О том, как сходят с ума

Наступал новый день в тихом Селении Индейцев. Безрадостный в окружении увядающей, постепенно теряющей свой блистательный зелёный наряд природы. И в это пасмурное, преисполненное яростью, хмурое и затянутое тучами утро вечно юной принцессе не спалось в своём вигваме. На душе было неспокойно. Неведомая тревога, снедающая её, не давала покоя, давя неподъёмной ношей. Уже наступал второй день, как отец, Вождь Краснокожих, запретил ей и кому-либо из деревни покидать свои дома, опасаясь за жизнь народа и конечно же любимой дочери, с её буйным непокладистым нравом тигрицы, стремящейся найти приключения на свою голову. И эта дикая кошка внутри неё шипела, рвала когтями, рычала, пытаясь заглушить чувство незримой опасности, что плотным терпким запахом окружила всё вокруг, щекотала ноздри и оседала противной горечью на корне языка. И Лилия была вполне солидарна с этими ощущениями, так как знала, что что-то во всём этом явно было не так, знала ещё тогда, когда во время охоты вокруг неё стали стремительно умирать молодые деревья, и буквально на глазах пожух свежий ковёр трав, стелившийся под ногами. Выглянув из своего вигвама, девушка наблюдала всю ту же безрадостную картину. Из-за запрета Вождя она лишилась возможности связаться с друзьями, которые не подавали ни единого знака о том, что с ними всё было в порядке. Даже Питер вместе с мальчишками, которые ни дня не могли провести, чтобы где-нибудь не напроказничать, словно бы и вовсе исчезли с Острова Детства. Но ещё более загадочным был тот факт, что о своём существовании не напоминали вездесущие пираты «Весёлого Роджера» с их полоумным капитаном, будто и в самом деле канувшим в небытие. Неверленд менялся. Как и тогда давным-давно. И это было явно не к добру. Ещё раз бросив обеспокоенный взгляд в вышину затянутого тучами неба, безрезультатно ожидая, когда серую завесу прорежет яркий зелёный росчерк знакомой фигурки Духа Озорства, та прикрыла полог шкуры вигвама, возвращаясь к разожжённому в центре костру, испускающему тонкий дымок, что уходил наружу через небольшое отверстие у самой вершины жилища. Сев на колени подле него, девушка с минуту слушала мирный треск хвороста, наблюдала за плавно танцующими языками пламени, думая. А затем, зачерпнув из лежащих рядом раскрытых мешков, сыпучий яркий порошок цвета крови, внимательно взглянула на него, крепко сжала в кулаке и, на секунду прижав тот к груди, бросила в огонь, наблюдая за образовавшимся в центре облачком, причудливо менявшем свою форму показывая ей образы того, что случилось и что только грядёт. - О, Великие Духи… – в страхе прошептала та, смотря на развернувшуюся перед ней безумную картину происходящего за пределами селения. Секунда - и среди мельтешащих фигурок проявились до боли знакомые силуэты её лучших друзей. Питера, Джека и Рики куда-то быстро несущихся в санях по стремительно таявшему льду и пропащих мальчишек в плену в окружении десятка пиратов во главе с Джеймсом Крюком, чей дымный образ на миг приобрёл облик страшного огромного чудища с горящими холодным светом глазами. И этот монстр, проявившийся из магического огня, вмиг побагровев, стал расползаться по всей хижине, заполняя собой всё, окутывая дымными кольцами сжавшуюся в комок девушку, в тихом ужасе смотревшую в страшные алые глаза призрачного чудовища. - Сгинь! – кое-как нашарив подле себя другой порошок и кинув его в центр миража, прокричала Лилия и услышав, как раздался и тут же утих чей-то громкий злорадный смех, облегчённо выдохнула, осознав, что ужасное видение благополучно кануло в небытие. Отдышавшись с минуту и придя в себя, девушка решительно оправила повязку на голове с воткнутым сбоку орлиным пером и схватив лежащий недалеко крупный костяной кинжал, бросилась прочь из дома, наплевав на все запреты отца, стремясь помочь друзьям во что бы то ни стало. Ведь то, что им угрожало похоже было гораздо сильнее всемогущих фей… *** POV Рики В разгромленной комнатке раздавался мерный стук ножа об разделочную доску и тихий треск хвороста в уцелевшем камине. Я, решив отвлечься от не самых приятных мыслей готовила запоздалый обед, мирно крошив зелень для супа, что уже начал испускать в воздух приятный аромат приправ. Я услышала слишком много. Слишком много узнала. И эти знания не принесли в душу покой, а, напротив, посеяли хаос. Но время для тайн уже давно прошло. - Давай, Фредерика, соберись. Подумаешь, что над островом нависло вселенское зло. Надо просто собраться и подумать, - шептала я себе, следя за блеском ножа, легко разрезающим ингредиенты и, увлёкшись, не заметила, как опасно соскользнуло острое лезвие, вонзаясь в только-только заживший палец. – А-а! Чёрт! В коридоре раздались быстрые шаги. А уже через минуту в гостиную буквально влетели Питер с Джеком в очень обеспокоенном