Глава 10. Неожиданная встреча
22 марта 2016 г., 02:19
Лето 1998
В последний раз махнув своему другу, Гермиона спешно отвернулась, чтобы он не увидел ее лица. Слишком уж давно она не оказывалась полностью одна, когда приходилось рассчитывать только на себя. Страшно было покидать Англию. Часть ее хотела развернуться и кинуться к Гарри, упросить его отправиться вместе с ней, но она как всегда старалась не выказать своей слабости. Пытаясь отвлечься, она в сотый, должно быть, раз повторила пункты своего плана. Сесть на самолет. Долететь до своей цели. Перебраться на поезд и отъехать на сотню миль вглубь страны, в маленький городок, вряд ли похожий на их прежнее место жительства. А там уже… На этом пункте Гермиона неизменно спотыкалась, не в силах продумать дальнейшие действия. О, в теории она готова была превосходно, вот только она даже не представляла, что она будет говорить своим родителям и как заглаживать вину. Ее всю едва ли не трясло. Единственный, пожалуй, враг, что в ужас приводил обычно храбрую гриффиндорку. «Если бы Гарри отправился со мной…» – в неизвестно который уже раз непроизвольно подумала она, как всегда, дойдя в своих мыслях до этого момента. Решительным усилием воли стерев со своего лица неправильные эмоции, она оглянулась еще один раз – самый последний! Гарри уже не было. Тихонько вздохнув, она расслабленно опустила плечи, больше не стараясь ради него выглядеть решительной и несгибаемой боевой подругой. Ей было до чертиков страшно встретится со своими родителями. В очередной раз подумав о Гарри, она с силой стиснула зубы и заставила себя выбросить эти мысли из головы. Впереди долгий полет. Нужно постараться хоть немного отдохнуть. Нашла. Гермиона Грейнджер немного нервно поправила на плече сумочку, разглядывая аккуратный частный дом на Сандфорд-авеню с пристроенной к нему кафе-кондитерской. Едва зарегистрировавшись в двухэтажном отеле в нескольких минутах от железнодорожной станции, она оставила вещи и, забыв об усталости, отправилась на поиски, желание увидеть родителей пересилило раздрай от разительной смены часовых поясов. Собравшись с духом, она прошла кажущуюся бесконечной сотню футов и толкнула дверь. Тихонько звякнул колокольчик. Откуда-то из подсобных помещений спешно вынырнула по-доброму улыбающаяся женщина, являющая этим разительный контраст с профессионально-холодными улыбками девушек в аэропорту имени одного из местных пионеров авиации. – Добро пожаловать! Что будете заказывать? Старательно глядя на витрину с десертами, а не на женщину, Гермиона чуть нервно ответила: – Я только что с поезда, поинтересовалась в отеле, где можно хорошо пообедать, посоветовали вас. – Понятно, вернусь через минуту, присаживайтесь. Женщина вновь исчезла внутри. Гермиона, коротко оглядевшись по сторонам, подошла к стене с фотографиями. Хоть она к этому готовилась и знала, чего ожидать, казалось, она попала в параллельный мир. Ее мать не узнала ее. Более того, всегда ратующая за здоровое питание стоматолог, признающая только сладости без сахара, стала кондитером. На некоторых фотографиях ее отец стоял рядом с псом, хотя ее мать недолюбливала шерсть и полукниззла – заметно более умного, чем домашние кошки – терпела только потому, что не меньше десяти месяцев в году он отсутствовал, пусть и вместе со своей хозяйкой. Гермиона потерянно отвела взгляд. Казалось, она столкнулась с каким-то двойником, давно потерянной близняшкой из мыльных опер. Она совсем не знала эту женщину. И что хуже всего, это было из-за нее. – Это мой муж и наш пес, – пояснила из-за спины женщина, судя по звуку, выставляя тарелки на стол. Гермиона развернулась. – Я догадалась, – чуть смущенно сказала она. – Детей у вас нет? – Пока не было, но… – заговорщицки подмигнула женщина, – возможно, скоро это изменится. У нее внутри словно что-то оборвалось. Гермиона как в тумане села за стол и попробовала с детства знакомые блюда. – Восхитительно, совсем как дома, – пробормотала она. Женщина просияла. – Вы ведь не так давно сюда переехали? – Около года назад, – откликнулась женщина. – Давно хотелось перебраться куда-нибудь, где климат посуше и потеплее. А тогда словно что-то подтолкнуло: «сейчас или никогда». Гермиона на мгновение прикрыла глаза, мучаясь чувством вины. – А вы хорошо изучили город? – отстраненно услышала она собственный голос. – Посоветуете, что здесь может быть интересно приезжему? – Маленький он, уютный, можно и за насколько дней полностью осмотреть. – Женщина задумалась. – Вы к нам надолго приехали? – По делам, но конкретных сроков не смогу назвать, – пожав плечами, неопределенно ответила девушка. – Наверное, максимум месяц. – Одну минуту, – решила женщина. – Налью себе чаю. Вскоре она вернулась с чайником и чашкой и принялась за рассказ. Гермиона ощущала себя Алисой за авторством Хичкока. Безумное чаепитие, без Болванщика, но с Червонной Королевой, что не помнила себя и мило улыбалась, но девушке чудились за этим хищные клыки и готовый вот-вот обрушиться вопль «Отрубите ей голову!» Тошнотворный, гнилостно-липкий ужас ситуаций снедал ее, пусть внешне все было приторно мило, как в слащавых дамских романах, этот явно вышел из-под пера Агаты Кристи, и на вопрос, кто жертва, а кто убийца, бессмысленно было даже принимать пари, разве что спрашивать будут, когда состоится преступление. Моника Уилкинс радовалась, обретя благодарную слушательницу, советуя ей, что здесь есть – или будет в ближайшие дни – интересного. Она разливалась соловьем, не забывая подливать им обеим чаю. Смотреть в это давно знакомое лицо и не видеть в ответном взгляде ни тени узнавания было невероятно жутко. Хотелось, как в далеком детстве, сбежать к себе в комнату и накрыться с головой одеялом. До сих пор она полагала, что изжила из себя эти иррациональные страхи, но, как выяснилось, они все это время прятались внутри нее, терпеливо ожидая подходящего момента. С утра она решительно принялась за дела. Не стоило аппарировать прямо из своего номера в отеле, так что она прошла по Мейн-стрит до находящегося неподалеку парка Королевы Елизаветы. Оглядев