С тобой. Forever.

С противным скрипом Фелисити провела ладонью по запотевшему стеклу и долго смотрела на свое отражение. Раскрасневшаяся, без косметики, она была похожа на зареванную девочку-подростка после провального выпускного бала. - Это не я, - твердила себе Фел. – Это происходит не со мной. Но зеркало с ней явно не соглашалось, неизменно отображая все тот же высокий лоб, четко очерченные губы и большие серые глаза, потерянно глядящие из какого-то другого, параллельного мира. Кафель холодил ступни босых ног, и это хоть как-то связывало Фелисити с реальностью. Сбросив, наконец, оцепенение, она взяла расческу и нещадно начала расчесывать свои еще мокрые волосы. Девушка вышла из ванны, на ходу завязывая поясок на шелковом розовом халатике. Уже совсем стемнело, но ей не хотелось включать свет. Достаточно и того, что проникал в квартиру с улицы. Фелисити распахнула двери балкона настежь, впуская прохладный свежий ветерок, и замерла, глядя на огни ночного города. Она смотрела на них, но перед глазами снова и снова вставала совсем другая картина, беспощадная в своей откровенности и цинизме. Фелисити тряхнула головой, пытаясь отогнать видение, но боль никуда не девалась - стояла колом внутри, мешая дышать, говорить, мыслить. И вдруг - Шаг, шаг, тишина… - Не убивайся так. Он того не стоит. Фелисити, холодея от страха, медленно обернулась. Мужчина неторопливо пересек комнату и остановился у журнального столика, поставив на него два высоких фужера. Пробка с хлопком вылетела из бутылки дорогого вина. За ним последовало мелодичное бульканье. Мужчина подошел к оторопевшей Фелисити и вручил ей один из бокалов. - Вот, возьми. Тебе это сейчас необходимо. Непослушными пальцами Фелисити взяла из рук Томми фужер. - Как ты вошел? – наконец выдавила она из себя. - У меня есть ключи. Знаешь, ты очень небрежно обращаешься с вещами: оставляешь дверь открытой, разбрасываешь туфли и сумочки где попало. А еще я пополнил твой запас кофе, но ты даже не заметила этого. Почему-то Фелисити не очень удивилась. Она вообще перестала чему-либо удивляться, давно чувствуя над собой давление некой третьей силы. Правда, Фел все списывала на свое тотальное невезение и меньше всего ожидала, что имя ему – Томми Мерлин. - Ты ждешь, что я скажу тебе "спасибо"? Мужчина усмехнулся. - Ну, что ты. Это мелочи. Его лицо в полутьме, под холодным неоновым светом, льющимся снаружи, казалось чересчур бледным, глаза чересчур блестящими, а складки вокруг красивого рта чересчур резкими. И вообще, было что-то пугающее во всем его облике, и в том, как он смотрел на Фелисити. - Зачем ты здесь? По какому праву… - По праву друга. - Друзья не приходят без приглашения. - Друзья именно так и поступают. Они приходят тогда, когда нужны, не дожидаясь, когда их призовут. Томми подошел уж очень близко, и Фелисити вдруг вспомнила, что на ней лишь тонкий шелковый халатик, который только с натяжкой можно было назвать одеждой. Она поплотнее запахнула ворот. - А ты не робкого десятка, даже не закричала. - А ты рассчитывал, что я начну истерику? – парировала Фел, незаметно делая шаг к выходу. - Ну, даже не знаю, на что я рассчитывал, – Томми пожал плечами, оставляя без внимания ее маневр. – Наверное, на приятный вечер с красивой девушкой, за бокалом превосходного вина... Кстати, как тебе оно? Фелисити только сейчас вспомнила про бокал. Она сделала глоток. - Нет, выпей все, - настаивал Томми, мягко подталкивая фужер к ее губам. – Только так ты сможешь ощутить его достоинства. Фелисити послушалась, опасаясь, что отказом вызовет недовольство