Глава 9
19 декабря 2014 г., 15:29
Зал борделя был набит под завязку, люди наступали друг другу на ноги, толкались локтями и смачно ругались, но их возню заглушала музыка. Мощные грувы заставляли тело двигаться буквально против воли его хозяина и просто физически управляли пульсом и давили на мозг. Казалось, вот-вот из ушей хлынет кровь.
Все эти люди собрались здесь, чтобы посмотреть на диковинку, которую недавно приобрёл хозяин сего увеселительного заведения. На сцене изгибались двухмерные фигуры на ботфортах с длиннющими каблуками-спицами, их бледно-голубые мерцающие тела обтягивали ультракороткие чёрные платья, которые так и требовали, чтобы под них надели хотя бы колготки.
— И что они нашли в этих голограммах? Их же даже полапать не за что, — прыснул со смеху Чешир, смотря на киборгов, которые толпились у сцены, роняя слюни. В их пустых глазах отражались яркие синие лучи и неновые лампы.
— Ну, знаешь ли, живое существо просто физически не сможет пошевелиться в таком наряде. А эти даже танцуют, — ухмыльнувшись, ответил Леве.
— Бедные гейши, похоже, они тут сегодня вообще без надобности.
— Ну, трахнуть голограмму вряд ли у кого-то получится. Вот тогда они и понадобятся, — скромно подал голос Марк, чуть заметно покраснев на слове «трахнуть».
— В точку! — рассмеялся Чешир и метнуло взгляд на гейшу с короткими бирюзовыми волосами, сидевшей за соседней барной стойкой. Сидела она без надобности, поникнув головой и лениво прокручивая пустую стопку в руках. — Эй, ты! — Чешир нахмурил брови и выкрикнул: — Мальвина!
Гейша на секунду замерла, но потом резко отшвырнула стопку в сторону и нехотя подняла голову. Сквозь удушающую музыку на мгновение прорезался звук бьющегося стекла. Мальвина, дёрнув уголком рта, уставилась на Чешира, но, признав в нём своего недавнего знакомого, расслабилась и вежливо улыбнулась.
— Что-то она не в духе сегодня… Да, видимо, эти голограммы не всем в радость, — отвёл взгляд киборг, поигрывая пальцами по липкой поверхности столешницы.
— Вы знакомы? — удивлённо поднял тонкие брови Марк и качнул головой. — Но откуда?
— Да, было дело… Ну вот, что, раз не хотите танцевать, располагайтесь в баре. Там дают какую-то вкусную светящуюся хрень. А я пойду, взорву танцпол! — юный киборг рубанул кулаком воздух и сорвался с места, тотчас затерявшись в пёстрой толпе.
— Зря он туда полез. От него в этой давке и мокрого места не останется, — устало прикрыл глаза Леве, садясь на высокий барный стул.
— Здравствуйте! Чем могу помочь? — к нему подбежал бармен, натянув дежурную улыбку и деловито протирая гранёный стакан.
— Моему другу стакан минералки с сахарным сиропом, а мне «Кровавую Мэри».
— Эй, я не ребёнок! — склонив голову, пробурчал себе под нос Марк.
— Извините, какую Мэри? — недоумённо уставился на Леве бармен, поджав губы, накрашенные яркой малиновой помадой.
— Кровавую… Ох, неужто не слышали про этот коктейль? — деланно удивился блондин, с явным удовлетворением наблюдая за лихорадочно соображающим юношей. — Одно время он был крайне популярен. Я даже не представлял, что какой-то бармен может про него не знать.
Его собеседник тяжело задышал, запрокинув голову. На его скулах играли желваки, а ярко светящаяся плёнка линз не могла скрыть гнева.
— А ну иди сюда, сучёныш! — на мгновение заглушив долбящую музыку своим яростным криком, бармен схватил Леве за воротник и со всей силы ударил рёбрами о барную стойку. — Думаешь, самый умный здесь? Ты сам-то хоть один коктейль сможешь приготовить?!
— Держите себя в руках и не кидайтесь на посетителей, уважаемый, — Леве легко выскользнул из его пальцев, ослабивших хватку, — а то в ваш бордель станут ходить неохотно. Кому хочется, чтобы его поколотил безумный бармен?
