С тобой. Forever.

Они были словно заговоренные. Ни одна стрела, даже выпущенная в упор, не достигла своей цели. Когда колчаны опустели, а выбитые из рук мечи затерялись где-то под ногами, противники схватились врукопашную. Молодой и быстрый Куин какое-то время умело уворачивался от сокрушительных атак Мерлина, одновременно нанося короткие, стремительные удары. Но одним обманным движением Малкольм сумел раскрыть защиту Оливера и обрушился на него всей своей мощью. Куин будто врезался в скалу. Он отлетел на добрый десяток шагов и рухнул, крепко ударившись всем корпусом о бетонный настил. Спина онемела, ребра словно вдавились внутрь. Боль была адская, но пока еще контролируемая. Перевернувшись на бок, Оливер попытался встать на ноги. Но Малкольм был уже позади него, и в следующую секунду шея Куина оказалась намертво зажатой, точно в стальных тисках. - Если бы я только знал раньше, кто ты, - хрипло шептал он ему в ухо, - я бы постарался тебе все объяснить. Ты не Томми, ты бы понял меня. Но теперь слишком поздно, – Мерлин усилил захват, лишив Оливера последней возможности дышать. Его лицо покраснело, вены вздулись. Он сопротивлялся из последних сил, но только затягивал удавку на своей шее. - Не беспокойся, я позабочусь о твоих родных. И особенно - о твоей сероглазой подружке – у меня с ней личные счеты, - сиплый голос Малкольма кислотой проникал в мутнеющий разум Куина. - Где ты ее прячешь? Наверное, там же, где, как я думал, ты проводишь свои бессонные ночи – в «Верданте». Я прав? Отличное прикрытие, мой мальчик, просто отличное! Я почти горжусь тобой... Оливер уже не слышал его. Шум в голове превратился в монотонный рокот. Так шумит океан в серую промозглую погоду, когда стоишь на берегу, у самой воды, зарывшись босыми ступнями в сырой холодный песок, и мучительно осознаешь всю свою ничтожность перед этой мощью. Темнота лопнула внезапно, с оглушительным треском и ослепляющей глаза короткой вспышкой. Лишившись вдруг опоры, Куин грохнулся на четвереньки. Поток воздуха, мгновенно вторгшийся в легкие, едва не разорвал ему грудную клетку. Первая мысль была: «Дышать, дышать...» - Эй! Ты в порядке? Все еще стоя на коленях и пошатываясь, Оливер с трудом разглядел скорчившуюся в дверном проеме фигуру. - А левой я тоже неплохо стреляю, а? Как тебе? - Дигг... - из горла Куина вырвался сдавленный хрип. – Сукин ты сын... - Не за что. Я... посижу тут еще немного, не возражаешь? – Диггл в изнеможении прислонил голову к косяку и весь обмяк. Видать, рана и напряжение отняли у него последние силы, и он отключился. Ничего, скоро очухается. Им всем сейчас нужна небольшая передышка. И тут в наушнике раздался голос Фелисити. Он словно крохотный колибри затрепетал у виска: - Оливер! У Томми получилось! Ты слышишь меня? Ты в порядке? - Да, – ему не сразу удалось выдавить из себя это слово. Пересиливая боль, Оливер поднялся на ноги, распрямил плечи и еще раз глубоко втянул в себя воздух. Неужели у них получилось? Эта мысль, почему-то, никак не хотела внедряться в сознание. И откуда у него такое чувство, что еще рано радоваться? Он оглянулся. В паре шагов распласталась черная масса. Мерлин лежал на спине, тяжело дыша и прижимая руку в перчатке чуть пониже ключицы. Небольшая лужица крови уже скопилась под пальцами, но он был в сознании и даже ухмылялся. Это не понравилось Куину. - Устройство обезврежено. Всё кончено, - сказал он, глядя на поверженного врага. Мерлин с трудом приподнялся на локте, сверкнув глазами из-под упавших на лоб волос. - Я бизнесмен, Оливер. А жизнь успешного бизнесмена учит, минимум, резервированию, – тут он зашелся надрывным кашлем. Переждав приступ, Мерлин сплюнул в сторону и отдышался. – Грядущее не остановить никому. Даже Линчевателю. Земля под ногами Куина неожиданно дрогнула, и низкий гул ощутимой волной прошел сквозь его тело, на миг подарив чувство невесомости. Затем отпустил и покатился дальше по ночному Сити. Страшная догадка поразила Оливера. Он бросился к краю крыши и, вцепившись руками в парапет, стал всматриваться в даль, но ничего не увидел, кроме полотна сверкающих огней, тянущихся до самого горизонта. - Фелисити! – в отчаянье крикнул он, совсем позабыв о микрофоне. - Ты тоже это почувствовал, да? «Господи, детка, как хорошо, что ты всегда рядом! – подумал Куин. – Пусть же так будет и впредь». - Где Томми, Фелисити? - Он еще в тоннеле. - Пусть немедленно выбирается оттуда! И сама уходи из логова! - Почему? Что случилось? - Их два! Малкольм установил два устройства! - Что?! - Уходи! Немедленно! Выходи наружу и убегай подальше от «Верданта». Это все - сейсмическая зона! Ты слышишь меня? Слышишь?! Фел!!! Куин всматривался в ночь, и его сердце гулко отсчитывало секунды. Он готов был остановить его, лишь бы остановить время. Но тут полотно огней где-то в стороне залива вдруг колыхнулось, приподнялось и стало медленно-медленно опадать, словно город сделал глубокий тяжкий вздох. Огни гасли, как искры костра на ветру, оставляя за собой расползающуюся черную плешь на сверкающем теле Старлинг Сити. Куин, что есть сил, ударил ладонями по граниту и взревел в бессильной ярости. Ветер унес в темноту его страшный крик. - Оливер! – услышал он голос позади себя. Диггл ковылял к нему, прижимая рану окровавленной тряпицей. – Оливер, где Малкольм?