его, Гермиона нашла подходящее укромное место и, предварительно окутав его чарами отвлечения внимания, достаточно мощными, чтобы продержались до ее возвращения, отправилась в местное магическое поселение. Здешнее магическое сообщество было, по сравнению с родиной, очаровательно-своеобразным. Америку открыли еще до принятия Статута, и маги туда, пусть не особо активно – авантюристы и младшие сыновья, которых особо ничего на родине не ожидало – но ехали. Конечно, были и исключения, когда перебирались целыми обедневшими родами, надеясь на новом месте упрочить свое положение. Сюда же в основном ссылали преступников, каторжан. Гермиона бы не удивилась, узнав, что чистокровные маги на родине в массе своей даже и не подозревали об открытии. В Хогвартсе она как-то не поинтересовалась таким вопросом, и сейчас оставалось только мучиться любопытством. Как результат, магическая культура здесь оказалась довольно-таки уникальной, сильны были этнические мотивы, европейская школа пришла сюда всего лишь полвека назад, после войны, и, учитывая долгожительство магов, заметных позиций пока не заняла. Так что не стоило удивляться, что рутинная закупка ингредиентов оказалась выматывающей процедурой, когда продавец и покупатель все, что только можно, называли по-своему, из-за чего приходилось подолгу согласовывать каждый пункт списка, опираясь на одно только описание внешнего вида и свойств. Мучительная задача растянулась надолго, и освободилась Гермиона только заметно позже обеда. Решив попробовать местной кухни, она сделала в ближайшем пабе заказ и, по привычке взяв газету, принялась просматривать ее. Местные новости ее особо не взволновали, хоть она и вдумчиво прочла их, машинально пытаясь делать какие-либо выводы из известных ей фактов. Страница международных новостей пестрила мелкими, едва в пару-тройку предложений, заметками о произошедшем по всему миру. Проглядывая ее, Гермиона споткнулась на знакомом имени и улыбнулась, прежде чем прочесть. С тихим звоном на пол упала вилка, выпав из вдруг ослабевшей руки. На столе лежала газета, раскрытая на злополучной заметке, перечитанной десятки раз, каждым типографским знаком отпечатавшейся в памяти и не оставляющая никаких иных вариантов толкования. Гарри Поттер покинул магический мир. Гермиона сидела на кровати, зябко обхватив себя обеими руками, и тихонько раскачивалась из стороны в сторону. Весь ее мир в одночасье рухнул. Три столпа, на которые она опиралась всю свою прежнюю жизнь, пали. Ее ударили враги, уничтожив ее школу, ее альма-матер – пусть не физически, но духовно, убив директора и осквернив своим присутствием. Ее предал лучший друг, обещавший ей, что, насколько возможно, все останется как было, и исчезнувший, едва она отвернулась. О, у нее были и другие друзья, но только его она считала своим первым и лучшим другом. Только с ним она могла обменяться понятной шуткой или в разговоре небрежно сослаться на какой-то общеизвестный факт без необходимости объяснять его. И, превыше всего этого, она предала сама, уничтожив – по другому и не скажешь – собственных родителей. Ничуть не оправдывало, что делала она это из благих намерений, намереваясь защитить их не столько от тех, кто мог напасть на них, сколько от вестей от собственной возможной гибели. Вот только всем известно, куда идут с такими намерениями… Она не могла жить с таким грузом вины, не имея ни призрачной тени надежды, ни легчайшей поддержки. Сама собой в руках оказалась палочка, острым концом больно вдавив под подбородок. Она открыла рот. Слово застряло на языке. Простое слово, что уже лишило ее родителей. Палочка задрожала в руке, и она во внезапном импульсе злости на саму себя отбросила ее и, разрыдавшись, боком рухнула на кровать. Она не справилась, струсила или решила себя наказать. Как просто было бы проснуться наутро и ничего не помнить, ни себя, ни своей прежней жизни. Но нет, ей придется жить и помнить свою ошибку и свою вину. Чего ей всегда не хватало в Хогвартсе, так это тихих прогулок под сенью деревьев, возможности спокойно почитать книгу, сидя на скамейке и слыша запах свежей листвы. Закоренелая горожанка, она не пылала желанием лазить по чащам, но вот такие цивилизованные уголки природы всегда действовали на нее умиротворяюще. Даже забавно было, что это чудесное место назвали в честь августейшей персоны, на которую где-то здесь, по слухам, попытались совершить покушение. Немного успокоившись, Гермиона поняла, что осталась без каких-либо ориентиров, целей и устремлений, и ей нужно будет заново спланировать свою жизнь. Хотелось напрочь забыть о магии, что сломала жизнь всей ее семье и ей самой. Тем не менее, она понимала, что, давно бросив обычную школу, прискорбно отстает от своих ровесников в знаниях и умении вести себя. Выход был. Сварить из закупленной ей прорвы ингредиентов омолаживающее зелье было несложно. Она еще раз мысленно пробежалась по рецепту и удовлетворенно кивнула. Скинуть четыре-пять лет – побочные эффекты ее сейчас не пугали – и вернуться в среднюю школу. Довести знания до этого уровня можно достаточно быстро. В принципе, гораздо проще было бы вообще заниматься полностью самостоятельно, но тогда не получится, наблюдая за окружающими, выявить негласные правила и вписаться в общество. Слишком давно она была оторванной ото всех одиночкой, чтобы снова это повторять. Помимо этого, хотелось убраться куда-нибудь подальше, что отсюда, что от родины. Гермиона вытащила из сумочки купленный перед поездкой путеводитель и наудачу раскрыла его, после чего улыбнулась статье о недавно посещенной деревне. Да, припомнила она, продавец говорил об этих чарах. Если книгу какое-то время не трогать, открыв ее, попадаешь на страницы о той стране, где находишься. Грустно улыбнувшись, она закрыла ее и открыла вновь, на этот раз в результате вздохнув. Хм, об этом уже не упоминалось, но вполне можно было предположить наличие и такого заклинания, на случай если захочется рассказать местным знакомым о своей родине. Гермиона в третий раз раскрыла книгу, после чего крепко задумалась, увидев, что