Глава 7. Огонь на озере Фьялдинг
21 января 2014 г., 22:25
Я сидела на крыше одного из домов и перебирала струны лютни. Пальцы коченели, но продолжали играть. То и дело вкрадывалась какая-нибудь фальшивая нота, отчего я морщилась, но сия, так сказать, музыка полностью отвечала моему препоганому настроению. Так продолжалось до тех пор, пока на звуки этого безобразия не прибежала невыдержавшая Артик.
— Лас, пожалей скаалов, хватит насиловать несчастный инструмент! — взмолилась она. — Извращенная фантазия вождя преподнесла очередной подарочек.
— Что на этот раз? — спросила я, спрыгивая с крыши. — Какое испытание измыслил наш ненаглядный? Кстати, ты-то откуда об этом знаешь?
— Поневоле узнаешь, ежели ходить за ним по пятам и слушать его бормотание, — Артик фыркнула. — Замыслил недоброе, по глазам видно. Мол, Единство скаалов восстановлено, мудрость ты ему доказала, теперь хочет поглазеть на твою силу. Послал аж на озеро Фьялдинг. Там уже как два дня торчит наш шаман на северо-восточном берегу. Пойдем, что ли?
Так мы и сделали. По дороге в перерывах между истреблениями надоедливых рьеклингов и ведьм я раздумывала над заданиями вождя. Похоже, ему не терпелось избавиться от надоедливой чужеземки.
— Лайкалассе! — искренне обрадовался Корст, увидев нас, но его улыбка тут же сошла на нет.
— Что с тобой? — озабоченно спросила я, вместо ответа Ветроглаз простер руку над озером и грустно кивнул.
— Вот, посмотри сама.
Мои глаза широко распахнулись, и я вскричала:
— Боги мои! Да ведь озеро горит! — это была абсолютная правда. В центре озера из-под воды поднимался огромный огненный столб, озаряя вечерние сумерки всполохами рыжего пламени. Никакого дыма не было, даже запах гари не ощущался. Но самое странное, что никакого треска и вообще ни единого звука, который издает обычный костер, мы не услышали, более того, жара совсем не ощущали. Как будто это была самая обычная иллюзия.
— Нет, это не иллюзия, — словно прочел мои мысли Корст. — Тарстен хочет, чтобы ты забралась под лед и выяснила, в чем дело. Он думает, что оно в драугре Аэслипе, который живет подо льдом, в пещере. Он лорд драугров и самый могущественный из них. Будь осторожна.
— Э, эй, я чего-то не понимаю! — запротестовала я. — Мне что, лезть прямо в огонь?! Он смерти моей хочет!
— Вряд ли. Наш вождь скор на решения, но на смерть посылать не станет, — возразил тот. — Только мне не нравится это явление, боюсь, оно говорит о том, что скоро должно сбыться пророчество Кровавой Луны.
От изумления я не сразу нашлась, что сказать.
— Пророчество Кровавой Луны? А причем здесь луна Тамриэля?
— Не сейчас, Лайкалассе, не хочу ничего говорить, пока не выяснил все в точности, — почему-то уклонился от ответа нордлинг. — Вдруг я ошибаюсь? Сплавай-ка пока под озеро, не бойся, в пещере Аэслипа есть воздух.
— Ой, а можно я останусь? — подала голос Артик.
— Конечно, можно, — с улыбкой ответил Корст, потрепав волчицу за загривок. — Что тебе делать под водой?
Я уже направилась к озеру, как замерла с поднятой ногой, развернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на шамана. Артик и сама на него вытаращилась.
— Послушай-ка, друг, а разве ты понимаешь язык зверей? Я думала, такое только босмеры могут.
— Те, кто живут рядом с меньшими братьями, постепенно становятся такими, как они, — туманно объяснил тот, немного смутившись, но мы его поняли.
— Ты иди, Лас, — сказала Артик. — Мы подождем тебя здесь.