***

По стенам будто рябь прошла. Стало душно, словно из подземелья выкачали весь воздух. Томми бежал за дергающимся желтым кружком света от фонарика, который он держал в руках. - Я же вырубил эту чертову штуку! Что происходит?! - Устройства два, Томми. То, второе, видимо и было установлено на полночь. Малкольм всех нас надул. - И ты не знаешь, где оно? - Нет. В любом случае, мы опоздали. Сигнал уже пошел, вот-вот начнется тряска. - Дьявол! Неужели, все зря? - Ты дал Лэнсу дополнительные двадцать минут на эвакуацию и спас не одну сотню жизней, Томми. - Надеюсь, что так. Сзади послышался странный низкий гул. Томми не стал оглядываться. В конце концов – чему быть, того не миновать. - Слушай, а разве тебе не нужно тоже уходить? - Я сделаю это сразу, как только буду знать, что ты в безопасности. - Ну, я могу и припоздниться. Так что, не жди меня к обеду, дорогая. Выметайся из своего сарая немедленно! - Как только ты поднимешься на поверхность. - Фел, я серьезно! – Томми остановился, чтобы перевести дух. Он наклонился вперед и уперся ладонями в дрожащие колени. Пот лил с него ручьем, в голове шумело, сердце бухало как барабан. Он чувствовал, что задыхается. - Я могу не выбраться, - прохрипел он. - Уходи! - Даже не думай! – в голосе Фел послышались истеричные нотки. - Ты должен! Я тебе приказываю! Ты слышишь?! Томми усмехнулся. - Хорошо. Тогда вам лучше не отвлекать меня разговорами, босс. Он с трудом выпрямился, скинул с себя пальто, джемпер, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и снова припустил вперед, стараясь не замечать усиливающейся вибрации под своими ногами. - Томми? - Ну, что еще? - Обещай, что вернешься. Томми молчал какое-то время, и до взволнованной Фелисити доносилось лишь его тяжело дыхание. - Обещаю, - наконец сказал он. - Обещаю вернуться и задать тебе хорошую трепку, женщина, если ты сейчас же не выберешься наружу, - Мерлин сделал еще несколько прерывистых вздохов. - А потом у нас с тобой будет долгий, нудный и слезливый разговор. Я скажу, что люблю тебя, а ты скажешь, что любишь Оливера. Я поплачусь на твоем плече, ты - на моем, мы напьемся и простим друг друга. И знаешь, что, Фел? - Что? – Фелисити уже не скрывала своих слез. - Я ни секунды не жалею, что встретил тебя. - Я тоже, Томми. Я тоже. И тут земля дрогнула.