виде. Но до того, как юноши успели что-то сказать, я, очень постаравшись улыбнуться, как можно убедительнее произнесла: - О, как хорошо, что вы пришли. Садитесь, пообедаем, а то мы со вчерашнего дня ничего не ели. - Что случилось? Мы слышали крик, - произнёс Джек, с подозрением смотря, как я прячу за спиной факт своей оплошности. - Всё в порядке, - произнесла я в ответ, но осеклась на полуслове, когда пораненную руку резко сгрёб в свою Дух Метелей. - Порез глубокий, - прошептал он, напряжённо смотря на кровоточащую ранку на сгибе фаланги. – Позволь, я обработаю холодом… - Нет! – непроизвольно вырвался крик. – Не стоит. Твои силы сейчас нужны той крохе, что ты держишь в руках, но уж точно не мне. А с порезом прекрасно справится и кусок какой-нибудь тряпки. Джек, смерив меня взглядом, взглянул на свою подругу, находящуюся на грани жизни и смерти и кратко кивнул. Я же, обернув порез подвернувшимся под руку куском материи, оставленным здесь после перебинтовки руки Пэна, отвлеклась от разговора с блондином и перевела своё внимание на Питера, что не проронил ни слова с того момента, как появился в комнате. Несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга, не решаясь что-либо друг другу сказать или же просто отвести взгляд, но когда они истекли, я, на миг прикрыв глаза, произнесла: - Я знаю, что ты не хочешь меня больше видеть. - Послушай, это не… - начал было он. - И я улечу! – настойчиво прозвучало от меня. - Улечу, Питер. Обещаю, я исполню твоё желание и покину Неверленд. Но только тогда, когда сумею убедиться в том, что с вами всё будет в порядке. Дай мне просто шанс помочь. О большем не попрошу. Согласен? И затем уверенно протянула тому руку. - Всё вышло из-под контроля, стало слишком опасным. Ты не должна во всё это впутываться, - в неуверенности смерив глазами протянутую ладонь, сказал он. - Я уже впуталась по самую макушку, когда моя кровать вместе со мной оказалась в мире, о котором я и не ведала, - подыскала я подходящий ответ. Питер, собравшись с духом, вновь взглянул в мне в глаза и, скрепя сердце, сказал: - Но разве ты не хотела вернуться? Разве не хотела «поскорее стать взрослой и начать жить по-настоящему»? Вздрогнув от упоминания некогда сказанных мною же слов, я грустно вздохнула и, опустив протянутую ладонь, спросила с проскользнувшим в голосе разочарованием: - Ты действительно думаешь, что это для меня сейчас самое важное? Действительно считаешь, что я улечу отсюда, поджав хвост, как какая-то трусиха, когда вы сидите здесь, под угрозой смерти, лишённые почти всех своих магических примочек?! Питер хотел ответить, но в комнате тут же раздался громкий стук кружки об стол, и я с Пэном в недоумении обернулись к источнику шума – Ледяному Джеку. - Не хочу вмешиваться, но пока этот разговор вновь не перерос в очередную ссору, с остальными вытекающими последствиями, нам стоит направить его в другое русло и поговорить о более важных вещах. Например, о том, как вызволить из плена мальчиков или обсудить творящуюся вокруг чертовщину на острове, - вовремя вклинился в разговор тот, присаживаясь за стол. – Время на исходе, и несмотря на то, что здесь оно застыло, теперь его крупицы утекают сквозь воронку часов катастрофически быстро. А мне, как и вам, надо ещё, оставшегося в живых, друга спасти и поквитаться со старым врагом. Общим, кстати. С минуту подумав, я покачала головой, приводя разрозненные мысли в порядок, и после тоже уселась на один из стульев. - Ты прав. Сейчас некогда решать личные проблемы, - кивнула я и затем бросив быстрый взгляд на Духа Проказ, добавила. - К тому же, я бы всё равно осталась, даже, если твой ответ, Питер, был бы отрицательным. - Почему-то я в этом даже не сомневался, - ухмыльнулся Пэн. - Итак… - наконец сказала я, скрестив пальцы, - Каков наш план? Оба духа переглянулись между собой. - Пока отчётливо видно только один выход, - произнёс Джек. - И какой же? Посвяти? – в словах невольно проскользнула нотка беспокойства. С высохших губ Пэна слетела горькая усмешка, тем самым обрывая невысказанную фразу Ледяного. - Дать этой старой вяленой вобле то, что он хочет, - произнёс он, присаживаясь рядом. С минуту я не понимала о чём он, а потом в голову вмиг пришло осознание вместе с яркими чернильными строчками, выведенными аккуратным почерком на плотном дорогом пергаменте… - Исключено! – крикнула я на это, осознавая, что ни в коем случае не допущу жертвы со стороны Питера. – Это самый глупый и необдуманный план, следовать прихотям Крюка! - А ты видишь иной выход из ситуации? Я вскочила из-за стола, напущено-радостно улыбаясь во все зубы и начиная активно жестикулировать, пытаясь убрать эту повисшую в воздухе ауру безысходности, давившую всем на нервы: - Хэй, конечно же! Вы же духи Неверленда! Джек, ты способен вытворять со снегом такие