Бунтарка

      Все тот же самый день. Только последний урок стремительно уже приближался к своему завершению. Добрая половина всех учеников с замиранием сердца, словно молясь самому явлению, носящему название «Время», смотрели на часы, медленно отбивающие каждую мучительную секунду, в ожидании спасительного звонка. И лишь одна девушка равномерно посапывала на последней парте ряда подле открытого окна. Блондинистые пряди волос спадали с плеч и легкими волнами стелились по спине. Небольшой хвостик, завязанный тонкой резинкой с изображением маленького черепа, от части сливался с остальной массой волос. Сон девушки будто никто не хотел нарушать, но это было не так…       Женщина преклонного возраста, до этого стоявшая за своим столом около доски, сейчас медленным шагом, завидев спящую блондинку, приближалась к ней. Весь класс в ожидании занимательного шоу оторвал взгляд от часов и стал наблюдать за этими двумя. Кто-то злорадно насмехался над ней, кто-то мысленно хоронил блондинку, а кто-то просто уставился в тетрадь и решал задачи, не желая вмешивать это в свою учёбу и наблюдать за этим назревающим инцидентом.       Женщина, дойдя до места своего назначения, набрала воздуха в свои легкие, чтобы накричать на свою несносную ученицу. - Эш… - только она начала говорить, как начало ее гневной тирады прервал прозвеневший звонок. Карие глаза девушки резко распахнулись. Она будто собиралась кричать и прыгать от радости и счастья по поводу окончания нудного времяпрепровождения на уроке. Заметив учительницу, она спросила: «Вы что-то хотели, учитель? А то мне идти надо, да и Вы остальных людей задерживаете. Нехорошо…» Женщина, стерпев фразу своей подопечной, прокашлялась и, злобно посмотрев на нее, сказала: "Эшли, еще раз ты уснешь на уроке, живо направишься к директору. И я уже не в первый раз тебе говорю это, а до тебя, как вижу, не доходит…" - Да, перспективы не из лучших…       Люсьена пожала плечами и просто встала с места. Убрав в сумку учебники, она подошла к зеленой доске под пристальными взглядами всего класса. Взяв белоснежный мел, она красивыми большими буквами вывела: «Уважаемый учитель математики, просьба пройти на прием к психиатру. Нефиг на людей кидаться =Р С уважением, Люси Эшли». Отсчитывая мысленно три секунды, она выбежала из кабинета. Лишь потом она услышала вдалеке крик учительницы. - Эшли, завтра к директору!       Она бежала по коридорам к выходу из обители знаний. Все ученики уже повысыпали из классов. Словно кишащие муравьи они стремились к выходу. Казалось, что не получится выбраться из этого столпотворения но она пыталась хоть как-то добраться до своей цели.       Очередной поворот. Она еле-еле вписывается в него, но у нее получается пройти его. Вот только по прошествии нескольких шагов она врезается в какого-то странного парня. Нижняя половина его лица была скрыта за черной тканью, а на правой щеке присутствовала странная татуировка. Быстро извинившись перед ним, девушка побежала дальше. А вот парень смотрел какое-то время ей вслед. Потом, закрыв глаза и улыбнувшись, он пошел дальше. Но при этом в его голове появились некоторые фразы: «Люси Эшли, да? Ну, тогда мы с тобой еще увидимся, и не раз…»       На дворе школы Леви догнала Люси. - Ну, ты молодец! Только не боишься, что они домой позвонят? Все же… - спрашивала подробности маленькая кареглазая девушка. Так как Гажилу надо было остаться в школе, она решила пойти одна. А так как им с Эшли было по пути, составила блондинке компанию. – И куда ты сейчас пойдешь? - Не парься, КингРоуз, мне не привыкать к подобной жизни. Я просто через окно в комнату заберусь, и все будет замечательно, - ответила она. – А сейчас на работу пойду. Может Мира хоть какую-нибудь работенку даст. Вот только к посетителям она меня явно не выпустит. Блин, как же хочется накопить денег и переехать, но вот отец… он постоянно все тратит, – вздохнула она, пробормотав ответ на второй вопрос.       Пройдя через пару пешеходных переходов и переулков, они разошлись, потому что блондинке надо было заходить в кафе через черный вход, а жилье голубоволосой находилось дальше, еще через пару минут и поворотов.       Прошедшую через вход блондинку со странными криками встретила беловолосая девушка. Челка её была собрана в маленький хвостик, лицом девушка была довольно миловидна. В голубых глазах читалось странное волнение. - Люсичка, - начала наиграно плакать девушка. – Что опять случилось? Кто тебя так? Может, тебя домой отпустить? - защебетала голубоглазая с такой быстротой, что у бедной блондинки вскипел мозг. Но она, обдумав все, нашла ответы. - Да так, ничего. Мужики какие-то в переулке напали. Даже не думай, я должна накопить денег. Так что дай мне работу, где меня никто не увидит. - Эх, Люси-Люси, иди посуду мой, а Эльфмана тогда на кухне помогать поставлю.       Блондинка прошла на кухню, где вовсю копошились люди. Парень с белыми волосами, как и у девушки, стоял за мойкой, где скопилось много грязной посуды. Зеленоволосый парень наблюдал за правильностью приготовления разных блюд и изредка помогал новичкам. Другая девушка с такими же белоснежными волосами бегала из зала кафе на кухню и обратно. - Эльфи, иди на кухню, сегодня Люси посудку помоет. - Парень, подстриженный под горшок, повернулся на голос начальницы. Его глаза заблестели от счастья, и, чуть ли не вприпрыжку, он направился помогать готовить, предварительно оглядев раненую Эшли. – Приступай, а я отдохнуть пойду, а то нехорошо мне что-то сегодня, – сказала Миражанна, а именно такое красивое имя дали ей родители, которых сейчас, к сожалению, уже нет.       