подкинул ей случай. Чужая страна, чужая культура, чужой язык и чужой менталитет. Рука непрошеной потянулась закрыть книгу и повторить, но она пересилила себя, ведь так можно было повторять до бесконечности. Нет, раз сделав выбор, стоит на нем остановиться, если только не возникнет каких-либо препятствий, преодоление которых затребует чересчур много усилий. Взгляд сам собой побежал по строкам, а мозг принялся анализировать, спешно поднимая из архивов памяти все ей уже известное. Но слишком мало она знала об этой стране, ей будет крайне непросто. Вновь стряхнув малодушное желание изменить свой выбор, она заново перечислила пришедшие недавно на ум основные проблемы. Все они решались. С необходимыми документами могли помочь гоблины, как помогали они сквибам и магглорожденным во время войны покинуть страну. Деньги, кончено, драли в три шкуры, но работали качественно. Язык можно было быстро выучить при помощи магии, в чем она сама убедилась перед поездкой в Болгарию. Культура в разных странах все больше размывалась, проникая друг в друга. Что бы ни говорили об Америке, но джинсы и кока-колу можно было найти где угодно. Менталитет… с этим, признала Гермиона, будет сложнее. Нужно будет как можно больше времени наблюдать за окружающими, все подмечать и делать выводы. В целом, ничего нерешаемого. Она улыбнулась, когда так и оставшийся для нее безымянным колли поймал брошенную ее отцом палку, после чего радостно помчался к нему. Отец потрепал пса и, размахнувшись, вновь зашвырнул игрушку. Пес помчался в обратном направлении. Ее родители были счастливы, начав новую жизнь, пусть даже не по своей воле. Возможно, когда-нибудь она найдет в себе силы себя простить. Месяц спустя она, улетев через тот же аэропорт, что и прилетела, все теми же Qantas Airways, стояла перед зеркалом в своей новой квартире, не до конца веря, что это и правда она. Сколько она себя помнила, у нее всегда были длинные волосы, и сейчас, с сильно укороченными, было непривычно легко и пусто. Как голове, так и на душе. Залегшие в глубине тени душили почти все проявления эмоций, она самой себе казалась каким-то ожившим роботом, бездушным механизмом, действующим по загодя определенной программе. Новая страна, новая жизнь и новое имя. Она помнила, как коверкал ее имя Виктор, здесь же английский перевирали еще сильнее, и даже предполагать не хотелось, как могли бы над ним поиздеваться. Но ее мало волновали проблемы произношения возможных собеседников. Смена имени несла и другой смысл. Она символизировала разделение жизни на две части. До была Гермиона Грейнджер, ведьма и дочь своих родителей. После же… Она поймала в отражении собственный взгляд и постаралась естественно улыбнуться, стараясь припомнить себя несколько лет назад и сравнивая с нынешним обликом. Лицо было открытым, что разительно меняло ее внешность. Раньше пышная прическа всегда отвлекала от нее внимание. Она перевела взгляд на вымученную улыбку, после чего расстроенно поморщилась. У нее еще будет время научиться, решила она. Поглубже вдохнув, она шумно выдохнула и попробовала еще раз. Получилось ненамного лучше, но она все равно кивнула и настойчиво сказала своему отражению, тоном подчеркивая каждый слог: – Мидзуно Ами.Декабрь 1998
Рей неспешно шагала по улице, краем глаза поглядывая на непривычно тихую и задумчивую подругу. Поправка: еще более тихую и задумчивую, чем обычно. Рей подозревала, что это как-то связано с новой девушкой, с которой они вчера познакомились. Прямых свидетельств пока не было, но Ами отреагировала на нее не так как на Макото и на саму Рей. Если в тех случаях она была спокойна, сегодня она, казалось, даже не сразу ее заметила, ответив лишь на второе приветствие и не проронив с тех пор ни слова. Предмет ее размышлений встретился им неподалеку от дома Цукино. Блондинка чуть выше среднего роста, удивительно похожая на саму себя в облике Сенши, неловко топталась на месте, поглядывая на их цель. Рей улыбнулась. – Айно-сан, – негромко окликнула она, и девушка резко обернулась на зов. Рей ощутила, как встрепенулась рядом с ней Ами, и, покосившись, увидела, как она пронзила новенькую пристальным взглядом. – Доброе утро. – Привет, – бросила Минако, смущенно поглядывая на отрывисто кивнувшую Ами. – Идемте, познакомим вас, – чуть вздохнула Рей, направляясь ко входу. Блондинка пристроилась чуть позади нее, с другой стороны от Ами. Нет, здесь явно что-то крылось. Позвонив в дверь, Рей замерла, затылком чуя, как обе девушки украдкой поглядывают друг на друга, стараясь на этом не попасться. Послышались шаги, и через секунду перед ними предстала Цукино Икуко. – О, здравствуйте, девочки, – приветливо улыбнулась она, чуть отойдя в сторону и с любопытством посмотрев на Минако. – Заходите, Усаги-тян с подругой уже у себя в комнате. – Цукино-сан, это Айно Минако, – представила Рей. – Моя старая подруга, – вдруг вмешалась Ами, и Рей немного удивленно оглянулась на твердо поднявшую голову девушку. – Учились вместе, – чуть пожала она плечами. – Когда узнала, что она в Японии, решила познакомить ее с остальными. – Оу, – удивленно моргнула Икуко, после чего доброжелательно улыбнулась блондинке. – Ну, добро пожаловать, Минако-тян. – Спасибо, Цукино-сан, – вежливо поклонилась Минако. – Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. – Немного помедлив, она добавила: – Я не так давно учу язык, не стесняйтесь меня поправить, если буду ошибаться. – Обязательно, – кивнула Икуко. Три девушки отправились наверх. Рей с некоторым удивлением посматривала на Ами, но заговорила только в комнате Усаги. – Итак, – села она на кровать рядом с Макото, нежно поглаживающей пристроившуюся у нее на коленях довольно мурлыкающую Луну. – Ами-сан, зачем это было нужно? Я до сих пор ни разу не замечала, чтобы ты лгала. Перебравшаяся со стула на стол болтающая ногами Усаги с ясно видимым удивлением посмотрела на занявшую освободившееся место девушку, но та не ответила. Вместо нее голос подала опершаяся на подоконник представившаяся им вчера блондинка. – Она почти никогда не лжет. Только в чрезвычайной