Воительница Звёзд: Повелительница Сов

Мужчина спрыгнул с коня и окинул взглядом свой дом. Ничего не изменилось, разве только его нежелание сюда возвращаться увеличилось. Он сделал шаг вперед и замер, заметив, сереброкрылого голубя, выпорхнувшего прямо на него. Мужчина моментально схватился за метательный кинжал, висевший на его поясе. - Стойте, милорд! Кто-то небольшой, но прыткий накинулся на его руку и потянул вниз, сильно впиваясь в нее пальцами, заставляя выронить кинжал из рук. Мужчина дернул рукой и извернувшись повалил нападавшего наземь, придавив его ногой. - Отец! – выпорхнул из распахнутой двери один из его сыновей, - пусти его! - Дышать нечем! – жалобно пискнул парнишка. Но нога лишь сильнее надавила на его грудь, выжимая весь воздух. Полукровка захрипел и с силой вцепился в сапог мужчины, пытаясь сдвинуть его. - Нарсис, прошу, не убей нашего гостя! - взволнованно воскликнула Констанция, выбегая из-за угла дома. - Гостя? – вопросительно вскинул бровями мужчина, еще сильнее надавливая на грудь задыхающегося полукровки, - он на меня напал. Только что прибывший хозяин дома опустил глаза вниз и впервые взглянул на нарушителя спокойствия и порядка в его имении, посмевшего так дерзко себя повести не во владениях, принадлежащих его семье. Это оказался мелкий парнишка, на первый взгляд Идем дал бы ему лет одиннадцать ну уж точно не шестнадцать или семнадцать, как оно и было на самом деле. У напавшего были спутанные и перепачканные в пыли бронзовые волосы, угловатое, юное мальчишеское лицо, побледневшее от недостатка воздуха. Но больше всего внимание привлекли его кремнистые волчьи глаза с вызовом смотрящие на него, но помимо этого в них было какое-то покорное смирение, воспитываемое в каждой Вондерландской девушке, вот только это смирение было треснутым. Оно раскололось и практически исчезло, ибо никогда не было воздвигнуто до конца. Внезапно сверху на него резко спикировала птица и, больно уцепившись за ткань мундира охотничьими, острыми когтями, взмахом широких крыльев, заставила старшего Идема пошатнуться. Каним тут же воспользовался моментом и вынырнул из под сапога хозяина дома. Стефан как можно дальше отполз и жадно захватал ртом воздух, чувствуя как легкие горят, словно он наглотался огня мантикоры. Его тут же рывком поставил на ноги, подбежавший Эбил и подставил свое плечо, давая полукровке возможность отдышаться. - Ты как, Стеф? – взволновано подбежал к нему Остин, - нормально? - Моя грудная клетка превратилась в разорванный флаг на поле брани, - выдавил из себя с болью юный волчонок. - Ничего, - несильно хлопнул его по спине Акрос, - не помрешь! – Гигант расплылся в ухмылке, - до свадьбы заживет, тюфячок! - Спасибо, за поддержку Энтони. Я знал, что всегда смогу на тебя рассчитывать. Близнецы стояли по стойке смирно перед своим отцом, внутри лихорадочно дрожа от напряжения и страха. Мужчина окинул их взглядом, но в нем не было и тени гордости, что у него растут два сына. Он не видел в этом ничего особенного, а воспринимал, как нечто должное. - Добро пожаловать домой, сэр, - произнес Брайан. - Мы рады, что успели застать вас дома, прежде чем отправиться в путь. Идем плотно сжал губы и они превратились в тонкую полоску. От этого зрелища Каним стало не по себе и он отвел взгляд в сторону. Его взгляд упал на Констанцию. Она стояла прямо, держась гордо и уверенно. Но вновь Стефан видел в ее глазах скрытый страх за сыновей, стоявших перед пурином, которого она считала монстром. Все ее тело было напряжено и во всей ее позе просчитывалась готовность в любой момент кинуться вперед на защиту детей, которых она усердно старалась не замечать. Но Каним видел, что в ней под