Воительница Звёзд: Повелительница Сов

За окном начинало светлеть. Голубоватый свет проникал в комнату и рассеивался, захватывая в свой плен танцующие пылинки. Стефания отложила в сторону книгу, в эту ночь ей так и не удалось заснуть. Поднявшись на ноги, девушка подошла к окну и выглянула наружу. Утренняя прохлада ласково коснулась лица и воспаленных глаз. С исчезновения Стефана прошло уже около двух месяцев. Всем сказали, что семья отправила его на обучения в Эллиадию, а на вопрос «почему так неожиданно?» слышались неясные ответы и отговорки, окутывающее случившееся тайной. Полукровка как раньше забралась на подоконник и свесила ноги. Ее взгляд блуждал по вольным изгибам просторов, знакомым с самого детства, а внутрь закрадывалась пустота, которая уже не пугала. Дни в поместье протекали мучительно медленно, чтение книг увлекало лишь на время и уже не доставляло прежнего удовольствия. Душа просила приключений, она рвалась прочь из этого тела, молила вернуть все назад, но этому не суждено было сбыться. Переписка с Сианом была сухой и вычурной. Так бесчувственно Стефания еще никогда не писала. Но юная воительница ничего не могла с собой поделать, стоило ей сесть за письменный стол и взять в руки перо, как кто-то задувал горящий внутри нее огонь, и рука выводила неживые слова, возвращавшиеся к ней с удвоенной силой. А последние две недели от белокурого юноши не было ни слова, хотя это скорее ее радовало, нежели огорчало. Напоминание о нем в ее жизни заставляло внутри неистово метаться все, что еще не потеряло безразличие. Иногда Стефания выходила на улицу, чтобы поупражняться в стрельбе из лука. Порой это занимало весь день, и полукровка сама не замечала, как ее навыки улучшались с каждой пущенной стрелой, выстрелы становились все точнее и точнее. Лукиана и отца уже с неделю не было дома, их призвали во дворец, но зачем Каним не знала. Ей было все равно. Теперь весь тот мир не касался ее, она была чужда ему и полукровка устала кричать. Кажется она поняла, что ее не услышат. - Миледи. Сова приземлилась рядом и взволнованным взглядом окинула своего повелителя. - Не хотите сегодня полетать? - Нет. Стефания тяжело выдохнула и забралась обратно в свою комнату. Полет тоже теперь угнетал. Надо было спуститься и позавтракать, пока матушка не проснулась. Быть с ней наедине было невыносимо, поэтому Каним старательно ее избегала. Меньше всего ей сейчас хотелось расспросов от той, что постоянно ее упрекала, разочаровано качала головой и заставляла слушать нравоучительные тирады. Приоткрыв дверь, девушка оглянулась и прислушалась. В казавшей тишине уже было слышно, как на кухне кипит вода, и до нее доносился слабый аромат слегка поджарившегося хлеба. Полукровка бессознательно облизнулась, уже чувствуя на своем языке теплоту лакомства. Ей пришлось одернуть себя и угомонить взбудораженное едой воображение и взбунтовавшийся живот, урчание которого могло погубить ее. Среди всех прочих звуков девушке удалось выловить мерное дыхание матушки, спавшей дальше по коридору. Облегченно выдохнув, Каним протиснулась наружу и бесшумно сбежала по лестнице. Оказавшись на кухне полукровка начала собирать себе паек на весь день, чтобы лишний раз не покидать комнату. Увлеченная едой, девушка даже не заметила, как на кухню вошла повариха. - Доброго вам утра, юная госпожа, - приятно улыбнулась женщина. - И вам, Роуз, - отозвалась Каним, запихивая в рот еще одну сливу. Служанка тихо посмеялась, наблюдая за усердными попытками Стефании. - Я принесу еду к вам в комнату, миледи, а вы бегите скорее за книгами. Ваша матушка скоро проснется. Очередная слива, уже никак не влезавшая в рот, выпала и упала на пол. Юная воительница вскинула голову на женщину и благодарно растянула губы в улыбке из-за чего очередная слива вывалилась наружу. Роуз уже не могла сдерживаться и, прикрывая рот, рукой