Меняем местами главных героев

      Наконец мне дали наесться вволю! С самого начала Жатвы мне так и не удавалось сделать этого. Сразу после прибытия поезда нас отвозят в тренировочный центр. Пока мы едем в машине, я разглядываю город. Всё, абсолютно всё, в Капитолии кажется ненастоящим; всё, даже люди, выглядит искусственно. Деревья, дома, цветы слишком яркие, даже глаза режет. Люди – это вообще отдельная тема, мне интересно, они в зеркало-то смотрят перед выходом? Мало того, что они одеваются в одежды, которые и одеждой-то назвать нельзя, так, какие-то цветастые лохмотья! Так и лица их оставляют желать лучшего. У некоторых волосы выкрашены в омерзительные цвета, у кого-то в кожу имплантированы цветы, ветки и камни, а сама кожа перекрашена под цвет шкур животных. «Вот же уроды!», - удивляюсь я. А вот Китнисс в окно не смотрит, сидит, сложив руки на груди, и дуется, как маленький обиженный ребёнок. Видимо, всё ещё злится за то, как я приветствовал капитолийцев. Ну да ладно, пусть, пора в ней воспитывать боевой дух, а то она слишком слабая.       Мы, наконец, доезжаем до тренировочного центра. Здесь трибуты и их менторы будут жить всё оставшееся до Игр время. Само здание поражает своими размерами. На первом этаже расположены площадки для тренировок, на втором - столовая, а на оставшихся двенадцати этажах – апартаменты трибутов. У каждого дистрикта свой этаж. Всё это объясняет нам Эффи Бряк. Мы будем жить на последнем этаже.       Меня отдают в руки людям, которые будут приводить меня в нормальный, по их мнению, вид для первого публичного появления перед капитолийцами. Подготовительная группа моют и трут меня так, будто хотят содрать всю кожу, удаляют волосы с лица, каким-то средством, после которого у меня очень долго не будут расти волосы. Обрабатывают ногти, отбеливают зубы, и делают бог знает что ещё. Спустя пару часов (или целую вечность) меня отводят в комнату, где я, вероятно, встречусь со своим стилистом. Что ж, условия уговора с Хеймитчем я выполнил беспрекословно, чувствую себя как выжатый лимон, но ни разу никому не возразил. Интересно, а Китнисс тоже хорошо себя ведёт со своими стилистами?       И вот после всех процедур, я сижу в комнате ожидая своего стилиста. Предо мной на маленьком столике выставлены всякие кушанья, которые мне совершенно незнакомы. Взять что-то страшновато, в голове тонким голоском Агнессы раздаётся мысль, что нельзя есть что-то малознакомое. Это правило возникло в нашем лесу, после того, как нас обоих полоскало больше трёх часов от ягод, которые мы раньше не пробывали. Мысли об Агнессе приятно греют душу, и придают уверенности. В комнату входит женщина, её возраст трудно определить, потому, как кожа её лица выкрашена в бледно-розовый цвет. На голове прическа в виде столба. А сама она выглядит так, будто всю жизнь голодала с нищими детьми Шлака, такая же тощая. Хотя я уверен, что голодать ей не пришлось, уж здесь-то кормят от пуза, и она осознанно и добровольно пришла к этому выбору. Не знаю, как она это сделала, может быть с помощью операции, а может быть, сама себя морила голодом. Я снова начинаю негодовать. Пока несчастные дети в Шлаке мрут от голода, потому что их родители не в силах раздобыть им еду, здесь люди вроде неё, специально отказываются от пищи, чтобы выглядеть тощими и больными.       - Привет, Пит! – воодушевленно начинает она, но её энтузиазм мгновенно тухнет, напоровшись на мой холодный ненавидящий взгляд. – Я… меня зовут Порция, - продолжает мямлить она, - и я буду твоим стилистом.       Я киваю. Она слегка приободряется, глубоко вдыхает и возобновляет свою речь.       - Я понимаю твоё недоверие ко мне, но я клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе победить.       Чтобы помочь мне убить таких же детей, как и я. Эти капитолийцы вообще думают, что они говорят? Видимо мой взгляд красноречивее мои слов, потому что порция снова потупила свой взор. Но сказать что-то нужно, я ведь обещал Хеймитчу, что не буду занозой.       - Моё имя Вы уже знаете. Какие у Вас планы относительно меня? – спрашиваю я, особо не на что не надеясь. Все предыдущие проезды на колесницах оканчивались полным фиаско.       - Это мой первый год, в качестве стилиста, - говорит она, усаживаясь в кресло напротив, - и мы с моим коллегой и другом Цинной выбрали двенадцатый дистрикт. Мы разработали потрясающую идею вашего с Китнисс костюма. Тема вашего дистрикта – уголь, но шахтерская тематика себя уже исчерпала, поэтому мы обратились к огню. Думаю, зрителям и спонсорам это зрелище придется по вкусу, - она тут же преображается, когда говорит о своей работе, и кажется, даже молодеет на глазах.       И вот, спустя полчаса мы облачены в изумительные костюмы. Они полностью черного цвета, из незнакомой мне, немного шершавой, ткани. Костюм сделан в виде комбинезона, и полностью покрывает моё тело от шеи до пят. В нужный момент стилисты подожгут их. Эта идея мне совсем не нравится, но я обещал Хеймитчу беспрекословно подчиняться, поэтому молчу. Волосы Китнисс распущены и красиво струятся по плечам, на её лицо нанесли совсем немного косметики и блеск. С моим лицом ничего не делали, только волосы слегка взъерошили. Нам объяснили, что это делается для того, чтобы зритель нас в дальнейшем узнавал.       - Что думаешь по поводу огня? – спрашивает Китнисс. Надо же, а я думал, что она совсем перестала со мной разговаривать. – Меня это пугает, а вдруг костюмы и правда загорятся?       - Тогда ты срывай мой костюм, а я сорву твой, - отвечаю я и слегка улыбаюсь, хотя мы оба понимаем, что это далеко не шутка.       Как будто подслушав наш разговор, к нам подходят стилисты и в два голоса утверждают, что нам не о чем беспокоиться. Легко им говорить, это не им сейчас изображать факелы на глазах всего мира.       Звучит сигнал к выезду колесниц, начинается суета. Стилисты добавляют последние штрихи, поджигают костюмы и велят лошадям трогаться.       Мы выезжаем на площадь. Зритель изумленно затихает, а потом взрывается овациями. Я смотрю на большие экраны и понимаю их ажиотаж. Мы выглядим потрясающе: мой взгляд напряжен и сосредоточен, всем своим видом я излучаю опасность. Перевожу взгляд на Китнисс: она совсем не выглядит опасной, свет от огня отражается в её глазах, а блестки на лице мягко завораживают. Она приятно светится. Поворачиваю голову, и вижу, что она смотрит прямо мне в глаза. Сердце щемит от нежности, и я инстинктивно беру её ладошку в свою, как тогда на Жатве, и меня это снова успокаивает. Я понимаю, что не один тону в этом безумии Голодных игр. Она совсем не сопротивляется.       Мы разворачиваемся к зрителям, и к моему удивлению, Китнисс начинает им дружелюбно улыбаться и посылать воздушные поцелуи. Я так понимаю, её Игра началась.       За гулом ликующей толпы невозможно что-то услышать, но я все же пытаюсь заговорить с Китнис:       - Ты решила всё же побороться за свою жизнь?       - Наверно, ну или хотя бы развлекусь на последок, да и не в моих правилах сдаваться.       Публика скандирует наши имена, пока мы заканчиваем свой объезд.       