ситуации, когда правда может кому-то навредить. Все кроме Ами посмотрели на нее. Минако скрестила на груди руки. – И откуда вы это знаете? – поинтересовалась Усаги. – Мы и правда вместе учились, – пожала она плечами, сказав это больше Рей, после чего обратилась уже ко всем. – Познакомились чуть больше семи лет назад, и вскоре подружились. – Как-то непохоже это на встречу давних подруг, – вполголоса прокомментировала Макото, по очереди глядя на старающуюся не смотреть друг на друга пару. – Несколько месяцев назад мы… разошлись не лучшим образом, – дипломатично ответила Минако. – И с тех пор не контактировали. Даже не знали, что мы снова в одной стране. – Разошлись не лучшим образом, – вдруг яростно прошипела Ами, медленно поворачиваясь к ней. Собравшаяся еще что-то спросить Усаги запнулась на полуслове, с так и не закрытым ртом уставившись на внезапную вспышку. – Лживая ты сволочь, кто мне обещал, что дождется моего возвращения? Ами встала с места, как будто даже став на голову выше, нависая над девушкой. В ее руке вдруг очутилась тонкая резная деревянная палочка, на которую с опаской посмотрела немного сжавшаяся Минако. – Muffliato, – выплюнула Ами, и в комнате стало неестественно тихо, совсем как в смещенном пространстве, когда Рей впервые стала Сейлор Марс. Несмотря на опущенную палочку, Минако напряглась еще сильнее. – Я прилетела к своим родителям, – зло сказала Ами, тоном вбивая каждое слово, – хотела вернуть их, надеялась, все станет как было. – Она на мгновение прикрыла глаза, после чего продолжила, возвысив голос: – И из газет узнала, что вся страна обсуждает твое исчезновение! Сказать мне лично, глядя в глаза, смелости не хватило?! – Мне не хотелось снова вас впутывать… – негромко пробормотала Минако, пряча от нее глаза. – Впутывать? – задохнулась, раскрасневшись, Ами. – После всего, через что мы вместе прошли? Опять твое геройство взыграло? Год назад мы успели тебя перехватить, а в этот раз нам даже можно было ничего не говорить? Она вновь сделала паузу и шумно выдохнула, стараясь немного успокоиться. – Скажи я, – тихо вклинилась в эту паузу Минако, – и ты бы снова все бросила и помчалась вслед за мной. Разве не понятно было? У меня никогда не будет спокойной жизни, – горько обронила она. – Как и у тех, кто меня окружает. Ты же хотела вернуть своих родителей, закончить образование, у тебя были свои планы. Мне нельзя было вечно тянуть вас за собой. – Никак не наиграешься в героя? – ядовито подхватила Ами. – Мне казалось, ты это ненавидишь. – Для вас бы здесь было слишком опасно, – упрямо сказала Минако. – Йомы не маги, а Ситенно не Риддл. – А ты не думаешь, что все не ограничивается одними лишь сражениями? – А ты можешь честно сказать, что не стань ты Меркурий, не влезла бы в бой? – Да! – выкрикнула Ами. Минако медленно покачала головой, глядя ей прямо в глаза и выдерживая паузу. – Ты даже сама себя сейчас не убедила, – заметила она. – Факультет тебе выбрали безошибочно. – На мгновение умолкнув, пока Ами хватала ртом воздух, явно потрясенная столь неожиданным ударом, она тихо добавила: – Мне хотелось, чтобы вы смогли нормально жить. – Да какая бы это была жизнь – без родителей и без тебя? – с болью воскликнула Ами, и Минако осеклась. – Я ведь поняла, наконец, что давно любила тебя, но только когда узнала, что вряд ли уже тебя увижу. – Что? – потрясенно выдохнула Минако. – Как думаешь, ради кого я возвращалась, несмотря на все опасности? – Глаза у девушки заблестели от сдерживаемых слез. – Ради кого лгала родителям, ничего им не рассказывая? Да знай они хоть десятую часть наших приключений, отправили бы меня в Салем или Бобатон или вовсе запретили бы возвращаться. Я даже как именно мы подружились полностью для них выдумала. Думаешь, они были бы рады узнать, что их девочку чуть не убили всего через два месяца в школе? Сомневаюсь, – горько вздохнула она. – А тебе… тебе удалось на все это наплевать. Миг удара совпал со звуком хлопка, и Минако, схватившись за щеку, невидяще уставилась на место, где всего мгновение назад стояла некогда лучшая подруга. На несколько секунд повисла тишина, прервавшаяся лишь шумным вздохом Минако, когда она немного расслабилась и распустила заглушающие чары. Три девушки, молча таращившиеся в ту же точку, что и она, пытаясь осмыслить вывалившийся из шкафа скелет, казалось бы, уже хорошо изученной подруги, переключили внимание на новую знакомую. – Вы за ней не пойдете? – несколько неуверенно поинтересовалась Усаги. Явно было видно, что ее, как и всех остальных, распирает от любопытства, и желание засыпать вопросами уступает лишь беспокойству за подругу. Минако по вдруг вернувшейся старой привычке нервно потерла лоб. – Даже и не знаю, что будет лучше, – призналась она. – Она такой человек, что когда злится, ей под руку лучше не попадаться. Когда мы учились в третьем классе, мальчику, что сумел ее взбесить, она разбила нос. В шестом, уже на другого, она напустила стаю металлических птиц. С тех пор она стала только лучше, и мне не хочется проверять, что же она придумает, если я сейчас попадусь ей на глаза. – В тихом омуте… – негромко пробормотала Макото, покосившись на Рей. Решившись вдруг, Минако кивнула самой себе, после чего обратилась к остальным. – Хотя, пожалуй, правда пойду найду ее. Усаги, проводишь? – А… да, – не сразу сообразила другая блондинка, после чего спрыгнула со стола и отправилась вслед за ней. Внизу Усаги с явным дискомфортом взглянула в сторону кухни, явно не горя желанием объяснять матери внезапный уход двух подруг. Обувшаяся Минако ободряюще улыбнулась ей. – Не волнуйся, все будет в порядке. – Внутренне поморщившись от того, насколько избито прозвучала эта фраза, она не придумала ничего лучше, кроме как с улыбкой добавить: – Даю слово Венеры. Усаги вымученно улыбнулась незатейливой шутке, в которой шутки было крайне мало, и резко кивнула. – Вы знаете, где ее искать? – с беспокойством спросила она. – Следы всегда остаются, – подмигнула ей новая знакомая, после чего попросила: – Прикрой глаза, со столь близкого расстояния вспышка может