маской безразличия теплится нежная, трепетная материнская любовь, которую ничем нельзя выжечь из сердца. - А это что за чудик-юдик? – мужчина кивнул в сторону рыжеволосого парнишки. Энтони тихо прыснул со смеху. - Это новый член нашей команды Стефан Каним. - Никогда про него не слышал, - равнодушно произнес мужчина, направляясь в дом. Акрос тихо задыхался от смеха, стоя позади всех остальных. - Что ж прошу проследовать в наш скромный дом, чтобы насытить ваши изголодавшие души. Парнишка недоуменно переглянулся с Эбилом. Секирщик отстранился, почувствовав, что тело Каним снова налилось силой, и проследовал вслед за остальными в дом. Парнишка же остался стоять перед порогом, не решаясь на него вступить и услышать скрип первой ступени, который он заприметил, когда первый раз с лёгкостью взбежал по ней. Теперь же он стоял, насторожившись, чувствуя в неожиданном добродушии хозяина подвох. Стефан стоял, смотря на распахнутые с дружелюбием парадные двери дома, и не видя их перед собой. - Стеф! – выскочил к нему навстречу Сиан, - ты чего не заходишь? На лице белокурого близнеца сияла веселая, но напряженная улыбка, просящая поскорее проследовать вслед за ним. Каним шагнул навстречу, ступая на первую ступеньку и слыша ее характерный скрип, но все еще ничего перед собой не видя, лишь волчье чутье довело его до близнеца. Сиан взял парнишку под локоть, видя и даже ощущая его странное состояние и повел внутрь дома. В момент, когда они пересеки порог дома, полукровка встрепенулся всем телом. Стефан почувствовал, словно зашел в логово кровожадного зверя, сманившего его своим наигранным дружелюбием. И он знал. Пути назад уже нет. Каним сидел за столом между Сианом и Эбилом, напротив него сидели Брайан, по правую руку от отца, вслед за ним Эбил, а после и Акрос. Во главе стола чинно восседал хозяин дома, напротив него, на другом конце, отдалённо и практически уединенно леди Констанция с гордо поднятой головой, но поникшими плечами. Стефан чувствовал царящее за столом напряжении и даже его вечный волчий аппетит куда-то исчез и яства, украшающие стол, не вызвали в нем прежнего возбуждения. В душе царила пустота, а в голове неустанно продолжали витать слова, сказанные плененной птицей этого дома. Хотя внешне он выглядел, как обычно. И на лице его сияла беспечная улыбка шута, его коронная улыбка. Но от членов команды не скрылось, что он переменился. - Я слышал, что вас отправляют отбывать наказание, но детали мне неизвестны, - неожиданно заговорил Нарсис, - итак, - он выжидающе обвел потупившиеся в тарелки головы, - кто-нибудь хочет мне рассказать, что произошло? - Это случилось из-за меня, - набравшись духу произнес Каним. - Почему-то я даже не удивлен, - хмыкнул мужчина, - продолжай чудик-юдик. - На самом деле, - весело встрял Брайан, - мы все тоже виноваты, не остановили… - Я вроде бы не тебя спрашивал, - строго произнес хозяин дома, от чего близнец дернулся и сжался, словно от удара, - мой никудышный сын, впрочем другой такой же, Стефан продолжай свой рассказ. Мне интересно. - Во время подавления восстания я спас две несчастные, невиновные души, - совершенно без эмоционально говорил полукровка, - и спасая их, я ранил всех Орлиных Мечников, естественно они на меня обозлились, видимо не смогли стерпеть нанесённого мною ущерба их восхваленному мужскому самолюбию, и донесли на меня командованию. Дальше случился трибунал и нас отправили в прогулочку по заснеженным равнинам. - Так значит именно ты подпортил личное дело моим сыновьям, которые и так не блещут разумом и всякого рода способностями, - констатировал факт пурин. - Поэтому вы хотите, чтобы моя сестра вышла за одного из ваших сыновей