бессмысленный спор Джек. – Тем более при Рики. - Ну, почему же… - так и источая сарказм, прошипел шатен на это и, внимательно вглядевшись в мои глаза, добавил ещё более едко, отчего мне оставалось лишь с болью продолжать смотреть сей спектакль, - Раз уж она так хотела узнать о тебе и этой стороне, давай всё разъясним. Прямо здесь. Прямо сейчас! Вздрогнув от осознания последствий сей не самой приятнейшей ситуации, я, онемев, не знала, как же теперь всё это остановить. Неожиданная холодность и грубость Питера после недолговременной отключки была похлеще удара под дых, и хоть я отчасти понимала, чем вызвала этот всепоглощающий неконтролируемый гнев, от этого точно было не легче. И тем было мне тяжелее наблюдать как этот гнев обрушивается не на меня. А меж тем, как едва-едва начавшаяся перепалка всё набирала и набирала крутые обороты, где-то издалека мне слышался какой-то неясный шум, идущий откуда-то снаружи, за пределами владений Ледяного Джека. - Я не собираюсь… - не имея возможности переступить черту, произнёс в ответ Джек, сверкнув яркими голубыми глазами. В недоумении отвлекаюсь от созерцания живописнейшей картины перебранки двух бывших друзей, я, всё никак не взяв в толк откуда идёт этот странный звук, покрутила головой из стороны в сторону, осмотрелась вокруг, прислушиваясь, и наконец наткнулась глазами на широкое огромное окно, подходя к тому ближе и вглядываясь в то, что творилось за тонким слоем льда…. - Нет, - грубо прозвучало от Питера, что постепенно всё ближе и ближе приближался к границе света. - Теперь-то мы поговорим. Чётко. Ясно. И ты наконец сумеешь мне разъяснить всё! - Джек… Питер… - чувствуя, как непроизвольно округляются от удивления собственные глаза, окликнула я тех. - Умолкни, у тебя до сих пор горячка! – топчась у самого края тени, начинал злиться в ответ Ледяной, в этот самый момент больше всего напоминавший шипящего от недовольства кота. - Ребята, – удушливым голосом вновь вклинилась в разговор я, опасливо отходя подальше от окна и всё ещё как завороженная глядя вдаль где происходило нечто невообразимое для моего понимания. - Нет уж, на этот раз я молчать не стану! Поддавшись внезапно и без ведомой причины нахлынувшему на меня раздражению, в ярости оборачиваюсь к бранящимся парням и пытаюсь вновь приковать их внимание к своей скромной персоне, озлобленно крикнув им: - Да прекратите вы оба! – а когда в ответ на меня были вскинуты две пары удивлённых глаз, я, указав дрожащим пальцем в направлении окна, произнесла: - Лучше взгляните на это! С секунду мальчишки смотрели на меня, не понимая о чём я говорю, а потом всё же решили проследить взглядами в указанном мной направлении. И тут же замерли, шокировано глядя как ещё вдалеке, но приближаясь всё ближе и ближе вырастало нечто… Шум, грохот обрушиваемых деревьев, ещё еле слышный, но вполне различимый даже с такого огромного расстояния и сквозь крепкие и толстые ледяные стены дворца, крики птиц и жалобный протяжный вой волков, бегущих из дальних уголков леса, как от пожара. Но нет, это был не он… - О, нет, - простонал Дух Морозов, глядя на стремительно приближающуюся стену из воды, в которую неумолимо обращается тающий под безжалостными лучами солнца полуторавековой слой снега. – Не может быть… - Что происходит? – в ужасе изрёк Питер, побелев пуще прежнего от открывшегося вида, после чего повернулся к «приятелю». – Твоих рук дело?! Джек, неотрывно глядя за тем что происходит за пределами дворца, лишь слабо покачал головой. - Нет… не моих… - и вдруг протянув руку в сторону Пэна, произнёс: – Отложим решение наших разногласий на потом, Питер. Нам всем надо срочно бежать отсюда, иначе нас накроет! Пэн поколебавшись, бросил быстрый взгляд сначала на меня, потом на Джека и всё же скрепя душу, пожал протянутую ему холодную бледную длань юноши, без слов кивнув тому в знак согласия. А после крепко ухватив меня за руку, бросился следом за хозяином ледяных владений, силясь успеть выйти из замка до того, как мы окажемся погребены под тонной воды, в которую он должен был вот-вот обратится. Так скользя и спотыкаясь на идеально гладком полу мы каким-то чудом выбрались наружу, и быстро спустились по ступеням, устремляясь прямиком к спасительным саням, в которых нетерпеливо перешагивала пара огромных оленей, в которых предусмотрительно обратилась Вьюга. - Будь у меня силы… - оборачиваясь назад, где ощутимо грохотала, отдаваясь толчками в земле, угроза, прошипел Пэн. - Но у тебя их нет. Лезь в