Знахарь

В доме такая тишина, словно время замерло на месте. Чонин даже не слышит шум детей, бегающих на улице. Они сидят напротив друг друга. Глаза в глаза. Тело застыло в одной позе, так что и не двинуться теперь, мышцы будто окаменели. - Кенсу-я, - ещё непривычно использовать это имя, но оно такой приятной вибрацией сбегает с языка, что волк еле сдерживает улыбку. – Кенсу-я, ты обиделся? Злишься? Что я снова сделал не так? Скажи… Щенок заинтересованно склоняет голову то в одну, то в другую сторону, пару раз моргает и… И подскакивает, начиная увлеченно бегать за своим же хвостом. Чонин стонет и падает на кровать. Это настораживает: Дио не обращается обратно в человека. С того момента как они вернулись домой ничего не изменилось, он оставался волчонком. Кай прежде даже не слышал о таком, чтобы сущность была младше человеческой. От нерадостных раздумий Чонина отвлекает удар, грохот и перепуганный скулёж. - Кенсу-я… - голос смягчается, когда к парню бежит щенок, в запале игры врезавшийся в стол и испугавшийся шума. Малыш скулит и жмётся к ногам альфы, прося спрятать его от «опасности». Да, Чонин в этот момент немножко рад сложившейся ситуации. Но совсем чуть-чуть. Совсем… - Всё хорошо. Не бойся. Я здесь, и никто тебя не обидит. Я всегда буду тебя защищать, - осторожно поднимая на руки своего избранника, шепчет Кай. Дио смотрит на него внимательно, ставит уши и слушает его слова, голос, а после доверчиво жмётся к теплым рукам. Волчонку быстро надоедает спокойствие, он выворачивается из «объятий» и снова принимается бегать по дому. Маленькому щенку крохотный дом Чонина кажется огромным неизвестным миром, где срочно нужно всё изучить. - Кенсу! – Кай не успевает никак среагировать, а щенок уже выныривает из золы, оставшейся в камине. Грязный, беспрерывно чихающий, он забавно выбирается из западни и идёт к Чонину. Парень смеётся и подхватывает его на руки. – Кто-то захотел помыться? Ну, идём. Кто бы мог подумать, что ты будешь таким непоседливым… На реке тихо и совершенно никого нет. Чонин оставляет полотенце на берегу и входит в воду по пояс, держа на руках Кенсу. Щенок внимательно смотрит то вниз, то на юношу и явно сам в реку не решается лезть, а когда Чонин всё-таки опускает волчонка, начинается «веселье». Если Кай думал до этого, что маленький Кенсу проблемный, то сейчас он был готов взять свои слова назад. До этого малыш был просто паинькой, по сравнению с тем, что он начал вытворять прямо сейчас. Как только лапы Дио касаются поверхности воды, он тут же поджимает их и начинает вырываться, стараясь забраться повыше на юношу. - Эй. Эй-эй! Кенсу-я, - поймать волчонка оказывается трудновато. – Ты чего? Воды испугался? – в ответ Дио смотрит так пронзительно-осуждающе, так знакомо, что Чонин прикусывает язык. Кай выходит на мелководье и садится в воду. - Это совсем не страшно. Ну? Стоит только опустить Кенсу, как он снова начинает выворачиваться и при чем ещё сильнее. Он делает пару особо изворотливых движений и пытается укусить «мучителя» за палец. Кай, не ожидавший такого, ослабляет хватку, и маленький негодник выпрыгивает у него из рук, падая в воду и тут же выбегая на берег. - Айщ, Кенсу-я… - но Чонин не договаривает, а буквально проглатывает слова, когда волчонок сбегает в лес. Чонин немедленно обращается в волка, даже не думая о порванной одежде, а лишь о том, что если с этим неуёмным «ребенком» ничего не случится, он устроит ему взбучку сам лично, имеет право. И пусть он его и не имеет… Дио, видимо, не помня ни единого события из той ночи, быстро пробирается глубже в лес, заставляя «старшего» волка бежать следом. Маленькому по размерам Кенсу легко удаётся проскальзывать между корней, коряг и низких веток, в то время как для Кая это становится проблемными препятствиями. Волк не может позволить себе потерять Дио ещё раз. Сейчас конечно проще. Он чувствует его запах, пусть слабо, но достаточно четко, чтобы преследовать его и поймать. Кай выбирает момент и бежит наперерез Кенсу, останавливаясь прямо перед ним, не давая и шанса проскочить дальше. Волчонок тихо тявкает, получая скорее шутливый укус от временно старшего волка. Дио виновато жмётся к земле и боязливо виляет хвостом, проверяя настроение Чонина. Кай забывает про то, что был сердит, он ласково тычется носом в теплый бок Кенсу. Конечно, он испугался за Дио, но всё же совсем не хочется на него ругаться и пугать малыша. Кенсу переворачивается на спину и радостно виляет хвостом, Чонин решает всё-таки немного поиграть. А собственно почему нет, если Дио сейчас в таком возрасте? Кай дразнится, разыгрывает малыша и даёт ему фору бежать. Кенсу пользуется этим и быстро поднимается на лапы, отбегая от альфы и замирая в ожидании его дальнейших действий. Чонин срывается с места снова начиная преследовать волчонка. Волк догоняет Дио и устраивает шуточную потасовку, в которой малыш «волшебным» образом одерживает верх. Догонялки заводят их далеко в лес, и Кай слишком поздно понимает, что местность больше не пахнет их стаей. Это уже не их территория. Он обгоняет Кенсу и прижимает