замуж? - Полукровка, - впервые за все время разговора их глаза встретились и больше не отрывались друг от друга, - тем более, что ваше кровосмешение весьма необычно, и на мой взгляд идеальное сочетание несочетаемого. Каним еще долго смотрел в темно-карие глаза Нарсиса, пока вновь не заговорил. - Вы воспитали хороших сыновей, несмотря на то, что вы это всячески отрицаете. Моя сестра обратила на них внимание. - И когда она даст ответ? - После Рунного бала, - чуть подумав, обронил Стефан, - после того, как самолично пообщается с каждым претендентом на ее руку и сердце. - Что ж, отлично, - сглотнул пищу Нарсис, - будем ждать с нетерпением. И ужин продолжился, словно и не было этого разговора между представителем дома Каним и хозяином дома. Он ведь ничего не изменил, напряжение по прежнему летало в воздухе и казалось, только Акрос чувствовал себя нормально, уплетая за обе щеки. Сиан и Брайан сидели ровно, словно им вместо позвоночника вшили стальной стрежень. И в один миг Стефан уловил, как у обоих близнецов одновременно задрожали руки. - После ужина я хотел бы поговорить с вами двоими наедине, - он указал ножом на своих сыновей, - пора кое-что обсудить. Белокурые близнецы нервно сглотнули и оторвав взгляды от тарелок улыбнулись своему отцу, от которого у них по телу бежали мурашки и разрушалась нервная система. Когда ужин закончился все спокойно поднялись на чердак и принялись готовиться ко сну, а два несчастных озорных близнеца направились прямиком вслед за отцом в его кабинет, где он проводился все свое время, возвращаясь домой на отдых со службы. Каним ничком упал на приготовленный для него спальный мешок и уткнулся носом в подушку. Ему хотелось побыстрее забыться сном. Упасть в темную бездну и не думать. Но мысли как на зло лезли в голову, пробуждая пустоты внутри полукровки. - Где тут можно зубы почистить? – поднялся на локтях Стефан. - Вниз по лестнице и направо, вторая дверь, - сонно отозвался Энтони. - Спасибо. Парнишка подскочил на ноги и целеустремлённо направился к выходу с чердака, но тут его окликнул Остин. - Туда и обратно, и смотри мне без чудачеств. Стефан ответил ему легкой полуулыбкой и ловко соскочил вниз. Он бесшумно приземлился босыми ногами на мягкий ковер и быстро засеменил в сторону ванны. Но тут его отвлекло шелестение и аромат лепестков поманил его к окну, а в следующее мгновение, Каним перелез через раму и замер вдыхая ночной воздух. Он не помнил, как спрыгнул с подоконника и взмыл вверх. Ловко приземлившись на край мощенной крыши, полукровка балансируя зашагал вперед, чувствуя, как голова тяжелеет от насыщенного запахами ночного воздуха. Он полностью сосредоточился на звериных ощущениях и мысли о неизбежной участи отступили назад. В лунном сиянии ночи было слышно трепетание серокрылых мотыльков, жужжание опаздывавшей в свой улей пчелы, фырканье пегасов в конюшнях, взмахи птицы где-то высоко в небе и быстрый топот зайчих лап в направлении юга. Внезапно Каним увидел, как внизу мелькнула ткань женского платья и в мгновение ока оказался внизу. Холодная рыхлая земля коснулась его оголенных ступней и парнишка замер в блаженстве. Но тут его слух уловил шуршание женского платья и парнишка сорвался с места, следуя вслед за звуком и повелениями судьбы. Он пронесся меж пепельных стволов деревьев, мелькая меж ними словно древнее пламя драконьего дыхания. Его бронзовые волосы летели вслед за ним, подпрыгивая от каждого волчьего прыткого скачка по корням. В его голове слышались неторопливые шаги и мерное колыхание дорогих тканей. Внезапно среди терпкого запаха нежно-розовых цветов пепельных великанов он уловил теплый аромат жасмина смешанный с легкими нотками освежающий