Знахарь

Чонин признаёт, что он дурак каких свет не видывал, потому что фраза: "Ты ведь хорошо знаешь окрестности?" показалась ему совершенно безобидной около получаса назад. Он даже подумать не мог, что знахарь решит идти ночью в лес. В дождь. Дурак, не иначе. Сейчас Кенсу идёт чуть впереди, зябко кутаясь в старый плащ, единственный который они смогли быстро отыскать, а волку доверено нести котомку с ножом и какими-то лоскутами. Зачем они идут неизвестно, единственное, что сказал Дио это: "Мне нужно в пещеру, которая была бы близко к воде", да и то только потому что он не знает местности. - Куда дальше? - знахарь останавливается на берегу реки и оборачивается к "проводнику". - Вверх по течению. Отсюда уже не далеко, - Чонин пользуется остановкой и подходит к избраннику, кутая его в плащ сильнее. - Может скажешь всё-таки, зачем мы туда идём? - в ответ легкая улыбка и короткое: "Увидишь". Одежда уже мокрая насквозь и кажется невероятно тяжелой. Накидка на плечах Кенсу уже не спасает его, потому что, по прежнему идущий впереди, он сжимается, постоянно пытаясь запахнуться посильнее, а дыхание становится дрожащим. Каю даже не приходится присматриваться, чтобы заметить это. - Это не могло подождать до утра, да? - быстро нагоняя избранника, Чонин отыскивает его руки в мокрых складках и сжимает в своих ладонях, пытаясь растереть. - Не могло, - Дио старается совладать с голосом, чтобы он не срывался так заметно, выходит плохо. Он сам уже считает, что не стоило так опрометчиво срываться и так спешно решать идти, но стоит вспомнить ради чего это делается, и в Кенсу просыпаются силы. Ему очень хочется помочь шаману, а то что он придумал, может не сработать, тогда придётся искать другие средства, и этот шанс упускать нельзя. Знахарь поднимает взгляд на Кая, что старательно пытается отогреть его пальцы. Этот парень пошёл с ним в одной рубахе и штанах, отказавшись от всего, что могло сойти за укрытие от дождя, и от этого Кенсу становится стыдно. С волос волка потоками стекает вода и он лишь иногда, когда они начинают мешать, убирает их назад, вновь возвращаясь к ледяным пальцам. Слабо мерцающие алым глаза, не отрываясь следят за тем, что делают ладони. - Извини меня... - вырывается из груди, прямо из сердца, потому что Кенсу виноват. - За что? - Кай даже бровью не ведёт, словно так и должно быть, будто избранник и должен выдергивать свою пару ночью на холод из теплого дома, даже не дав доесть ужин. - Ты не должен был... - белые от холода пальцы сжимают сильнее, а на Дио смотрят с улыбкой. - Должен был, - твердо отвечает волк. - Я бы съел себя со всеми потрохами, отпусти тебя одного. Однажды я уже так ошибся, - улыбка становится ярче и Чонин притягивает руки избранника ближе к губам, сжигая их своим дыханием. - Пойдём осталось немного. Там мы сможем обсохнуть. Кай, так и не выпуская обеих ладоней Кенсу, тянет его дальше. Что-то начинает греть изнутри. В пещере темно, но сухо и не так холодно. Чонин отдаёт котомку знахарю и собирает ветки раскиданные по всей земле. Кенсу остаётся лишь наблюдать за этим и прижимать к себе сумку. Через несколько минут волк собирает нужное для костра и, вытерев с лица воду, разжигает огонь. - Иди сюда, тебе нужно согреться, - волк устраивается на земле, стягивает с себя рубаху и выжимает. Дио мнётся, но всё-таки садится рядом, скидывая мокрый плащ и подставляя руки к теплу. Огонь через мгновение начинает жечь ладони, и приходиться их убрать, растирая между собой. Кенсу вздрагивает, когда его продрогшего касается горячий Чонин. - Всё равно холодные, - он