быть… неприятной. Когда Усаги послушалась, Минако поймала оставшуюся после аппарации нить и устремилась по ней. Через мгновение оставшаяся в прихожей девушка открыла глаза и задумчиво покачала головой, после чего отправилась в свою комнату. Ами нашлась в тихом парке, сидящей, подобрав под себя ноги. Минако молча поставила перед ней на землю оставленные в прихожей дома Цукино туфли и села на другой конец скамейки, оставив между ними значительное пространство. Через несколько минут Ами впервые пошевелилась, спустив ноги и начав обуваться. – … Спасибо, – закончив, едва слышно поблагодарила она. Чуть вздохнув, Минако посчитала, что вряд ли у нее в ближайшее время будет какой-либо другой повод завязать разговор. – Не за что, – не глядя на подругу, сказала она. – Ты… сильно злишься? И вновь отреагировала Ами далеко не сразу, Минако уже успела посчитать, что она и дальше будет ее демонстративно игнорировать. – Относительной шкалы у меня нет, так что не скажу, – наконец, ответила она. – Очень сильно. – Ясно, – виновато вздохнула блондинка. – Разумом я понимаю логику твоих поступков, но не могу их принять, – словно не заметив, продолжила девушка. – Они, как всегда, эгоистичны, самоуверенны и безответственны. – Признаю вину по всем пунктам, – понуро опустила голову Минако, когда Ами умолкла. – Но мне правда не хотелось втягивать тебя. Кстати, что с твоими родителями? Разве ты их не нашла? – Лучше бы и не находила, – безэмоционально ответила Ами. – Что? – потрясенно ахнула Минако. – Что случилось? – Просто я увидела их без привычных масок и поняла, насколько я стала для них чужой. – Не понимаю, – слегка растрепав волосы, помотала головой Минако. – Куда уж тебе, – презрительно ответила Ами. – У тебя же нет… Извини, – обозначив паузу, равнодушно бросила она. Минако промолчала, не в силах сказать ни слова. – Я год за годом все больше и больше отдалялась от них, не замечая этого или стараясь не замечать, – не глядя на нее, сказала Ами. – До Хогвартса мы прекрасно понимали друг друга, я вполне могла обратиться к ним, когда начинала путаться в причинах столетней войны или возникали проблемы с выводом теоремы Виета. А после? Жаловаться, что не вижу логического смысла в троичном арифмантическом разложении? Что не удается придумать мнемоническую формулу для таблицы несовместимости компонентов высших зелий? Что не понимаю необходимости давать практические навыки без теоретической подготовки? Рассказывать о тролле и цербере, как сперва чуть не стала полукошкой, а потом едва не окаменела? Как чуть не вытянули душу, как засунули на дно озера? Каждый год приходилось все больше и больше отмалчиваться. Пусть они не знали, что именно я скрываю, но догадывались, что я о многом не говорю, видели, как заглянув на каникулах домой, торопливо возвращаюсь обратно в волшебный мир. Мы еще в Англии стали просто порой живущими по соседству чужими друг другу людьми, и когда я их нашла, я просто это увидела. Как счастливы они были без меня. Я просто не смогла заставить себя снова сломать им жизнь. Знала, что они меня никогда не простят. На их месте я бы сама себя не простила. Ами умолкла и отвернулась, но Минако успела заметить скатившуюся по щеке слезу. – Почему же ты тогда не вернулась в Англию? – тихо спросила Минако. – А куда возвращаться? – чуть не выкрикнула девушка, резко повернувшись к ней. – Все, что было мне привычно, уничтожено. Семьи больше нет. Друг исчез, даже не попрощавшись. Школа осквернена. Знаешь, как бы я ни храбрилась, одна я вряд ли смогла бы туда вернуться. Сколько раз директор говорил, что это самое безопасное место. Мы каждый год убеждались в обратном, а после его убийства не осталось даже фигового листа веры в это. Так что мне там делать, скажи? Сдать экзамены и пойти куда-нибудь работать на мелкую должность без каких-либо перспектив? – Почему без перспектив? – машинально пробормотала Минако. – Тебе что, за семь лет так и не удалось понять, в каком обществе ты живешь? – немного удивленно сказала Ами, но почти сразу спохватилась. – Впрочем да, о чем это я. Для знаменитостей же все по-другому, – с сарказмом сказала она. - Твоя мать, лучшая ученица школы, где она работала? Чего она успела добиться? Сразу после выпуска выскочила замуж и сидела с тех пор дома. И вообще, сколько бы не заявляли о всеобщем равенстве, смотреть надо на дело, а не на слова. Много ты припомнишь магглорожденных на руководящих должностях – где угодно – в министерстве, аврорате, Святом Мунго, владельцев собственного бизнеса? Вспомни там же женщин, кто они? Вырастившие своих детей и заскучавшие немолодые дамы. Минако промолчала. – И за что сражались? – риторически спросила Ами, вновь от нее отвернувшись. – Ни в восемьдесят первом ничего не поменялось, ни сейчас. Коррупция, протекционизм и дискриминация. Было два человека, которым под силу было бы что-то изменить, но одного убили, а другой исчез. Не стану называть имен, тебе они прекрасно известны. – Гермиона… – встревоженно начала Минако. – И не называй меня так, – не глядя на нее, резко припечатала Ами. – Нет больше Гермионы Грейнджер, как нет и ее родителей. – Хорошо, учту, – отозвалась девушка. – Ты ничего не чувствуешь? Ами повернулась к ней. Блондинка, склонив голову набок, казалось, к чему-то прислушивалась. Мгновенно собравшись, девушка вынула из пространственного кармана ноутбук и запустила быстрое сканирование. – Там идет магический бой, – сказала она, получив результат, после чего взглянула в том же направлении, что и Минако. – Один из них Зойсайт, второго определить не могу. Обе девушки переглянулись. Минако, чуть прикусив губу, сказала: – Возможно, я о многом прошу, но давай отложим наши разногласия до того момента, как справимся с кризисом? – протянула она руку. – Наши личные проблемы это наши личные проблемы, – кивнула Ами. – Не будем втягивать остальных. Мир, – пожала она руку. – Что ж, – радостно улыбнулась Минако. – В таком случае, позвони им, я тоже кое с кем свяжусь. Две Сенши уткнулись в экран ноутбука, разглядывая довольно-таки мутную и неразборчивую картинку. – Можешь