Песнь Златоглазых

      — Сука!       Лин безумно смеялась, танцуя и подпрыгивая, как дурак на главной площади, и ее красное лицо было охвачено злорадной злобой; Яо недовольно сжал зубы и следил за девушкой горящим взглядом.       — Куда ты его дела?!       — Не найдешь, не найдешь, господин! — она паясничала и корчила мерзкие рожи. — Не найдешь, не найдешь!       Китай был в небывалой ярости.       — Верни мое кольцо!       — Ищи, ищи! Не найдешь, не найдешь…       Ван еще раз взглянул на свою руку, проверяя, действительно ли кольцо, не так давно подаренное Иваном, отсутствует, и, убедившись в этом, бросился на жену.       — Тупая шлюха! Отдай!       Она успела взглянуть на него испуганно и вскрикнуть прежде, чем ей в лицо прилетел сильный удар, от которого по подбородку заструилась кровь.       — Господин, пожалуйста, не надо!       Смеяться тут же расхотелось.       — Захлопнись,жалкая тварь! Я смешаю твое рыло с твоим дерьмом!       Он избивал ее жестко, грубо, держа за волосы — совсем так же, как когда-то его избивал Ши-а — и ее плач, ее стоны, ее крики и мольбы о пощаде, а так же ее мягкое тело, ломавшееся под его ударами, все это только разжигало в нем большее желание крови. Чувствуя, как под его натиском лицо девушки становится влажным и опухшим, он наконец отпустил ее голову, и, дождавшись, пока слабо дрожащее во всхлипах тело упадет на пол, принялся осыпать ударами спину.       — Чтобы… ты… сука… навсегда… заткнулась… и… вернула…       Говорить сквозь удары и сбитое дыхание было тяжело, да и бессмысленно, ведь она не слышала. Упав на бок, Цинь легкомысленно подставила ему свой живот, и Китай принял приглашение: выпрямившись, он принялся пинать ее ногами, нарочито целясь как можно ближе к половой системе, с садистским наслаждением слушая, как она кричит и стонет, и видя, как горькие слезы бегут по опухшему, измученному лицу.       Цинь вырвало; Яо схватил ее за волосы и хорошенько потыкал лицом в образовавшуюся лужу, размазывая по щекам содержимое ее же желудка.       И вдруг понял, что творит.       Отшатнувшись от девушки, упав на колени, он уставился на свои руки, на которых не было ни капли крови, на нее, бьющуюся в слезах, окровавленную, растрепанную, грязную, едва дышащую; явственно увидел со стороны то, как избивал беззащитную женщину, разглядел страх в ее широко раскрытых золотых глазах, и закрыл свое лицо руками.       Она стонала, пыталась встать, отползти, защититься, она была в ужасе и боялась за свою жизнь, но кровь текла по лицу и по бедрам, но все ее тело, казалось, обратилось в одну сплошную гематому, и она могла лишь мычать, реветь и биться в истерике, будто эпилептик.       Китай взглянул на ее жалкие попытки подняться на ноги и сглотнул.       И вдруг, спустя много-много лет наконец понял, что ему нужна помощь.