сани, сейчас же, - теряя терпение рыкнул в ответ Джек, взлетая на место кучера, и подождав, когда я, Пэн и крошечная фея Хлоя окажемся на местах, дёрнул поводья, а затем подгоняя любимицу, понёсся вперёд к распахнутым настежь воротам. Обернувшись назад я ощутила, как в голове вдруг разом опустело. Не было ни единой эмоции, ни единого чувства… Кроме кипящего в крове адреналина и страха, что его вызвал. Позади бешено мчавшихся вперёд саней творилось невообразимое: занавеса из облаков, плотной молочно-белой вуалью окутавшая небеса, таяла словно утренний туман, обнажая ярко-голубой купол, давая свободу ярким, и таким безжалостным лучам дневного светила, что, касаясь земли, лишали её холодного покрова, открывая обмёрзшую, давно пожелтевшею и иссохшую траву, оставшуюся видимо ещё с тех далёких лет, когда эта сторона была такой же жаркой и цветущей всеми красками лета, как и другая. Полоса света и волна талой воды, обрушившие ранее громаду величественного Ледяного Дворца, неумолимо приближались к нам, грозя гибелью. И как бы быстра не была Вьюга, рано или поздно мы бы всё равно оказались в тупике. Со смешанными чувствами перевожу взгляд на такого же растерянного и абсолютно бессильного Питера, всё ещё злящегося и тихо что-то зло шепчущего сквозь зубы, явно проклиная всё на чём стоит свет за свою беспомощность. И с тем же тихим раздражением, он взглянул на меня в ответ, выбивая из горла хриплый выдох, заставляя понять, что уже ничто не будет как прежде… И пусть раздражение это нисколько не исчезло из его глаз, тот вдруг подавшись ко мне, с какой-то сдержанной нежностью просто без лишних слов взял меня за руку и, переплетя мои пальцы со своими, обжог кожу привычным теплом, тем самым отвлекая меня от бушующей позади нас пучины. - Джек, - кратко окликнул Пэн парня, не отпуская меня, и тот обернувшись обменялся с Духом Веселья многозначительным взглядом, словно бы оба для себя что-то решили. И вдруг неожиданно для меня Дух Морозов, решительно разжал, крепко удерживаемые в руках поводья, вскочил на ноги и вскинул над головой руки, поворачиваясь к бушующей стихии лицом, сверкая ледяными глазами. И что-то шептал в унисон со звоном Хлои на непонятном ни мне, ни духу Шалостей языке, шипящем, будто бы струящемся как песок сквозь пальцы, и вместе с подругой посылал к угрозе скопленную меж ладоней ледяную энергию, отдающуюся в ушах тихим звоном тысячи крошечных ледяных кристалликов. Но увы, выросшая стараниями Джека и его маленькой подруги Хлои стена льда, спустя мгновенье вновь начала таять, неуклонно превращаясь обратно в источник опасности. - Имеющихся у нас сил недостаточно, чтобы это остановить, - вновь садясь на прежнее место, с сожалением произнёс он, переглянувшись с маленькой феечкой на его плече. – Но мы выиграли пару минут форы, чтобы оторваться. Держитесь крепче. И наш путь продолжился, унося нас всё быстрее и быстрее к выходу из этой ловушки, к самой Летней Стороне Острова Детства. Стороне, что была спасеньем для нас с Пэном и так опасна и губительна для Духа Морозов, грозя самой страшной и мучительной смертью в её огненных объятьях. - Джек… ты ведь… - прошептала я, только сейчас поняв к какому исходу ведёт их побег с этой стороны. – Ты ведь не сможешь пересечь… - Всё будет хорошо, Рики. Не волнуйся, - неуверенно прошептал тот, не оборачиваясь. Но я не верила его словам, не позволяя обмануться ни на секунду. И, судя по обречённо опущенной на грудь взлохмаченной ветром голове, похоже, он и сам не верил в то, что говорил. - О чём вы? – резко вмешался в разговор Питер, на что не нашлось ответа ни у меня, ни у блондина. – Ну же, что молчите?! У нас же сегодня день откровений! Дух Метелей лишь горько на это вздохнув, не оборачиваясь, до ужаса спокойно бросил тому через плечо: - Скоро узнаешь, Питер. Очень скоро. Конец POV Рики *** В это же самое время на борту Весёлого Роджера, Крюк, сверкая нехорошим холодным огоньком в глазах, внимательно смотрел вглубь парящей посреди каюты сферы, так напоминавшей ту, что была во дворце Ледяного. И задумчиво покручивая меж пальцев крошечный камушек, сияющий подобно маленькой звезде, наблюдал за крошечными фигурками троих простофиль, так легко и так глупо попавшихся в его ловушку. - Глупые, глупые маленькие стражи, - не своим голосом пробасил Джеймс, бросая на сферу хищный взгляд буквально лишь на секунду заалевших глаз. – Ваше время прошло. Сми, в эту минуту, хотевший передать какую-то важную весть капитану, увидев сию