Песнь Златоглазых

      Следующие несколько недель он исправно посещал назначенное место, однако Цинь там больше не появлялась.       Он выходил ранним утром, возвращаясь в дом только в разгар солнцепека, ждал ее до темноты, а потом, в расстроенных чувствах, убирался восвояси, а назавтра снова шел блюсти свой пост.       Однажды он замешкался и выбрался из дома только в полдень. Время было летнее, солнце шпарило во всю и очень скоро припекло не додумавшемуся надеть шляпу Китаю голову.       Разлегшись прямо на траве, Яо прикрыл усталые глаза и не заметил, как провалился в тяжелый, болезненный сон.       Ему снились какие-то круги и квадраты, коровы и лошади, а еще очень много желтых глаз, которые сверлили его злобным взглядом, от которого бедный Яо бросился было бежать, но земля под его ногами вдруг всколыхнулась, и он, не удержавшись, упал, оказавшись в бесконечном полете в пустоту, видя перед собой лишь наполненные ненавистью золотые глаза, усыпавшие небо…       Проснувшись, Китай сперва решил, что, пока он спал, солнце сгорело, но быстро понял, что просто на его лице лежал кусок ткани. Схватившись за него, Ван к собственному вещему удивлению нащупал руку, хозяин которой почти сразу же попытался выдернуть ее.       Убрав шелк с глаз, Яо внимательно уставился на того, кто нарушил его полуденный покой, и был совершенно поражен, когда его глазам предстала красная, как рак, Цинь.       — Вы перегрелись, — тихо сказала девушка, пряча глаза. — Я хотела вам помочь.       — Лин! — думать о вежливости Ван не мог и только крепко схватил красавицу за руки, нежно заглянув в ее глаза. — Я думал, ты не вернешься.       — Я была занята… Да, занята. И я думала, что вы уехали.       Яо смутился. Он и правда уже давно должен был вернуться в Лоу, но почему-то не сделал этого… Почему-то.       — Я не хотел уезжать, не попрощавшись.       Он печально улыбнулся и нервно затеребил рукава и. Неловко.       Только сейчас к Китаю пришло осознание того, как близко к нему была Цинь, и как жадно она смотрела на него, как скользила взглядом от плеча на пояс, и так до бедер. Как голодная собака на мясо. Постыдное положение для мужчины.       — Значит, мы не будем прощаться. Больше никогда, — девушка едва заметно облизнула губы, и поднялась.       — Помните, что мы обсуждали в прошлый раз, господин Ван?       — Рождение стран. И ты тогда сказала, что секрет в глазах.       День был на удивление погожий. Деревья мирно шелестели листиками от слабого душного ветерка, должного принести вечернюю прохладу, в ветвях чирикали птицы, а на цветший неподалеку куст дикой розы то и дело садились пестрые бабочки.       — Да. Секрет в глазах. Именно они определяют судьбу человека.       Она стояла среди пестрого буйства летней растительности стройная как береза, нежная как лепестки лотоса, прекрасная как восход солнца, облаченная в подкупающие своей девственной простотой одежды. И тогда, глядя на нее, Китай впервые начал понимать, что же на самом деле заставило его остаться в Цинь так надолго.       — Вы знаете, почему ваши глаза такого необычного золотого цвета?       — Потому что мне дарован небесный мандат на правление Поднебесной.       Повисла пауза.       — Ну, так мне рассказывали, — по-прежнему сидя на траве, Китай обхватил руками плечи и поежился. Хотя воздух был почти раскален от летней жары, окутавшая поляну тишина повеяла на него каким-то ментальным холодом, и захотелось поскорее оказаться под одеялом.       — Тогда почему мои глаза тоже золотые?       Он посмотрел на нее, но она все еще стояла к нему спиной как непоколебимые своды Храма Неба, хотя сейчас отчего-то больше походила на кол или засохшее дерево.       — Я думал, ты ответишь мне.       Тихий шорох шелка ознаменовал для вновь отвернувшегося Яо то, что она повернулась к нему лицом, а вскоре он расслышал женское дыхание у уха и различил сладковатый девичий запах — она присела подле него.       — Все люди-страны в мире делятся на две группы: тех, у кого глаза золотые, как солнце, и тех, у кого они черные, как зола.       Цинь внимательно смотрела в его лицо, говоря тихим, заговорщицким голосом, словно посвящала Китай в страшную тайну заговора против Императора.       — И Вы совершенно правы, говоря, что золотые глаза — это дар Небес. Люди с золотыми глазами прекраснее, умнее и чище кровью, чем остальные.       — У всего человечества черные глаза.       Девушка улыбнулась краешками рта и с неповторимой капризностью в голосе потянула:       — Ну неуже-ели-и Вы считаете себя ра-авным этим простачка-ам? Ведь не сами ли Вы сказали как-то, что Чжоу мимолетно, а Вы вечны? Правда в том, господин Ван, что мы с вами особенные. Мы не люди. Мы… Высшая каста!       Ван сам не заметил, как ее руки накрыли его, и ощутил это только тогда, когда девушка сжала пальцами его ладони, а на ее лице отобразился благоговейный трепет.       — Ведь Вы знаете, что мы особенные.       — Высшая каста из двух людей?       — О нет, не двух, - она поняла, что этой сухой и резкой фразой он потребовал отпустить себя и вспомнить о приличиях, и послушно удержалась от дальнейших жестов, однако руки Китая не выпустила и не отсела от него. — Я видела еще. Глубоко на севере и на северо-западе живут люди с золотыми глазами. Они носят одежды из огня и ткут шелка из воды, живут в кронах деревьев, питаются металлом и понимают язык земли, а мы с Вами просто еще не доросли до их уровня потому, что нам мешает зола на почве нашей родины.       Китай смотрел на нее, разинув рот. Шелка из воды! Пища из металла?! Он был совершенно уверен, что реку в ткацкий станок не загонишь, а кускам железа никакими добавками не придашь питательных свойств. Если такие люди, каких описала Лин и правда есть, то… люди ли они?       — И мы должны, мы обязаны, господин Ван, — она перешла на шепот, и все ее тело сотрясалось то ли от восхищения собственной идеей, то ли от страха перед чем-то, чего Ван не понимал, то ли от восторга близости с ним, то ли вообще от чего-то такого, что никогда не поймет мужчина. — Мы должны уничтожить черные глаза!       Слова замерли в Китае, и он мог только смотреть на нее. Уничтожить — значит убить? Убить только за то, что они родились с другим цветом глаз? Варварство.       Несколько минут, показавшихся двумя вечностями, девушка смотрела на него, с трепетным нетерпением ожидая ответа, но, устав ждать, отпустила многострадальные руки, поднялась на ноги, отряхнула и от прилипшей травы и отошла.       — Мой князь желает видеть вас во дворце.       — Зачем же?       — Ему стало совестно, что он не смог оказать Вам должного приема, и он передает, что все павильоны в Вашем распоряжении.       — Лин…       Она подошла к кусту дикой розы и голой рукой оторвала один розоватый цветок, не глядя на вонзившиеся в белые пальцы шипы.       —Знаете, господин Ван. Я встретила Вас давно. Вы были еще маленьким мальчиком с огромными золотыми глазами, но уже тогда я знала, что Вы станете мне верным соратником. Если бы Вы только смогли узнать, скольким я уже пожертвовала ради Вас.       Она вплела колючую розу себе в волосы и посмотрела на Китай. Он все еще сидел на земле, в зарослях мелких полевых цветов, и казался ей сейчас чем-то несуществующим, плодом ее разыгравшегося воображения, жестокой шуткой полуденного солнца.       — У тебя кровь по лицу течет.       Лин смахнула пальцем тонкую струйку крови, потекшую из слегка порезанной шипом кожи, и вежливо поклонилась.       — Подумайте над тем, что мы обсудили сегодня, и приходите во дворец поскорее.       — Я найду тебя во дворце?       — Вы найдете меня здесь. У этого самого куста. Когда-нибудь люди создадут розы, красные, как моя кровь.       — И золотые, как твои глаза.       Она удивленно взглянула, но увидела лишь спину. Китай неспешной походкой удалялся из леса, не найдя в себе силы больше ни на слово, но для Цинь это стало знаком его согласия с их новым, ею же выдуманным правилом: не прощаться.