Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Парнишка соскользнул с совы и с тихим свистом понесся вниз, навстречу земле. Он ловко приземлился на ноги, и широко распахнутыми глазами оглянул возникший перед ним, прежде невиданный мир. Но радостное возбуждение длилось недолго, оно отступило и рыжеволосое чудо захлестнуло гнетущее чувство мрачного беспокойства и опасности. Он поежился, но не от холода, мурашки пробежали по его телу от ужаса, который внушал витавший в здешних землях воздух. Стефан потянул носом и почувствовал, как его пропитывает отчаяние и соленые слезы. - Ты чего застыл на месте? – подошел к нему Сиан. - Этот воздух, - прошептал Каним, - я чувствую, как по нему сочатся слезы. - Матушка много плачет, - равнодушно дернул плечами Идем, - тут все пропитано ее горем. - Каким? – непонимающе взглянул на юношу полукровка. - Она считает, что потеряла меня с братом, когда отец запретил ей нас воспитывать, - неохотно произнес белокурый, - теперь наша мать считает нас монстрами, чудовищами, зверьми, как и нашего отца. И в принципе, - он недобро ухмыльнулся, - я с ней полностью согласен. Он прошел пару шагов вперед и обернувшись раскинул руки в стороны, расплываясь в безумной улыбке. - Добро пожаловать в логово зверя, к нам домой. И тут Стефан почувствовал, как его охватывает ужас, древний и неконтролируемый. Внутри все перевернулось и в голове вспыхнуло недавнее, непрошенное воспоминание, которое ему подарило его сила. Лукиан вскочил на коня и на прощание взглянул на матушку, стоящую на пороге дома и печальным взглядом, смотрящую на него. Финикс выпорхнул из дома и легонько коснулся губами ее лба, прежде чем вскочить в седло своего скакуна. - Поскакали, - звонко цокнул языком старший Каним. Сильвиус сорвался с места вслед за вороным конем и звонко заржал, радуясь возможности вновь скакать по свободным прериям и чувствовать под копытами пыльную землю. - Раньше она знала, что даже если мы уйдем, то рядом с ней останется Стефания, а теперь, - произнес Лукиан, обернувшись назад, - от нее уехали все. - Постарайся не думать об этом, - отозвался Финикс, - мы едем убивать, а там нет мыслей для дома. Не оскверняй их. Молодой волк согласно кивнул и устремил взгляд на горизонт, сердцем чувствуя недоброе. Но как бы он не пытался, в его голове не переставая витали мысли о сестре, мчавшейся навстречу испытаниям, как и он. Стефан крадучись проследовал в настежь распахнутую, парадную дверь вслед за близнецами. На него опустилась животворящая тень и окутал освежающий запах лилий. Каним тихо чихнул, отфыркиваясь от плотной пелены дурмана. Ему никогда не нравился этот запах. Он был слишком силен. - Эгей! – тихо крикнул паренек. эгей-эгей-эгей Ему звучно отозвалось эхо, заставив полукровку засиять от радости, но вновь только на мгновение. Гнетущая атмосфера вновь охватила его всего целиком, заставляя внутри все сжиматься от печали, которую он вдыхал вместе с воздухом. Стефан шагнул еще и перед ним предстал огромных древний холл. Он читал, что семья Идемов является одной из старейших во всей Вондерландии, их корни теряются где-то в темных временах. - Ну если я выйду за одного из близнецов, посмотрим, откуда они берут свое начало. Может этот род даже имеет отношение к великому вознесению огня из тьмы. Было бы весьма почетно приобщиться к ней. Моя то в это время вообще не понятно где была, - в сторону буркнул Каним. Перед ним во всей своей утреней красе представал древний холл. Он был небольшой, но просторный с расписным полом с готическими картинами на нем. Слева от витражного окна, была старинная витиеватая лестница, сделанная из темного дерева, уходящая на второй этаж и выше. Волчьим зрением парнишка уловил мелкие частички пыли метавшиеся в утреннем свете восходящего солнца, проникающие через замутненные витражные окна. - Опять застыл? – подкрался