подвести поближе? – подстраивая фильтры, спросила Меркурий. Венера покачала головой. – Зойсайт уже пару раз оглянулся, и я сомневаюсь, что это случайное совпадение. Попробуй лучше между разными режимами пощелкать, – посоветовала она. Меркурий послушалась. Тепловидение лишь подтвердило число сражающихся, другие диапазоны электромагнитных волн новой информации не дали. Гораздо интереснее стал магический взор. – Это развеянные йомы, – ткнула Минако в два черных дымка. – А это уничтоженный даймон, – уверенно определила она металлически-серое пятно. – Даймон? – переспросила Меркурий. – Сородич той твари, с которой вчера сражались, – пояснила Венера. – А значит это должна быть хозяйка даймона – по крайней мере одна из них. Девочек еще долго ждать? Меркурий переключилась на карту, где три разноцветные точки приближались к белому кресту. – Пять-семь минут, – оценила Меркурий, переключаясь обратно на камеру. – Зойсайт продержится еще минуты три, – изучила Венера насыщенность темно-синей кляксы. – Если не решит уйти пораньше. Она подняла руку, и изображение на экране дернулось, резко отдаляясь, после чего погасло, и программа сообщила о потере сигнала. Через пару секунд Венера поймала свою тиару и вернула ее на лоб. – Что ты делаешь? – повернувшись к ней, прошипела Меркурий. – Пойду помогу Зойсайту, – беззаботно откликнулась блондинка. – Втроем у нас будет шанс с ней справиться. Ты же идешь? Меркурий тряхнула головой, после чего захлопнула ноутбук, и тот мгновенно исчез. – Опять твои безумные затеи, – процедила она сквозь зубы. – Конечно иду, за кого ты меня принимаешь? Обменявшись ухмылками, девушки вскочили и рванули вперед. Меркурий на бегу окутала обеих туманом, Венера приготовила цепь. Оба противника отскочили друг от друга, молча согласившись взять паузу разобраться, кого принесла нелегкая, стараясь при этом не выпустить никого из поля зрения. Выйдя на относительный простор, они разделились. Венера ринулась к женщине в облегающем алом платье, на бегу метнув несколько цепей, что словно лучи света, отражающиеся от незримых зеркал, двигались по известным лишь ей самой траекториям. От части ее противник сумела увернуться, часть приняла на барьеры, но змеей подобравшаяся сзади цепь обернулась вокруг ее лодыжки. Меркурий тем временем подскочила к напрягшемуся Зойсайту. – Сама не верю, что это говорю, – покачала она головой, хоть он и не мог ее видеть, – но сейчас у нас общий враг. Предлагаю совместно ей заняться. Мужчина тонко улыбнулся, казалось, глядя ей прямо в глаза, по звуку голоса безошибочно определив ее местоположение. – А если я откажусь? – ехидно спросил он. Меркурий вздохнула. – Тогда мы затянем до прибытия поддержки, – сухо сказала она, – после чего все стороны разойдутся относительно невредимыми. Прекратив улыбаться, Зойсайт серьезно кивнул. – Она представляет врага, о котором мы вас когда-то предупреждали. Если бы ваша королева прислушалась к нам, мы бы вполне могли сейчас вместе работать над общей проблемой. Меркурий прикусила губу, почему-то не веря ни единому его слову, но не имея при этом ни малейшего свидетельства лжи. – Как я понимаю, это предложение лишь на нынешний бой? – уточнил Зойсайт. – Что ж, рад буду поработать вместе со знаменитыми воительницами. Он не стал протягивать руку. Возможно, понимал, что девушка никогда ее не пожмет. Они оба повернулись к бою. Стиль Венеры был странен. Она выглядела перепархивающей с места на место колибри, отталкиваясь от появляющихся под ногами опор, с призрачным мечом в руке, формой не отличающимся от меча Гриффиндора. Иллюзия лишь усиливалась периодическими проблесками крыльев, с помощью которых девушка, вроде бы уже летящая в подготовленную противником ловушку, нагло сворачивала в сторону, в буквальном смысле свысока плюя на законы баллистики. Ее противник была в растерянности, явно никогда ранее ни с чем подобным не сталкиваясь. Она была ярко выраженным дистанционным бойцом, и бой вплотную, да еще и с перемещающейся в трех измерениях нападающей, был для нее непривычнен. Тем не менее, она успевала подставлять барьеры и уворачиваться, порой контратакуя неким черным лучом. Ее подвижность незначительно сковывали остатки рассыпающейся на ноге безвредными искрами призванной Венерой цепи. Внезапно вокруг нее сами собой затанцевали десятки таких же мечей, как в руках Венеры. Лишь проступившее на секунду в глазах девушки удивление подсказало Меркурий, что это не ее работа. Проверяя внезапно вспыхнувшую догадку, она опустила визор и убедилась в их фантомной природе. Они были лишь иллюзиями, неспособными причинить никакого вреда, но женщина в платье об этом не знала, завертевшись юлой и защищаясь от всего подряд. Один за другим очередью выставляемые барьеры сливались вокруг нее в грубую сферу. Взглянув на Зойсайта, Меркурий увидела его посеревшее лицо и вспомнила, насколько он выложился еще до их прибытия. Секунду поколебавшись, она коснулась его плеча, вливая энергию, на что он приободрился. В то же мгновение земля под ногами у женщины начала покрываться коркой льда, вынудив ее отвлечь часть внимания и на это. Они заставили ее защищаться, но большего лишь с одним чистым нападающим и двумя бойцами поддержки добиться не могли. Оставалось лишь затягивать бой, ожидая помощи. Понимала это и сама женщина. Видимо, распознав точную природу оружия Венеры, она чуть изменила свои барьеры, чтобы их было сложнее уничтожить. Если до этого они были прозрачными, и в видимом спектре их можно было обнаружить лишь по заметному преломлению лучей и радужной пленке, сейчас они стали матово-белыми, и что она делает, спрятавшись за ними, было неясно. Открылось это достаточно быстро. Сфера словно взорвалась, и вверх ракетой рванул веретенообразный объект, чья траектория чуть отклонялась к северу. Не сумев обойти закрывшую почти все способы телепортации Меркурий, женщина предпочла сбежать более грубым способом. Застывшая в горизонтальном положении в трех метрах над землей Венера проводила объект взглядом, когда же гравитация пересилила прижимающую ее к сотворенной опоре