***

Фелисити вскрикивала каждый раз, когда куски штукатурки с треском обрушивались на стол, под которым она пряталась. Закрыв ладонями уши и прижав голову к коленям, она старалась заглушить ужасающий шум. Трясло страшно, но Фелисити знала – это ничто по сравнению с тем, что еще предстоит. За первичным колебанием последуют толчки разрушительной силы, и вот тут уже камня на камне не останется. Нужно было выбираться отсюда. Дождавшись временного затишья, и отсчитывая про себя секунды, Фелисити вылезла из своего укрытия и, пригибаясь, побежала к черному ходу. Логово было не узнать: кругом валялись обломки, пыль плотным туманом висела под потолком, покрывая каждый дюйм пространства. Электричество вырубилось, вокруг царила какая-то белесая темнота. Ей пришлось бы туго, но компьютер, засыпанный до половины штукатуркой, все еще продолжал работать на резервных батареях. С помощью неверного света от монитора, Фелисити удалось отыскать дорогу. Она уже потянула дверь на себя, когда первый мощный толчок подбросил ее, словно мячик, и буквально вытолкнул наружу. Девушка упала плашмя, больно ударившись о землю, и тут же огромный кусок бетона рухнул сверху в каком-то шаге от нее, осыпав Фелисити градом острых осколков. Она сгруппировалась, инстинктивно приняв позу эмбриона и прикрыв голову руками. Затем вскочила и, не дожидаясь, когда тряска закончится, бросилась к воротам, слыша позади себя жуткий скрежет лопающихся опор, звон вылетающих стекол и глухие удары рушившегося за ее спиной здания. Асфальт под ногами ходил ходуном, словно она бежит по надувному матрасу, поэтому Фелисити не очень удивилась, когда в какой-то момент не ощутила под подошвой твердой почвы. И слишком поздно поняла, что проваливается в бездну.