сзади Сиан. - Я просто рассматривал, - отозвался Каним. - Тогда иди осмотрись, - подтолкнул его вперед белокурый, - отец еще не вернулся, так что у нас есть время, чтобы наслаждаться жизнью, а то он приедет и будем тут ходить маршировать от комнаты до комнаты. - Мне стоит бояться? - Готовься к жестокому допросу, - кинул в ответ Идем, взбегая вверх по лестнице. Полукровка видел, как младший близнец взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Парнишка немного помедлил и, подумав, не спеша отправился по коридору, слыша лишь стук своих небольших каблуков о готический мраморный пол. Он шел медленно внимательно разглядывая стены из темного дерева, высокий потолок со стариной лепниной. Ему нравились мрачные картины, на которых были изображены сцены баталий и поединки древних рыцарей. Пока он шел ему встречались портреты предков Идемов, и все они были ужасно похожи друг на друга. Темноволосые, смуглые, с ярко выделявшимися скулами и темно-карими глазами. И лишь близнецы, словно светлое пятно во тьме, вспыхивали яркой вспышкой средь общего ряда своими пшеничными кудрями. Здесь не было портретов женщин, как в его доме, и Стефан тяжело выдохнул, начиная осознавать куда попал. Он был среди типичного населения Вондерландии. Внезапно Каним оказался в просторной зале с расставленными по периметру рыцарскими доспехами. Их древние силуэты возвышались над парнишкой своими грозными фигурами, вытащенными из прошлого на обозрение ныне существующего мира. Он успел пройти всего пару шагов, как до его слуха донеслось едва уловимое женское пение. Стефан замер на месте, пытаясь определить откуда исходит звук. Такой мерный и бархатистый голос ласкал волчий слух и маленький волчонок шел на него, словно мотылек в ночи на теплый свет факела. Белокурый красавец пробежался по коридору на втором этаже и остановился в нерешительности перед одной из дверей. Она вела в его с братом комнату. - Ты чего застыл? – весело подскочил к нему брат, - ностальгируешь? - Мы не были в этой комнате целый год, потому что этот монстр запретил нам в ней жить и заставил жить в сарае! Спать на соломе! - О, да, это я помню, - хмыкнул Брайан, - я потом солому изо всех мест вытаскивал. А запашок то какой был! – Поморщился юноша, - даже для нас это было уже слишком. Ну что? – он повернулся к младшему, - ты готов, братишка? Сиан неопределённо дёрнул плечами и старший близнец решительно отворил дверь и они вместе полубоком протиснулись внутрь. Каним подкрался к одной из стен и уловил едва заметное дуновение ветерка, сквозившее около подножия стены. Приложив ухо к деревянному покрытию, он отчётливее услышал голос, который так и манил его к себе. - Интересненнько! – радостно взвизгнул полукровка. Он надавил на один из рядом стоявших подсвечников и стена отодвинулась, показав любопытному волчонку тайный проход. Стефан аккуратно зашел внутрь и увидел перед собой узенькую витиеватую лестницу, ведущую на чердак. - Приключения, - взволновано выдохнул парнишка, - хоть бы только не смертельные были. Каним бесшумно взобрался по лестнице попутно поражаясь искусностью мастера, вырезавшего все эти причудливые фигурки из дерева. По направлению вверх на периллах искусно были вырезаны скачущие жеребцы. Стефан видел каждый их волос на гриве и хвосте, видел зрачок в их больших, добрых глазах и удивленно рассматривал жильчатые ноги. Парнишка видел, что лестница подходит к концу и пение становится все слышнее, все звучнее. Ее таинственная исполнительница находилась от Каним в двух шагах, но он медлил. Он догадывался, нет он точно знал, кто будет ждать его наверху, спрятанный от посторонних глаз, ото всех глаз. Стефан уверенно поднялся, все еще продолжая скрывать свои шаги в бесшумных волчьих хитростях и наконец оказался на вершине. Юноша прошелся вдоль и попрек комнаты, глубоко вдыхая пропитанный