инерцию, изящно кувыркнулась в воздухе, аккуратно приземлившись на ноги. Меч в ее руках растворился. В то же мгновение исчезли все зависшие в воздухе мечи, лишь на месте одного из них остался черный кинжал, послушно влетевший в протянутую руку Зойсайта. Меркурий отступила на пару шагов, подходя ближе к Венере. Все застыло в неустойчивом равновесии. Их враг сбежал, и из временных союзников они вновь стали противниками. Никто не шевелился, не желая спровоцировать другую сторону. Меркурий спешно вспоминала, что она знала о декларируемых целях Ситенно, и размышляла, удастся ли им мирно разойтись. О чем думал Зойсайт, было неизвестно. Вдруг он резко вскинул кинжал, и Меркурий через визор увидела вспышку отраженного невидимого удара. Быстро обернувшись, она увидела в дальнем конце дорожки девушку, немного напоминающую старшую версию Рей, со столь же длинными волосами и в похожих одеждах. В правой руке она держала вытянутый вперед меч. – Кажется, мне пора, – быстро сказал Зойсайт. – Рад был повидаться, надеюсь, еще увидимся и все такое. – А ну стой, демон! – воскликнула незнакомка. – Zanmaken! – махнула она мечом. Меркурий оглянулась на Зойсайта. После атаки девушки открытый им в обход блокировки коридор портала схлопнулся, и на землю упала нижняя половина тела. Меркурий поспешно отвернулась. Девушка, вложив меч в ножны, приблизилась к ним с несколько виноватым видом. – Я лишь хотела не дать ему уйти, – искренне сказала она. – Терра? – неуверенно спросила, глядя на нее, Венера. Бросившая на нее взгляд Меркурий догадалась, что она имеет в виду ту мечницу, что помогла им в бою с Джедайтом. Она тоже была там? И позже смогла с ней поговорить? – Задерживается, – просто ответила незнакомка. – Попросила меня вам помочь и передать, что она сегодня еще с вами свяжется. Венера кивнула. – Вы вчера наблюдали за нами с крыши, – вдруг сказала она. – Я слышала трех человек. Терра, вы и?.. Девушка просто улыбнулась и, не сказав больше ни слова, прошла мимо них. Меркурий и Венера словно в ступоре проводили ее взглядом, даже не подумав хотя бы окликнуть. Через минуту на них вышли остальные три Сенши. – Это Зойсайт? – едва взглянув, спросила Мун. – То, что от него осталось, – сдержанно кивнула Венера. – Сурово вы его, – бесстрастно разглядывая останки, сказала Юпитер. – Это не мы, – поспешно открестилась Меркурий. – Его рассекло порталом, – подтвердила Венера. – Полагаю, вторая половина где-то на другой стороне. Мун посмотрела на них обеих, стараясь не поддаваться болезненному любопытству и не косить в сторону. – Надеюсь, вы между собой все уладили? Девушки переглянулись. – Можно сказать, мы пришли к соглашению, – осторожно сказала Венера. Меркурий кивнула. – Хорошо, – с облегчением сказала Мун, не сдержала любопытства и поморщилась. – Давайте тогда продолжим разговор где-нибудь э-э… в более приятном месте. – Храм ближе, – подала голос Марс. – Тогда туда и отправимся, – с облегчением решила Мун. – Вы идите вперед, – предложила Венера. – Я вас догоню. У меня тут… еще есть небольшое дельце. Дружно скосив глаза в одном направлении, никто не решился уточнить его суть. – Так вы и правда любили друг друга? – задала мучающий всех вопрос Рей, когда Минако нагнала их. – Нам бы все равно не позволили быть вместе, – вместо нее хмуро буркнула Ами, внутренне досадуя на свою прошлую вспышку. Теперь оставалось лишь спасать положение. – Почему? – удивилась на ее ответ Минако, повернувшись к ней. – А ты вспомни, что было на четвертом курсе, когда только слух пошел, – поморщилась девушка, машинально потерев руки. – Кто я и кто ты. Минако понимающе кивнула. – Только если бы мы скрылись от внимания общества, – машинально добавила Ами. Блондинка поперхнулась, припомнив найденную во время недавнего визита в Англию статью в Ежедневном пророке. Пусть автором и не была незабвенная Рита, вдохновение явно черпали в ее старых работах. Они не обратили ни малейшего внимания на сияющие взгляды окружающих их девушек. Разговоры продолжались до самого храма. Подруги расспрашивали Ами и Минако об их прошлом, и им приходилось, так и не успев в разговоре наедине затронуть очевидный вопрос, пусть и не лгать, но не договаривать. Впрочем, быстро поняв, что Ами тема ее прошлого неприятна, они переключились на сам волшебный мир. Поднявшись по длинной лестнице, они прошли к жилому зданию храма. Первой войдя внутрь, собравшаяся разуться Рей на мгновение удивленно замерла, увидев незнакомые кроссовки небольшого размера. Оглянувшись на удивившихся ее ступору подруг, она молча указала на них и недоуменно пожала плечами. Из гостиной донесся заливистый девичий смех. Пройдя по коридору, Рей отодвинула дверь и заглянула. Ее дедушка сидел за котацу, пряча улыбку за чашкой чая, явно только что закончив рассказывать одну из бесчисленных баек о своей молодости, которых Рей от него наслушалась еще в детстве. Напротив него радостно фыркала девчонка их лет с увязанными в хвостики рыжими волосами. В здании было достаточно тепло, так что, сняв на входе куртку, она осталась в одной только мешковатой толстовке с капюшоном, что не могла скрыть весьма внушительную грудь, с которой могла поспорить разве что Макото. – О, с возвращением, – ухмыльнулся ее дед, заметив ее. Девушка быстро обернулась – Отлично, – обрадовалась она, шустро вылезая из-за котацу и выпрямляясь во весь рост, оказавшись в итоге ниже их всех. – Я только вас и дожидалась. – Э-э… – неуверенно протянула мико, в ожидании подсказки бросив взгляд на своего дедушку, но он лишь развлекался, со стороны наблюдая разворачивающуюся ситуацию. Как и, поняла она, сама незнакомка. – Простите, но вы кто? Девчонка моментально надулась. – Ну вот, сперва ты им помогаешь, потом они тебе помогают, а в итоге даже узнавать не хотят. Рей растерянно оглянулась на остальных. Почти у всех в глазах было легко читающееся недоумение, лишь у Макото едва заметно подрагивали уголки губ. Встретив ее взгляд, высокая девушка не выдержала и прыснула со смеху. – Странно видеть вас с хвостиками, сэмпай, – широко улыбаясь, сказала она, после чего критически