Мерлина. А дразнить его явно не стоило - то, что Томми не в себе, было видно невооруженным глазом. - Отличное вино. Насколько я могу судить. - Еще бы! Маконское, 76-го года, – Томми с видом знатока покачал головой. - Специально держал для особого случая. - Ты считаешь, что таковой наступил? - А разве нет? Он пытливо посмотрел на девушку, слегка приподняв брови. - Фелисити. Тебе пора узнать, что в последние месяцы я скрупулезно слежу за тобой. Бываю там, где бываешь ты, вижу то, что видишь ты. Я всегда незримо присутствую возле тебя, направляю, внушаю, воздействую… Как ты думаешь, почему тебя уволили из Куин Консолидейтед? Глаза Фелисити округлились. Томми улыбнулся, довольный произведенным эффектом. - Списки пассажиров выходящих в море. Я запросил их у береговой охраны, и мне не отказали. Знаешь, деньги открывают все двери. Так я узнал твое имя. Потом осталось лишь случайно проговориться в присутствии Мойры и... - Так просто? - Просто?! Ну, уж нет! Нужно было выждать время, поймать настроение… Когда Лорел довела миссис Куин до точки, свалив всю вину на некую девицу, соблазнившую ее дорогого сынка выйти в опасное плавание, вот тогда, и только тогда настал нужный момент. И какое совпадение, что та самая девица, оказывается, работает в Куин Консолидейтед! Мойра запросила бумаги, и одним росчерком пера классный специалист, гений, - не побоюсь этого слова, - со свистом вылетел с работы. Да еще с таким разгромным резюме. О, женщины! Ну, разве можно вам доверить ответственные посты, если даже самые умные из вас руководствуются одними эмоциями? Томми по новой наполнил бокалы. - Потом я долго думал, что же мне делать дальше. А пока наблюдал за тобой. И знаешь, - он усмехнулся. – Я не потерял время даром. Я узнал много интересного о тебе, и об Оливере, и о вашем… «Интернете», – Томми жестом изобразил кавычки. - Я не удивился. Я всегда подозревал Оливера, но все ждал, что он сам расскажет. Ан нет. Мне он не доверял. А вот тебе… - выражение лица Мерлина неожиданно изменилось, сделалось отстраненным и задумчивым. - Ты была ему ближе, гораздо ближе всех остальных. Он протянул руку и осторожно коснулся пальцами щеки Фелисити. Девушка отшатнулась, и Томми словно очнулся. Он одернул ладонь и виновато опустил глаза. И снова зашагал по комнате, спрятав кулаки в карманах брюк. - Затем подвернулся Стю. Больно было видеть, как ты тратишь свой талант в этой жалкой дыре. Но нужно было выждать время. Стю с Дороти, кстати, сейчас на Карибах - собираются открыть ресторанчик. А в вашей бывшей мастерской скоро будет китайская прачечная. Ты знала, что мистер Ли подпольный миллионер? И представь, он отлично говорит по-английски. Фелисити с трудом поспевала за ходом его мыслей, не в силах пока осознать всю полноту случившегося. - Я не понимаю, зачем тебе все это? - Зачем? Затем чтобы Лорел получила то, чего так желала – Оливера. А для этого нужно было устранить тебя, ослабить твое влияние на него. - Мне кажется, ты переоцениваешь мою роль в жизни Оливера. - О, нет. Это ты недооцениваешь ее. Но, в любом случае, это уже не имеет никакого значения, ведь так? - Что ты имеешь в виду? - Фелисити, я не зря сказал, что вижу то, что видишь ты. Сегодня ты видела нечто, за что никогда не простишь Оливера. Он и Лорел, на барной стойке… Так банально, и так пошло. Фелисити вспыхнула: - Прекрати! - Прости. Но ты и сама понимаешь: я лишь расставил фигуры в правильном порядке, а сыграл ими сам Оливер. Он сам оттолкнул тебя. И это после всего того, что ты сделала для него! - Замолчи! - После всех прощений, что