запах недалекого прошлого. Солнце во всю плясало по комнате, заливая ярким, теплым закатным светом армейские сапоги близнецов. Брайан со всего размаху упал на свою кровать и довольно растянулся на ней, до боли вытягивая напряжённые ноги. Сиан не торопливо подошел к письменному столу и провел по нему рукой. Темное дерево обожгло теплом кожу и белокурый присел на стул. Он взялся за перо и обмакнул его в чернильницу, обновляемую прислугой каждую неделю. - Хочешь написать письмо прекрасной Франсуазе? - Давно я ей не писал. - Какой-то ты слишком очаровательный запасной вариант нашел, братишка. - Его нашел не я, - радостно улыбнулся Сиан, - её подарила мне сама судьба, - он подмигнул Брайану, - может это знак? - Правильно! – воскликнул рапирщик, - Франсуаза твое будущее, а Стефания мое. - Белокурая пташка лишь запасной вариант, - по слогам произнес Идем, - так что не тяни ручки к бронзовой пташке. - Ладно, - недовольно буркнул в ответ юноша, - я тоже найду себе запасной вариант. Белокурый ничего не ответил, он лишь старательно вывел на белоснежной бумаге свое имя и дату, думая как бы лучше начать письмо. Ему в глаза ударил яркий солнечный свет и лишившись зрения, парнишка тут же положился на остальные чувства. Его слух резко обострился, действуя при опасной ситуации, и он уловил шуршание юбок, едва учащенное сердцебиение, взмахи ресниц и поворот головы в его направлении. В нос ему тут же ударил теплый аромат жасмина смешанный с легкими нотками мяты. Каним понежился от приятной неги, разлившей от всех этих ощущений по его телу. - Кто вы? Послышался из-за солнечной пелены женский голос. Стефан успел расслышать в нем женскую уверенность и легкие нотки страха. - Прошу не бойтесь меня, миледи, - произнес полукровка, склоняясь в вежливом поклоне, - я Стефан Каним, друг Брайана и Сиана. - И что вы тут делаете, милорд? Полукровка сделал шаг вперед и почувствовал, как тело женщины напряглось, сжавшись от страха. Она боялась его и он поспешил ее уверить, что ей не стоит опасаться его. Расплывшись в дружелюбной улыбке, он сделала еще шаг вперед и когда солнечные лучи, пройдя сквозь его тело, поднявшись по нему, оказались позади, парнишка моргнул, прогоняя скакавшие в его глазах цветные пятна. - Разве вы не знаете? – склонил голову на бок полукровка, - ваши сыновья прибыли домой перед тем, как вновь надолго его покинуть. - Да? – с напускным равнодушием спросила женщина. - Прошу меня простить, но я не знаю как вас величать, миледи, - виновато потупил взор Каним. - Констанция, юный милорд, - не хотя отозвалась она, - так меня зовут, а не величают. Губы Стефана дернула грустная улыбка и он едва заметно скользнул взглядом по ней. Она была прелестна, не удивительно, что ее в жены выбрал отец Идемов. Смуглая кожа, золотившаяся в лучах солнца, большие темно-карие глаза, длинные пшеничного цвета и пышные волосы, уложенные в замысловатую, красивую прическу. И дивно милое лицо, которого еще не успела коснуться страшна рука старости. Одета она была просто, но элегантно и со вкусом, держалась, как и все вондерландские женщины с гордостью, но Стефану всегда удавлюсь видеть их сломленный стрежень. И их всегда выдавали печальные глаза, вынужденные постоянно искусственно улыбаться, смотря в лицо своим страхам и боли. - Вы младший брат той, на которой хотят жениться мои сыновья? – на последних словах ее голос дрогнул, но парнишка сделал вид, что не заметил этого проявления слабости сильной женщины. - Да, миледи Констанция, Стефания, моя старшая сестра. И тут Каним поймал себя на мысли, что впервые за столь долгое время ему стало противно врать. Он бы сейчас с радостью упал перед этой женщиной на колени и взмолился о прощении рассказав тайну, но она принадлежала не только ему и лишь поэтому он не сделал того, чего так яростно просило его сердце, задыхающееся ото лжи. Пускай