вещи, которые другим даже не снились! А ты Питер… - собственный голос позорно сорвался на дрожь, но я всё равно, давясь словами, продолжила: - ты же умеешь летать! Кто может ещё этим похвастаться? Неужели вы не сможете проучить какого-то там глупого пирата? - Рики, есть одно «но» и ты сама понимаешь какое, - опустив взгляд в столешницу, как и Питер, прошептал Дух Мороза. Слабо рассмеявшись, я почувствовала, как мои ноги подкашиваются от внезапно проявившейся усталости, заставляя опуститься на пол и схватится руками за голову: - Да ладно вам… - прошептала я, выдавливая из себя нервные смешки. - Честно, так не может продолжаться больше, - и вновь голос предательски дрогнул. – Это не может закончится вот так. С минуту помучавшись таким образом и в очередной раз с трудом заставив себя не разреветься, я взяла себя в руки и, встав на ноги, стала мерить чёткими громкими шагами комнату, не в силах остановится, постоянно думая и размышляя о чём угодно, лишь бы отвлечься. - Успокойся… - напряжённо наблюдая, как я мечусь туда-сюда по полуразрушенному помещению, чудом не спотыкаясь о разбросанные тут и там куски мебели, хрипло попросил Питер. - Успокоиться? В такой ситуации? Ещё вчера вы готовы были поубивать друг друга на нервной почве, почему же мне сегодня нельзя попсиховать вдоволь? Мои нервы, знаете ли, тоже не железные! Лицо Пэна исказило раздражение, рука до того спокойно лежавшая на столе сжалась в кулак от напряжения. - Кажется, я предлагал тебе вернуться в Лондон… - послышалось тихое сквозь зубы. - И снова мы вернулись к тому с чего начали, - не замечая раздражения Духа Проказ, будучи сама на нервах, огрызнулась я в ответ. - Ты знаешь мой ответ – «Ни за что», - всё же остановившись, жёстко ответила я. – Питер, ради всего святого - больше ни слова об этом. После этого разговор на время утихает, протекая в давно осточертевшей мне тишине, которая была хуже всех семи кругов ада, какими бы они ни были ужасными и насколько бы кошмарно не описывался кажды из них в отдельности. Всё что угодно: ругательства, вой, плачь, шум… что угодно. Только не она. - Знаете… - раздаётся спасительное от Джека. - В угрозе Крюка есть кое-что странное. - Да? И что же? От меня он с завидным упорством пытается избавиться в течении ста пятидесяти лет, а может и гораздо дольше, уже не помню. Так что в этом странного? – переключил своё внимание на приятеля, шатен. - А тебя не напрягает тот факт, что это удивительным образом совпало с лишением наших сил и гибелью природы на острове? Совпадение? Увы, но это Неверленд, и вероятность, что это было именно оно почти невозможна. Сосредоточившись на мысли, что подал Питеру блондин, я, подойдя к столу, опёрлась на него руками, напряжённо спрашивая. - Что ты знаешь? - Знаю, что Крюк, каким бы негодяем он ни был, на такое точно не способен. Это ведь понятно всем нам? - Конечно, не способен. Он простой человек, пусть и обозлён на меня настолько, что сто лет подряд не устаёт терпеть одни поражения, - хмыкнул Дух Озорства, оправляя взлохмаченную рыжую гриву. - Значит… - начал Джек. - «Значит»? – тут же подхватили я и Дух Озорства. - Значит что-то или кто-то ему помогает… - в конце концов высказал свою догадку Джек. Но прежде чем я успела задать хоть какой-либо наводящий вопрос по поводу объяснения этой гипотезы, как меня оборвал внезапно прозвучавший над нашими головами, бушевавший где-то снаружи гром. Не прошло и минуты, а по сухому дереву уже часто застучали крупные капли дождя, вскоре грозившего перерасти в приличный ливень. Погода с каждым днём становилась всё хуже и совершенно не радовала, в одночасье сменяясь в совершенно неожиданную сторону. Впрочем, вся эта слякоть была вполне себе так уместна со своей горькой тоскливостью и редкими раскатами грома и молний в такой нагнетающей обстановке. Однако вместе с непогодой в полуразрушенное убежище нагрянул не только дождь… Из глубин комнат раздался тихий звук чьих-то шагов. - Сиди здесь, - прорычал Пэн, остановив мой порыв вскочить со стула. - Но… - готовясь ответить ему, начала было я, но тут же была остановлена и Джеком. - Рики. Просто сиди спокойно, - прошептал он, многозначительно переглянувшись с Питером и мгновенно образовывая в руке небольшой ледяной кинжал в ущерб своему и без того не лучшему состоянию. Рыжий тоже взявшись за своё излюбленное оружие, встал из-за стола и направился в сторону звуков, пока Джек стоял подле меня, защищая, но тут же остановился у самого порога за которым чернела полутьма, опасливо выставив перед собой оружие. А уже спустя мгновение опустил его, облегчённо выдохнув – из темноты на тусклый свет, прорывавшийся в многочисленные дыры и отбрасываемый огнём в камине, вышла знакомая фигура темноволосой принцессы индейцев. - Лилия? – удивился Пэн, делая шаг навстречу подруге. - Хвала