мяты. Каним припустил еще быстрее, тихо завывая на луну от обуявшей его ночной волчьей радости. Леди Констанция замерла на месте, слыша одинокий, но радостный звериный вой. Он с ветром скользнул по ее оголенным плечам и умчался ввысь, возносясь к желанной луне и развеваясь в ее сребристых лучах, становясь свободным. Женский и бесконечно печальный взгляд устремился вслед за ним, но тут позади послышалась легкая быстрая поступь и через мгновение меж деревьев мелькнуло что-то огненное. А в следующую секунду к ней на свет выступил со звериными глазами на лике Каним. Близнецы нервно опустились в два кресла, предназначенные специально для них. Им было страшно, но внешне они оставались непроницаемы, хотя внутри все полыхало от ужаса, внушаемого одним видом их отца. Белокурые юноши переглянулись, но во взгляде брата каждый нашел немую поддержку. Внезапно отец к ним резко повернулся и в его темно-карих глазах откликом свечи полыхнул лютый гнев. Парнишка ласково улыбался. На нем были лишь длинная льняная белоснежная ночная рубашка и несоразмерно большие для него покроя спальные штаны, видимо, принадлежащие до этого момента старшему брату. От чего он выглядел смешно, нежели пугающе, как это должно было показаться любой женщине в это время суток. - Что вы тут делаете юный милорд? - Вы, миледи, сказали, что моя сестра будет сломлена, возможно, но сейчас для таких вольных сердце как ваше и мое – это кажется несуразицей, не так ли? - О чем вы говорите, я не понимаю? - Вы ведь с самого начала заметили во мне что-то странное, - лукаво склонил голову на бок парнишка, - и вы не ошиблись. Я не тот за кого себя выдаю. Он резким движением руки сорвал со своей шеи амулет иллюзий и пышные бронзовые локоны упали на его плечи и щекочущее коснулись спины. Боязливая, но милая улыбка озарила юное лицо девушки и она протянула руку леди Констанции. - Пойдемте со мной, миледи, и я постараюсь вернуть вам улыбку, я уверена, она была прелестной. И маркиза Идемская помедлив, решительно шагнула навстречу к рыжеволосому чуду и крепко ухватилась за крошечную ручку Каним. Они выбежали из кабинета отца, чувствуя как лица полыхают от страха и спины горят от тяжёлых кулаков, так щедро дарованных любящими руками отца. Близнецы выпорхнули на крыльцо дома и не сговариваясь кинулись в фамильные сады, слыша торопливый топот тяжелых армейским сапог вслед за ними. Оказавшись в саду, белокурые красавцы понеслись по давно знакомой, спасительной тропе. Она уже успела зарасти, но это их не остановило. Путь спасения выжегся в их памяти, словно клеймо, от которого можно избавиться лишь содрав кожу. Юноши на бегу скинули свои сапоги, чтобы следы не были так заметны и попытались бежать еще быстрее, но легкие горели от недостатка воздуха и обиды. Внезапно их что-то ухватило за мундиры и резко подкинуло в воздух. Рапирщики перевернувшись в воздухе и не успев даже испугаться приземлились на белоснежно пернатую спину совы. - Дейн? – удивлённо вымолвил один из близнецов. - Куда мне лететь, милорды? - Подальше от сюда, - судорожно выдохнул старший. - Как пожелаете. Король часто замахал мощными крыльями и через мгновение цветочные сады остались далеко позади и в лицо им ударил свежий, ночной воздух с запахом пробудившихся полевых цветов. Стефания с леди Констанцией смотрели вслед удаляющейся сове. - Я попросила Дейндакталиона следить за вашими сыновьями, чтобы если что он успел прийти им на помощь, - сказала девушка. - Спасибо, - пролепетала женщина, - но зачем? - Они мои друзья, и пускай, что ко мне настоящей они не будут столь благосклонны, как сейчас, это не их вина и не им нести тяжесть от ее последствий. - Ты говоришь мудро, Стефания, но