скрывает его руки в своих, защищая от палящего костра, и возвращает их ближе к теплу. - Так лучше? - знахарь неловко кивает. Они долго сидят в тишине. Кай продолжает греть пальцы избранника, а Дио лишь рассматривает пещеру, стараясь не смотреть на альфу. - Здесь странно пахнет, - подаёт голос волк, и принюхивается сильнее. - Как? - знахарь резко выпрямляется, удивлённо смотря на парня. - Как пахнет? Можешь описать? - и сам начинает принюхиваться. - Чем-то горько-сладким... я не знаю, - Чонин хмурится и осматривается вокруг. - Здесь что-то растёт? Что мы должны были... Кенсу-я? Дио этот запах резко ударяет в нос и заставляет задохнуться, он точно знает что это, но... Растение, за которым они пришли, не должно так сильно пахнуть, аромат проявляется только, когда оно засушено. Так почему он так ярко ощущает его? Кенсу с трудом справляется с головокружением и приоткрывает глаза, стараясь дышать ртом. - Твои глаза! Кенсу! - Кай хватает избранника за плечи, поворачивая к себе, чем не мало пугает. - Что с ними? - растерянно спрашивает знахарь и от неожиданности вдыхает полной грудью, ещё сильнее чувствуя аромат. - Они алые, - счастливо сообщает волк и улыбается. - Что? - кончиками пальцев прикасаясь к векам, словно он может увидеть собственные глаза. - Из-за сущности? - тихо, сам у себя спрашивает Кенсу, и поднимает взгляд на всё ещё довольного Кая. - Ты тоже так сильно чувствуешь запахи? - А... ну... Да, по сравнению с людьми у нас очень хороший нюх, - Чонин сам теряется, для него привычно его обоняние. Дио встаёт и проходит глубже в пещеру. - Куда ты? - Ты хотел посмотреть зачем мы здесь? Кай молча поднимается на ноги и подходит к избраннику, что шаг за шагом, медленно пробирается глубже в пещеру. Волку ничего не остаётся как следовать за ним. - Здесь, - знахарь закрывает нос рукой, желая хоть немного отдышаться, но кажется что аромат засел у него внутри. Перед глазами еле различимые в темноте тонкие стебли, почти без листьев они чуть клонятся к земле под тяжестью маленьких ягод. Кенсу тянется к тем, что ближе, но резко падает на колени. Дыхание сбивается и тело охватывает дрожь, но не от холода, потому что становится невыносимо жарко. Всё-таки удаётся сорвать несколько стеблей. - Кенсу! - Чонин порывается к нему, но омега его останавливает. Свойства этого растения ему известны, но он не ожидал, что они подействуют на него, да ещё и с такой силой. - Я в порядке, - он пытается встать и снова падает, но в этот раз Кай успевает подхватить его. Они возвращаются к огню. Дио не с первого раза открывает котомку, он заворачивает растение в ткань и на этом силы заканчиваются. - Возьми лоскут и смочи водой... если и ты надышишься... - но Кенсу не успевает закончить, когда волк опускается рядом, берёт его ладонь и проводит по ней языком. Всё внутри от этого сжимается, кровь бурлит как кипящая вода, а зрение забирает темная дымка, скрывающая всё происходящее. Чонин чувствует этот запах, чувствует и запах своего избранника, что стал таким сильным, кажется осязаемым. Его сущность сходит с ума вместе с ним, будто царапается изнутри и рвётся на свободу. Он собирает сок растения оставшийся на пальцах знахаря языком, прикусывает кожу, стараясь контролировать себя, но всё это ломается, когда вместо рваного вздоха Дио издаёт стон. Сущность затмевает собой рассудок. Кай срывается, впиваясь поцелуем в губы избранника, жадно впитывая всё, что позволяет омега, а когда Кенсу слабо отвечает и из оставшихся сил прикасается к его шее, всё вокруг словно меркнет. Остаётся только вкус крови и короткий вскрик.