С тобой. Forever.

Телефон надрывался – снова Фелисити. Уже который раз. Но Оливер не хотел сейчас ни с кем разговаривать, тем более, с ней. Он плеснул себе приличную порцию виски, но пить не торопился и грел стакан ладонями, задумчиво глядя на янтарную жидкость. Он не знает, что делать дальше. Позади – руины, впереди страшная, ужасающая правда, которую его сознание отказывается принимать. Сможет ли он когда-нибудь сделать этот шаг, ведущий в пропасть? Если да, то он не должен никого тащить за собой. Он сделает это один. - Решил напиться? Куин нехотя повернулся на голос. Нет. Он все еще не один. Но это не надолго. - Пока что только планирую. Лорел неторопливо приблизилась к нему и устроилась рядом на высоком табурете. Оливер почувствовал тонкий аромат лаванды, исходящий от нее. Он усмехнулся про себя – Лорел помнила, что Куин любил когда-то этот запах, и в последнее время только этими духами и пользовалась. Но она не знала, что вкусы его изменились. Откинув волосы с лица привычным жестом, девушка с улыбкой посмотрела на мужчину. Лорел видела, что с Оливером творится что-то неладное, но их отношения были столь хрупкими, что она не позволяла себе ни малейшего давления на него. Шаг за шагом, терпеливо и скрупулезно, она пыталась вернуть себе любимого мужчину, но видела, что ее титанические усилия почти не приносили результатов. Лорел уже стала подозревать, что Томми сказал ей неправду. Однако она не хотела даже думать об этом. Как-то раз Лорел решилась спросить про ту миловидную блондинку, что пару раз мелькала рядом с ним, но Куин мигом осадил девушку, сказав, что есть вещи, которые не должны волновать ее. «Волновать» - именно так он сказал, но она услышала: «Не твое дело». Ладно. Лорел проглотит обиду. Придет время, и все наладится. Надо только верить. А пока, хорошо уже то, что Оливер не отталкивает ее. В конце концов, она с ним дольше, чем все остальные женщины, а это что-то да значит. - По какому поводу попойка? – спросила Лорел, как можно беззаботнее. - Их много. Даже не знаю, с которого начать, – ответил Куин. Его пальцы отвлеченно гладили толстое стекло бокала, и даже этот простой жест вызывал у Лорел легкое головокружение. Никогда у нее не было ничего подобного ни с Томми, ни с другими мужчинами. - Начни с последнего, - предложила она, усилием воли заставляя свой голос звучать непринужденно. - Что ж. Уолтер ушел. Дома теперь словно в склепе – тихо и мрачно. - Господи, Олли! Мне так жаль, – Лорел сочувственно положила руку ему на плечо. На самом деле она внутренне расслабилась, узнав, что дело не в женщине. - Что произошло? - Не знаю. Мама говорит, ему просто необходимо побыть одному, собраться с мыслями. - Когда ты вернулся с острова, ты тоже никого к себе не подпускал. И до сих пор делаешь это. - М-да, – Куин снова уставился в стакан, явно не стремясь раскручивать тему острова. - Что ж, – Лорел не стала давить на него, - придется поддержать тебя. Она потянулась за бутылкой, но вдруг остановилась. - Смотри-ка, Томми забыл здесь свою бейсболку. А ведь он так любил ее! - Прости, что? – Оливер повернул голову. Он еще только пытался вникнуть в услышанное, а в груди уже разливался холодок надвигающейся катастрофы. - Бейсболка Томми! – Лорел крутила в руках пресловутую бейсболку с надписью «Бостон». Лицо Оливера посерело. Он выпрямился. - С чего ты взяла, что она его? Она может быть чьей угодно. - Ну… - Лорел пожала плечами и еще раз внимательно осмотрела кепку со всех сторон, не понимая, почему этот простой факт вызвал у Оливера столь бурную реакцию. - Да точно, его. Мы купили ее на матче Ред Сокс пару лет назад. Бостон тогда выиграл с разгромным счетом, и я проспорила ее Мерлину. Видишь, тут «S» кривая, – Лорел усмехнулась. – Она отлетела в первый же день, пришлось подклеивать. Глаза Куина вдруг сделались стеклянными, а желваки заходили ходуном. Он несколько секунд смотрел куда-то в пространство, потом запрокинул голову и одним махом влил в себя виски, и даже не поморщился. Пустой стакан со стуком опустился на мраморную столешницу и треснул. Лорел от неожиданности подскочила на стуле. - Оливер, да что с тобой? Куин повернулся к Лорел, и та невольно отшатнулась, увидев его лицо. - Поехали к тебе, - сказал он. - Что?! - Ты против? - Нет, но… - Тогда не задавай больше вопросов. Мы и так с этим затянули. Он схватил совсем растерявшуюся девушку за руку и потащил за собой. Но Лорел вырвалась. - Оливер, стой! Я не могу… вот так! - А как?! – воскликнул Куин, оборачиваясь. – Бог мой, у нас же все уже было! Любовь, цветы, объятия под луной… И чем все закончилось?! Ты переспала с моим лучшим другом, а я – с твоей сестрой, – Оливер подошел к Лорел и посмотрел ей прямо в глаза. - Хватит с нас этой романтической дребедени. Хватит ходить вокруг да около. Ты знаешь меня лучше других, а я знаю, чего хочешь ты. - И чего же я хочу, по-твоему? – Лорел с вызовом и плохо скрываемым страхом глядела на Куина. - Сказать это вслух? Ладно, - мужчина сделал еще один шаг. Он уверенно положил свою ладонь ей на затылок, зарывшись пальцами в шелковистых волосах, и чуть сжал их, заставив ее откинуть голову назад. Не встретив никакого сопротивления, он приблизил к ней свое лицо. - Ты не можешь больше ждать, Лорел. Ты хочешь меня, хочешь, чтобы мы занялись этим прямо здесь, сейчас. Девушку била мелкая дрожь, а в глазах стояли слезы. Она отчаянно боролась с собой, но ничего не могла поделать: колени подкашивались, а тело сделалось мягким и податливым, как воск. Ее руки против воли легли ему на грудь, вцепившись в рубашку. - Я ненавижу тебя, - прошептала она, глотая слезы. - И это правильно. Скоро ты будешь ненавидеть меня еще больше, – голос Оливера стал глухим. Он вплотную придвинулся к Лорел и грубо поцеловал, сминая ее дрожащие губы. Потом легко приподнял девушку и, подсадив на стол, бесстыже запустил руки ей под юбку. Лорел дернулась. - Скажи мне, - взмолилась она, и голос ее сорвался. - Скажи, что ты все еще испытываешь ко мне чувства, Оливер. Ну, пожалуйста! Она с отчаянием заглянула в его глаза. Но почему они у него такие холодные?! - Это важно? – спросил он. - Изволь: я без ума от тебя. Лорел судорожно всхлипнула. - Ты лжешь. Но мне хватит и этого, - выдохнула она, и снова с жадностью прильнула к его губам. Тихий стон потонул где-то в глубине полутемного зала. В это время Фелисити неподвижно стояла в проеме двери и во все глаза смотрела на них, крепко сжимая рукой горло. Но в этом не было нужды – ей все равно не удалось бы выдавить из себя ни звука. Она словно оцепенела и очнулась лишь тогда, когда до ее сознания стали долетать недвусмысленные вздохи и стоны. Только тогда Фелисити опомнилась и на нетвердых ногах, спотыкаясь, выбежала из клуба.