Меняем местами главных героев

      Этой ночью мне не снится ничего, я просыпаюсь несколько раз и, не ощутив рядом тепла Китнисс, прихожу в уныние. Успокаиваю себя мыслью, что как только забрезжит рассвет, тут же отправлюсь на ее поиски. Я, конечно, знаю, что она еще жива, но мысли о мертвой рыжей девушке не дают мне покоя, может быть Китнисс гнали прямо к ней, и они дрались, а Рыжая ранила ее. И теперь Китнисс лежит где-то под деревом, истекая кровью. Она станет легкой добычей даже для одного хищника, или тех переродков, которых мы видели несколько дней назад.       В душе теплиться надежда, что распорядители все же захотят, чтобы в финал вышли мы двое, и я, как мужчина, должен буду умереть и уступить победу Китнисс. Я так и сделаю, если нам только дадут шанс. Как же хочется жить, чтобы еще всего один раз увидеть ее лицо, чтобы она так же, как и прошлой ночью, взяла мою ладонь в свою и держала, сколько ей хочется. Нет, я в нее не влюбился. Просто чувствовать, что кто-то любит тебя – это очень приятно. А еще очень приятно, что я даже ничего не делал, чтобы расположить ее к себе, она полюбила меня таким, какой я есть, даже не зная какой я есть. И сейчас она узнала меня, признала во мне грубого, озлобленного мужлана, но все равно не отказалась. Это очень эгоистично с моей стороны, подогревать ее чувство ко мне. Но пусть это будет последним желанием умирающего, насытиться ее нежностью сполна, ощутить, как оно проникает в меня и переполняет мою душу. Вытесняет собой этот холод, который живет в моем сердце слишком долго.       Едва первые лучи солнца касаются моего дерева, я уже готов двинуться в путь. Поев на скорую руку, я упаковываю свои пожитки и осторожно спускаюсь с дерева. Обожжённая голень все еще причиняет боль. Ожог уже намного меньше, чем раньше, но все же приносит мне немалые неудобства. Надеюсь у Китнисс все обошлось без ожогов. На ум приходит сцена в поезде и похвала ментора. Китнисс тогда рассказала, откуда у нее такая быстрая реакция, и что она ненавидит огонь, потому что часто обжигалась в детстве. Хоть бы ее реакция помогла ей остаться целой и невредимой.       Погода уже достаточно теплая, так что скоро оставшиеся трибуты выйдут на тропу войны. Мой поход осложняется тем, что я иду с осторожностью, реагируя на каждый хруст ветки. Деревья уже обильно обросли листочками, поэтому тяжело сориентироваться откуда я вчера прибежал. Спасаясь от адского огня, я несся, не разбирая дороги, и оцарапал себе все руки и даже лицо, и оставил за собой кучу сломанных веток. Но вот теперь из-за этих листьев разобраться трудновато. Чертовы распорядители, со своими скорыми сменами времен года. Через полчаса блужданий я, вроде, нападаю на след.       Лук в правой руке, готовый убить если не трибута, то хотя бы ужин или обед. У меня осталось всего четыре стрелы, поэтому нужно беречь их, как зеницу ока. По дороге мне не встречаются крупные звери, но я успеваю застрелить парочку незнакомых мне птиц. Прикрепив тушки к поясу, иду дальше, сейчас нет времени разделывать их или потрошить.       Ближе к обеду нахожу место, на котором мы расстались. Я вижу дерево, которое упало на пути Китнисс, отрезая ей дорогу вперед. На душе становится легче. Значит, я не заблудился и двигался в правильном направлении. Впереди замечаю несколько поломанных веток и следую вперед. Надеюсь, Китнисс тоже будет искать меня, и мы встретимся где-нибудь посередине.       Но мои надежды утекают, как вода сквозь пальцы. Несколько часов я брожу в тщетных поисках. Ее нигде нет. Борюсь с желанием начать кричать ее имя. Но это глупо и очень опасно. Ближе к вечеру мне кажется я нашел какую-то зацепку. На ветке дерева весит несколько белых волос, цвет такой же, как у Китнисс. Они расположены выше уровня ее роста, наверное, она забиралась на это дерево, или, может быть, спала здесь. Я залезаю на дерево и ищу следы того, что она действительно здесь была. И нахожу, за кору дерева тоже зацепилась пара ее волосков, она сидела на ветке, прислонив голову к стволу.       Но куда же она пошла? Если бы двинулась к месту, где мы расстались мы бы непременно встретились. Но она не так хорошо разбирается в лесу, так что легко могла заблудиться. Где же мне ее тогда искать? Она может быть где угодно! Паника густой волной обволакивает мой разум. Нужно успокоиться, и мыслить здраво. Солнце уже зашло, и сейчас нужно найти ночлег. А дальше уже думать, где ее искать.       