Великим Духам, - с искренней улыбкой произнесла она и тут же убирала за пояс платья внушительный кинжал, заключая друга в объятья и зарываясь лицом тому в плечо. – Я думала, что случилось самое худшее… Тоже обрадовавшись неожиданному, но такому нужному сейчас появлению подруги, я с улыбкой подбежала к ним: - Хэй, привет! Ты как до нас добралась? – удивлённо воскликнула я. - Ох, Фредерика, ты тоже в порядке, как я рада, - взаимно улыбнулась та, отпуская Пэна из кольца рук. – Чтобы добраться до вас пришлось использовать старые тропы. Через джунгли теперь нет хода – там всё сплошь заросло сучьями и так просто через них не пройдёшь. - Да уж, всё вокруг довольно сильно… поменялось, - согласилась я, кивнув на это. Но пока мы так говорили, единственным, кто не присоединился к нашей компании? был странно напряжённый Ледяной Джек. Вспомнив о друге, отчего-то оставшегося стоять в стороне, я обернулась к столу, хотев окликнуть его, но наткнулась лишь на одиноко стоящую на краю столешницы чашку, которую тот теребил в руках во время разговора. - Джек? – растерянно глядя по сторонам? спросила я в пустоту обеденной. – Странно… он же две минуты назад был тут. - Что? – переспросила Лилия, а затем обернулась к Питеру, - Он здесь? Шатен с минуту не мигая смотрел на подругу, которая ответно пронизывала его вопросительным взглядом, застывшим на побелевшем лице, и вскоре не выдержав тяжести смотрящих на него тёмных, как ночь глаз, и сдавшись, нехотя ответил: - Да… Здесь. - Вот как… - прошептала она, грустно улыбнувшись, а затем, будто придя в себя, произнесла: – Мне… Мне нужно о многом вам сообщить. Очень срочно. - Знаешь, нам тоже есть что тебе рассказать, - несколько напряжённо сказала я, переглянувшись с подозрительно молчаливым Пэном, и указала на стол. – Ты, кстати говоря, очень вовремя. Мы как раз обсуждали, что твориться на острове. Будешь есть? Ты наверняка проголодалась, а силы нам всем ещё пригодятся. Девушка, лишь робко кивнув в ответ, присела за чудом не развалившийся стол, вместе с пока что молчавшим Питером. Видимо, он тщетно пытался придумать, как объяснить принцессе всё, что с нами произошло за тот невероятно долгий и изматывающий день. Как думала и я, отстранённо наливая в деревянные плошки уже готовый суп, запах которого почему-то вместо чувства голода вызывал лишь тошноту, которая, словно тугой узел завязывалась где-то в желудке, поднимаясь к горлу. Похоже, и сегодня мне не удастся нормально поесть. - Что же ты хотела рассказать? – ставя еду перед Питером и Лилией, а затем сев напротив, спросила я у девушки. - Это… это покажется вам странным… - прошептала она, глядя вглубь наполненной тарелки. - Сегодня утром я обратилась к Духам, в поиске ответов. Они показали мне ужасные вещи. Страшные видения, как пираты похитили мальчиков, как вы боретесь со стихией. И ещё образы какого-то… чудовища. Я в страхе почувствовала, как по коже забегали холодные мурашки ужаса, во всех красках довольно живо представив перед собой лохматое, огромное и страшное нечто с белоснежной шерстью. Чудища с красными глазами, огромными клыками и когтями, в страшных бешено мечущихся зрачках которого застыла бесконечная звериная тоска и жажда крови. Я словно наяву видела перед глазами того самого зверя… Того, что совершенно недавно не разодрал меня в клочья лишь только благодаря Ледяному Джеку. - Чудище? – тоже заметно напрягшись при упоминании Лилией этой детали, переспросил Пэн. – Ты говоришь о… Таинственном Звере с ТОЙ стороны, что чуть не разрушил поселение несколько месяцев назад? Принцесса, оправив лежащие на её плечах косы, неприятно поморщилась. - Возможно это он, - сказала она. – Образы были очень запутанными. Нечёткими. Я мало что поняла. Но… - Что? – спросила я. Принцесса серьёзно взглянула на меня: - Один из Духов хочет поговорить с тобой, Рики. И тут я почувствовала, как что-то внутри упало и с громким «Бум!» взорвалось как бомба. Брови поползли наверх, а в голове наступила полнейшая пустота с плескавшимся в её пучине ярким знаком вопроса. - Со мной? – выдавила я, не веря. - Почему? - Не знаю, но так или иначе, в нашем мире ничто не делается просто так, Фредерика. Я не раз тебе говорила об этом. Мои руки непроизвольно вцепились в голову. То, что происходило вокруг меня стало выходить за всякие рамки разумного уже давно – и я как-то с грехом пополам смирилась, потому что как-то иначе всё это безумие нельзя было выдержать. Но это так тяжело! Так невыносимо тяжело для меня, ещё неделю назад даже не способной представить, что окажусь посреди ожившей сказки, сошедшей с рукописных страниц потрёпанной тетради… И пусть я сумела это принять, на данный момент мне казалось, что я вот-вот свихнусь, упаду в бездну безумия, оскользнувшись на узком мостике веры, которая меня едва-едва поддерживала в эти