Стефан и считал ее святой. - Я слышала про нее, - поднимаясь на ноги, сказала женщина, - бунтарка, но ее сломают. - Простите меня, миледи, но думаю, что вы ошибаетесь, - уверенно ответил ей парнишка, - моя сестра не такая, как все другие. - Уверен, что она такая первая? – хмыкнула Констанция, - единственная? Нет, - отрицательно качнула головой она, - твоя сестра не первая и не последняя, но ее сломают, как и всех. Эта страна подчиняет все и твою сестру рано или поздно тоже. Тут вопрос стоит не в том, сдатся ли она? Он совсем в другом. Горделивая Констанция стояла перед полукровкой и ее темно-карие глаза сверкали давно утерянными слезами юности. - Когда она сломается? Ее слова словно гром оглушили парнишку и он окинул свою жизнь совершенно другими глазами. Казалось, только что ему сняли пелену с глаз, которую он так усердно старался не признавать все это время. - Думаешь, они все хотят заполучить ее в жены, потому что хотят проверить, удастся ли им сломать ее? Нет, им просто нравится сам процесс, выколачивания врожденной стойкости из женских тел. Им нравится потом каждый день лицезреть одну из своих главных побед. Вижу, что я тебя напугала юный Каним, но ничего, прошу не стоит меня бояться. Я ведь всего лишь женщина, юный милорд, и моим словам не стоит предавать значения. Она изящно обогнула парнишку, шурша своим юбками и в этот момент полукровка возненавидел этот звук. Он никогда не предвещал ничего хорошего. - Даже сейчас, - произнес Каним пересохшим голосом, - я вижу, что вы не просто женщина, миледи, вы удивительная. И это трудно не заметить. Констанция взглянула на него удивленным взглядом. - Пойдем, - она поманила его вслед за собой, - надо поприветствовать моих сыновей. Каним смотрел, как она спускает по ступеням, на ее исчезающие из вида пшеничные волосы, и на его глазах наворачивались слезы отчаяния. Но он смахнул их одним решительным движением и двинулся следом, чувствуя, как внутри все оборвалось и образовалась пустота. - Я обречена, - сорвалось с его губ. Сиан старательными движениями продолжал выводить буквы на белоснежном листе бумаги. Его почерк был идеален, никаких изъянов, прям как у отца. Это вызывало внутри юноши гордость и одновременно отвращение к самому себе. Белокурый красавец бегло пробежал взглядом по написанному и скривился от слащавости написанного, но Каним говорил ему, что девушки любят, когда так написано, поэтому он удовлетворенно улыбнулся и отложил письмо в сторону. Теперь осталось только отдать его Стефану на одобрение, а потом можно было и доставить с помощью одной из птиц, которые Каним всегда так любезно предоставлял. Младший близнец поднялся и хотел было уже прилечь на свою кровать, как снизу раздался голос матушки. - Брайан? Сиан? Где вы? Все внутри близнецов перевернулось. Переглянувшись они в нерешительности направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Из детства они помнили совсем немногое, но у каждого в памяти отчетливо запечатлелись ее крики, молящие отца не превращать ее сыновей в бесчувственных чудовищ. И она проиграла битву за их души. Близнецы бегло спустились по лестнице и предстали перед матушкой. Она окинула их безжизненным взглядом и лишь кивнула в знак приветствия. Они в ответ поклонились ей. А Каним стоял и видел, как самые близкие друг другу души чужды вопреки, казалось непреодолимой кровной связи, и его сердце разрывалось от внезапной тоски. - Я прикажу подать ужин через час, скажите своим друзьям об этом, - монотонным голосом сказала Констанция, уже даже не смотря на своих детей, - ваш отец скорее всего на него опоздает, но вы его успеете застать до отлета. Она повернулась к ним спиной и направилась куда-то в глубь старинного поместья. - Матушка! – окликнул ее в порыве чувств Брайан. - Что? – дрожа повернулась на звук его голоса женщина. - Ничего, - выдохнул