засмеялась в полный голос. Идем с трудом открыл слипшиеся глаза. Последние недели выдались тяжелыми. Война оказалась совсем не такой, каким представлялась в прочных и светлых стенах училища. Постоянно кто-то умирал, лица землистого цвета мелькали перед глазами, ничуть не добавляя энтузиазма. Но Сиан быстро к этому привык, нужно было приспосабливаться или умирать. А на тот свет юноша еще не спешил, хотя всем сердцем желал хоть бы мельком увидеться с братом. Белокурый попытался подняться, но резкая боль в правом боку заставила его с тихим стоном упасть на койку. - Лежите, - послышался голос тут же подбежавшего к нему дежурившего врачевателя, - вам нужен покой. Юный граф кивнул и снова попытался уснуть, но все тело ломило и пересохшее горло, раздиравшееся от каждого вздоха, ему мешало. Выступавший мокрый, липкий пот неприятно стекал по лицу, попадая в глаза. Пролежав так еще пару часов, Идем наконец то провалился в тревожный сон. Стефания медленно прогуливалась вдоль книжных шкафов. В детстве ей нравилось приходить сюда и слушать, как Ливиус читает. Он делал вид, что не замечает ее появления, но всегда как по волшебству стоило ей появиться, как его голос становился более глубоким, монотонность исчезала, и появлялись чарующий нотки, увлекающие в мир тайн и волшебства. Некоторое время после его смерти, девушка не могла сюда заходить. Но потом это место стало прибежищем, тихой гаванью, и иногда, Стефания сидела здесь в полной тишине. Потому что если прислушаться, то можно было снова услышать его голос. Но сейчас она торопилась, чтобы ненароком взбегая по лестнице, не столкнуться со своей матушкой, которая тут же засыплет ее всевозможными вопросами, на которые полукровка боялась давать ответ даже глубоко внутри себя. - И что мне прочитать в этот раз? Взгляд кремнистых глаз бегал по потрепанным корешкам, читая названия и авторов, вышитые на них серебристыми нитями. Ее выбор пал на тонкую лиловую книжку. Каним помнила ее из детства. В тот день была ужасная гроза и Ливиус соорудил множество фонариков, развесил их на чердаке, а потом усадил ее и Лукиана около себя и читал, корча рожи и смешно размахивая своими длинными руками. Набрав еще всевозможных книг, девушка с трудом дошла до своей комнаты и свалилась на кровать. День обещал быть скучным, как и все предыдущие. Юношу разбудили звонкие голоса около его койки. Он недовольно что-то забурчал, но потом все-таки открыл глаза, чтобы увидеть виновников своего беспокойства. - Он живой! – завопил Эбил, за что сразу получил гневный взгляд врачевателя, - извините, - виновато пискнул парнишка, прячась за огромного Энтони. - Конечно я живой, - произнес хриплым голосом Идем, - а ты что думал? - Твою награду доставили, - произнес Остин. Командир аккуратно присел на краешек койки, чтобы не потревожить раненного друга. Сиан видел взволнованный взгляд де Веста. Он то замирал на ранении на его животе, через бинты которого просачивалась кровь, то на его лице, превратившемся в белое полотно. - Как только ты поправишься тебе торжественно ее вручат. - Думаете я умру? - Есть такие подозрения, - честно сказал Акрос. - Энтони! – возмущенно воскликнул Бонгейл, за что уже получил злобное шиканье в свою сторону от того же самого врачевателя, - простите. - Тебя нужно отправить домой, - спокойно произнес Оситн, но Сиан видел, как он сдерживается. - Ты же знаешь, что меня нельзя перевозить, иначе бы я уже давно был бы дома, а не в этой навозной яме. Юноши услышали, как целитель, стоявший поодаль около другого раненного, возмущенно фыркнул, расслышав слова белокурого рапирщика. - Я поправлюсь, - уверенно, но слабо произнес Идем, - и не смейте сомневаться, что так и будет. - Был бы здесь Стеф он бы тебя сразу же вылечил, - грустно произнес Эбил, - эх, - тяжелый вздох сорвался с губ секирщика, а потом он осторожно спросил, - ты сказал