минуты. Я… Я, ведь, не сильная. Я совсем не сильная. Скорее слабая… Глубокий вдох. Всё. Выдох. Хватит. Я подняла уверенный взгляд на подругу, собираясь с духом. Белый флаг. Моя безоговорочная капитуляция. Признаю: я ничего не понимаю. И мне нужна помощь. Хоть чья-нибудь. - Ладно. Допустим, что я согласна поговорить с этим… Духом, кем бы он ни был, - прошептала я, отхлёбывая немного супа для уверенности. – Но… как? - К сожалению, мне это неизвестно, но ты сама поймёшь, когда придёт время, - ответила девушка, мягко мне улыбнувшись. И я сама невольно улыбнувшись в ответ, почувствовала, как всё напряжение, накопленное за прошедшие сутки, начало спадать. Стало уходить паническое раздражение и злость вместе со звуками тихого, струящегося, как ручеёк, голоса Лилии, имевшим меж тем оттенки волевые, сильные, настойчивые, как в рычании дикого животного. И эта её внутренняя сила, передавшись мне со словами, заструилась по венам вселяя уверенность в то, что ещё не всё потеряно. - Кажется, вы тоже хотели мне что-то рассказать, - увидев, что мне стало чуть лучше, сменила она тему разговора. – Или нет? Я обречённо уронила лицо на руки, в уме начиная тщательно подбирая слова, чтобы рассказать всё произошедшее вчера как есть, но меня опередил Питер: - Снега ТОЙ стороны растаяли. А я и Джек…. Похоже мы больше не хранители острова. Тигровая в шоке посмотрела на своего лучшего друга, который собрав все силы всё же решился открыть ей правду. А я же, не в силах помешать ему, застыла, слушая и ощущая словно бы меня окатили холодной водой – настолько безэмоциональное и мёрзло прозвучало это откровение из его уст. - Это невозможно… - не поверила та. - Я тоже так думал. Но посмотри, что происходит с природой – всё вокруг умирает и гниёт, лето на последнем издыхании… Всё снова начало меняться, как и давным-давно. Да и взгляни что стало со всеми нами! - устало ухмыльнулся он, смеясь без тени радости и прикрывая глаза. – Зимняя сторона превратилась в огромную лужу, у Джека почти не осталось сил на свои морозные фокусы, а я… - споткнувшись на полуслове, тот растерянно умолк. Питер. Такой сильный и невозмутимый. - П-Питер, - тихо окликнула я того, пытаясь остановить. Даже сейчас, когда всё настолько плохо, переступающий через себя, выдавливая силой слова из охрипшего горла…. - Я больше не могу летать, - разлетелось эхом в тишине. Жаль, что я не такая. Лилия, с внутренней болью взглянув на друга, мягко положила руку тому на плечо, поддерживая без лишних слов или эмоций. Просто рука, невесомо поглаживающая по плечу, успокаивая, и глаза, проникнутые сочувствием и желанием помочь. Большего и не нужно. - Мы всё исправим. Все вместе, - прошептала она. – И всё будет хорошо, как и всегда. Ведь так? Пэн, накрыв своей ладонью руку принцессы, на секунду улыбнулся прежней улыбкой, со знакомой мне ноткой детского озорства и я тут же почувствовала резкий укол совести, а в груди сразу что-то так болезненно защемило… От непереносимого чувства, взбунтовавшегося в голове, хотелось выть волком и драть на себе волосы, пока сожаление и боль скребли разум длинными острыми когтями, вонзаясь в саму мою суть, оставляя после себя нечто кровоточащее и уродливое. Но к чему убиваться у всех на виду, когда мои извинения и беснования ничем исправить произошедшее не помогут. Я слабо усмехнулась в пустоту… «Извинения», ну конечно. Думаю, что ещё не придумали таких слов, чтобы описать те эмоции, что тучей жалящих пчёл роились в моём уставшем разуме и сердце. Конец POV Рики. *** Звук тихих, почти кошачьих шагов из тьмы. Крадущиеся и такие узнаваемые даже спустя полторы сотни лет. И когда владелец этой мягкой поступи появляется в тусклом пятне света, у Ледяного не остаётся сомнений – она. Принцесса индейцев, прекрасная в своей дикой красоте. Всё те же глаза, волосы, голос – казалось и не было всех этих лет, что навсегда изменили его душу, заставив оледенеть. А она была всё той же, как и тогда. Ледяное сердце пропустив удар, забилось так, словно отсчитывало последние минуты – быстро и заполошно, будто боясь не успеть. И ему казалось, что он не в силах его остановить, как и отвести зачарованный взгляд от девушки, которой так дорожил. Дорожил… и чуть не убил. Когда-то. Джек закрыл глаза, словно наяву видя давно ушедшее… «- Ну и куда мы идём? - тихонько прошептала Лилия, когда они отошли на достаточное расстояние от деревни. - Я хочу тебя поздравить. Только не публично, - развернувшись к ней, улыбнулся Дух Метелей. - Оу, что за секреты такие? – посмеялась она. – Стесняешься? - Нет, просто... не хочу никого напугать. - Напугать? Ты же наш друг. Друг всего племени. Страж Неверленда! Тебя никто не будет бояться, - взяв того за руку, сказала Лилия, и усмехнулась, – Или ты в качестве подарка на мой день рождения решил меня заморозить? - Нет, что