Со мною вот что происходит...

      Ровно через три минуты мой мир лопнет как мыльный пузырь. Ровно через три минуты я узнаю: паковать ли мне чемоданы или оставаться на месте. Ровно через три минуты прозвенит звонок, оглушительный и резкий, и я, как обычно, буду с неизменной улыбкой благодарить моих младших коллег за подаренный мне урок, глядя в сторону президента и удобно устроившегося на заднем ряду Хеймитча. Пока Сойка еще не попала в историю, надо ловить момент. Carpe diem 17, Китнисс.       - Лорд Генри Уоттон – человек, никогда не говорящий ничего добродетельного, но и не делающий в то же время ничего предосудительного, не так ли? Все его слова и «цинизм – только поза», новая интригующая мораль, завораживающая и обольщающая любого, кто попадется под ее невидимое влияние. Под ее чары попадает и Дориан, но все, что с ним происходит – его персональная инициатива и его личное проклятие, не более того. – Я оглядываю своих учеников, проходя по классу и подмигивая Гвен, которая по моей просьбе принесла из дома бутылку с узким горлышком и крутое куриное яйцо. Эффектное завершение урока – под стать сегодняшним гостям. - Из любой ситуации есть выход. Главное: научиться думать в правильном направлении и искать верное решение. Дориан, судя по всему, проверку не проходит и именно поэтому его судьба оказывается столь трагичной. Так как же поместить яйцо в бутылку? – Я обращаюсь к ребятам, поджигая зажженной спичкой маленькую бумажку, опускаю ее в бутылку, и яйцо проваливается в горлышко. - Нужно нагреть ее. Всё просто. – Звонок. Занавес. Спектакль окончен. - Не забудьте: на следующее занятие приносим роман Френсиса Скотта Фицджеральда 18 «Ночь нежна». Всем до среды. – Кого-то заедает среда, а меня – понедельник. С чего бы это? Может, я как Дик Дайвер «хочу устроить скандальный вечер и чтобы кто-то обиделся и ушел, не простившись 19», но только не сегодня. Сегодня мне нужна трезвая голова и твердая память, чтобы вынести очередную неожиданную встречу с неизвестным.       - Занятно, солдат Эвердин, раньше так не учили. – Раньше и время было другое, Пэйлор. Всё изменилось. Я спешу покинуть аудиторию, чтобы скрыться от назойливо-требовательного взгляда Хеймитча на подкорке внушающего мне свои очередные, непрекращающиеся мантры: «веди себя хорошо, солнышко», «не болтай лишнего, солнышко», «под каким забором ты всю ночь отдыхала, солнышко?».       - Уже давно не военнообязанная. Чем могу помочь, Пэйлор? – Мы доходим до полукруга, на котором располагается личный кабинет Джоанны с прямоугольным окном во всю ширину стены и тремя огромными книжными шкафами, где я храню полезную литературу. Сейчас здесь никого нет, занятия Терпсихоры начинаются только вечером. Чудно. На улице светит по-весеннему яркое солнце, отражаясь в прозрачном электрическом чайнике из термоустойчивого стекла. То, что надо. - Чаю? – Я кладу заварку, достаю с подноса на полке две одинаковые чашки, украшенные изображениями цветочков ландыша, и нажимаю на кнопку, ожидая легкое шипение от бурлящей воды.       - Да, спасибо. Хочу тебя поблагодарить за проведенную операцию в Тринадцатом. Давно собиралась навести там порядок, но ты снова меня опередила. Однако двое испуганных солдат по твою душу… – Неужели я перегнула?       - Их что-то не устраивает? Пусть скажут «спасибо». – Шутка ли? Сама Эвердин посягнула на солдатскую честь и провела допрос с пристрастием. По крайней мере, им будет, что вспомнить на старости лет, если они, разумеется, доживут до сего знаменательного часа. - Что? – Пэйлор, не смотри так укоризненно. У меня неприкосновенный статус и, если я считаю нужным применить силу, я не спрашиваю разрешения, даже у президента. - Не люблю быть марионеткой, Вы же знаете.       - Знаю, поэтому и опасаюсь. Тебя показывали в новостях. – Господин Хэвенсби подсуетился, не иначе. - Девочка прибывает в Капитолий завтра днем. Хочешь, чтобы твое имя фигурировало в документах?       - Угадай мой ответ. – Я разливаю чай по чашкам, вдыхаю терпкий аромат и наконец-то сажусь напротив Пэйлор за стол. Блаженство. Хотя… Может, у меня дежавю? Где-то я уже видела эту сцену. - Я об этом напишу, и так все узнают, к чему лишние отчетности?       - Я знаю, чего ты добиваешься.       - Озвучь. – Делаю глоток, еще один.       - Ты заноза, Китнисс. – И усмехаюсь. Как еще я могу себя повести? Кабинет в моем доме, Сноу и я. Я и Сноу. Пэйлор – не Сноу и даже не Койн, она не станет мне угрожать, да и какой в этом смысл? - Маленькая, докучливая заноза… но, черт, мне так понравилась рукопись, которую ты прислала. Пытаешься создать мне благоприятный имидж?       - Почему бы и нет? Как говорится: «Скажите людям правду, и страна будет в безопасности 20».       - Хитро.       - Вовсе нет, просто ты достойный руководитель, я хочу карт-бланш, я поддерживаю твою политику…       - Стоп, еще раз.       - Я поддерживаю твою политику.       - Ты хочешь свободы действий?       - Хочу развеять собственные предрассудки и без опасений путешествовать по стране… У меня выходит третья книга через две недели.       - И мисс Тринкет просит…       - Откровенно говоря, Пэйлор, Эффи меня достала. – Но я не могу на нее злиться. Она неуемна, в меру беспечна, ранима, она – прекрасный человек и как бы госпожа Тринкет не была заносчива по моей части, я не знаю лучшего сопроводителя и помощника, который бы с таким рвением составлял бы мое расписание. - Китнисс, когда ты договоришься о проведении промо-тура? Люди тебя ждут, они на тебя надеются. Перестань грызть ногти, когда я с тобой разговариваю. – У меня получился капитолийский акцент? Если нет, то Сойка-Пересмешница сдает по всем фронтам. – Представьте себе, и так каждый вечер. У меня нет сил на то, чтобы отправлять ее вместе с Хеймитчем.       - В таком случае, я подпишу разрешение.       - В самом деле? – Это очень облегчило бы мне жизнь, Пэйлор.       - Предпочитаю с тобой не ссориться: для президентов в нашей стране это обычно плохо заканчивается. – Власть. Я чувствую ее. Все мое естество, мое тело, мой рассудок – все подчинено одному ощущению: я могу писать историю, сама, своими руками. Раньше я только и делала, что разрушала, но теперь я способна созидать. Может, для всех нас наступит новый день, кто знает? Пэйлор больше не спрашивает меня: «нашла ли я то, что искала?». Я всё еще ищу, всё еще надеюсь что-то изменить, помочь тем, кто нуждается больше, чем я. Таких людей немало: сотни, тысячи по всей стране и, если я смогу помочь им своим примером или своими книгами, вселить в них надежду, может, тогда я обрету покой?       Смерть забирает лучших. В этом мире нет справедливости, я поняла это уже давно, поэтому и Цинна, и Боггс, и Финник, и даже мой утенок, моя Прим, все они погибают, оставляя нас здесь, чтобы вымаливать отпущения грехов, которые мы никогда не получим. Мы остаемся жить, хотя и понимаем отчасти, что никакие мы не герои, кем бы нас не считали и чтобы не говорили по телевизору.       Вечером Пэйлор возвращается в столицу: дела президента не терпят отлагательств, я понимаю. В Деревне Победителей меня, как всегда, поджидают чрезмерно взволнованная после французского Эффи, пытающаяся запихнуть в мой новый рабочий график еще и Тур, Хеймитч, незаметно для всех прикладывающийся к бутылке с ликером и угощающий им меня после ужина, Джоанна, неистово щелкающая пультом. Одно я знаю точно: жизнь под копирку перестает меня утешать. Пора поставить в ней точку, но как я могу подвести черту, если тот, кого я так сильно жду каждый вечер, тот, без кого я и представить себе не могу будущей жизни, так далеко? Я была настолько далека от него лишь однажды: когда была с ним не знакома. Я вижу в его окнах свет, но что мне сказать ему? Прости, Пит, я сегодня жутко опаздывала и потому даже не поздоровалась? Что я делаю? Я все время теряю время, убегаю от него, от себя, пытаясь, вот уже шестой день подряд, разобраться, в чем дело.       