Стефании? - Нет. Все заметили, как его лицо тут же приобрело заострённые черты, светлые брови нахмурились, а губы превратились в тонкую полоску. - Она все равно узнает, - неопределённо пожал плечами Бонгейл, - лучше бы это сказал ей ты пускай и через мертвые буквы на бумаге. - Не пытайся вникнуть в наши с ней отношения. - На балу вы выглядели такими счастливыми, - протянул юноша. - С того момента утекло много времени, - резко бросил белокурый красавец. - Но… - Я не хочу, чтобы кто-то лез в наши отношения! – грубо прервал Идем, - а в особенности ты! – он ткнул Бонгейла в грудь, - смотри за своей невестой! Каним выдохнула и перевернулась на спину, взъерошивая бронзовые локоны. Прикрыв глаза, девушка позволила прочитанному уложиться в ее голове. Дипломатическая переписка между королем Эллиадии и Вондерландии, впитывалась в ее кровь, оставаясь с ней навсегда. Внезапно дверь отворилась и на пороге появилась белокурая нимфа воздуха в телесном воплощении. - Я уже поела. - Я не по этому поводу, к тебе приехала Ноеми. Полукровка вопросительно изогнула брови и поднялась на ноги. В комнату тут же проскользнула Глайдиус. Вид у нее был взволнованный, а в руках она нервно теребила письмо. - Что с тобой? Что-то случилось? - Я вас оставлю. Девушки подождали, пока Аллин выйдет. Каним тут же снова обратила взгляд на свою подругу, которая тяжело дышала, словно только что пробежала марафон и судя по всему не один раз. - Что случилось? – настойчиво повторила свой вопрос полукровка, начиная раздражаться от неизвестности. - Ты не знаешь? - Да что такое?! - Они отправились на войну, - письмо выпало из рук Ноеми и она тихо заплакала. - Какую войну? - Север напал на границу. Их как одну из лучших команд отправили туда вместе с регулярной армией. Разве Сиан ничего не написал тебе? Они уже там целый месяц. Врачеватель выпроводил юношей за дверь, бурча, что раненному нужен покой. От волнения у Сиана снова открылась рана и он почувствовал, как начинает терять контроль над своим телом. Вместе с вытекавшей кровью, из него уходила жизнь и все, что ему удалось услышать перед тем, как мир погрузился во тьму был печальный звон колокольчика, возвещавшей об очередной смерти. Эта мелодия здесь практически никогда не смолкала. Стефания металась по комнате, словно загнанный зверь, но в этот раз она была больше похожа на лань, но уж точно не на волка и даже не на лисицу. Ноеми сидела на краешке кровати, не зная, как успокоить свою лучшую подругу. - Целый месяц?! – воскликнула девушка. - Может он просто не хотел, чтобы ты волновалась за него? - Как же, - фыркнула Каним. - Стеф, - Глайдиус поднялась на ноги. Ее внушительный взгляд еще пуще прежнего напугал полукровку. - Сиана тяжело ранили. Наступила длительная тишина, а потом внизу послышались голоса вернувшихся Лукиана и отца. Юноша радостно взбежал по лестнице и распахнул дверь, приятно удивившись увидев здесь Ноеми, он еще больше расплылся в улыбке. - Пойдемте пить чай. Глайдиус взглянула на Стефанию. Та потеряно стояла посреди собственной комнаты, не зная, куда опустить свой взгляд. - Я скоро подойду. Оставшись одна, Каним моргнула, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Упав на колени, девушка сложила руки напротив своих губ и беглый, волнительный, наполненный страхом шепот ворвался в царство наступившей тишины. Через минуту она гневно дернула плечами и перестала шептать слова, которые должны были спасти ее жениха. Стефанию распирало от ненависти к самой себе, от собственной бесполезности. Все что она могла – это молиться. Противный запах крови забил нос, было сложно дышать. Солоноватость оседала на языке, юноша попытался продрать глаза, но у него не получилось. Звон колокольчика бил по ушам, он был где-то на заднем плане, растворяясь в бесконечных голосах врачевателей, нависавших над ним. Идем смутно ощущал их