Марк сидел на высоком барном стуле, судорожно сплетя пальцы и втянув голову наблюдая за ходом событий. Он уже видел, как его друг легко уделал индиго, совершенно солдата. Лучше бы этот размалёванный официантишка не лез к Леве понапрасну…
Старейшина скинул с плеча длинную белую косу, которая в свете неоновых ламп казалась сиреневой. Он пододвинул к себе дешёвый планшет, лежащий на барной стойке в качестве книги жалоб, и принялся что-то самозабвенно строчить.
— Не стучите на меня боссу! Я больше не буду, — наваждение прошло, и бармен, склонив голову, занудел, уже представляя, что он будет делать после того, как его вышвырнут с работы. — Может, что-нибудь другое хлебнуть хотите? — он спешно добавил: — Бесплатно!
— В нашем мире бесплатно можно хлебнуть только горя, — Леве саркастично усмехнулся, не отрывая стилуса от покрытой защитной плёнкой поверхности планшета.
— Леве-е-е! — не прошло и пяти минут, как сзади него истерично закричал Чешир. Но рука старейшины даже не дрогнула, как не дрогнул и ни единый мускул на его лице. — Что мне делать?!
— Вали на свой танцпол, — пробормотал себе под нос блондин, пару раз чертыхнувшись, и всё же вежливо поинтересовался у подбежавшего киборга: — А что, собственно, случилось-то?
— Мои очки… Они слетели у меня с носа, пока я делал брейк, и… В общем… — сбивчиво принялся объяснять Чешир, глотая обрывки фраз и отчаянно жестикулируя.
Леве буквально услышал хруст стёкол и треск раздробленной пластмассы.
— Понятно. Не пробыли здесь и часа благодаря нашему Мистеру-тридцать-три-несчастья.
— Но Марк… — завёл старую шарманку Чешир, но тут же осёкся.
— Да отстань ты уже от него! Иди в гардероб, забирай пока свой термокостюм! — вскинул руку Леве и развернулся к Марку. — И ты тоже.
Старейшина встал, отряхнул свою рясу и повернулся к бармену. «Я про лимонный сок не успел написать. Допиши сам» — бросил он на ходу, и, растерянно улыбнувшись, отправился за своими спутниками.
Бармен отстранённо кивнул и, бормоча себе под нос, принялся перечитывать записи на планшете, которые оставил странный посетитель.
— Водка, томатный сок, сладкий соус, острый соус… — Он поднял глаза и раздражённо вздохнул. — Всё ему «соус» да «соус!» Так, что там ещё? Соль или перец по вкусу, колотый лёд…
И, пожав плечами, заключил:
— Ну что ж, пригодится.
***
По просторному коридору гулко разносились шаги множества людей. Некоторые быстро сновали из кабинета в кабинет, перенося портативные жёсткие диски, некоторые просто неспешно прогуливались. Но почти все они оборачивались на странную пару: угрюмый человек с белой косой в длинной чёрной мантии и молодой парень с взъерошенными ярко-красными волосами и пляшущими чёртиками в глазах. Проходящие мимо «офисные тени» в серых костюмах осуждающе на них косились, но через секунду забывали об их существовании и дальше спешили по своим делам с равнодушными лицами. Лишь один не обремененный умом практикант в мятом белом халате не сдержался и, гордо вскинув подбородок, выкрикнул им навстречу: — Что, на свидание в Научный штаб припёрлись? За руки они держатся! Ещё потрахайтесь тут! Изящная рука с массивными серебряными кольцами на каждом пальце резко рубанула его по руке. Он жалобно заскулил, прижав ладонь к покрасневшему плечу. — Да вы кто вообще такие, чтобы бить рабочих Штаба?! — опёршись на холодную металлическую стену, сквозь боль выкрикнул парень. — Мальчик, иди куда шёл, — равнодушным голосом ответил Леве и качнул головой. Прежде, чем практикант успел что-либо возразить, Леве и Чешир скрылись за очередным поворотом извилистого коридора. Рыжий киборг отчаянно щурился, пытаясь придать расплывающимся перед ним серым и белым пятнам чёткие очертания. Без очков он оказался слабаком, абсолютно беспомощным и беззащитным перед окружающим миром. Леве даже пришлось вести его под локоть, чтобы он ненароком куда-нибудь не врезался. Чешир сильнее вцепился в руку своего сопровождающего, пытаясь