он вымаливал у тебя… Фелисити с силой сжала кулаки, пытаясь справиться с собой и утихомирить боль, которая с новой силой всколыхнулась в ее душе. - Тебе откуда знать?! - Я же вырос с ним. Я знаю все его уловки. Знаю, чем он дышит, что чувствует. А еще я знаю, что он никогда не оставит Лорел. Он всегда будет возвращаться к ней, по своему желанию или вопреки ему. Потому что они накрепко связаны друг с другом. Так же, как и мы, - Мерлин неожиданно схватил Фелисити за руки и притянул к себе. Девушка попыталась вырваться, но Томми прижал ее к стенке, без особых усилий гася короткое сопротивление. - Мы тоже люди, и мы тоже любим, - горячо шептал он ей в лицо. - Однако нам досталась только боль. Невыносимая, острая боль. Но и в ней есть сладость, если разделить ее с кем-то, кто чувствует то же самое. Скоро ты сама поймешь это. - Томми, опомнись! Что ты делаешь? – сердце Фелисити словно захлебнулось, пропустив удар, и тут же заколотилось втрое быстрее. - Я собираюсь поцеловать тебя, – его ладони легли на скулы девушки, притянув ее еще ближе. - Не надо! - она дернулась в его руках. - Почему? Какая теперь разница?! Ведь Оливер умер для тебя, его больше нет! - Томми склонился к ее губам. - Нет! - Да! – закричал он вдруг и тряхнул ее за плечи. Из последних сил Фелисити сумела извернуться и вцепиться зубами в руку Томми. Тот зарычал и выпустил ее из своих объятий. Фелисити кинулась к дверям. Но мужчина догнал ее в два счета, схватил в охапку и приподнял над полом. Босые ноги девушки замелькали в воздухе. - Нет!! - она не могла поверить, что все это происходит с ней. Мерлин оттащил ее в спальню и бросил на кровать, словно мешок с мукой, и пока Фелисити выпутывалась из груды подушек и скомканных простыней, сдернул с себя рубашку. - Куин обокрал меня! – его голос стал хриплым и жестким. - Я сделаю с ним то же самое. Девушка метнулась через кровать к тумбочке, пытаясь дотянуться до ящика, но Томми схватил ее за щиколотку и грубо притянул к себе. Фел взвизгнула. Ее халатик задрался, обнажив стройные бедра. Томми резко развернул ее лицом, и с силой вжал в матрас, увертываясь через раз от ее ногтей и пинков. Его голубые глаза светились безумием, а губы кривились в злой усмешке. Он уже собрался навалиться на нее всем телом, как внезапно почувствовал острую боль под ребрами. Мерлин застыл, тяжело дыша, и глянул вниз - в солнечное сплетение ему упиралась короткая стрела, зажатая в руке Фелисити. - Еще одно движение, и я… - И что? Убьешь меня? – он рассмеялся и вдруг рывком бросился вперед. - Томми!! – Фелисити отдернула руку, и, все же, темный тонкий порез успел перечеркнуть ему грудь. Мерлин отшатнулся. - Господи! – закричала Фел, приподнимаясь на локтях. - Посмотри, что ты наделал?! Томми уставился на рану, но даже не попытался остановить кровь, лишь бездумно размазывал ее ладонью по телу. Сделав шаг назад, он, словно подкошенный, уселся на пол и опустил голову. Какое-то время Фелисити с ужасом смотрела на Мерлина, потом вскочила с кровати, сдернула простынь и подлетела к нему, прижав полотно к порезу. - Держи так! Ну же! – но, Томми не слушал. Он равнодушно глядел в одну точку. Казалось, он совсем потерял связь с реальным миром. - Сейчас, я сейчас… - Фелисити заметалась по комнате, двигая ящиками и громыхая какими-то склянками. Потом упала перед ним на колени. - Томми, ты слышишь меня? – но Томми молчал. Дрожащими руками Фелисити промокнула рану антисептиком, пытаясь остановить кровь. - Все хорошо. Все будет хорошо… - бормотала она. От ее прикосновений мужчина вздрогнул. - Больно? - Разве