юноша, видя презрение в ее глазах. Каним замер, не понимая, как близнецы не могут видеть, что Констанциях их все равно продолжает любить отчаянной любовью матери? Остин с оставшимися членами команды разместились на чердаке. Это было самое безопасное место в этом доме и де Вест предпочитал находиться как можно дальше от спальни хозяина этого дома. Каним опять куда-то исчез, но пока Нарсиса Идема не было дома командир команды оставил переживания о непоседливом полукровке. - Мы же вернемся до наступления Рунного Года? – присел на подоконник Бонгейл. - Должны, - ответил ему Акрос, - а что? - Семейство Ноеми пригласило мою семью отпраздновать вместе с ними. И знаете, где будет проходить праздник? - Ну и где же? – флегматично поинтересовался Энтони. - В доме Каним, я увижу Стефанию самым первым. Де Вест приподнялся на локтях, внимательно вслушиваясь в каждое слово юного секирщика. Было бы забавно отпраздновать вместе с семейством Каним Рунный Год, но увы у него уже были другие планы на это событие. Он имел смелость пригласить Сильвию и его сводного брата Бартоломью в поместье, и наконец за долгое время почувствовать настоящий вкус этого семейного праздника. Стефан стоял перед окном, держа в руках написанное Сианом письмо. И ему было тошно. От этого солнца, от запаха, каждый звук вызывал внутри парнишки тошнотворный приступ. И каждое слово, со старательностью выведенное рапирщиком на куске бумаги, увеличивало ком, застывший в горле полукровки. Милейшая Франсуаза, Покорнейше прошу меня простить, что так долго не писал вам. Но вот я вновь готов вам служить и совершать во имя вас подвиги. К сожалению, скоро снова не смогу вам писать, ибо меня и мою команду отправляют далеко, на северную границу, а после и за нее, чтобы нести службу, но я к этому готов. Я даже благодарен Стефану Каним за то, что из-за него мы попали в эту ссылку. Там мы сможем стать настоящими мужчинами и кто знает, сколько опасных приключений выпадет на нашу долю. Посланник доставит мне ваше последнее письмо перед долгой разлукой. Но воспоминания о вас будут греть меня на Ледяном Севере.

До скорой встречи. Твой Сиан.

Ребята сидели в кругу и играли в какую-то странную армейскую игру, которую прежде Каним не приходилось видеть. - Ну как? - Ты прекрасно пишешь, - положил письмо обратно в конверт полукровка, - в этом мне не нужно ничего поправлять. Все замечательно. Ты быстро учишься, Сиан. - Отлично! – радостно воскликнул юноша, - как думаешь она в меня влюблена? - Думаю что да, - отозвался Стефан, чувствуя, как внутри простирается полная пустота. Он слышал, как по лестнице взбираются еще молодые, легкие ноги, и уже поворотил к двери. - Я выйду на улицу и отдам письмо посланнику, и позову вашу матушку на ужин. - Еда? Дверь отворилась и на чердак поднялась молодая прислуга. Это оказалась молоденькая девушка, возможно чуть старше самого Стефана. Она была невысока, стройна, с уложенными наверх черными волосами. У нее было довольно милое, но простоватое округлое лицо, с пухлыми алыми губами. Ее темно-карие глаза скользнули взглядом по двум близнецам и Каним заметил, как ее щеки покраснели и она потупила взгляд в пол. - Господа, ужин готов, прошу проследовать вниз, - бегло произнесла девица. - Жрачка! – весело подпрыгнули на месте Энтони с Эбилом и кинулись к лестнице. Ребята шумной гурьбой повалили вниз, едва не сметя прислугу с ног и не опрокинув ее. Полукровка видел, как Сиан приобнял девицу за талию прежде, чем спуститься вниз. - А ты похорошела Таи, - слетело с его губ. Парнишка проследовал следом за ними и дойдя до прислуги, приклонил голову перед ней в знак приветствия. - Милорд, - в ответ присела она в неловком реверансе. Каним выбежал на улицу, желая вдохнуть грудью свежий, вечерний воздух но вместо него в его легкие влетел здешний, пропитанный горечью. Парнишка с силой подавил