Ну вот, наконец, и эта часть осталась позади. Нас ведут в наши апартаменты, которые тоже не оставляют меня равнодушным. Моё купе в капитолийском поезде, по сравнению с этими хоромами, кажется захудалой комнатушкой. В ходе осмотра выясняется, что над нами есть зимний сад, в который можно подняться из общей гостиной. Эффи показывает мою комнату, которая больше, чем весь мой дом в Шлаке.       Во время ужина, который, кстати, тоже отменен, Хеймитч сообщает, что завтра состоится наша первая тренировка, и утром мы получим инструкции как себя там вести, затем мы смотрим повтор выезда на колесницах и снова слышим восторги. Больше всех радуется Эффи, естественно, наконец-то её дистрикт в фаворитах. Мы получаем ото всех поздравления и расходимся по своим комнатам.       Эта ночь намного хуже предыдущей. Я долго не могу уснуть, думаю о своих родных и об Агнессе, о том, как им там без меня живётся. Заботится ли о братьях мама, или постоянно ругает их, на чем свет стоит. Выполняет ли наш уговор Агнесса. Конечно выполняет, она любит Брента и Прейя, как родных братьев. Думаю о ее последнем поцелуе. Может быть, она давно в меня влюблена? Ощущаю укол совести, за то, что разобью ей сердце своей смертью. Но она справится, она сильная, будет жить дальше, может быть даже выйдет замуж, да и братья без меня не пропадут. Они все продолжат жить и забудут обо мне. Даже Китнисс. Я знаю, ей будет тяжело, если я скажу ей, что делаю всё это ради её жизни. Зная, насколько она ранима, она долго не сможет оправиться. Лучше ей вообще не знать о моей жертве, так будет лучше. Это мои последние мысли, перед тем как мой мозг отключается.       Утро мучительно. Я чувствую себя ещё более разбитым, чем накануне. Водные процедуры помогают хоть немного прийти в себя. На завтрак я иду раньше, чем Эффи успевает позвать меня своим визгливым голоском.       Я пришел первым, минут через десять ко мне присоединяются Хеймитч и Китнисс. Ментор измучен сухим законом, он совсем ничего не ест, а мы с Китнисс упорно набиваем себе брюхо всякими вкусностями.       - Итак, детишки. Перед началом тренировок я должен узнать ваши сильные и слабые стороны. Кто начнет? – спрашивает Хеймитч.       - У меня слабых сторон хоть отбавляй, - уныло констатирует факт Китнисс, - я совсем не умею драться и комплекцией не вышла, - это правда в ней едва ли больше пятидесяти килограмм, при росте сто шестьдесят сантиметров, - а из сильных - я неплохо рисую.       - Это хорошо. Походи в секцию маскировки, там научишься чему-нибудь новому. Со своей стороны добавлю, что у тебя неплохая реакция, а если присовокупить к этому твою бесшумную походку, то выйдет что ты сможешь долго прятаться, не выдав себя. Тебе необходимо научиться добывать себе еду, позанимайся в секции распознавания съедобный растений. Теперь твоя очередь, крепыш.       - Я неплохо владею луком и ножом, а еще дома, в лесу я охотился на зверей.       - Это все?       - Он отлично стреляет из лука, весь двенадцатый покупает у него крупных и мелких зверей, он всегда попадает им точно в глаз, без вариантов, а еще Пит очень сильный, в школе он всегда выигрывает соревнования по борьбе, - вклинивается Китнисс.       - Ну и это тоже, - остается добавить мне, однако я немного удивлен её наблюдательности.       - Физическая сила и охота - это большой плюс. Значит, ты сумеешь добыть себе мяса и освежевать добычу, в общем, с голоду не помрешь. Удели внимание тем же секциям, что и Китнисс. Для вас двоих совет один – не показывайте, что умеете лучше всего. Занимайтесь то тут, то там, не привлекая к себе лишнего внимания. Понятно?       Совет ясен и его причины тоже. Видимо Хеймитч хочет, чтобы все это мы показали на индивидуальных сессиях, поэтому мы утвердительно киваем.       