растянуть этот момент навечно. Ему даже льстило, что их с Леве принимают за пару. Ведь он… У парня никогда не получалось додумать эту фразу. Мозг отчаянно сопротивлялся этому слову. Казалось, если Чешир произнесёт его, пусть и не вслух, то всё будет кончено. Так он хоть может держать себя в руках. Самовнушение — страшная вещь. Лучше с ним не играть. — Пришли, — угрюмо пробормотал Леве, бесцеремонно прервав поток его размышлений. Чешир пытался разглядеть надписи на двери, но белые буквы плясали, смазывались, двоились и никак не хотели складываться в понятные слова. Оставив тщетные попытки прочитать имя того, к кому же они попали, он удручённо вздохнул и вошёл в кабинет вслед за Леве.***
Дверь тихо скрипнула. «Кого ещё там черти принесли?». Хирург устало прикрыл глаза и встал со своего удобного кресла, обтянутого чёрной искусственной кожей. Чешир, всё ещё отчаянно щурясь, пытался различить черт его лица. Когда же ему это удалось, он отпрянул, испуганно округлил глаза и выпалил, забыв о всяких правилах приличия: — О, это же настоящая самка! Офиге-е-еть! Что она делает в городе?! Хирург уже занёс руку для приветствия, но обескуражено замер, во все глаза уставившись на столь нетактичного гостя. — Прости, друг. Он просто посеял очки и плохо видит, — втянув голову в плечи, брякнул Леве и незаметно стукнул своего незадачливого спутника по спине кулаком. — Ничего страшного, меня часто путают с самкой. Такая уж у меня внешность, — самодовольно улыбнулся хирург, поправляя очки с большими круглыми стёклами. Чешир на это лишь озадаченно поморщился, соображая, разыгрывают ли его эти двое и какого же всё-таки пола его новый знакомый. — Чешир, познакомься с самым лучшим хирургом города и, может быть, всей страны. С профессором Самаэлем! — Не «может быть», а точно, — вскинув голову и рассмеявшись, поправил его Самаэль и протянул руку юному киборгу. Тот застыл от изумления, во все глаза пялясь на нового знакомого. Перед ним такая важная персона… Тем временем, Леве решил не церемониться и, украдкой поглядывая на большие голографические часы на стене, сразу перешёл к делу. — Самаэль, можешь этому оболтусу установить сносные линзы с визорами? — Сносные? — С лица профессора сбежала улыбка. — Я устанавливаю лишь самые лучшие линзы! С визорами последнего поколения! Их даже можно перестраивать в режим теплового видения! У меня все индиго такими оснащены! — с плохо скрываемым возмущением протараторил Самаэль. Леве невольно поморщился при упоминании об индиго. В памяти сразу всплыл вечер, когда на них с Марком напал целый отряд элитных солдат — «защитников страны» и просто «благочестивых рыцарей». — …И в честь нашей старой дружбы я поставлю их совершенно бесплатно! — с нескрываемым восторгом в глазах закончил профессор и захлопал сам себе в ладоши. Он подмигнул Чеширу, пытающемуся понять, с какой стати ему оказывается такая честь, и широким жестом пригласил его к операционному столу. Киборг послушно лёг на отполированное до состояния зеркала «прокрустово ложе» и уставился в белый потолок. От яркого света надвинутой над ним лампы глаза начали слезиться и нещадно жечь. Прикосновение холодных, затянутых в латекс пальцев заставило Чешира содрогнуться. Провод плавно вошёл в usb-порт на запястье, оставив неприятное зудящее ощущение на коже. Перед глазами начали появляться яркие круги кислотных цветов, превращаясь в линии и причудливо переплетаясь. — Расслабься, — успокаивающе произнёс склонившийся над ним хирург и чуть заметно ему подмигнул. Это было последнее, что Чешир запомнил, перед тем, как потерять сознание.***