Заночевать я решаю на том же дереве, что и Китнисс, только забираюсь выше. Перекусываю и залезаю в спальный мешок. Мои запасы воды подходят к концу. Снега уже нет. Теперь, помимо поисков Китнисс, нужно еще питьевую воду искать. Внезапно, на ум приходит, что Китнисс могла вернуться к нашему дуплу. Но ведь все равно заблудилась, потому что добраться до туда можно только от места, где мы расстались. Вот черт.       Когда уже окончательно стемнело я вижу на земле, примерно в метрах десяти от моего дерева, какое-то зеленое свечение. Меня разбирает любопытство и, выбравшись из спального мешка, я спускаюсь. Это может быть ловушка, но все равно лучше изучить находку, чем думать о мертвой Китнисс. Подойдя ближе, я открываю рот от удивления, это один из тех светильников, что был у моей спутницы - продолговатая зеленая палочка, которая тускло освещает молодую траву.       Либо Китнисс уронила ее случайно, либо нарочно. В любом случае, она ушла в том направлении. Но это совершенно противоположно тому месту, куда ей следовало отправиться. Да что же не так с этой девчонкой! Я стою и злюсь на нее, когда первая капля дождя падает мне на плечо. Весенний дождь - отличный источник воды. Я спешу на свое дерево прежде, чем он усиливается. Пристраиваю на одной из веток две фляги. Запас воды лишним не будет. Теперь можно спокойно спать. Я знаю, где искать Китнисс, и от жажды я не умру. Но поспать мне так и не удается, начавшийся дождь сопровождается грозой и молниями.       Зато утром свежо и прохладно. Но это ненадолго, потому что выглянувшее солнце начинает яростно припекать арену. Шлепая по грязи, я иду в том направлении, где нашел светящуюся палочку. Никаких свидетельств, что Китнисс тут проходила не видно. Но я упорно продолжаю свой путь.       Ближе к обеду земля уже совсем сухая. Так что продвигаюсь я быстрее. И вдруг вижу то, отчего мой внутренний голос начинает вопить от радости, как во время охоты, когда я нахожу особо жирную индейку. Костерок... затушенный, точнее одни угли. Значит Китнисс была тут, только она могла так быстро развести костер, все-таки дочь пекаря. Земля подсохла недавно, а запас хвороста у нее всегда есть. Зачем она его развела? Ответ становится ясным, еще до того, как я полностью озвучил вопрос. Для меня. Чтобы я ее нашел.       Не пропадать же костру зря. Незнакомых птичек я вчера почистил и выпотрошил перед сном, поэтому сейчас пристраиваю их на углях. В это время обшариваю территорию вокруг, вдруг она поблизости. Метрах в пяти нахожу очень крупное дерево, без дупла, к сожалению. Обхожу его кругом и слышу в отдалении шум. Кто-то сюда бежит. Их много. Наверное, увидели костер. Я вздергиваю лук и кидаюсь к другой стороне дерева.       Бах! Кто-то врезается в меня, кто-то очень легкий, потому что от удара его отбрасывает на пару метров. Кто-то чумазый, весь в листьях и... с белыми волосами.       - Пит! – то ли громко шепчет, то ли пищит Китнисс и, поднявшись на ноги, бросается мне на шею. Она начинает лихорадочно целовать мое лицо, вымазывая меня грязью. Смазанные поцелуи касаются то носа, то глаза, то виска. Я обнимаю ее так крепко, как будто хочу вдавить ее в свое тело и быть с ней одним целым. Хочется ощутить ее всю, залезть к ней в голову. – Нашел, ты нашел меня...       - Не отпущу, привяжу к себе веревками и больше не отпущу, - слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать.       Внезапно Китнисс отрывается от меня и говорит:       - Там... они бегут. Трое.       Я прячу ее за дерево. И сам отхожу туда же, они уже совсем рядом, тяжело дышат.       - Костер, - вопит парень, тот здоровяк-профи. Они проносятся мимо нас, ствол дерева довольно толстый, поэтому мы остаемся незамеченными. Я уже наложил стрелу на тетиву, и едва они появляются в поле моего зрения, стрела пронзает горло того самого здоровяка. Теперь я знаю, что он из второго Дистрикта. Вчера я убил его землячку. Парень, пролетев несколько метров, падает замертво. Остальные начинают тормозить. Я быстро перезаряжаю лук, сейчас целиться легче, один из них притормозил, точнее одна, девушка. Она и становится моей второй жертвой за сегодняшний день. А парень продолжает свой бег, отдавшись инстинкту самосохранения. Я кидаюсь к жертвам, стрелы нужно вернуть - это наше последнее оружие. Но что-то держит меня. Китнисс. Она смотрит с ужасом на меня, на мой лук, на мертвецов.       - Отпусти! - говорю я. – Мне нужны стрелы. Планолет скоро будет тут. Пусти.       