Ровно в десять Эффи ведёт нас в зал для тренировок. Здесь мы проведем три дня, обучаясь полезным для выживания на арене навыкам. Когда мы появляемся, все остальные трибуты уже в полном сборе. Глава тренировочного центра, женщина по имени Аттала, рассказывает правила тренировок. Самое главное – не драться с другими трибутами. Все три дня проходят одинаково, мы ходим из секции в секции, обучаясь новым навыкам. Китнисс много времени проводит в секции маскировки, и у неё здорово получается. Когда я спрашиваю, где она этому научилась, она говорит, что в отцовской пекарне всегда украшала торты. При мысли об этом вспоминаются братья и Агнесса. От таких воспоминаний на душе кошки скребут.       Наши соперники в большинстве своём хиляки, голодные и нищие дети дистриктов. Но есть и здоровяки, я отмечаю трех парней из дистриктов один, два и одиннадцать. Они больше и здоровее меня. Первый и второй дистрикт, видимо, будут в банде профи. А вот парень из одиннадцатого к ним не присоединился, хотя те звали. Он, вообще, угрюм и необщителен, всегда сам по себе ходит. Из девушек опасность представляют дистрикты один, два и пять. Девушка из дистрикта один сильна физически, еще она немного владеет луком, хоть и паршиво. Девушка из дистрикта два спец по метанию ножей. А вот девушка из пятого дистрикта, с лицом лисицы, ничем особо не примечательна, но я чувствую, что она может здорово усложнить нам всем жизнь на арене. Она очень ловкая, здорово лазит по конструкциям в зале и всё больше наблюдает за всеми, чем занимается.       Так пролетают три дня, и наступает день показательных выступлений перед распорядителями, за которые мы все получим баллы. У каждого трибута есть пятнадцать минут для демонстрации своих навыков выживания. Сначала идут девушки, а затем парни, дистрикт за дистриктом. Зал понемногу пустеет, и вот мы остаемся вдвоём с Китнисс. Молчим. Когда зовут Китнисс, я чувствую, что должен ей что-то сказать.       - Китнисс, - зову я, она оборачивается, - удиви их там так, чтобы у них глаза из орбит повылазили.       - Договорились, - улыбается она, - ты тоже не подкачай.       И она уходит, а через пятнадцать минут зовут меня. Я немного взволнован, от той ответственности, что лежит сейчас на моих плечах.       Распорядители без особого энтузиазма смотрят на меня.       - Пит Мелларк, дистрикт номер двенадцать, - чеканю я.       Побросав немного гири из одного конца зала в другой, иду в отсек стрельбы из лука, я пару раз промахиваюсь, но пристрелявшись, делаю серию точных выстрелов по разнообразным целям. Распорядители с интересом наблюдают за мной. Конечно, не всё получилось идеально, но всё же, по-моему, я их удивил. Если баллы Китнисс будут ниже, чем мои, сегодня же предложу ей быть союзниками.       Возвратившись в наши апартаменты, нахожу всех перед экраном телевизора, все возбуждены.       - Ну как все прошло? - спрашивает у нас Хеймитч.       - Вроде не плохо, - уклончиво отвечаю я, - этих распорядителей сам чёрт не разберет.       И вот объявляют наши результаты. Все трибуты оцениваются по двенадцати бальной шкале, самая высшая оценка – двенадцать. Профи, как следовало ожидать, получают от 8 до 10 балов. Большинство около 5, Китнисс дают 7 баллов, все ей аплодирует, она смущена. А меня неожиданно оценивают в 11 баллов. Эффи визжит от восторга. Хеймитч одобрительно похлопывает меня по плечу. Все безумно рады. Китнисс тоже радуется, хотя в её глазах ясно видна грусть. Что же, союзниками нам не быть. Думаю, что если я ей сейчас это предложу, она меня отвергнет, слишком гордая. _____________________________________________________       Ищу бету с опытом. Кто желает - пишите в личку.