изучила рыжую и решила: – Вам идет. – Спасибо, Мако-тян, – довольно кивнула девчонка, коснувшись своих волос. – Я старалась, все же не абы какой день, буду с твоими подругами знакомиться. – Сэмпай? – полупридушенно воскликнула Рей. По восхищенным и немногословно-расплывчатым описаниям Макото возникал образ высокого (как минимум на голову выше их немаленькой подруги) и уже почти взрослого бисёнена с уверенным лицом и сексуальным голосом, а не нахальная егоза их возраста, способная в прыжке уткнуться ей носом в грудь. – Тиба-сан? – вдруг неуверенно спросила Ами. Рыжая просияла. – Приветик, Ами-тян, я уж думала, ты меня не узнаешь. – Тиба-сан… – заколебалась Ами, но, все же, спросила, – сколько вам лет? Девчонка надула губки, создав образ безвинно пнутого щенка, помноженный на жалобный взгляд проголодавшегося котенка. Рей почему-то почувствовала себя виноватой. – Ами-тян, нельзя девушке такой вопрос задавать, – укоряюще сказала рыжая, шутливо ей погрозив, – я ведь тоже могу потребовать на него ответа. Старый священник на это довольно усмехнулся. Сама Ами почему-то смутилась. – В этом году двадцать два отмечали, – заметила Макото, с улыбкой наблюдая за поведением своего сэмпая. Вопреки мысли, что это было невозможно, рыжая надулась еще сильнее. – Ну, Мако-тян, теперь придется снова становиться взрослой и вести себя серьезно. – Сэмпай, даже став как бабушка Колон, вы взрослой будете только притворяться, – возразила Макото. Рыжая, прижав ладонь к сердцу, театрально пошатнулась и, полуприкрыв глаза, бессильным голосом сообщила: – Ты меня убила, Макото. Никогда не говори таких слов. На лицо Рей сама собой наползла кривоватая безумная улыбка, и она устало застонала. – Кажется, мы ее сломали, – прокомментировала девушка, мгновенно оправившись и с интересом наблюдая за ней. – Да откуда вы все друг друга знаете! – взорвалась после ее слов Рей, казалось, балансируя на грани превращения в Марс. – Мой сэмпай. Уже говорила, – подала голос Макото. – Познакомились в библиотеке. Она мне кое с чем помогла, – смущенно добавила Ами. – Много лет уже друг друга знаем, – подмигнул ее дедушка. – Я ей здесь даже работу предлагал. Рей задохнулась. – Почему же я тогда ее ни разу не видела?! – Ну… – хитро протянул старый священник. – Ты же не все время здесь. Школа, подруги… – Он кивнул сам себе. – Еще больше причин предложить ей работу. Рей открыла было рот, но вдруг замерла и смерила ухмыляющуюся рыжую взглядом. – Так вот для кого ты подготовил тот комплект! – воскликнула вдруг она. – Дедушка Хино, я же много раз говорила, что ни за что не буду тут работать, – через мгновение укоризненно посмотрела рыжая на старика. – Разве мне нельзя надеяться? – парировал тот. Девушка ненадолго задумалась. – Надеяться можно, – наконец, милостиво кивнула она. – Но работать здесь я не буду. Окинув взглядом пылающую яростью Рей, озадаченных девушек и сдавленно хихикающую в ладонь Макото, она чуть посерьезнела. – Дедушка, нам, девочкам, нужно будет немного пошептаться. Старик тут же поднял в знак поражения руки, начав вставать. – Понял, оставлю вас тут сплетничать, девочки, – усмехнулся он. – В комнате Рей, как мне кажется, вам будет тесновато. Девушки посторонились, пропуская священника, после чего, под ожидающим взглядом рыжей, прошли внутрь. Макото задвинула дверь. Подождав, пока все рассядутся, рыжая чуть поклонилась им всем. – Меня зовут Тиба Куниэ. Да, Мако-тян, я знаю, что ты знаешь. В следующее мгновение она окуталась золотистым сиянием, ее одежда превратилась в сейфуку, а два хвостика слились в один. – Некоторые знают меня как Сейлор Терру. Мина-тян, закрой рот, вас должны были предупредить, что я с вами сегодня свяжусь. Простите.* * *
На троне посреди пустоты сидела рыжеволосая женщина в черном платье. Ее рука неотрывно лежала на хрустальном шаре, к которому были привязаны нити множества наблюдательных и переговорных заклинаний. Закрытые глаза не мешали видеть происходящее в сотне других мест, а сжатые губы обсуждать возможные варианты решения проблемы. Негромкий кашель отвлек ее, и она, извинившись за прерванный разговор, недовольно открыла глаза. Перед ней терпеливо стоял один из немногих, кто знал местоположение ее убежища и вправе был лично прийти к ней, лидер боевого крыла ее Темного Королевства, один из оставшихся у нее предводителей. – Прошу прощения, моя королева, но это важно, – заметив, что привлек ее внимание, спокойно сообщил он. – Нашел у точки выхода, – продемонстрировал он обсидиановый крис. У женщины распахнулись глаза, острый ум мгновенно оценил находку и ее последствия. – Тело? – спросила она у последнего предводителя. – По-видимому, убрали, – лаконично ответил он. – Кинжал упал в снег, и его не заметили. – Сколько им понадобится времени? – Если они предполагают, что мы не знаем, они могут не торопиться, – допустил мужчина. – Но на поиск канала много времени не уйдет, его не спрятать, а зная координаты, сканирование можно вести хоть с другой стороны планеты. – Он ненадолго задумался. – От шести часов и до бесконечности. Мысленно чертыхнувшись, женщина потянулась мыслью к шару и приказала всем, кто мог, готовиться к возможному штурму. – Пробудить госпожу не получится? – осторожно спросил мужчина. – Она наш самый лучший шанс справиться с ними. Женщина грустно покачала головой. – Способ есть, его давно предложили, но это на самый крайний случай. Постараемся справиться сами. С внезапной вспышкой ярости она стукнула кулаком по подлокотнику трона. – Будь проклята Серенити! – в голос воскликнула она. – Если бы она прислушалась, всего этого можно было бы избежать. Но она только привлекла их. – Согласие с вашим планом значило бы для нее потерю суверенитета, – деликатно заметил мужчина. – И возвращение всего народа на Землю, сворачивание многих проектов. Полагаю, она предпочла не поверить в серьезность ситуации и искать иной выход. – Суверенитет… – горько сказала она. – Советники обеих сторон и так опасались слияния династий. А все их достижения со временем сумели бы повторить и без Сенши. Теперь же время на исходе.