пальцы, ворошившееся в его животе. - Еще сонного мака! Каним в очередной раз отпила глоток ароматного чая, пытаясь насладиться его вкусом. Тепло разлилось по телу, но оно не было приятным и не приносило душевного спокойствия. - Чай, который раньше приносил умиротворение, больше ничего не вызывает, – пытаясь улыбнуться, произнесла полукровка. - Раньше тебя так легко было удивить, – обронил Лукиан, - что случилось? - Нет, – канула головой девушка, – удивить меня практически невозможно, а вот приятно поразить можно. - А в чем разница? – непонимающе вздернул бровями парень. - Подрастешь-поймешь. Рыжеволосый парень чуть не поперхнулся чаем. - Это кто у нас тут еще в пеленках бегает? – он подскочил на ноги и прыгнул к сестре. Стефания вскочила и отпорхнула в сторону. Лукиан пролетел мимо своей цели и с грохотом свалился на пол, увлекая за собой стул. - Это нечестно! – воскликнул юноша. - Просто не надо было отказываться от своей крови по материнской линии, – кинула ему Стефания, аккуратно присаживаясь на стул, – теперь ты просто блохастый пес. - Эй! – обиженно воскликнул отец семейства, – давайте без перехода на личности! - Простите, – виновато потупила взор юная воительница, опуская руки, – я не хотела. Неожиданно Каним уловила легкую поступь, едва слышную, обычно так плавно и едва заметно ходила только ее матушка. Она удивленно взглянула на отца, который тоже услышал это. Они переглянулись, но лишь Лукиан резко выпрямился и кинул взгляд на дверь. Он поставил чашку на стол и быстрым шагом направился в сторону двери. На пороге появилась красивая девушка. Стройная, подтянутая, с длинными прямыми волосами, цвета молочного шоколада и большими зелеными глазами. Светлая кожа, несвойственная жителям Вондерландии, на солнце блистала драгоценными алмазам. - Матушка, Отец, сестра и Ноеми, – произнес Лукиан, подводя незнакомку к семейству, – знакомьтесь это Мирабель. - Кто она? – Аллин поднялась на ноги. - Моя невеста. На минуту в зале воцарилось молчание, давящая на сердце тишина. Стефания взволновано оглядывала незнакомку, от нее веяло переменами. К слову, это не самый приятный запах. Внезапно все пришло в движение. Финикс радостно воскликнул и кинулся обнимать новоиспеченную дочь. На губах Аллин заиграла радостная улыбка и она тоже вышла навстречу теперь уже родной незнакомке. Только лишь Стефания продолжала стоять на месте с широко распахнутыми глазами от удивления и непонимания. Каним в ужасе смотрела на все это. Ей было больно, было страшно, она чувствовала, как связь с семье рушится у нее на глазах, превращаясь в пыль. Было достаточно одного дуновения, чтобы стереть ее навсегда. - Что здесь вообще происходит?! – неожиданно вскрикнула девушка, звонко ставя чашку чая на стол. - Стефания ты чего? – уставился на нее брат. - Кто она такая? - Девушка, которая помогла мне, пока я был на территории Эллиады, - лучница продолжала смотреть на него с непониманием, ожидая продолжения, - я обладатель темной реликвии. - Да ладно! – всплеснула руками Каним, - а то я не знала! Когда ты вернулся твой запах изменился и тотем твоей души стал иным, не сложно было понять, что с тобой что-то не так. Но чем ты думал?! Твоя Мирабель - нимфа! - Это и так было ясно Стефания, – покачала головой Аллин. Упрек в глащах матери подстегнул Стефанию сильнее всяких слов. - Неужели лишь я в этой семье дальновидна!? Ноеми переводила взгляд от своей подруги, потом на Лукиана и так по кругу, пока не вернулась к Стефании. - И у меня еще один вопрос, почему ему можно самому себе жену выбирать, а мне только из предложенных вариантов?! – сейчас внутри нее бурлила зависть и гнев. - Доченька, так ты вроде любишь Сиана. - Люблю, не люблю, суть вообще не в этом! – ее раздражало их непонимание, – он воспитан в другой семье, по обычаям этой страны! То, что он считает для себя нормальным, для меня это сущий