Знахарь

Простите меня не путёвую. Из-за работы тяжело привыкнуть к нехватки времени, но я постораюсь, и больше не буду так сильно задерживать главы. Спасибо всем, кто меня читает. Я вас всех очень люблю <3 ______________________________________________________________________________________________ Картина крайне пугающая. Бэкхён, не может двинуться с места, хотя невыносимо хочет оказаться сейчас рядом с Чанёлем. - Что произошло? – КенСу бегло осматривает рыжего и не находит серьёзных ран, от которых было бы столько крови. - На него напал вепрь, мы не смогли его удержать, но Чанёль был потрясающим! Он убил его! – восхищенно говорит незнакомый парень, параллельно натягивая на своё обнаженное тело рубаху. - Вепрь?! – Бэкхён взвизгивает, наконец, отходя от шокового оцепенения и подбегая к своему избраннику. – Ты сильно ранен? Где болит? – омега на грани истерики испуганно бегает глазами по кровавым пятнам на коже и одежде Чанёля. Рыжий ничего не успевает ответить, его опережает твёрдый голос КенСу. - Я должен его осмотреть. Отведите его в дом, - знахарь на секунду затихает и внимательно смотрит на смуглого парня, что старается не бросаться в глаза Дио, скрываясь за толпой охотников, но всё равно слишком ревностно следя за всем. – Кай, ты мне поможешь. И прошу тебя, ни слова, иначе выгоню взашей! - юноша разворачивается и быстро уходит в дом, не замечая искренне удивлённого взгляда и по-детски счастливой улыбки. Зато её замечают другие. - Сехун-а, мне кажется или Кай и правда ещё немного и хвостом вилять начнёт? – Лу растерянно улыбается, наблюдая, как Чонин срывается с места и бежит к дому своей омеги. Хун старается не смеяться слишком громко. *** - Кай, набери воды в кадку, - в руках волка оказывается пустое деревянное ведро. – Как можно быстрее, пожалуйста, - с нажимом говорит знахарь, заглядывая прямо в карие глаза. Чонин молча соглашается и выбегает из дома к реке. – Чанёль, скажи, если где-то болит, - Дио быстро, но аккуратно стягивает рубаху с альфы. Внимательные руки начинают осмотр: проверяют кости, осматривают раны, но кроме мелких порезов и царапин ничего не находят. - Как он? – Бэкхён топчется на пороге и кусает губы, волнуется и не знает, куда себя деть. - Всё в порядке, ничего особо страшного, - КенСу поворачивается на дверь, в проёме которой стоит снова недовольный Кай. Он всё-таки молча проходит в дом и ставит кадку на пол возле пострадавшего, удостаивая его беглым предупреждающим взглядом, отходит к двери и усаживается на пол у порога. КенСу размачивает найденные полотенца, вытирая засохшую кровь с Чанёля. Парень всё ещё испуган и мало на что реагирует, только когда Бэкхён, подойдя ближе, начинает поглаживать рыжие кудри, он вздрагивает и переводит взгляд с деревянных половиц на омегу. Он тянется к мальчишке и как ребенок утыкается лицом в живот. - Всё хорошо, - шепчет Бэк, продолжая успокаивать избранника, прижимая его к себе сильнее. Дио оставляет полотенце на спинке стула, где сидит Чанёль и тихо выходит, забирая с собой и пораженного Кая. Охотники на улице почти разошлись, остались лишь несколько человек, которые должны разделать тушу кабана. Малиновое небо встречает сияющую белую луну. Дио тихо закрывает дверь, оставляя двоих наедине. - Ты… ты сам-то не пострадал? – знахарь осматривает смуглого парня, который в ответ лишь отрицательно мотает головой. – Хорошо, - выдыхает юноша. Как-то странно, что Чонин молчит, не пытается убедить в своей правоте, только задумчиво кусает нижнюю губу и идёт рядом. - Дио-я, - Лэй торопливо подходит к ним. – Дио-я, пойдём, со мной. КенСу следует за ним и перед тем как скрыться за дверью дома вожака, оглядывается на оставленного Кая, который не сделал и шага в сторону Дио, но его плечи опустились и, в конце концов, Чонин