Монотонно гудел миниатюрный робот, проворно снующий туда-сюда по поверхности стола и орудующий над безвольным телом пациента. Широко раскрытые глаза с покрасневшими сосудами уставились в потолок. Тонкие металлические клешни аккуратно устанавливали в них линзы с мельчайшими фотоэлементами. — Ну-с, как поживаешь? — Самаэль сел в мягкое кресло, деловито закинув ногу на ногу и отхлебнув чай. — Да так… Прошлым летом в Одинцово вот слетал, — Леве опустил глаза и посмотрел на своё отражение, плескавшееся на дне чашки. В голове сразу проснулись воспоминания о счастливом детстве. Катания на коньках на замёрзшем пруду, казаки-разбойники… Леве почему-то чаще всего был разбойником, и… — Куда-куда? — вернул его к реальности Самаэль. Он недоумённо вскинул бровь. — Какое ещё такое Одинцово? — Ой, то есть Унум. Всё никак не могу привыкнуть, что все города переименовали. И зачем, спрашивается? — Вот-вот! — с жаром воскликнул профессор, усердно качая головой. — Чёртов Президент, вечно всё портит! — Да Президент-то тут и не причём… — слабо возразил Леве. — У него в последнее время совсем мозги набекрень! — не слушая его, продолжал Самаэль. — «Демократия»! Ха! С таким правителем, как он, нам и до тоталитаризма недалеко! Кто знает? Может, завтра мы проснёмся в новом мире? В людях так много электроники, что их легко контролировать! — Imperare sibi maximum imperium est. Повелевать собою — величайшая власть, — растерянно улыбнулся блондин. — Судя по твоим словам, это скоро станет сказкой. Да? В единый миг атмосфера в комнате словно сгустилась, в воздухе засверкали электрические разряды. Леве нервно стучал отросшими ногтями по натёртой ароматным полиролем поверхности стола. Самаэль закатил глаза и раздражённо вздохнул. — Да-да, понимаю, что это звучит чересчур грубо, но я говорю по факту! — начал оправдываться профессор, энергично размахивая руками, затянутыми в белый латекс. — Посуди сам: если… — Довольно, — отрезал старейшина. — С чего ты вообще взял этот тоталитаризм? Вроде пока в стране всё нормально. Грех жаловаться. А вот если кто-нибудь услышит твою клевету, тебе мало не покажется. Раньше в Таиланде, то есть в Либерате, за такое неуважение к правителю прятали за решётку… — Да не интересует меня твой Либерат! Эта страна вообще еле выкарабкалась из кризиса после Ядерной войны. Очень надо к ним прислушиваться, к неандертальцам этим… Начинающий принимать опасный обороты спор прервал пронзительный писк. Медицинская машина известила об окончании проводившейся ею операции. — Вот, держи, — профессор достал из шкафа какую-то пластмассовую ампулу и кинул её в руки блондину. — Пусть твой друг закапывает это в глаза каждые четыре часа по одной-две капли. Ну, мало ли, инородное тело в глазу, воспаление может начаться… И да, визоры ещё не стабилизировались, поэтому помоги ему дойти до дома, а то врежется куда-нибудь или грохнется. Чешир тщетно пытался превозмочь острую пульсирующую боль, резко стреляющую в висках и так же резко пропадающую. Глаза жгло, испепеляло и рвало на куски, словно в них вылили по стакану кислоты. Больше всего он сейчас жалел, что согласился идти с Леве к этому хирургу за линзами с навороченными визорами, а не поехал в магазин оптики за старыми-добрыми очками. «Помоги ему дойти до дома…». Чешир через силу улыбнулся, разлепив слезоточащие глаза. Опять идти под руку с Леве. Ради такого можно вытерпеть даже это издевательство. Но он был слишком измучен, чтобы порадоваться по-настоящему. Колени подогнулись, голова склонилась на грудь. Все звуки и картины окружающего мира потонули в абсолютной темноте. Леве едва успел поймать киборга. Ещё чуть-чуть, и он бы размозжил себе буйну головушку о плитку. — Леве, кстати, остерегайся индиго. И да, никто не должен узнать о нашей встрече, — почти одними губами прошептал Самаэль, поймав старого знакомого в самых дверях подойдя к нему так близко, насколько давало покоящееся в его руках тело. «…пусть притащат его сюда, в твой кабинет, привяжут к твоему операционному столу! Изрежь его, просвети каждую клетку тела рентгеновскими лучами, исследуй каждый миллиграмм крови!» — Живи, Леве, пока не поздно… — всё так же тихо сказал профессор, пустым взглядом глядя на закрывшуюся перед его носом дверь.