Проведем ревизию: среда – он вернулся в Двенадцатый, а вечером пришел ко мне с окровавленной рукой. Идеальная возможность для того, чтобы поговорить, сблизиться или же, наоборот, проигнорировать и послать меня к черту. В тот же вечер он ушел от меня и не признался, что вернулся, хотя я точно знаю, что именно он донес меня до спальни и держал в руках подаренную мне жемчужину. Четверг – он остался у меня ночевать. Пит казался возбужденным и зацикленным: определенно не лучшее сочетание, хотя я отчасти догадываюсь, с чем оно связано. В пятницу всё испортил звонок, всю субботу я пробыла в Тринадцатом, в ночь с воскресенья на понедельник мы отправились в пекарню… а сейчас я включаю новости и вижу себя. Как же я устала быть для Хэвенсби заправской знаменитостью на подхвате.       Приятным событием последних дней для жителей Дистрикта-13 стал визит Китнисс Эвердин в рамках нового промо-тура ее третьей книги «Сойка-Пересмешница». Тур по традиции официально начнется через две недели с Двенадцатого дистрикта и в течение ближайших двух месяцев мы с предвкушением будем ожидать новых подробностей самой волнующей, драматической, и, конечно же, любовной истории нашей блистательной народной героини. Мы ждем тебя, Китнисс!       А сейчас на Первом Капитолийском премьера – шоу «Двойная игра» с Питом Мелларком. «Двойная игра»: всё только начинается. Не переключайтесь.       Первая мысль: всё сжечь, но разум одерживает верх, и я заставляю себя взглянуть хоть одним глазком на это с позволения сказать «шоу». Оказывается, я не единственная заправская «звезда», господин Мелларк умеет заводить друзей, как же я забыла. Пит шутит, обсуждает с гостями итоги дня и снова шутит. Как это возможно? Эфир непрямой, но и не из Капитолия. Ах, вот оно что! Построенное здание на месте бывшего Дома Правосудия, там, где обычно проходят танцевальные вечера мисс Мейсон, там, где располагается музей, в котором хранится лук, из которого я застрелила Койн, там, на третьем этаже, хотели открыть телецентр Дистрикта-12, оттуда идет вещание, конечно же!       Его окружают какие-то люди, мужчины, преимущественно женщины, а он как ни в чем не бывало улыбается мне с экрана, рассказывая о том, как открывал свою пекарню – видео прилагается. Мне казалось, что Пит всегда будет со мной, он обещал мне, и что я вижу? С каждым днем, месяцем, годом, он все больше отдаляется от меня. А теперь еще и это. Неужели передо мной тот, кто хотел остаться собой, не стать пешкой в чужой игре? «Двойная игра», да? Давай, удачи тебе, Пит Мелларк.       На улице +5 и я не утруждаю себя в том, чтобы надеть что-нибудь теплое. Двадцать метров – уж как-нибудь переживу. Я ступаю по дорожке, отделяющей его дом от моего, сокращаю расстояние и оказываюсь на крыльце в одном махровом халате и тапочках на босу ногу. Звоню в дверь – тишина. Ничего, я подожду тебя внутри, когда открою дверь своим ключом. В Деревне Победителей каждый дом можно открыть одним ключом. Как предусмотрительно.

***

      Все, что я хочу сейчас: добраться до кровати и заснуть крепким сном без сновидений и кошмаров. Прошлая ночь подарила мне незабываемые угрызения совести, а утро преподнесло неприятный сюрприз: она пропала. Я не знаю, как она выскользнула из пекарни и не хочу знать. Мисс Эвердин всем своим видом подчеркивает крайнюю враждебность. Что ж. Я хотел наладить с ней отношения? В своем ли ты уме, Пит? Эта женщина скорее убьет тебя, чем полюбит.       На открытии была Джоанна, может, мне на нее обратить внимание? Уверен, она была бы не против снизойти и провести время в моей компании. Почему я хватаюсь за Китнисс как за спасательный круг, будто она - единственное болеутоляющее средство? Я устал, очень устал от ее бесконечных недомолвок, дел, книг, уроков. В ее жизни всему находится место, всему и всем, кроме меня. Нужно было сказать ей об этом еще вчера и прекратить эту бесполезную одержимость. Доктор Аурелий обещал, что со временем это пройдет, но как только я вижу ее, слышу ее голос, ощущаю ее присутствие, все катится к черту. Я веду себя как параноидальный шизофреник, а теперь еще и этот гребаный Тур. Ты издеваешься надо мной, Китнисс? Смерти моей желаешь?       Я выключаю горячую воду, и на меня льется одна ледяная, почти студеная влага. Надо остыть и не думать о ней. Наивный болван, она тебя не любит… Прекрати, прекрати всё это и живи своей жизнью пока не поздно. Что там за шум внизу? Я успеваю надеть только брюки и вылетаю из душа. Китнисс.