***
Когда ледяная вода обожгла тело, первой мыслью было послать все к Даготу и поскорее вынырнуть на поверхность. Однако верные стеклянные и эбонитовые доспехи решили иначе и, не спросив на то разрешения, потянули меня на дно. Вопреки ожиданию, огненный столб не причинил ни малейшего вреда, и я без проблем прыгнула в воду, стиснув зубы. Вход в пещеру обнаружился тут же. Памятуя о том, что Аэслип — драугр, я на всякий случай вытащила любимый даэдрический меч, напичканный огнем. Против всякой солстхеймской нечисти это оказалось лучшее оружие, не считая, конечно, не менее любимой сталгримовой дубинки. Однако вскоре я убедилась, что оружие не понадобится, по крайней мере, не сейчас. В последнее время я отчего-то медлила, дожидаясь, пока враг не набросится первым. — Это ж хто там пришол к старому Аэслипу? — задребезжал чей-то старческий голос, и свет, исходивший от стен ледяной пещеры, явил мне лорда драугров. Великий и ужасный был стар, очень стар, однако в глубине алых глаз все еще горел огонь, говоря о том, что их обладатель очень и очень опасен. — А, эльф пришол! Ну и шо те от мене надо? — Меня послали скаалы, — тут же выложила я. По правде говоря, раз на меня не набросились в первый же момент, есть шанс, что можно договориться по-хорошему, и этот факт почему-то принес облегчение. — А, молодцы из деревни! — удовлетворенно кивнул старый драугр. — Так я и думал. Неужто деревня все ешо стоит? Ах, давно, давно енто было! — Откуда на озере огонь, Аэслип? — А ты не торопись, шо ты торописся, сядь лучше да слухай старшого, — хитро покосился на меня тот. Я послушно села на лежащий на полу спальник. Логово Аэслипа напоминало обычную пещеру, в которой обитают живые, а не мертвые: здесь стоял стол, горел костер, несколько мешков с припасами лежали на полу. — Ах, давненько у старого Аэслипа не было гостей, давненько, — заговорил тот, расхаживая по пещере взад-вперед. — Ну да, с того дня, как я стал драугром, девочка. Когда-то старый Аэслип был великим чародеем смерти и баловался вызыванием даедров, за енто-то его и погнали из деревни. Ты знаешь, хто такие даедры? Вижу, шо знаешь. Они захотели прийти сюда, на землю, а мои бывшие родственнички как будто оглохли. Но старый Аэслип превратился в драугра и построил стенку, штоб, значит, даедры не проникли сюда. Увы, стенка скоро рухнет, хто-то помогает этим даедрам, скоро они освободятся. Но ты, ты, девочка, я вижу в тебе огромные силы. — Вы хотите, чтобы я уничтожила их? — с невольным уважением спросила я. Подумать только, какое самоотверженное мужество надо иметь, чтобы добровольно согласиться стать драугром! Тот недовольно поморщился и заговорил нормальным тоном: — Ты, конечно, можешь убить меня, Лайкалассе, но я могу помочь тебе навсегда изгнать ледяных даэдр из нашего мира, лишив телесной формы. По простому говоря, — драугр нехорошо улыбнулся, — убить. Ни говоря ни слова, я встала и направилась к барьеру. Мерцающая стена заколебалась и исчезла, и мы вступили в проход. Я достала булаву Аэвара. Впереди не было слышно ни звука. Дальше началась рутина. Мы прошли всю пещеру от и до, и через каждые двадцать шагов нам попадался ледяной атронах (более сильная разновидность инеевых), который немедленно оглушался сталгримовой колотушкой и уносился в обливионные дали. К концу зачистки помещения пот стекал с меня ручьями: запаса сил эти твари отняли немерено. Все-таки хорошо, что в свое время я додумалась зачаровать свои доспехи на кучу полезных эффектов, среди которых как раз и было восстановление запаса сил. — Ну, спасибо тебе, эльф, — с чувством произнес Аэслип и… умер. Я даже сначала не поняла, с чего это он вдруг протянул ноги. Потом наклонилась поближе и все поняла. У старичка сердце не выдержало, инфаркт Миокарда… Обшарив тело, я обнаружила кольцо Аэслипа и присвистнула: вещи с такими мощными эффектами, к тому же постоянными, на дороге не валяются. — Жаль, а я так и не успела спросить про озеро, — пробормотала я.***
Я вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь: все-таки вода попала мне в нос. Ухватилась за ближайшую льдину, подтянулась, напряглась и вылезла из озера. Холод пронизывал все тело, на носу уже начала образовываться сосулька, а уж что творилось с волосами — и говорить страшно. — Разобралась?! — подскочил Корст с неописуемой радостью на лице. Я кивнула. Шаман наконец увидел, в каком я виде, и охнул: — А ну скорее возвращайся в деревню, ты же простудишься! В ледышку вот-вот превратишься! Я скоро буду там, как обсохнешь — расскажи Тарстену все. Я опять кивнула, не в силах разлепить губы, и мы с Артик поспешили в деревню. Меня била крупная дрожь, поэтому, ворвавшись в дом, я немедленно отодрала от себя примерзшие доспехи — местами вместе с кожей — избавилась от одежды, а умница Артик тем временем устроила настоящее пожарище в очаге. И как ей это удалось? Потом я занялась приведением себя в порядок и переоделась по местной моде. Сорочка от Раши превратилась в клочья, придется покупать новую. Вопреки опасениям одежда скаалов оказалась очень удобной, легкой и очень теплой. Я с наслаждением вытянулась на шкурах возле огня, впитывая тепло каждой клеточкой и прислушиваясь к саднящим ранам. Вот так закончилась наша первая неделя на Солтсхейме. Кажется, теперь стало ясно, каким образом нордлинги хоронят в своих умерших так, что те оказываются в ледяных панцирях. Они их просто окунают в озеро Фьялдинг…