***

Фелисити силилась понять, что же произошло. Наконец, гравий вокруг нее перестал осыпаться, и она осмелилась открыть глаза. Вышедшая из-за тучи пыли луна осветила огромный разлом в сотню футов шириной. Недалеко от головы Фелисити ощетинился рваный край треснувшего асфальта, а она сама, уцепившись каким-то чудом за кусок порванного кабеля, беспомощно болтается над пропастью, прижавшись всем телом к земляному срезу, напоминающему кусок слоеного торта. Казалось, что она висит так уже целую вечность. Где-то далеко внизу кипело и бурлило, словно в адском котле. Вода! Откуда тут вода? Да еще в таком количестве? Было лишь одно объяснение: землетрясение разрушило дамбу, и вода из залива хлынула в шахты метро. Фелисити тут же подумала о Томми, и сердце ее болезненно сжалось. Девушка всхлипнула и сделала отчаянную попытку выкарабкаться на поверхность, подтянувшись на кабеле. Но у нее ничего не вышло: ноги не могли найти достаточной опоры, сорванные в кровь пальцы горели, а вес тела, словно грузило, тянул вниз. - На помощь! – что есть силы крикнула Фелисити, но из горла вырвался лишь жалкий писк, переходящий в невнятный шепот. - Помогите! Кто-нибудь... - она стала соскальзывать. – Мамочки... Пальцы разжались, девушка судорожно втянула в себя воздух, готовясь принять неизбежное, и уже летела в бездну, когда чья-то рука больно схватила ее за запястье. Фелисити задергалась, будто рыба на крючке. - Тихо-тихо, я держу тебя, - успокаивал ее чей-то голос. Девушка подняла голову, но сквозь застилающие глаза слезы смогла различить только расплывшуюся черную тень. - Я не умру? – испуганно и наивно, совсем по-детски, спросила она. - Нет, - уверенно ответил голос. - По крайней мере, не сейчас. Ее потянули вверх, словно вытаскивали из могилы. Фелисити была полностью в чужой власти, и если бы незнакомец сейчас разжал пальцы, она приняла бы это как должное, ведь от нее уже ничего не зависело. Но ее благополучно вытащили из ямы, поставили на твердую почву и даже обняли, не позволив упасть снова. Фелисити в изнеможении уперлась лбом в жесткое плечо своего спасителя. - Спасибо, спасибо... - бормотала она, пытаясь унять дрожь. – Вы не дали мне умереть. - Пожалуйста. Но не обольщайся, это не надолго. Девушка медленно подняла голову и уставилась на Малкольма, который уже снял с себя маску и теперь хищно улыбался ей. - Ну, вот мы снова встретились. Как я и обещал. Пальцы Фелисити судорожно скрючились, ногти впились в жесткую кожу доспехов. - Оливер! – прошептала она в ужасе, придя к страшным выводам, и вдруг забилась в руках Малкольма, как птица в клетке. - Где Оливер?! Что ты сделал с ним?! – кричала она, яростно колотя кулачками по его груди, лицу, плечам. Малкольм качнулся под таким неожиданным напором, но быстро скрутил ей руки за спину, прижав к себе еще крепче. - Ш-ш-ш... До него тоже дойдет черед, не волнуйся. Но сначала он должен почувствовать на собственной шкуре, что значит терять самое дорогое в жизни. Ведь Оливер любит тебя, не правда ли? А ты - его. Но он отталкивает твою любовь, боясь подвергнуть смертельной опасности. Какая ирония! Ведь именно так все и случится. - Тогда зачем ты спас меня?! - Я бы мог позволить тебе сгинуть в этой яме, но, видишь ли, я – эстет, - глаза Малкольма сверкнули. - Я хочу, чтобы ты умерла медленно и, главное, красиво. И только после того, как получу от тебя то, что хочет получить любой мужчина от привлекательной женщины. Ты не будешь сопротивляться долго, ведь та странная забота обо мне, которую ты проявила в нашу последнюю встречу, была неспроста, так ведь, девочка? А теперь – отдохни немного. Мы продолжим наши интеллектуальные беседы позже. Молниеносный выпад ладони, и Фелисити обмякла в его руках, как тряпичная кукла. - Мне нравится, когда ты такая податливая. Мерлин откинул с ее безжизненного лица растрепанные волосы и минуту всматривался в него при неверном свете луны. Потом подхватил девушку на руки и направился к дороге. Но, видимо, он слишком затянул с лирической частью, потому, что, сделав всего несколько шагов, неожиданно услышал за своей спиной грозный окрик: - Отпусти ее. Малкольм обернулся. Направленная в его сторону стрела блеснула смертельным холодом. Таким же, как и глаза самого Оливера, стоящего неподалеку на изготовку. Мерлин усмехнулся. - А ты настойчив. И, все же, ты должен понимать, что проиграл при любом раскладе. Куин и бровью не повел. - Осторожно положи ее на землю и отойди назад. Или я убью тебя. - Не слишком-то любезно с твоей стороны, если учесть, что я только что спас жизнь твоей подружке. Не ты, заметь, а я. - Сделай, как он сказал, отец. Малкольм перестал скалиться и метнул настороженный взгляд в сторону дороги. Из темноты к ним приближался Томми. - Какого черта! Ты не должен быть здесь! - Должен. Ты заставил меня. Томми подошел к Малкольму вплотную. Выглядел он ужасно: весь перепачкан грязью, рубашка изорвана, руки исцарапаны в кровь, но глаза горели твердой решимостью. - Посмотри на это. Посмотри, что ты натворил, отец! Ты этого хотел?! - Томми указал на зарево, полыхающее в разрушенных жилых кварталах Глейдс. - Я видел девочку, которой оторвало руку. Я видел обессиленного старика, который сидел на дороге и обреченно глядел на несущийся на него грузовик. Я видел мать, потерявшую своего ребенка. Неужели ты этим хотел почтить память своей утраченной любви? – лицо Томми исказила маска боли. - Знаешь, в чем страшная ирония? Этим людям глубоко плевать на твою беду, у них теперь своя есть. Сделай, как сказал Оливер. Или я сам убью тебя. Голыми руками. Малкольм упрямо выставил подбородок вперед. - Хорошо. Будь по-твоему, – он присел и стал осторожно опускать бесчувственную Фелисити на землю, аккуратно придерживая ей голову. И тут вдруг резко отскочил в сторону, вскинул лук и навел стрелу на девушку. - Ну, давайте, щенки, покажите, кто из вас смелее! – прорычал он. Томми замер, Куин дернулся и еще решительнее натянул тетиву. - Опусти лук, Оливер, - бросил ему Малкольм. - Или ты думаешь, твоя стрела быстрее моей? Ну?! – прикрикнул он яростно, видя, что Куин медлит. Оливер убрал оружие, но все его напряженное тело говорило о том, что он готов к прыжку в любой момент. - Вы так ничего и не поняли, глупцы! Вам не победить меня. Я делаю, что считаю нужным, беру, что хочу, и никогда ни о чем не жалею. Так поступают настоящие мужчины! А вы лишь жалкие слабаки с размякшим пудингом вместо сердца. И всему виной - она, – Мерлин кивнул на Фелисити, и злобная ухмылка скривила его лицо. - Когда-то вы были друзьями, а теперь грызетесь из-за этой девки, словно пустоголовые щенки. Но я знаю, что делать. Одним точным ударом я смогу примирить вас навсегда. Стрела уже готова была сорваться с тетивы Мерлина, когда Томми вдруг коршуном налетел на отца и сбил его с ног. Они оба покатились по земле, к самой пропасти. Стоящий поодаль Куин рванул за ними, но тут край обрыва под копошащимися телами вдруг осел, и через секунду с грохотом сорвался вниз, увлекая обоих Мерлинов в бурлящую пучину. - Нет!! – Куин бросился к разлому, нависнув над ним. – Томми! Томми!!! Но ответом ему была лишь ревущая темнота, и столб пыли, поднимающийся из бездны.