ты, - отмахнулся Джек. – Ни в коем случае! - Хорошо, - весело рассмеялась принцесса индейцев, оправив свисающую с плеча тёмную косу. – Тогда что? Дух Мороза, некоторое время поразмышляв, хитро прищёлкнул пальцами и взяв принцессу за руки, нежно прошептал: - Закрой глаза. - Закрыть глаза? И как тогда я увижу свой подарок? – наивно ответила она. - Просто закрой, ладно? - настойчиво ещё раз попросил парнишка и та, вздохнув, покорно прикрыла свои тёмные глаза веками. А пока та стояла неподвижная в ожидании, Дух Метелей не стал терять время даром и взяв её ладони в свои, окружил те мерцающим голубым сиянием, что прохладными всполохами холодило смуглую девичью кожу на первый взгляд хрупких рук. - Холодно! - хихикнула Лилия, почувствовав колючий ветерок, игриво прошмыгнувший между её пальцами, щекоча кожу. – Что ты делаешь? - Увидишь, - услышала она его голос, и спустя мгновение раздалось ожидаемое: – Можешь открыть глаза. И та, устремив тёмный взгляд на руки, так и застыла, молча глядя на зависший над их ладонями прозрачный, словно стекло, хрупкий ледяной цветок, испускающий мягкий голубоватый свет в пространство вокруг себя, наполняя воздух приятной зимней прохладой. - Какой красивый… - прошептала она, переводя взгляд с цветка на друга. Лилия, не сказав ни слова молча прикоснулась к тоненькому стебельку кристально прозрачной лилии, беря в руки. Та источала в пространство мягкий успокаивающий холод, не обжигающий, но мягко ласкающий кожу. - Так же, как и этот цветок изо льда никогда не завянет, так и наша дружба будет длиться целую вечность. Тигровая, кратко улыбнувшись на это, сжала в своей руке ледяные пальцы Джека, мило улыбаясь ему, не смея сказать и слова, в то время, как и он сам расплылся в ответной нежной улыбке. - Послушай, - вдруг прервала этот момент Лилия. - Да? – поспешно откликнулся зардевшийся Дух Вьюги. - Я часто вижу, как ты пролетаешь над лесом, устремляясь высоко к снежным вершинам, - начала говорить она, глядя в сторону уже знакомых ему холмов, а затем неожиданно спросила: - Возьмёшь меня как-нибудь собой? И тут он, неожиданно растерявшись, замолчал, подбирая слова, а спустя пару мгновений найдя их, вымолвил, будто что-то не договаривая: - Я… я думаю, что это не то, о чём ты могла бы меня просить. - Почему? – удивилась брюнетка, и после мечтательно сказала, - Я знаю этот остров так же хорошо, как себя саму, но мне ещё никогда не доводилось бывать в тех местах. А там наверняка так чудесно… - Не то слово… - не удержался от ответа тот, о чём в следующую секунду пожалел. - Так мы слетаем туда вместе? Парень, мгновенно замолчав, с тоской взглянул на траву под ногами. Как бы он хотел показать ей эту невообразимую, застывшую в белоснежном покрывале снега красоту, ели, увязшие в сугробах и ветер, что разбрасывал повсюду конфетти из снежинок самых разнообразнейших и причудливых форм…. Показать, что холод не так страшен, как все считают. - Эм, думаю, что пока не стоит, - пересилив себя, с натянутой улыбкой ответил он, снова краснея до самых кончиков острых ушей. - Там холодно. А я… не хочу, чтобы ты замёрзла. - Какой же ты милый, когда смущаешься! - рассмеялась на это девчушка - Я не ми… - было хотел возмутиться мальчишка, как тут же был резко притянут за воротник и прерван обжигающим кратким поцелуем в уголок губ. Застыв от такой неожиданности подобно своим ледяным творениям, Дух Мороза покраснел ещё пуще прежнего. - Это за подарок. Спасибо тебе, - хитро подмигнула ему Лилия, довольная видом обескураженного Духа Метели. - Да не за что, - отойдя от ступора, ответил он и слегка оправив воротник, было начал: - Я… Но тут, как гром средь ясного неба возникла огромная неожиданность в виде застывшего над ними хитро ухмыляющегося рыжего озорника, коварно глядевшего на друзей сверху вниз. - И что это мы тут делаем? – продолжая всё так же улыбаться спросил парнишка. - Да так… - напряжённо улыбнувшись и чуть зардевшись, начала оправдываться Лилия. - … ничего. Абсолютно, - закончил за неё Джек, скрестив на груди руки. - Пра-а-а-вда? – коварно протянул Питер. - Дружище, не нарывайся, - в шуточной угрозе протянул парень, погрозив проказнику пальцем. – Смотри, я ведь и в сугроб ненароком превратить могу. Дух Детства только шире улыбнувшись на такое заявление, поманил друга за собой: - Для начала догони, дамский угодник! И подмигнув скрылся где-то в ветвях деревьев. - Вот же… У него один сквозняк в голове! – беззлобно выругался брюнет, устремляя взгляд следом за непоседливым парнишкой. Но прежде чем он оставил Лилию, летя за другом в брошенном ему вызове, та мягко остановила его за руку, и тот обернувшись увидел на её лице застывший вопрос. - Что ты хотел мне сказать? – озвучила та его, нежно прижимая к сердцу подарок Духа Метелей. - Ну… - замялся он, а потом, будто