просто разворачивается и уходит в сторону своего дома. *** - Тебе нужно переодеться, - Лэй кладёт чистую одежду на кровать. - Зачем? – Дио стягивает с себя рубаху. - И сними семейное украшение, - старший сворачивает снятую знахарем рубашку. - Исин, что происходит? – чистые вещи оказываются на нём. Длинная рубаха почти достаёт до колен, штаны закрывают пятки, но всё подходит по размеру. - Мы защищаемся, как можем, - Лэй собирает одежду и протягивает ладонь к КенСу. Юноша мнётся, догадываясь к чему всё это, но всё-таки снимает тонкую плетёную нить с головы и вкладывает в ладонь старшего. Исин улыбается и сжимает мальчишку в объятьях. – Добро пожаловать в семью. КенСу не торопится выходить вслед за ушедшим к общему костру Исином. Ему нужно немного времени смириться. *** - Ты не вышел встречать меня, - любимый голос заставляет сорваться с места, не обращая внимания на упавшую с плеч шкуру, и вцепиться объятьями в волка. – Всё хорошо? – смуглый мальчишка мотает головой. С ним не может быть всё хорошо, если вторая его часть не рядом с ним. Большие горячие ладони скользят по голой спине. – Что такое? Плохо? Болит что-нибудь? – Крис пытается заглянуть в лицо избранника, при этом, не выпуская его из объятий, прижимая к себе сильнее. - Теперь я в порядке… Волновался… Как всё прошло? – черные глаза внимательно ждут ответа, готовые пустить слёзы, если что-то случилось с возлюбленным. - Всё хорошо, Чанёль справился, - Ифань опускается на кровать, слишком маленькую для двоих, но достаточную для супругов, что и на минуту боятся расстаться, чтобы взять на руки своего черного волка, и лечь на подушки. Просто лежать и дышать друг другом и набираться сил. Шаману этой ночью их понадобится много. Тао, начиная засыпать, жмётся всё ближе к мужу, дрожа от холода, но, явно не желая открывать глаза, или менять позу. Ифань заворачивает его в одеяло и укачивает, как ребенка. Когда же они смогут перестать притворяться чужими перед деревней? Кто-нибудь сможет им помочь? *** Бэкхён стоит, боясь пошевелиться, Чанёль всё также сидит уткнувшись носом в его живот и сдавленно неровно дышит. Пальцы перебирают рыжие кудри, стараясь помочь, успокоить, сказать, что всё закончилось. Альфа должен быть сильным, так учили Бэка, так он видел семьи вокруг. Альфы всегда сильные и бесстрашные, но сейчас, его собственный избранник напуган, и это, как ни странно не вызывает каких-либо плохих чувств. У Бэкхёна в груди только переворачивается что-то, наверное, сердце, и хочется укутать теплом этого высокого рыжего парня. - Чанёлли, всё хорошо. Всё позади, - повторяет омега, и Чанёль, наконец, поднимает на него глаза, всё такие же испуганные, но теперь в них есть что-то, что завораживает и заставляет понять, что теперь им не избежать быть вместе. Даже если бы они хотели этого. - Бэкхён, я буду защищать тебя. Можно? Можно мне защищать тебя? – рыжий поднимается со стула. Он всё также без рубахи, и узкие ладони Бэка скользят по обнаженной коже, оказываясь на груди альфы. – Я ведь должен, да? Скажи «Да»… пожалуйста… Мальчишка краснеет, сжимает пальцы на горячей коже Чанёля. - О таком не спрашивают… - Бэк ещё секунду мнётся, но всё-таки поднимает глаза в ответ. – Защищай меня, а я буду беречь тебя, - омега зажмуривается и касается обветренных губ альфы в целомудренном нежном поцелуе. Чанёль подаётся чуть вперёд, отвечая на своеобразное закрепление обещаний, а потом взгляд снова заволакивает туманной пеленой, и он, как через толщу мутной речной воды, слышит короткий вскрик Бэка, тихое скуление, и чувствует, несомненно, сладкий привкус на языке. Он впивается в кожу зубами сильнее и так и держит, чувствуя пульсирующую вену под языком, которая ускоряет свой ритм, стоит ему ближе притянуть мальчишку. Бэк сдерживается от стонов, хотя