Она размыкает пальцы, и я несусь к трибутам, потому что уже слышу звуки планолета, или мне только кажется. Стараясь не глядеть на их лица, я вынимаю обе стрелы и отбегаю от жертв. Третий парень уже давно скрылся из виду. Не знаю броситься ли мне за ним или остаться тут. Пока я мечусь планолет уже забирает убитых мной трибутов.       Я возвращаюсь к костру и забираю птичек, которые уже подрумянились, и только теперь иду к Китнисс.       Она все еще оцепенело глядит на меня.       - Надо уходить. Парень может вернуться или выследить нас. Пойдем, – она повинуется, но идет молча, и больше на меня не смотрит. В ее мозгу происходит какой-то спор. Я решаю не вмешиваться. Через пару часов я нахожу более или менее подходящее для ночлега дерево.       Снова начинает идти дождь. Я вывожу Китнисс из-под кроны деревьев и заставляю ее вымыть лицо, руки и стереть грязь с волос. Она более или менее приходит в себя. Мы забираемся на дерево.       Это, наверное, очень сильный удар для такой нежной души, видеть, как твой любимый убивает человека. Но я не знаю, как ей помочь, думаю мои слова сейчас будут лишними, я тот еще мастер успокаивать девушек на грани истерики. Нахожу две самые крупные ветки поблизости. На одной из них устраиваю ночлег для Китнисс, на втором – для себя. Хотя ветки настолько крупные, что мы бы поместились и на одной, но тревожить ее расшатавшиеся нервы нет никакого желания.       Я протягиваю ей одну из птичек, но она отрицательно машет головой.       - Кушай, нужно набраться сил, – она нехотя берет дар, и начинает маленьким кусочками отщипывать мясо от тушки. Дождь льет до самого вечера и даже не собирается останавливаться.       Через пару часов я, кажется, задремал, но меня будит Китнисс, мягко тормоша.       - Я хочу поговорить с тобой, - робко начинает она.       - Ну, давай, - осторожно говорю я.       - О том, что было... Я просто немного ошарашена была.       - Я понимаю, но, если бы не я, они бы нашли нас и убили, не сегодня так завтра, не завтра, так послезавтра. Так мы ближе к победе, чем меньше нас, тем быстрее кончится весь этот кошмар.       - Это я тоже понимаю, просто я только сейчас реально осознала, что победить может только один, домой вернутся оба, вот только один из нас приедет в металлическом гробу, - на последних словах ее голос срывается на плач. Она утыкается мне в шею. Я даже не пытаюсь затащить ее в спальный мешок, погода теплая, она не замерзнет.       - Сейчас не время об этом думать, нас еще четверо. А потом, что-нибудь придумаем, - вру я. Что здесь можно придумать? Но у Китнисс начинается истерика, а россказни о нашей смерти ей не помогут.       Она некоторое время всхлипывает, а я поглаживаю ее по плечу, пока она не засыпает. У меня к ней накопилось много вопросов: о рыжей девушке, о том, почему она была вымазана в грязи, и, наконец, почему не вернулась к месту, где мы расстались накануне. Но сейчас не время, пусть отдохнет. А еще долго лежу без сна, думая о ее словах. Как же тяжело будет ее оставить, такую родную. Но ей несомненно будет намного хуже. Надеюсь, в конце концов она привыкнет, найдет цель в жизни, сможет забыть об этом проклятом месте и меня забудет. От этой мысли сердце сжимается. Скоро меня все забудут.       Как-то незаметно для себя я проваливаюсь в сон, две последние ночи были для меня очень сложными и я почти не спал. Теперь, когда Китнисс рядом, пока беспокоиться не о чем.       Видимо, я сплю очень крепко, потому что сквозь сон чувствую, как меня тормошит Китнисс. Но никак не могу проснуться. Она, наконец, оставляет меня в покое. Но не на долго, теперь я чувствую давление на ногах, очень сильное, как будто кто-то оседлал меня, и это явно не Китнисс, она намного легче. Я с трудом разлепляю глаза и вижу парня, в руках у него нож. Он - один из профи, последний из профи. Китнисс рядом нет, видимо она услышала, что он идет и пыталась меня растормошить, но я не проснулся. А потом она сбежала.       Профи прижал мои руки коленями. Я начинаю брыкаться, но у него преимущество, его руки свободны. Он замахивается ножом. А у меня в голове стучит только одна мысль. В игре останутся два парня и Китнисс. И скорее всего парни начнут охоту друг на друга. А Китнисс останется только переждать. Она сможет, у нее есть запас еды, воды, по деревьям лазать почти научилась. Она должна их пережить.       И трибут замахивается ножом.