найдя слова, крепко сжал руку девушки и, прежде, чем та успела что-либо предпринять, приблизился к ней, быстро запечатлевая ответный поцелуй на алых губах. От этого внезапного действия у принцессы перехватило дыхание, но до того, как она вернула себе возможность говорить, тот просто молча улыбнулся и обратившись в россыпь снежинок улетел в ту же сторону, что и Питер». При воспоминании о тех днях, что вдруг с пронзительной ясностью вспыхнули перед его взором, в горле мгновенно появилось ощущение застрявшего в нём кома, перекрывшего доступ к кислороду. Что-то изнутри тоскливо заныло, уколами тысячи льдинок распространяясь по жилам, тревожа улёгшуюся давным-давно боль, что теперь набатом пульсировала в висках. Мгновение – и пока никто не замечает, Джек на секунду обращается в поток быстрой вьюги, стремительно скрываясь в одной из комнат на другом уровне убежища, тем самым сбегая от ещё пока не настигшего его взгляда наполненных грустью до боли любимых им тёмных глаз, в которых он так боялся увидеть страх и ненависть… Те чувства, которые так крепко укоренились в сердце его лучшего друга. Он уже давно не питал надежд на воссоединение с дорогими ему людьми из прошлого. И не собирался тешить ими себя и сейчас – ведь когда это кончится, если конечно так и будет, всё станет как прежде. Он уйдёт, потому что так будет лучше для них обоих. Лучше, потому что ни что не станет таким, как прежде. Никогда. Но... Был кое-кто, ещё дававший ему эту, казалось бы, утерянную надежду. Фредерика. Такая живая и добрая. Не доверяющая никому по началу, но теперь преисполненная истинной веры в чудо, удивительным образом заставившая вспомнить прошлое и разобраться в этом отброшенном как нечто чужое, отрывке их жизней. На губах Джека невольно вспыхнула нежная улыбка. Быть может её появление в Неверленде было судьбой. Тем самым крохотным шансом, чтобы всё изменить... - Кто знает... – вдруг резко прошёлся шепот по комнате, словно отвечая на не озвученный вслух вопрос. Джек, настороженно оглянувшись по сторонам, в поисках владелицы тихого девичьего голоса, вскочил на ноги, нежно прижимая к груди Хлою, боясь ненароком ей повредить. Но как бы он ни глядел в темноту стен, никого живого поблизости не обнаружилось. Однако, спустя несколько минут поиска, Джек с удивлением заметил свечение под подушкой, а приподняв её увидел знакомую вещицу, освещённую ярким голубым сиянием, которое с каждым мгновением только усиливалось. И сквозь этот яркий, почти слепящий свет, от которого автоматически закрылся рукой, он с трудом разглядел в гладкой зеркальной поверхности отражение незнакомки… - Пришло время, - произнесли тонкие губы и всё заволокла яркая вспышка света. *** POV Рики. Свет. Последнее, что я увидела перед тем, как отключится, и увязнуть в непроглядной тьме недолговременного забытья. Глаза после пробуждения невыносимо ныли от чрезмерно яркого свечения, и даже с закрытыми веками я всё ещё видела расплывающиеся вокруг разноцветные круги и какие-то не менее раздражающие постоянно мельтешащие белые точки. Но если бы только это было самым ужасным в моём состоянии. Было холодно. Было чертовски, прямо неописуемо холодно, как будто бы я, лежала как минимум посреди холодной тундры в ледяном сугробе. Не решаясь пока открыть побаливающие глаза, пытаюсь подняться на ноги вслепую, опираясь руками в землю. И судя по ощущениям, землю, покрытую толстенным слоем вполне себе реального снега, в обжигающем холоде которого тут же утонули мои многострадальные запястья. - Что за чёрт? – наконец прозрев, прошептала я в тихом ужасе, чувствуя как по спине прошлась крупная дрожь от всё нарастающего мороза. Нет, это была не тундра. Однозначно. Но то что здесь было столь же холодно, так же не подвергалось сомнению. Да и не удивительно! Ведь то место, где я не пойми как очутилась, было вершиной того самого заснеженного холма, в сторону которого так настойчиво и чётко указывало волшебное зеркало. - О, Боже… - растерянно прошептала я, вылезая из сугроба и глядя вниз с острого выступа горы, откуда простирался незабываемый вид на всю долину, постепенно теряющую былой зелёный наряд, который вскоре должен был обратиться в огромный лес гнили. – И почему мне всё время так везёт? Ещё раз взглянув куда-то вдаль и мысленно посокрушавшись над своей незавидной участью, быть заледеневшей заживо, я обернулась назад и тут же застыла с мгновенно округлившимися глазами. Передо мной буквально в нескольких метрах возвышался зев огромной пещеры. Чернеющий провал в горной породе был полузавален наметённым за долгое время снегом, а сверху свисали довольно внушительные по своим размерам сосульки, похожие больше на сталактиты, которые иной раз, наверно, могли бы убить и медведя. - Ничего себе пещерка, - удивилась я, озябло поёжившись при очередном особо