С тобой. Forever.

Фелисити в который раз уже прослушала автоматическое сообщение о недоступности абонента и в сердцах отшвырнула телефон в сторону. Надо завязывать с кофе, иначе она вот-вот начнет биться в истерике. Вообще, странно. Смоук была уверена, что Оливер захочет обсудить с ней недавние события. Хотя бы ради того, чтобы узнать, почему Лучник похитил ее. А причины были, и весьма существенные. Фелисити снова уткнулась в монитор и стала быстро перескакивать с сайта на сайт в поисках информации. Однако полицейские сводки ничего нового не выдавали. Но неожиданно ее взгляд задержался на одном незначительном заголовке. Прочитав статью одного скандально-известного блогера, Смоук медленно откинулась на спинку стула, и ее щеки заметно побледнели. Вот оно, недостающее звено, которое не давало ей покоя. - И ведь это многое объясняет, не так ли, мистер Мерлин? В частности – для меня. Фелисити нервозно постукивала ручкой по столу, переваривая информацию, и меняя на ходу планы, пытаясь подстроить их под новые обстоятельства. Если их вообще можно было подстроить. Ведь все оказалось гораздо серьезнее, чем она думала, и, по-хорошему, ей бы сейчас самое время собрать манатки и дуть отсюда со скоростью звука. Но поддаться такому порыву - значит сдаться. И это после стольких месяцев борьбы? Покусывая губы, Фелисити снова набрала дозвон, но все напрасно. Диггл тоже не отвечал. - Да где же они? – она прикрыла глаза и потерла кончиками пальцев виски. У нее совсем не оставалось времени. До девяти часов ей необходимо было обговорить все с Оливером, или придется как-то выпутываться самой. Был, конечно, еще вариант - отменить «вечеринку». Но провалиться ей на этом месте, если она упустит такой шанс! Да и Мерлин впустую угрозами не бросается, и ей лучше не злить его, иначе... - БУМ!! Фелисити подпрыгнула от неожиданности. - Господи, опять ты! - Что это с тобой? Ты какая-то нервная. Фелисити поспешно свернула сайт, выставив на экран никому не понятную кроме нее схему, и сердито посмотрела на вошедшего Томми. - А тебя это удивляет? – она попыталась справиться с колотящимся от испуга сердцем. - У меня куча работы, а ты ходишь за мной целый день, как привязанный. - Я тебя охраняю. - Нет. Ты балду гоняешь. - За свою зарплату могу себе позволить. - И ведь не поспоришь, - Фелисити поджала губы. Вот еще одна проблема – Томми. Вбил себе в голову, что теперь отвечает за ее безопасность, и проходу не дает. - Я знаю, что тебе поднимет настроение. Смотри, – изящным движением он вытащил из внутреннего кармана пиджака два ярких глянцевых конверта и кинул их на стол. Это были билеты на огромный круизный лайнер. – Каюта для мистера и миссис Смит уже ждет нас. Как тебе моя конспирация? Фелисити так посмотрела на него, что Томми тут же исправился. - Да ладно, ладно. Шучу. ДВЕ каюты. - Зря стараешься. Я уже сказала, что никуда с тобой не поеду. - Ты совсем не дружишь с головой, Фел. Даже Оливер понимает, что тебе необходимо исчезнуть на какое-то время. - Это он тебе сказал? - Нет. Оракул. - Кстати, твой Оракул не в курсе, где Куин? Все утро пытаюсь с ним связаться, но телефон отключен. - Не знаю. Может, с Лорел? Они должны были встретиться с ним сегодня. - Ах, ну да. Лорел, - Фелисити то ли улыбнулась, то ли поморщилась. - Совсем про нее забыла. - Все-таки, я тебе удивляюсь, – Томми присел на краешек стола и стал поигрывать с крошечным вентилятором, приклеенным на рамку монитора. - Только на днях тебя чуть не убил какой-то псих, а ты делаешь вид, что ничего не произошло. И даже ничего мне не рассказываешь! Фелисити скрестила руки на груди и окинула Томми пристальным взглядом. - Ну, с психами мне по жизни везет, сам знаешь... - Эй! Я бы