Знахарь

Чондэ не до конца понимает, что именно заставило его покинуть дом в такую непогоду, но отчетливо чувствует, как его тянет в лес, словно зовёт голос в голове. И он не сопротивляется, проваливаясь ногами в размякшую от воды землю, идёт вперёд, цепляется пальцами за стволы деревьев и уже с трудом вырывается из плена грязи. Дождь выбивает на листьях ритм ритуального бубна и грохочет раскатами грома, пряча молнии в облаках. В темноте мало, что можно разглядеть, и Чен не замечает как добирается до места, где встретил своего лиса. Здесь крона настолько плотно закрывает небо, что вода не попадает на землю, скатываясь ручьями вокруг. Можно, наконец, стряхнуть с волос воду, а одежду выжать. И пока Чондэ этим занят, недалеко от него мелькает силуэт. Волк вздрагивает от хруста веток совсем рядом и оборачивается, встречаясь с внимательными огненными глазами. - Привет, - тихо произносит Минсок, опуская голову и смотря себе под ноги. Он стоит в белой промокшей длинной рубахе, которая достаёт ему до колен, а с волос стекает дождевая вода. Глаза мерцают тёплым огнём. Они не алые, как у волков, в них нет жажды крови. Его глаза сияют как костёр в темноте или огонь домашнего камина в холодные, как сейчас, дни. И это завораживает Чена, заставляя забывать слова. А ещё запах. В пропитанный дождём воздух вплетается аромат, исходящий от лиса. - Привет, - хрипло отвечает волк и вдыхает полной грудью. Лис пахнет чем-то очень знакомым, оставленным где-то в прошлом, почти забытым, но притягательным и сладким. Сюмин снова смотрит на него, ждёт, когда избранник насытиться им, перестанет так жадно, не стесняясь, дышать, и улыбается, растягивая острые уголки губ. Чен отмирает с очередным, оглушительно громким, раскатом грома. - Ты звал меня? - он делает шаг назад, чтобы хоть немного избавиться от этого наваждения, заполняющего воздух. - Ты услышал? - голос Мина пропитан радостью, хоть его лицо и сокрыто темнотой ночи, но эмоции можно без труда понять по голосу. - Да, я звал, - и снова огни глаз в землю. Лис смущается, тушуется, это уже не кажется настолько хорошей идеей - позвать альфу во время дождя в лес, но, если честно, Сюмин больше не мог терпеть. Волк пытается сделать ещё шаг назад, когда запах омеги настигает его и на "безопасном" расстоянии. Он слишком поздно понимает, что это бесполезно, аромат становится для него таким сильным, что заглушает собой все другие запахи. От него начинает кружиться голова, а глаза постепенно заполняет алым сиянием. - У тебя... Минсок не даёт Чену договорить, просто прижимается всем собой к альфе и укладывает голову на его плечо. Сложно было так долго терпеть, вот и сдалось его тело. Лис ведет по шее Чондэ носом до уха, вдыхая запах с кожи. Его дыхание заметно учащается, становится загнанным и, когда он уже не может насытиться воздухом из-за коротких вздохов, Минсок резко отстраняется, отталкивает от себя избранника. Чен растерянно смотрит на него, изучает напряженное тело, готовое вот-вот сорваться с места и сбежать, что-то внутри него переворачивается. Сияние в глазах обоих усиливается, ночная темнота рассеивается перед звериной сущностью. Дыхание волка усиливается, он дышит глубоко и медленно, набирая полную грудь и с шумом выпуская воздух изо рта. Его мышцы напрягаются, словно перед ним не его избранник, а жертва, загнанный охотниками олень, не иначе. Сюмин делает еле заметный шаг назад. Глаза в глаза. По небу разносится всполох света от молнии, а следом оглушительный грохот. Лис срывается с места. Не сомневаясь ни секунды, Чондэ следует за ним. Они покидают навес из листьев, встречаясь с хлёсткими струями дождя. Одежда быстро пропитывается водой, и из-за этого Сюмину становится трудно бежать, но он ловко петляет между стволов, преодолевая препятствия, несмотря на то, что ноги путаются, а колени начинают слабеть. Лисы совсем другие, не такие как волки, и Чен это понимает, всем своим существом принимая правила омеги. Если тот хочет, хотя скорее, ему необходимо, поиграть в догонялки, то пусть будет