Ей двадцать один год, имеет собственное кафе, доставшееся по наследству, как старшей дочери семьи, ведь у нее еще есть младшие брат и сестра - Эльфман и Лисанна, которые тоже работают здесь. Эльфман сейчас учится в институте, а Лисанна является одноклассницей Эшли. У самой Миражанны в жизни все сложилось отлично: есть любящий жених и любимая работа. Желать им больше и нечего. «Живут же некоторые хорошо…»       Люси проводила внезапно побледневшую девушку и принялась за работу. Мыть посуду – очень легкая задача, ну, это каждому ясно, как день. Если не считать того, что пришлось снимать бинты и терпеть легкие пощипывания свежих ран.       Весь вечер было тихо и спокойно. Работы было достаточно много в связи с внезапным наплывом поситителей. Мыть посуды пришлось довольно-таки много, но Эшли с легкостью справлялась. Не впервые ведь. В долгосрочные перерывы ей чуть-чуть удалось поболтать с Мирой, вернее, послушать ее жалостливые стоны по поводу плохого самочувствия. А также услышала «увлекательные» замечания зеленоволосого парня накачанному блондину, являвшемуся, как раз таки, братом его жены.       Кстати, не сказала. Фрид – так зовут парня. Как говорят, он единственный работник, который остался после смерти родителей семьи Штраус. Тогда ему было девятнадцать, а Мире семнадцать, но она все равно являлась владелицей и управляющей кафе, и получалось у нее это очень хорошо. И вот, в общем-то, к чему привела их совместная работа на протяжении четырех лет. - Люююсиии… - истошный стон раздался сзади. Блондинка обернулась назад и увидела бледную, как мел, девушку, поддерживаемую зеленоволосым парнем. – Мы это, пораньше пойдем, а ты давай, мусор выбрасывай и иди домой. Не задерживайся, а то маньяки нападут, - «Блин, печется, как с маленькой.… Да этим маньякам не раз попадалась, и все им в основном доставалось…» - подумала она, но в ответ лишь кивнула.       Спустя полчаса кафе заметно опустело. Последние рабочие уже уходили и просили домывающую посуду девушку перед уходом не забыть закрыть дверь. Выбросив остатки еды, оставшиеся на тарелках посетителей, в мусорный бак, стоящий у черного входа, она вновь вернулась в помещение.       Блондинка стянула с себя фартук и повесила его на крючок, который находился на стене около входа.       В кафе стояла гробовая тишина. Присутствовало такое ощущение, будто время остановилось. Небо уже залила синяя мгла, погружая весь город в темноту, в ее пучины. Главный зал, где множество посетителей встречались с друзьями и родственниками или просто сидели одни, находился во мраке. Пустые столики, гробовая и давящая тишина. Девушка невольно вздрогнула от легкого ветерка, который проникал сквозь приоткрытое окошко. Блондинка прошла через опустошенную комнату и прикрыла его.       Из-за вывески на стекле улицу было видно не полностью, но можно было с легкостью сказать, что та была пуста. Люди, скорее всего, уже сидели в своих теплых и уютных домах с родными и близкими. Невольно Люси позавидовала всем этим людям. У нее такая жизнь ведь тоже была. Но она рухнула три года назад, когда ее мать была жестоко убита прямо на ее глазах. Жизнь пошла под откос, потеряла все свои краски и превратилась в обычное существование.       Бросив последний грустный взгляд на улицу и закрыв входную дверь на замок, проделав пару оборотов ключом, блондинка вновь направилась на кухню. Подобрав на полу около стула сумку с учебниками, она пошла к выходу из кафе.       На улице тот же ветерок дул с находящегося недалеко от города моря. Путь к дому лежал практически полностью через главную улицу. Светились неоновыми цветами вывески круглосуточных заведений. Только там и копошились люди.       Улица и вправду оказалась пустынной. Фонари освещали дорогу полностью, сжигая тьму. Как говорится, есть свет, значит, есть и тень. Сейчас как раз такое время.       Люси прошла около половины всей дороги и свернула направо в переулок. Это был наиболее короткий путь. Конечно, здесь она нарывалась на все неприятности…       Сейчас здесь было пустынно, но какое-то странное чувство разрывало сердце и душу на мельчайшие частички. Конечно, девушка не боялась, ведь ей не впервой встречаться лицом к лицу с опасностью, но все же это было не то…       Эшли практически дошла до конца переулка. Оставалось лишь повернуть, и показался бы уже дом, но… внезапно, словно из тени, вышел подозрительный тип. Темно-синие волосы сливались с темнотой, грубые черты лица... Глаза неестественной окраски: сами они черные, но вот зрачки белые. Странная маленькая тоже темно-синяя татуировка находилась над бровью. Форма ее напоминала две части луны, нарастающей и убывающей, расположены одна к другой на близком расстоянии. Одет он был в темные джинсы, белую футболку и черную кожаную куртку. На ногах красовались ботинки, которые как-то не смотрелись с остальной одеждой.       Он медленно начал подходить к ней. На лице держалась маниакальная улыбка. Эшли немного отступила назад. Ей не нравился этот парень, но в больший шок ее привело то, что он сказал: - Ну, здравствуй, Люсьена Эшли, - и именно на ее фамилии он сделал особое ударение.