это и очень трудно, тело слабеет, от частого дыхания кружится голова, и он физически чувствует, как вспыхивают глаза алым – инстинкты берут верх. - Чанёлли… больно… Разожми чуть зубы, - острые пальцы снова путаются в рыжих кудрях, Бэкхён старается таким образом устоять на ногах, но Чан резко отстраняется, и шокировано пытается сморгнуть золотистое сияние с глаз, что не позволяет нормально видеть. - Прости, - убито выдыхает он. – Прости, я не хотел сделать больно… - Когда мы наедине, называй меня Бэкки, - омега только с улыбкой касается свежей отметины пальцами и стирает проступившие капли крови. - Что? - Моё первое имя – Бэк. Называй меня Бэкки. Теперь мы пара, - мальчишка смущенно топчется и улыбается, так светло и по-родному, что у Чанёля пропадают вообще какие-либо сомнения. - Бэкки… *** КенСу выходит на улицу когда сумерки легким шлейфом окутывают лес и небо. Общий костёр разожжен сильнее, чем обычно. Языки пламени тянутся к небу и в невозможности дотянуться посылают маленькие искры, чтобы хотя бы они долетели до фиолетового неба. В жгущем глаза свете можно различить только черные силуэты. Людей собралось очень много, и КенСу это немного пугает. Исин оказывается рядом в самый нужный момент. - Ничего не бойся, слышишь? – Дио только сглатывает и кивает. Лэй ведёт его ближе к костру туда, где уже стоит Чанёль, от чего-то слишком счастливый. Знахарь замечает свою одежду и одежду Чана, разложенной на огромном столе. Рубаха Чанёля полностью пропитана кровью и наводит ужас. А когда появляется шаман, в также накинутой на плечи шкуре, придерживая её смуглой рукой, чтобы не обнажать тело, КенСу начинает немного колотить. Обряд начинается молча. Тао просто достает кусок мяса из чаши, что стоит на том же столе, рядом с разложенной одеждой, и сдавливает его в руке, капая кровью на белую рубаху Дио. Алые цветы с жадностью заполняют белое пространство, расползаясь по ткани. На одежде Чанёля Тао оставляет только ещё несколько капель и, доведя вещи КенСу примерно до такого же состояния, кивает двум парням, они собирают эти вещи в мешки, туда же складывая голые кости кабана. Они забирают с собой и чашу с кровью, тогда шаман начинает говорить. - Мои дети, теперь вы мертвы для людей. Теперь вы связаны судьбой со стаей, с каждым из волков и со своим избранником. Ваша жизнь – жизнь стаи, и жизнь всей стаи – ваша жизнь. Добро пожаловать в семью. Шаман склоняет голову перед новыми членами семьи, принимая их, за ним повторяют и все остальные жители деревни. Дио теряется, ему неловко и всё ещё страшно, в отличие от Чанёля, который уже сжимает узкую ладонь подошедшего Бэка и улыбается ему. *** - Кровью ещё раз заливать? – спрашивает парень, держащий чашу с кровью в руках, пока второй рвёт семейное украшение их нового знахаря и рассыпает его составные на землю. - Конечно! Спрашиваешь как в первый раз. Мы же уже «хоронили» Лэя, - он достаёт из мешков кости вепря, подобранные так, чтобы были похожи на человеческие. На костях ещё есть мясо, это должно привлечь хищников и падальщиков, которые и завершат «антураж». - И зачем вообще это делать? Люди слишком глупы, чтобы найти нас, - парень тут же получает тяжелой рукой собрата по затылку. - Ты что несешь?! – рыкает второй, замахиваясь для второго удара. - А что не так то?! – сжимается младший. - Мы тоже люди, болван! В конце концов, мы одно племя. Давай заканчивай быстрее и вернёмся, - парень ещё что-то ворчит и уходит к реке, обращаясь в волка уже стоя в холодной, речной воде. Младший быстро выливает кровь на землю, словно здесь и правда лежали разорванные тела двух человек, и земля впитала их кровь, принимая обратно в свои недра. Закончив, он обращается и, подхватив чашу в зубы, бежит к реке, оставляя волчьи следы, совсем забыв об осторожности.