так. Минсок уводит их в глубины леса, дальше от всех. Дальше от своей семьи, дальше от стаи Чондэ. Туда, где не будет никого. Он чувствует, как силы покидают тело, как тяжело становится дышать, потому что запах волка преследует по пятам, заменяя собой пропитанный дождём воздух, но продолжает бежать. Глаза Чена видят только цель перед собой. Спина лиса - это единственное, что он вообще может видеть. Сущность берёт верх, помогая преодолевать все препятствия, даже не смотря под ноги. В какой-то момент всё внутри волка начинает подсказывать ему куда следует двигаться, и вот уже через мгновение он сжимает в руках свой "трофей". Лис резко обмякает, теряя последние силы, не способный больше даже стоять. - Поймал, - почти рычит Чондэ, крепче обнимая избранника, делая из ласки капкан, из которого уже не выбраться. Омега молчит и тяжело дышит, откидывает голову назад и устало смеётся. Совсем тихо, но голос пропитан всей его сущностью: хитрый, удовлетворённый, словно поймали не его, а он. Чен лишь повинуется инстинктам, чувствуя разгоряченные ладони на своих руках, различая в этом жесте согласие. Он с наслаждением ведет губами по оголившемуся плечу, а потом вонзается клыками, упиваясь сладким ароматом омеги. Сюмин вскрикивает, громко, но лес благосклонно прячет его голос от других, не тревожа пару даже эхом. Они валятся на землю, оказываясь, наконец, лицом друг к другу. Уже не разглядеть зрачки за сиянием сущности. Всё заволакивает туман. Лис улыбается, игриво прижимается к горячему волку, расцарапывает ногтями спину и запрокидывает голову, выпуская из груди завораживающий смех. А волк, полностью пленённый избранником, может только кусать, пробовать на вкус, целовать и терять контроль над собой и своими желаниями. Омега горячий как раскалённое железо, изящный и гибкий, изворачивающийся в руках Чена. Он податливый и жадный до ласк, и альфе всё это видится сном, самым сладким сном, особенно в мелькающем свете и набате грозы. Сюмин направляет сам, подставляется и принимает, отражая все действия волка: укус на светлой коже - кровавый след на теле альфы, ласка, от которой перехватывает дыхание - в ответ прикосновение, от которого замирает бешено стучащее сердце. У них борьба, и оба это понимают. Они слишком разные, чтобы поступать иначе. Потом всё становится безумием. Жар тел, прикосновения, желания и за одно движение абсолютное слитие. Громко, сильно, словно оползень после ливней, или река вышедшая из берегов. Инстинкты - не поддающаяся управлению стихия. Её невозможно контролировать. Ей можно только подчиниться. Оставить горящую метку принадлежности, ощутить физически запах, чувства, всё то, что на самом деле почувствовать нельзя, но сейчас он вот - прямо под пальцами, на коже, внутри и снаружи. Заставляет их быть ближе. Слиться воедино под благословение Матери. Коснуться наслаждения и пропустить его внутрь, сохранить в крови. Чен кусает почти белые бедра и колени, не в силах справиться с этим в одиночку, и ища поддержки в криках и стонах своего избранника. Всё заканчивается темнотой закрывшей глаза и спокойствием, так неожиданно пришедшим на место их животным желаниям. И тихим смехом омеги: - Чондэ-я, - зовёт Минсок, прижимаясь ко всё ещё горячему волку. - М? - сил нет никаких, даже подняться из грязи, в которой они уже с ног до головы извалялись из-за своей несдержанности. - У нас считается большой удачей - полюбить волка, - лис прячет улыбку за плечом избранника. - Я так не думаю, - хрипло отвечает Чен, заставляя Минсока подскочить и возмущенно, с проблеском гневного огня в глазах, посмотреть на него. - Это мне повезло встретить тебя. Чондэ вдыхает запах с волос лиса и, наконец, вспоминает, где чувствовал его прежде. Аромат, напоминающий о солнце, на вкус похожий на сладкий мёд и такой теплотой отзывающийся внутри, он чувствовал последний раз очень-очень давно, когда был ещё совсем щенком. Когда папа и отец водили его далеко за пределы деревни и показывали поле наполненное "солнцем" и этим запахом. - Ты пахнешь подсолнухами...