это боль? – голос Мерлина был глух и бесцветен. - Томми, я не хотела! - Жаль. Надо было попросить Оливера. У него бы рука не дрогнула, – он невесело усмехнулся. - Ты идиот! - Фелисити вскочила на ноги. - Кретин! Ублюдок! – она ударила его по лицу, потом еще, и еще. Томми не сопротивлялся и не останавливал ее. Он безропотно принимал сыпавшиеся на него удары. - Я же чуть не убила тебя!! - из глаз Фелисити брызнули так долго сдерживаемые слезы. Внезапно Томми встал перед девушкой на колени. Обняв за талию, он притянул ее к себе и уткнулся лицом ей в живот. - Прости, – от его дыхания по телу Фелисити прокатилась теплая волна. - Ты сумасшедший! Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Вместо ответа Мерлин шумно втянул в себя воздух. - Ты так сладко пахнешь! - Господи, - Фелисити всю трясло. В полном отчаянии она откинула голову назад и закрыла глаза. Слезы градом текли по ее щекам. – Ну зачем ты это делаешь?! Ее руки обессилено легли ему на затылок. Она хотела оттолкнуть его, но вместо этого пальцы неловко зарылись в темных волосах Мерлина. Он повел головой из стороны в сторону, упиваясь нежданной лаской. - Зачем я это делаю? Хочу знать, чего лишился Оливер. - Это глупо! Это все так глупо! - И что с того? - Томми с трудом поднялся, продолжая удерживать Фелисити в своих объятиях. - Разве жизнь сама по себе не есть одна большая глупость? Так, какого черта? Руки Томми все крепче прижимали ее к себе, и Фелисити неожиданно для себя поняла, что не хочет лишаться этой опоры. И сама ужаснулась своим мыслям. - Томми, тебе лучше уйти. Она попятилась, но Мерлин делал встречные шаги, не отпуская ее. - Не прогоняй меня, - шептал он. - Ведь тогда мы оба останемся одни. А я знаю, что ты сейчас не вынесешь одиночества. Знаю, потому, что сам чувствую то же самое. У Фелисити голова шла кругом, и у нее не осталось больше сил. Измена Оливера в очередной раз заставила ее пройти через ад. Она сама виновата. Она позволила себе полюбить не того человека, сделала себя уязвимой, а теперь расплачивается за это. - Ты любишь Лорел! – Фелисити все еще пыталась бороться. - А ты – Оливера. И что? Вспомни, где они сейчас, - руки Томми задвигались по ее спине, сминая тонкий шелк. Он осторожно прижался к ней всем телом, оставляя кровавые следы на ее розовом халатике, и Фелисити услышала неровное биение его сердца. Томми медленно поднял руки к ее плечам, потом мягко коснулся шеи и бледных скул, и остановился на ее лице, легонько вытирая пальцами дорожки от слез. – Только не говори, что собираешься хранить верность тому, кто предает тебя в эту самую минуту. Вот это будет действительно глупо. Прикосновения Томми, его слова, тепло его тела… Если она сейчас лишится этого, сможет ли тогда пережить эту ночь? Фелисити не смела поднять глаза. Она смотрела на обнаженную, покрытую темными волосами грудь Томми, с запекшейся на ней кровью. - Ты будешь жалеть об этом всю жизнь. - Нет, не буду, - Томми нагнулся и осторожно поцеловал ее в уголки губ. Фелисити не сопротивлялась, но и не отвечала ему. - Я заплатил за тебя кровью, - прошептал Томми. - Я заслужил хотя бы поцелуй. Его голос прерывался от волнения. - Тогда ты уйдешь? - Обещаю. Если ты захочешь, - Томми ждал, замерев у самых ее губ, вдыхая их аромат и смешивая его со своим дыханием. Связанные болью, предательством любимых, ищущие спасительной опоры, в которой так отчаянно нуждались, они надеялись найти ее друг в друге. Хотя бы на час, хотя бы на миг. - Да. Он скорее почувствовал, чем услышал ее слова. И в следующее мгновение их губы слились.