внутри себя желание заплакать. У него не укладывалось в голове все то, что произошло за этот короткий день. Он свистом подозвал Дейндакталиона, парившего в небесах. Сова спланировала и приземлилась на протянутую руку. - Ты не мог бы позвать Валарию? - Попробуйте сами, миледи, она ведь и ваша подчиненная. Стефан неуверенно повел плечами и пошел вперед, решившись перед ужином немного прогуляться по обширному поместью Идемов. Оно совершенно не походило на земли его семьи и поэтому для полукровки все было интересно и необычно. Парнишка пересадил Дейна на плечо и держа в руках письмо, он не спеша прогуливался по поместью, пытаясь отрешиться от гнетущих его существо мыслей. Неожиданно он остановился и скинул мундир, снял ботинки и ощутил босыми ступнями совсем не пыльную землю, а плодородную почву. Каним вновь пошел и уже на его губах сияла бледная улыбка забытья, но внутри все равно была пустота, хоть теперь в ней и витала прирождённая любовь к природе. Она не могла полностью заполнить пустоту. - Валария, ответь на мой зов, ибо я твой заклинатель, - смотря в небо спокойно произнес полукровка. Прошло пару мгновений и на горизонте появилась птица. Она блеснула серебристыми крыльями в вышине и плавно полетала вниз, спускаясь кругами. Через миг на протянутую руку полукровки приземлился белоснежный голубь, местами окрашенный в серебряный цвет. - Валария, доставишь письмо Франсуазе? Надеюсь, это последнее. - Конечно, миледи, - радостно отозвалась голубка, - мне вовсе не в тягость, вы ведь мой заклинатель и добры так ко мне. Но позволите ли вы мне у вас просить? - Что? – он прикрепил письмо к ее ногам. - Почему вы помогаете милорду Сиану в этом деле? Ведь вам это не нравится. - Не знаю, - дернул плечами Каним, - просто помогаю. Сердце у меня доброе. - Хорошо, миледи, я тогда полечу, не буду вам докучать своими вопросами, счастливого пути вам и берегите себя. Она с лёгкостью вспорхнула с руки Стефана и устремилась в небо, устремляясь в знакомый путь. Каним проводил ее грустным взглядом, пытаясь мысленно ответить на вопрос, который задала прекрасная птица. - С вами все в порядке, миледи? - Конечно, просто… - парнишка запнулся, - я кое-что понял и нет пути назад. Это уже увы не выжечь из моей памяти. - Миледи, у вас все получится. То, что до этого момента это не удавалось никому, совершенно не значит, что это невозможно, - заботливо гласил почерпнутую годами мудрость король ночных птиц, - просто не нашлось еще существа способного на это. - А с чего ты взял, что это могу быть именно я? - А разве вы проверяли, чтобы доказать обратное? - Вы разговариваете с совой? - Миледи Констанция! – испуганно отскочил в сторону парнишка, - я вас не заметил. - За годы прожитые в этом доме я научилась ходить бесшумно. Она прошла мимо Каним и направилась в сторону задней стены дома, откуда веяло свежим, цветочным ароматом. - Куда вы? – окликнул ее Стефан, - стол уже накрыли. Я пришел вас позвать. - Пойдем, - она остановилась и взглянула на него через плечо, - перед ужином полезно нагулять аппетит. А я тебе кое-что покажу. Рыжеволосое чудо кинулось вслед за женщиной и нагнало ее уже к тому моменту, когда она успела завернуть за поворот. Парнишка удивленно ахнул, увидев, известную на всю округу достопримечательность Идемского поместья. Цветущие сады, раскинулись перед его взором. И куда отныне не бросал он взгляд, везде виднелись лишь разросшиеся пепельные стволы деревьев с раскидистыми, изогнутыми тонкими ветками и благоухающими нежно-розоватыми листьями, источающими дурманящий запах цветов. Стефан полной грудью вдохнул аромат и на душе стало спокойнее, словно по телу побежала теплая вода, согревая израненную душу. Они еще долго стояли вот так просто, бок о бок, молча созерцая природную красоту. - Миледи, - в один миг прервала их идиллию вбежавшая Таи, - ваш муж вернулся.