кошмар наяву! Ладно, пусть он выбрал себе жену, даже без вашего согласия… - Она помогла мне, когда я был на грани, помогла мне освоить мою реликвию! - А! То есть ты, зная, что у тебя есть живая, любящая тебя безмерно семья, обратился за помощью к непонятной лесной бабе!? – она не стеснялась выражений. - Стефания! - Молчать! - Стефания! - Я сказала молчать! – воздушная волна повалила все стулья на пол, и сервиз разбился вдребезги, - вы не видите ничего дальше своего носа! Я открою вам глаза, так что вы сможете заглянуть даже за горизонт! Она не просто нимфа, она лесная нимфа. И даже если она отказалась от своего бессмертия в твою пользу брат, она до конца своих дней не перестанет быть нимфой. - К чему ты ведешь? - С матушкой и отцом все обстояло гораздо проще, ведь матушка – нимфа воздуха и здешние вондерландские просторы пропитаны вольностью, нимфы воздуха словно дышат этими местами. А она нимфа леса, – девушка грозно указала на незнакомку пальцем, – а насколько я знаю, в Вондерландии нет лесов! Ну что брат, умник ты мой?! Она начнет чахнуть в этой стране, медленно увядать у тебя на глазах, с каждым днем ее душа будет испещряться новыми ранами и тоска овладеет ее душой. Она будет умирать у тебя на глазах и ты сдашься, ты покинешь любимою тобой страну, ради нее, ты уедешь из места, где мы с тобой выросли. Ты покинешь эти необъятные просторы лишь потому что она станет владеть твоим сердцем и вытеснит оттуда нежную любовь к этому месту! Ты покинешь меня, ты оставишь меня одну в этой стране, полной ненависти к женщинам! - Ты просто ревнуешь меня. Стефания вскрикнула, ее волчья кровь кипела внутри нее. Все молчали, а полукровка была готова орать, кричать, рвать и метать. Лишь бы брат понял, как сильно она в нем нуждалась и что без него не сможет выжить в этой стране, но он был влюблён. И эта пелена застилала его взор, что даже все ее метания были напрасны. Стефания была словно паук, который сам запутался в своей же сети, которая должна была его охранять и оберегать. Ее же семья сыграла против нее. - Стефания, довольно! – прикрикнул на нее Лукиан. - Ты променял меня на безобразное, жалкое, уродливое, омерзительное лесное чудище! - Довольно! – он кинулся к ней. Его рука опустилась на ее щеку, звонкая пощечина повисла в тишине. Стефания почувствовала, как ее кожа горит от удара. Она медленно подняла глаза на Лукиана, который стоял в полной растерянности. Испуг в его глазах порадовал ее. - Стефания, прости я не хотел, – залепетал чистокровный оборотень. Девушка гневно смотрела на него, прожигая своим взглядом буквально каждую частицу его тела. - Ливиус так бы никогда не поступил! – последнее, что она гневно бросила ему в лицо, прежде чем исчезнуть из гостиной. Через пару мгновений Каним сбежала по лестнице, облаченная в военный мундир Гринвудского училища. - Куда это ты собралась? – недоуменно взглянул на нее Финикс. - На войну! - Ты никуда не поедешь. Лукиан последовал повелению отца и ухватил сестру за руку. - У тебя теперь новая забота, - с пренебрежением бросила юноше полукровка, - присматривай лучше за ней, а я и без тебя как-нибудь обойдусь, братец. - Он прав, - произнес Финикс, - ты не поедешь. Война не место для девушек, тем более для столь юных и расстроенных. - Жить с вами хуже смерти! – воскликнула Каним, полностью отдавая отчет своим словам, - вы дали мне свободу! Вы опустили меня на волю, дали ее испробовать, а потом отняли! Так поступают лишь с теми, кого ненавидят, кого хотят извести! Она вырвалась из хватки брата и направилась обратно к лестнице. - Знаете, у меня такое ощущение, что вы мне не семья. Вы сделали все, чтобы я умирала долго и мучительно. Порыв ветра стер узы, связывающие ее с семьей. Только тяжесть обручального кольца теперь удерживала Стефанию от опасный мыслей, которые роили в ее голове, но именно с того дня, все и началось.