С тобой. Forever.

Увидев кучу машин перед парадным входом, Тея поморщилась: похоже, мама опять устроила вечеринку, не предупредив ее. Мойра это делала специально, зная, что дочь терпеть не может общаться с ее друзьями - этими утянутыми в «грацию» стареющими Барби и их одутловатыми мужьями. Из всех давних друзей матери, разве что Малкольм Мерлин был еще куда ни шло. Тея представила его высокую спортивную фигуру, слегка ироничную улыбку, и настроение ее немного улучшилось. Интересно, почему он так и не женился? Не нашел достойную? Девушка кое-как протиснула свой «Поршe» к гаражу, вышла из машины и направилась по ярко освещенной дорожке к дому. Переборов раздражение, она нацепила на лицо дежурную улыбку и толкнула тяжелую дверь. И тут же уткнулась в чью-то спину. Вернее, в стену из чьих-то спин – холл был полон народу. - Осторожнее! - незнакомый парень с кинокамерой, пристроенной на плече, бесцеремонно отпихнул ее к стенке. - Простите... - от неожиданности Тея даже растерялась. - Но... что здесь происходит? Ей никто не ответил. Толпа вдруг загудела и качнулась вперед. Ведомая любопытством, смешанным с тревогой, девушка последовала за всеми. - Дамы и господа... Тея приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть хоть что-то, но увидела лишь лес тянущихся вверх рук с микрофонами и фотокамерами. - Я, Мойра Деррил Куин. Я представитель правления «Куин Консолидейтед». И да простит меня Бог, я подвела этот город...

