Глава 39
30 декабря 2015 г., 13:09
Тысячи людей глядели на Яо с недоверием, со смущением, со страхом; тысячи людей скользили взглядами по его худенькому тельцу, желтому лицу с выпуклыми, окруженными темными отеками глазами, редким седым волосам. Стоя на небольшом камне, расставив ноги, уперев тонкие руки с болезненно-синими венами в бока, он смотрел на них, и всем своим видом являл то жалкое, слабое, болезненное нечто, чем стала их страна под натиском неприятеля, то опустошенную, больную землю, какой стала их земля под вражескими сапогами. Но в то же время они видели, как стоек, как силен он был, как гордо поднимал подбородок и как прямо держал свою спину.
Ничто не могло сломать его веру.
Веру в… наверное, в себя.
И, глядя на него, зная, что он болен, видя, что он слаб, понимая, что он сбежал из больницы, они внимали и пожирали каждое слово, слетавшее с его губ.
А Ван понимал, что впервые говорил с народом вот так, как с родными.
— Братья! — кричал он. — Братья! На нашей стороне правда! На нашей стороне честь! Сколько наших сестер, сыновей, матерей было убито и изнасиловано? Сколько крови было пролито на нашей земле? Восемь лет, братья, восемь лет! И неужели мы позволим им продолжать бесчинства на наших полях, лугах, в наших городах?!
«Не позволим!», — кричала толпа.
— Мы не одни! — Яо простирал к ним руки. — Мы не одни! Небеса на нашей стороне, удача вернулась к нам! Отбросим разногласия, перестанем бороться друг с другом, и объединимся, и сплотимся против общего врага — против мрази, которая пришла уничтожить Китай, уничтожить нас всех!
Толпа воодушевленно гудела.
— Поднимем оружие! Помчимся в бой! Отстоим реки — наши вены, отстоим горы — наши локти, отстоим моря — наши очи. Отстоим Китай!
«Китай!», — поддержала толпа.
— Наши дети должны родиться в мире, наши дети должны с гордостью говорить «я китаец», наши дети должны без страха глядеть на безоблачные небеса наших земель и знать, что никакими бесчестными нападениями и жестокостью нельзя сломить и напугать наш народ!
И люди поддержали его криками.
— Братья! — Ван все больше распалялся. — Братья, дайте мне камень — и с ним в руке я поведу вас в бой! Куском кремня я срежу струп японцев со спины Поднебесной, нет, голыми руками изгоню их с нашей земли! Вместе с вами, братья, в одном строю с вами, братья, пойдемте вместе! Никто не сможет противостоять нам, никто не избежит кары! Освободим Китай!
«Освободим Китай!», кричали люди. «Освободим Китай!».
Ему выдали форму, автомат, помогли снарядиться.
Он протянул людям руку.
И живое море людей сомкнулось кругом его плеч, и все касались его, обнимали, целовали и дарили рукопожатия.
И он знал.
Знал, что лишь лично встретившись с черными глазами предателя, лишь собственными руками победив того, кто стал причиной всех его бед, лишь своими силами выпоров зазнавшегося юнца до крови, лишь отомстив сумеет он освободиться, успокоиться, и отпустить Цинь.
Лишь своими руками.
А победа… Победа итак за ними. Все, что нужно ему отныне - месть.