колючем и холодном порыве ветра, попутно оглядывая колоритный вход вглубь холма, как вдруг заслышала рядом знакомый звон тихого колокольчика. Оглянувшись в сторону мелодичных трелей, я с удивлением и радостью обнаружила парящую сред крупных снежинок выглядящую вполне здоровой крошку Хлою, игриво перебирающую свои волосы, собранные в два воздушных чёрных хвостика. - Хлоя! – улыбнулась я, наблюдая за тем, как фея садиться на моё плечо. – Рада, что с тобой всё хорошо. Та, удобней усевшись на моём плече, ответила мне взаимной улыбкой, нежась в холодных лучах тусклого солнца. Да, ну хоть кому-то из нас такая погодка не в тягость. - Слушай, у тебя ведь есть немножко пыльцы? А то, если я отсюда не улечу, то превращусь в ледяную статую, - пояснила я ей ситуацию, зябко переминаясь с ноги на ногу. Та, усердно закивав, тут же взлетела вверх и, нарезая круги надо мной, стала щедро рассыпать надо мной чудесную голубоватую пыльцу, которая снова начала забиваться в нос и рот, норовя вытянуть из меня чих, другой. Однако, когда она закончила, а я уже была готова улететь из этого холода куда подальше, как тут же обнаружила, что вся чудодейственная пыль была использована несколько по-иному… - Плащ? Ты серьёзно?! – чувствуя на плечах тяжесть шерстяной материи, проворчала я. Феечка только посмеявшись над моим жутко недовольным лицом, указала рукой в направлении пещеры. - Ты хочешь, чтобы я туда вошла? – переспросила я, не уверенная в том, что поняла её правильно. Но крошечная брюнетка в ответ лишь отрицательно покачала головкой, но всё равно снова указала по направлению зияющего чёрного провала. - Не ты хочешь? Тогда кто? Снова рассмеявшись звоном колокольчика, та, не ответив на мой вопрос вдруг, не успела я и охнуть, стремглав полетела внутрь пещеры. - Ты куда?! Стой! – поспешно бросаясь за стремительно исчезающей в темноте точкой света, крикнула я, более недовольно добавляя: - Слушай, у всех фей что ли такая дурацкая манера бросать людей чёрт знает где?! Так я бежала какое-то время, но поняв, что забрела в самою что есть кромешную тьму, в некоторой неуверенности и страхе остановилась, уже собираясь бежать обратно, но тут вдруг рядом вспыхивает яркий огонёк Хлои, освещающий всё вокруг слабым, но всё же хоть каким-то освещением. - Знаешь, с твоей стороны это было нечестно, - уже более миролюбиво произнесла я, радуясь, что была не одна в этой холодной темноте. И не смотря на первоначальное желание вернуться назад к выходу, мы с Хлоей, переглянувшись, уже без лишних слов уверенно пошли дальше в самую глубь бесконечно чёрной пещеры, ведомые чем-то таинственным, витавшим в воздухе. Не имея возможности узнать, что впереди, я по пути с интересом вглядывалась в частично освещённые земляные своды пещеры, тут же чувствуя, как собственная кровь стынет в жилах от вида глубоких борозд, оставленных огромными звериными когтями, сплошь покрывающие обмёрзлую горную породу. - Господи… - шокировано прошептала я, навскидку прикидывая размеры зверя, который оставил после себя такие устрашающие следы. Неужели эта пещера убежище той самой зверюги? Да уж, вполне себе так похоже. Так прошло какое-то время, я и маленькая фея уходили всё дальше и дальше в самые глубины чёрного прохода, да так далеко, что если бы я сейчас обернулась назад, то, готова поклясться, не увидела и намёка на дорогу назад, обозначенную отдалённым светом выхода. Но вскоре эти мысли были как-то сразу забыты, поскольку наш путь подошёл к концу – предо мной предстало небольшое прорытое внутри холма помещение, освещённое мягко горевшими в стенах синими кристаллами, в котором не было ничего, кроме стоявшего посреди крупного куска льда, сплошь покрытого глубокими царапинами. Повинуясь странному порыву, я сделала нерешительный шаг ко льду и совершенно забыв о присутствии Хлои, нерешительно провела рукой по замёрзшей поверхности, счищая мутный налёт и обнажая прозрачный словно хрусталь лёд… И тут же вскрикнув, испуганно отпрянула назад: внутри, навеки заточённая в этом ледяном гробу, была девушка. Нежные черты её лица, обрамлённого светло рыжими волосами, были подобно восковой маске, на которой застыла, одна единственная эмоция – бесконечная и ничем не выразимая печаль, которая мгновенно пробрала меня до дрожи, не смотря на то что её большие миндалевидные глаза были закрыты. И вот странно. Я готова была поклясться, что видела её прежде. Видела эту незнакомку где-то ещё… - Зеркало. Она была в отражении того зеркала, Хлоя, - прошептала я, глядя на девушку, и невесомо погладив пальцами холодную ледяную поверхность, спросила в тишину: – Интересно, кто же ты такая? - Миримэ, - услышала я из-за спины уже знакомый мне голос, и, не веря свои ушам, повернулась на его звук, тут же застыла в ступоре, встретившись с ясным медовым взглядом. – Меня зовут Миримэ.