попросил!.. - ... а рассказывать, в общем-то, и нечего. Он просто ошибся. - Что? - Взял не того. Представляешь, супер-злодеи тоже, бывает, ошибаются! - Смоук беспечно пожала плечами. Томми хмыкнул и осуждающе посмотрел на девушку. - Чушь! Просто ты мне не доверяешь. Поэтому не хочешь говорить правду. Но Фелисити, я думал, наши отношения... - Наши отношения вообще далеки от правды, согласись, - Смоук уже теряла терпение. - Это игра, стеб, работа на публику. И не очень убедительная, как оказалось. Пора с этим завязывать. - О, нет! Ты меня бросаешь?! У тебя есть другой? Говори немедленно, кто ОН! - Не юродствуй, Томми, - как бы сердита ни была Фелисити, но она не смогла сдержать улыбки. Мерлин прекратил дурачиться и сполз со стола. Ленивой походкой он подошел к стене и, засунув руки в карманы брюк, стал внимательно разглядывать висевшую на ней картину. - А если я скажу, что игры кончились, - произнес он уже другим тоном, - и я действительно... - Мисс Смоук! – в дверь пролезла чья-то голова. - Ох! - Фелисити тут же вскочила с места. - Спасибо, Донован. Уже иду. Она быстренько стала собирать какие-то бумаги и складывать их в папку. Мерлин недовольно наблюдал за ней. - Ты думаешь только о работе. Неужели, ты нисколечко не боишься? - Томми, прости, - она ринулась к выходу. - Мне сейчас и бояться-то некогда. Я даже не знаю, когда домой попаду. - Хочешь, я дождусь тебя? - Нет. Я допоздна буду работать с твоим отцом. - Я поговорю с ним. - Нет!! – Фелисити вдруг остановилась у самых дверей и на какое-то время задумалась. Потом повернулась к Томми. – Слушай, иди домой. Или, не знаю, займись делом. Главное – не путайся сегодня у меня под ногами, прошу тебя. А завтра мы вернемся к теме круиза. Договорились? Возможно, это и не такая уж плохая идея. Томми вплотную приблизился к девушке и посмотрел на нее сверху вниз. Его голубые глаза опять приобрели то выражение, от которого у Фелисити каждый раз сжималось сердце. - Правда? Ты серьезно? - Вполне. - А если до завтра с тобой что-нибудь случится? - До завтра меня точно не убьют, если ты об этом. - Откуда ты знаешь? Фелисити дернула за ручку. - Оракул сказал.

***

Ну, что ж. По крайней мере, теперь ясно, что ей придется рассчитывать только на себя. И вот теперь ее начало потряхивать конкретно. Да, ладно! Малкольм тоже человек. А значит, и у него есть свои слабости. - Ой, ли? – возразила сама себе Фелисити и начала действовать. И, прежде всего, написала заявление об уходе, спрятав его в кипе бумаг, приготовленных на подпись. Глядя на себя в зеркало, Фелисити сделала глубокий вдох-выдох и подтянула чуть повыше слишком уж откровенный лиф своего алого платья. Потом поправила на груди агатовый кулон цилиндрической формы, придирчиво осмотрела тщательно уложенную прическу и яркий, искусно наложенный макияж. Черные чулки и такого же цвета замшевые туфли на танкетке гармонично завершали картинку. Туфли, кстати, были важной деталью сегодняшнего вечера. А собственно, когда это туфли не были важной деталью? - М-да. Такой вы меня еще не видели, мистер Мерлин, - серые глаза Смоук лихорадочно блеснули из-под густой черной челки. – Смотрите, не перевозбудитесь раньше времени. Фелисити приподняла подбородок повыше и соблазнительно улыбнулась своему отражению. Пришлось повторить упражнение пару раз, чтобы совсем уж не смахивать на Джокера, у которого к тому же еще и зубы болят. - Ну, все. Я готова, - она взяла свой клатч, перекинула через руку плащ и ободряюще кивнула отражению. - Мисс Смоук? Одну минуточку, – служащий перегнулся через стойку. - Эдди! – крикнул он, обращаясь к группе мужчин в черных костюмах. Видимо, в связи с поздним часом ребята немного расслабились и тихонько травили непристойные