картину, поспешно закрыл открытую им дверь и, замолкнув, припал глазом к узенькой щёлке, с ужасом наблюдая, как позади его капитана по полу стелется непроглядно чёрная тень чудовища. Поняв, что дело тут явно нечисто, старший помощник капитана что есть сил бросился к прикреплённой к борту шлюпке. *** POV Рики В эти минуты я по-настоящему жалела, что не покинула Неверленд, пока у меня был шанс. Кто знает, может, если бы я, не задумываясь о своих чувствах и желаниях, приняла бы тот щедрый дар королевы фей и вернулась в Лондон, всего бы этого не было. Не было бы ссор, не было бы всей этой ненависти из-за недомолвок и недопонимания. Не было бы ничего… И ход времени и событий в небывалой стране грёз ни за что бы не принял такой поворот. «Боже, да я просто мастер подумать о проблемах в самой не подходящей для этого ситуации! Ну как же я могу не порассуждать о всех возможных сомнительных вариантах туманного будущего, когда мы несёмся на всём скаку куда глаза глядят, пока за нами движется целая гора талой воды. Конечно, Фредерика, лучше момента и придумать нельзя!» - раздосадовано умозаключила я, пытаясь этим хоть как-то себя отвлечь от гула воды в ушах, отдающейся вибрацией по всему телу. Однако, каким бы богам я не молилась в эту секунду, чтобы наше и без того плачевное положение не стало хуже, чем оно уже есть, как мир живенько поспешил мне напомнить, кто в этой жизни всегда был неудачником. Сей неизменный факт пришёл мне в голову вместе с обречённо затрещавшим льдом под скачущими на ухабах снежными санями. - Что за…? – выглядывая из-за бортика, озадаченно произнесла я и тут же с округлившимися глазами увидела, как под нами расползается устрашающие трещины, что не предвещало ничего хорошего. – Джек, а ты не можешь ехать чуть быстрее, нет? - Я бы с радостью, но тут слишком скользко, чтобы маневрировать, – отозвался тот, еле справляясь с управлением. Чуть не вылетев вместе со мной из саней, когда нас в очередной раз занесло на постепенно раскалывающейся на части ледяной глади, к моему предложению весьма кстати присоединился и Питер, прожигая напряжённым взглядом спину блондина: - Ускоряйся, чёрт возьми! Под нами тает озеро! - Спасибо за наблюдательность, Питер! А то я не вижу! – огрызнулся в ответ Джек. - Это ещё не самое страшное, - вклинилась я в разговор и, убрав руку с подтаявшего подлокотника, удручённо взглянула на свой мокрый рукав, - Кажется вскоре нам придётся бежать на своих двоих…. Поняв, что ещё немного, и от средства передвижения, наколдованного Джеком, останутся лишь воспоминания, все начали усиленно думать над тем, что же нам теперь делать. А вариантов как оказалось было не так много, как хотелось бы. И после краткого всепонимающего взгляда друг на друга, Джек, быстро перебрался на одного из оленей, и отвязав от упряжи двух крайних, проследил как те быстро подхватили нас себе на спины, освободил от груза талых саней и свою Вьюгу. И мы теперь уже налегке снова помчались вперёд. Успешно миновав освобождённое от оков льда озерцо, мы вошли в мало-помалу оживающий лес, где уже за высокими елями проглядывали зелёные жаркие тропики. А это означало только одно. Вместе с этой, пронзающей мой разум, подобно молнии, мыслью тревожно вглядываюсь в невозмутимо едущего впереди парнишку, думая о том, насколько он сейчас спокоен. Словно бы это не ему грозит погибнуть от лучей солнца. Слово бы его это вообще не касается. Как можно… Как можно быть таким покорным пред лицом смерти?! И с этой мыслью и я и Питер, одновременно пересекаем незримую границу меж двух сторон одного острова, слыша дикий вой снежных животных, мгновенно обратившихся в воду. С коротким вскриком приземлившись на траву, несколько секунд прихожу в себя, сжимая меж пальцев влажную траву, а после быстро вскидываю глаза на того, кто всё ещё топтался у самой черты, не решаясь перешагнуть. Белоснежный олень, вставая на дыбы перед незримой преградой, боязливо фыркал, не в силах перейти на летнюю сторону без приказа хозяина, в эту секунду побледневшего пуще прежнего, уподобившись цвету бумаги. Как не странно первым оттаял от шока именно Питер и, не смотря на заметную нездоровую бледность и одышку, быстро вскочив на ноги, крикнул сомневающемуся Джеку: - Чего ты стоишь?! Давай быстрее! Но тот, словно бы его не слыша, потерянным опустевшим взглядом смотрел то назад, то вперёд, отчётливо понимая, что куда бы он не пошёл исход будет одним и тем же… И с этим, дёрнув Вьюгу за узды, решительно пересёк границу.