***

Куин взял телефон из рук Фелисити и вопросительно посмотрел на нее. - Ну, что ты об этом думаешь? - Думаю, Лэнс не будет дожидаться, пока на его стол лягут доказательства моих слов. Но сможет ли он убедить свое начальство приступить к эвакуации немедленно? – Смоук повела плечами и невинно улыбнулась Оливеру. – Вот если бы ты встречался с дочерью Шефа полиции, а не простого детектива, все было бы куда оперативнее. И полезнее для дела. Куин сердито фыркнул, а улыбка Фел стала еще невиннее. Он заслужил эту «шпильку», чего уж там: когда Оливер позвонил Лорел, она без обиняков продиктовала личный номер отца. Заодно Куин осторожно предупредил ее насчет Глейдс. И вот тут-то и возникли сложности. Пришлось долго и нудно увиливать от прямых ответов, строя из себя полного кретина, и лопотать избитые фразы, вроде: «Да, я тоже тебя люблю», и «Да, конечно, я не буду выходить сегодня на улицу», чтобы успокоить не на шутку разволновавшуюся Лорел. И было очень некстати, что Фелисити, пусть и краем уха, слышала этот разговор. - Главное – избежать паники среди населения, - вставил свое веское слово Джон, не замечая напряженной искры, промелькнувшей между ними. Куин оттолкнулся от стола и направился к ящику, где хранилось оружие. Откинув крышку, он достал свой лук. - В таком случае, нам надо поторапливаться, - деловито сказал он. - Диггл, выдвигаешься немедленно. Прочешешь метро вдоль всей десятой улицы. Фелисити, будешь вести его по спутнику. Когда найдете устройство – сообщите мне. А я пока займусь Малкольмом. Джон нахмурился. - Ты что же, пойдешь к нему один? - А у меня есть выбор? Начавшийся, было, спор прервало настырное жужжание телефона. Оливер нетерпеливо глянул на определитель. - Тея? - Где ты есть?! У нас тут такое!.. - голос сестры был тоном выше, чем обычно, что указывало на сильное возбуждение. Такое случалось после пары стаканчиков чего-нибудь крепкого. - Прости, милая, мне сейчас не до вечеринок. - И мне тоже, черт побери! В нашем доме куча репортеров – мама дает какую-то пресс-конференцию. Она говорит... говорит... - в трубке послышались всхлипы. Оливер весь напрягся. - Какой канал? - Похоже, что все сразу. - Фелисити, включи местные новости! Фелисити не нужно было просить дважды. Уже через секунду на всех трех мониторах красовалась картинка, где Мойра Куин с весьма решительным выражением лица вещала на всю страну неприглядную правду о себе: «... Я была соучастницей предприятия с одной ужасной целью – уничтожение Глейдс и его жителей. Но вы должны знать, что весь этот кошмар спланировал Малкольм Мерлин! Пожалуйста, если вы живете в Глейдс, уезжайте оттуда. От этого зависит ваша жизнь, и жизнь ваших детей. Пожалуйста...» Ропот, поднявшийся вокруг, заглушил ее голос. Если бы не полиция, сдерживающая натиск журналистов, Куин не стал бы гарантировать, что его мать не линчуют на месте. - Ну, а вот и паника, - Диггл скрестил руки на груди и со знанием дела покачал головой. - Теперь Малкольм может ускорить процесс. Мы не успеем прочесать целую милю подземки. - И не надо, - послышался вдруг негромкий голос откуда-то из угла. Все повернули головы к Томми, который вот уже с полчаса, как молча сидел в сторонке и поигрывал ключами от машины. - Ваша штука должна быть где-то рядом с Пакет-стрит. - Откуда ты знаешь? Мерлин вытащил себя из уютного кресла и встал перед Куином, сунув руки в карманы брюк. - Там убили мою мать. Оливер вздрогнул. Как же он сразу не догадался! - Да, это месть, - Томми словно прочел его мысли. - Банальная, жестокая месть за смерть женщины, погибшей почти двадцать лет назад. Мой отец одержим этим, он просто чокнулся, - Томми горько усмехнулся. - По крайней мере, теперь понятно, в кого я такой. И, знаешь, Джон прав: тебе не стоит идти одному. Ты должен взять его с собой. - Дигг нужен мне в метро. - Я пойду вместо него. - Нет. Не пойдешь, - Фелисити как-то незаметно оказалась рядом и вклинилась между ними, оттеснив Оливера худеньким плечом. Вздернув подбородок, она дерзко уставилась на Томми снизу вверх. Мерлин с трудом сглотнул слюну, упорно продолжая смотреть поверх ее головы. - Отойди от меня, женщина, - выдавил он из себя, борясь с желанием самому отступить на шаг. - А если не отойду, то что? Будешь и дальше делать вид, что меня не существует? После мучительной, но короткой внутренней борьбы, в процессе которой желваки на его лице ходили ходуном, Мерлин все же удостоил Фелисити взглядом. Однако это выражение совсем не понравилось Куину. Нет, их нельзя было оставлять один на один. - Эй, ребята... - начал было он робко, но эти двое, казалось, уже ничего не замечали вокруг, слишком занятые собой и своими разногласиями. Они сверлили друг друга глазами, накаляя атмосферу до звона в ушах. Куин хмурился все больше. Дигг притулился в сторонке и меланхолично пожевывал зубочистку, наблюдая за происходящим с иронией и полным пониманием ситуации. Напряжение достигло апогея, грозя взорваться в любую секунду, как вдруг оборонительная стена рухнула. Томми расслабился и, склонив голову на бок, улыбнулся своей слегка насмешливой улыбочкой. - Хорошо, женщина. Объясни, почему это я не могу пойти вместо Джона? Ты точно также сможешь вести меня по спутнику и говорить, что я должен делать, а чего не должен. Обещаю, я буду послушным мальчиком. Слово скаута! Казалось, над ними пролетел всеобщий вздох облегчения. Но Фелисити, как ни странно, взвилась еще больше. - Ты не пойдешь потому, что Дигг – подготовлен, а ты – нет. Потому, что он – отжимается по сто раз в день, а ты ничего тяжелее своего кейса с бумажками в жизни не поднимал. И прекрати, наконец, называть меня «женщиной»! Глаза Томми угрожающе сверкнули, и он приблизил свое лицо к лицу Фелисити. - Хочу напомнить тебе, ЖЕНЩИНА, - сказал он тихо, только ей, - что совсем недавно я нес тебя на руках почти три квартала, когда, полумертвую от страха, вытащил из-под самого носа Подражателя. Что касается моего кейса, то в нем, порой, лежали бумажки такой ценности, что на них можно было скупить полмира. И я отвечал за каждую из них, – Томми выпрямился и снова усмехнулся. - А еще я могу выпить двенадцать «Мартини» подряд и не опьянеть. Правда, Олли? - Ну, вот! – Фелисити всплеснула руками. - Ты опять все превращаешь в шутку. Но это не шутки, Томми! Все очень серьезно! Ты можешь погибнуть! - Мы все можем погибнуть, разве нет? Даже Оливер, – он посмотрел на угрюмо стоящего рядом Куина. - И не обольщайся, что у моего отца дрогнет рука, если он узнает, кто ты есть на самом деле. - Я не обольщаюсь. Но Фелисити права - тебе и вправду лучше не вмешиваться в это, Томми. Ты уже и так здорово помог нам – указал время и место взрыва. Спасибо за это. Но теперь ты должен вернуться домой. Томми неторопливо зашагал по комнате, обдумывая что-то про себя. - Я понимаю твои сомнения, Оливер, – наконец сказал он вполне серьезным тоном. - Тебя терзает моральная сторона этого дела. Однако не стоит беспокоиться. Я отдаю себе отчет, куда и зачем ты сейчас направляешься. Но тот, с кем ты идешь сражаться – это уже не мой отец. Это кто-то другой. Это что-то другое. Помнишь, сразу после смерти моей матери, он ушел. Просто взял и исчез на целых два года. Можно сказать, что тогда он ушел навсегда, потому, что когда Малкольм Мерлин вернулся, я перестал узнавать в нем человека, который когда-то был моим отцом, – Томми остановился и посмотрел на Куина в упор. - Видишь ли, Олли, вся разница между тобой и мной состоит в том, что глубоко в душе я всегда знал, что за человек мой отец, а ты о своем узнал правду слишком поздно. Я должен это сделать. Я обязан. И ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо. В прямом открытом взгляде Томми читалось нечто, чего Куин никогда не видел в нем раньше – решимость человека, которому уже нечего терять в этой жизни. Это и настораживало, и, в то же время, убеждало в том, что он пойдет до конца и не свернет с пути. Куин протянул Томми руку. - Это большой риск. - Я знаю. - Будь осторожен. - Ты тоже. - Возьми все необходимое. Фелисити скажет, что делать. - Да, босс, - Мерлин крепко пожал твердую ладонь. - Нет, не я. Босс - она. Ты понимаешь, о чем я? Томми скривился, но согласно кивнул.