анекдоты у кофейного автомата. Один быковатого вида парень оглянулся, и недовольно сдвинул брови. - Гарри, дай кофе допить, - проворчал он. - Эй! – служащий виновато покосился на Фелисити. – Мне что, дважды повторять? - О’кей, - что-то буркнув приятелям, которые тут же дружно заржали, Эдди подошел к стойке, и его черные маленькие глазки нахально пробежались по фигурке Фелисити. - У мисс встреча? - Да, – девушка вернула ему взгляд, полный легкого презрения и чувства женского превосходства. Она сегодня хороша, и никакому «буйволу» не поколебать ее уверенность в себе. - Можете допить свой кофе, Эдди, – сказала Фел тоном королевы. - Я подожду. - Ничего. Допью по дороге. Пойдемте. Он повел Фелисити к специальному лифту. Малкольм равнодушно смотрел на море огней, разлившееся далеко внизу за толстенными стеклами пентхауса, и потихоньку потягивал скотч. Накрахмаленный белый воротничок упирался в его жесткий подбородок. Галстук-бабочка и стильный костюм говорили о том, что он придает этой встрече большое значение. Впрочем, дело было вовсе не в сероглазой мышке, которая возомнила себя - не без его стараний, конечно же, - Бог знает кем. Дело в этом городе, который он любит и ненавидит одновременно. Скоро, очень скоро он перекроит его на свой лад. Очистит от гнили и плесени, высушит это смердящее «болото», сравняет с землей и построит на его месте новую, сияющую империю. Его империю. Надо только уладить одно семейное дельце. Малкольм глянул на часы, и его бровь дернулась. Лимит, выделенный Смоук на опоздание, истекает. Ну, а что, если... Неприятный холодок кольнул где-то внутри. Пусть только посмеет! Он сделал еще один большой глоток и прошелся по залу. Ему нравилось это место: темный мрамор, темное дерево, сталь, стекло, отлично выделанная кожа. Роскошь и простота, мудрость аскетизма и приятность комфорта, все это гармонично переплеталось, отражая жизненную философию самого хозяина. Был здесь и уютный уголок с диваном у камина, и легкая, ненавязчивая музыка, лившаяся непонятно откуда. Но, это так, декорации для дам, которые, почему-то, чувствуют себя свободнее в замкнутых пространствах. Этим самым они всегда напоминали ему кошек. Да. Женщины бывали здесь, но не так уж и часто. И совсем ненадолго. С тех пор, как погибла Ребекка, они были для Малкольма лишь безмолвными тенями, скользящими мимо в пространстве. Другая страсть давно поселилась в его душе, вытеснив все остальные. О, месть сладка! Слаще богатства и славы и нежных губ женщины… Мерлин вдруг четко представил себе маленький влажный язычок Фелисити, слизывающий с губ остатки мороженого. - Коралловое мороженое на коралловых губах. Поэзия, - произнес он задумчиво и неожиданно для себя обнаружил, что с нетерпением постукивает ногтем по стакану. Дьявол, да где же она? Но тут, наконец, раздался мелодичный сигнал поднимающегося лифта. Малкольм отогнул белоснежную манжету и в который уже раз посмотрел на часы. Уголки его губ скривились в усмешке. - Женщины! – фыркнул он и направился встречать гостью. Двери бесшумно открылись, и улыбка тут же сползла с лица Мерлина, когда из лифта, словно фурия, вылетела взъерошенная красотка в чем-то умопомрачительно-красном, и чуть не сшибла его с ног. - Ваш... Ваш... - Господи!.. Фелисити?!. - он не мог отвести от нее глаз. А тем временем, задыхающаяся от возмущения девушка яростно тыкала пальчиком куда-то в кабинку лифта, где, прижавшись к стенке, стоял его охранник. В одной руке он сжимал помятый пластиковый стакан из-под кофе, а другой меланхолично потирал покрасневшую щеку. - Что ты сделал, негодяй?! – заорал на него Мерлин, сообразив, наконец, что надо как-то реагировать, а не просто стоять столбом и пялиться на невероятным образом