его к земле, закрывая собой, внимательно вслушиваясь в тишину. Чонин решает быстро уходить, подхватив Дио за шкварник, он срывается с места в сторону своей территории. Далеко уйти не получается. Кай слышит быстро настигающую их погоню. Адреналин врывается в кровь, и он ускоряется. Угрожающее рычание кажется настолько громким среди тишины леса. Чужаки слишком быстро нагоняют Кая. Он пытается бежать ещё быстрее, но не выходит. В последний миг Чонин успевает увернуться от атаки одного из волков. Сбежать без боя не выйдет. На глаза попадается маленькая нора, и Кай, не раздумывая, прячет там Кенсу, закрывая его собой. На Чонина бросаются сразу двое. Он вцепляется одному в загривок, но второй чужак впивается в его заднюю лапу. Кай вырывается, раздирая собственную лапу, но и выдирая кусок шкуры у противника. Теперь он нападает первым. Не обращая внимания на боль и текущую кровь, он вгрызается в глотку тому, кто поранил его, отбрасывая его в сторону и успевая увернуться от пасти второго противника. Кай раздирает клыками его бок и валит на землю, стараясь перекусить горло, но теперь его откидывают на землю. Ему достаётся сильно. Отбиться не выходит и сильная пасть чужака сжимается на горле. Чонин рычит, заменяя этим вой от боли. Глаза цепляются за так и лежащего на земле второго противника и это даёт немного сил. Кай вырывается, снова травмируя себя, и немедля впивается в чужое горло. Чонин сжимает пасть сразу и сильно, чувствуя чужую кровь. Он сжимает клыки даже, когда чужак перестаёт двигаться. Только через страшно долгие мгновения, он выпускает труп и хромая плетется к своему избраннику. Кенсу скулит и выбегает навстречу. Ласково жмётся к волку, когда тот почти падает от резко накатившей усталости. Дио неуверенно тычется мордочкой в рану, боясь причинить боль, и начинает вылизывать её. Чонин позволяет себе совсем чуть-чуть расслабится под этой заботой, но они всё ещё на чужой территории. Он быстро, насколько позволяет пораненная лапа, встаёт и, подхватив снова за шкварник Кенсу направляется в сторону их деревни. *** - Священные духи… Что, бесы тебя дери, произошло?! – Сухо помогает Чонину с Кенсу на руках усесться на стул. - Уже подрали, - он усмехается и отнимает ладонь от ещё кровоточащей шеи. - Лэй! Скорее сюда! – вожак быстро набирает воды и замачивает в них бинты. Исин заходит в комнату и ошарашенно осматривает двоих. - Мы… Мы немного заигрались, и я не заметил чужую территорию… - Дио в порядке? – Исин выхватывает волчонка, внимательно его осматривая, но кроме того, что он сильно напуган, травм на нем никаких. Кенсу начинает вырываться из рук Лэя и скулить. – Кажется, с тобой ему спокойней, - Исин возвращает малыша в руки альфы, и тот сразу же замолкает, лишь жалобно глядя на Кая. Рана на ноге выглядит ужасно, но Лэй сначала берется за рану на шее парня, но, рассмотрев её ближе, хмурится. - Её кто-то зализывал? - Да, Дио, постарался, - Кай растягивает губы, до бесстыжего счастливо улыбаясь. - О, только не говори, что ты специально ввязался в драку ради этого! – возмущается вожак, непрерывно меряя комнату шагами. - Ну нет… Я, конечно, смелый, но не тупой. Будь он там один я бы даже без синяков с ним справился, но двое… - Их было двое?! – со злости Чунмён даже переходит на визг, тут же беря себя в руки. – Ты совсем рассудок потерял?! Это могло стоить жизни и тебе, и Дио! Пока Сухо пытается отчитать недоохотника за безрассудность, Исин внимательно осматривает рану на ноге младшего альфы. Кожа разодрана от середины бедра, до голени. Как вообще Чонин смог двигаться с такой травмой? Всё-таки жизнь избранника важнее собственной… Лэй перетягивает рану бинтами. - Шею трогать не буду, раз Дио о тебе позаботился. Пока тебе придется полежать. - Но я хотел кое-что спросить у Тао… - У Тао? О чем? – Сухо немного остыв вопросительно смотрит на юношу. - На счет Дио… Разве это нормально, что он обернулся в совсем щенка? И в человека он не обращался с того момента… - Да, это странно, но с вопросами придется подождать, не думаю, что Тао сейчас в состоянии говорить с кем-то. Пойдём, я отведу тебя домой, - Чунмён подставляет плечо, давая Каю на него опереться. *** Крис собирается тихо, чтобы не потревожить хрупкий сон. Тао лежит на кровати, завернувшись в одеяло. Его всё ещё иногда знобит из-за ожогов, но они скоро затянутся, и с ним всё будет в порядке. Белый волк останавливается посреди комнаты и «прокрадывается» к шаману. Садится рядом на кровать, и как можно осторожнее целует смуглое плечо, не скрытое одеялом. - Прости, Цзытао… Я так хочу быть с тобой сейчас, - он нежно прикусывает ухо и убирает волосы со лба. Тао не просыпается, и Крис уходит на охоту, оставляя неспящего юношу с тишиной наедине. Шаман знает, что они мучаются от этого всего одинаково и это так несправедливо, что Цзытао утыкается в подушку и совершенно неслышно воет. Он уже не надеется. Хотя он никогда этого и не делал. Ему нельзя. Но он пытается просить духов, не за себя, а за Ифаня, что страдает больше него, чтобы им кто-нибудь помог. - Прошу… Прошу, пусть у нас будут дети…