преобразившуюся Фелисити. - Этот гад... Представляете?! – тут же встряла девушка. - Он разлил на меня кофе! Вот! Смотрите! Она развела в сторону руки, и растерянно продемонстрировала пятно, расплывшееся на элегантном платье от груди до самого подола. - Мое Шанель! Господи, мое Шанель… - причитала она, чуть не плача. – Этот гад все испортил! Малкольм повернулся к охраннику и грозно сдвинул брови. – Вы уволены! - Слушаюсь, сэр. Не выражая никаких эмоций, быковатый парень нажал на кнопку, лифт закрылся и покатился вниз. Мерлин тут же занялся девушкой. Он заботливо обнял ее за плечи и повел в гостиную, отнюдь не забывая при этом принюхиваться к дурманящему аромату, исходящему от ее волос. - Не волнуйтесь, Фелисити. Сейчас мы все исправим, – он забрал из ее рук сумочку и плащ. Потом взял ее за ладошку и, словно ребенка, потащил за собой. - Вот ванна. Можете спокойно привести себя в порядок. А я сейчас принесу вам что-нибудь переодеть. И не надо так расстраиваться, девочка моя. Все хорошо. Все просто прекрасно! Совершенно убитая, Фелисити покорно поплелась в ванную комнату, не замечая необычного тона, каким говорил с ней Малкольм. Ее триумф с треском провалился. И главное, теперь она совершенно выбита из колеи. В одних чулках, трусиках и лифчике, Фелисити смотрела на свое отражение в полный рост и пыталась собрать себя по кусочкам. - Ну же? Скажи что-нибудь! Не придумав для себя никаких утешительных слов, Фелисити молчком вынула шпильки и тщательно расчесала волосы, оставив их распущенными. Затем аккуратно промокнула лицо, и подправила макияж. Или, вернее, то, что от него осталось. Раздался осторожный стук, и дверь тут же приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель смогла протиснуться рука Мерлина, в которой он держал нечто шелковое, цвета индиго. - Фелисити! – позвал он. Девушка приблизилась и взяла предложенный ей на замену наряд. Но когда развернула, то в недоумении уставилась на него. - Но это же… - Простите, - произнес голос из-за двери, - красного у меня нет. Но, думаю, этот цвет тоже подойдет. Однако если хотите, можно послать кого-нибудь в бутик… - Нет, не стоит, - поспешила возразить Фелисити. – Чего уж там. Теперь уже все равно. - А я не ошибся, – Мерлин с улыбкой подошел к Смоук, которая примостилась на диване, и протянул ей бокал с шампанским. - Цвет и вправду, ваш. Вам очень идет яркий. А ведь я всегда видел вас только в черном. Вы специально лишали меня такого удовольствия? Фелисити горько усмехнулась. - Бросьте, мистер Мерлин. Как бы вы не старались, а светского суаре уже не получится. Я все равно чувствую себя полной идиоткой, сидя тут перед вами в одной из ваших рубашек. Мерлин как-то странно посмотрел на нее и встал, отставив свой бокал со скотчем в сторону. - Тогда, к черту суаре! Она удивилась, когда он снял с себя свой стильный пиджак и бросил его на ближайшее кресло. Туда же полетел и галстук-бабочка. Затем растерялась, предчувствуя недоброе, когда ловким движением Малкольм освободил рукава от запонок, и широкие манжеты упали ему до костяшек пальцев. И совсем уж оторопела, когда он медленно, с улыбкой, не отрывая взгляд от нее, стал вынимать рубашку из брюк, и неторопливо расстегивать пуговицы. - Что вы делаете? – не выдержала Фелисити, неуютно ерзая на своем месте. - Уравниваю наши шансы, - проворковал Малкольм, и глаза его блеснули живым огнем. Вот это да! Фелисити нервно сглотнула. Такая мускулатура могла сравниться, разве что, с царем спартанцев. На лице Малкольма расплылось самодовольство, которое он и не скрывал. - Ну, а теперь, девочка моя, - он снова взял свой скотч и уселся на диван рядом с Фелисити, вальяжно закинув ногу на ногу, - думаю, мы можем перейти на ты.