надолго ли это благородство? - Не знаю, - пожала плечами полукровка, ее рука невольно потянулась к темной пластине на лице, - видите ли, миледи, в этом мне тоже сложно никого не винить. Но я уже достаточно долго живу с этой раной и пока виню лишь себя и никого более. Девушка пронзительно свистнула и буквально через мгновение среди розовых листьев мелькнуло что-то огромное. Оно незаметно проскользнуло меж ветвей и оказалось позади двух прелестных существ, ищущих среди ночной мглы укрытия и тайно уповая на спасение. - Вы меня звали, миледи? - Вельвериум! – радостно воскликнула полукровка, - я так рада тебя видеть! Она в один миг подпрыгнула на месте и кинулась обнимать огромную голову мотылька. - Вы в своем настоящем обличии? А это не опасно? – подозрительно оглянулся по сторонам король, - а кто эта очаровательная леди? Она друг? - Это опасно, но именно от этого и закипает волчья кровь! Каним ловко запрыгнула на туловище ночного мотылька и маняще помахала леди Идем. - Пойдемте, миледи Констанция, я вижу по вам, что вы истосковались по свободе! Низвергнутая воительница неуверенно шагнула в сторону огромного мотылька и окинула его взглядом. - Смелее, леди Констанция, - ободряюще подозвала ее девушка, - это всего лишь полет. Женщина шагнула навстречу и девушка помогла ей взобраться на мотылька. - Взлетай, Вельвериум! И мотылек с радостью оторвался от земли. Сиан пытался отдышаться. Сердце бешено билось в груди и предательский ком в горле порывался выти наружу и показать всему миру его слабость перед отцом. Оставалась еще маленькая капля и он бы разревелся, освобождая свою душу от тяжелой ноши, которая давила ему на сердце. Но юноша упорно сглотнул и подавил в себе желание выпустить свои чувства наружу. Белокурый юноша выпрямился и подставил лицо прохладным, освежающим потокам воздуха. Брайан же вдыхал и выдыхал, успокаивая дрожь, которая не оставляла его с тех пор, как он выбежал из кабинета отца. Неожиданно голову пронзила резкая, мимолётная боль, а после прозвучал голос, который они слышали лишь единожды. - Вы в порядке, милорды? А то я всем телом ощущаю, как бешено стучат ваши сердца. - Отец устроил нам очередную взбучку, - не охотно отозвался один из юношей, - ничего особенного. - А что ты тут делаешь? - Стефан попросил меня приглядеть за вами. И как оказалось весьма кстати. - Поскорее бы уже наступило завтра и мы покинули обитель зверя. - Как иронично не правда ли? – внезапно произнес Сиан. - Ты о чем? - не понял его брат. - Отец Каним по рождению зверь, но настоящий зверь кроется под личиной нашего отца, - хмыкнул белокурый. - Наслаждайтесь спокойствием юные милорды, на рассвете я спущу вас обратно, но до селе, ноги вашей не будет в этом доме. Близнецы недоуменно переглянулись меж собой, но пожав плечами, поудобнее устроились на спине крылатого спасителя и попытались заснуть. Хотя в эту ночь спокойствие им даже не приснилось. Мотылек парил среди облаков и Каним радостно подпрыгивала высоко вверх, пытаясь схватить руками неосязаемые облака. Ее белесые глаза пугали леди Идем, но та не показвала виду и старалась не обращать на это внимание. Когда вдоволь наигравшийся волчонок с глазами нимфы успокоился и устроился напротив нее, явно готовясь к долгому душевному разговору, женщина оторвала взгляд от горизонта и взглянула на юное, улыбающееся ей лицо. - Итак, миледи Констанция, - радостно произнесла девчушка, - кого из близнецов вы бы мне посоветовали? Женщина вопросительно вздернула бровями и окинула взглядом сидячее перед ней рыжеволосое чудо. - Что ты хочешь этим сказать? - Не смотря на всю холодность, которую вы так старательно играете, вы любите своих сыновей, - с легкой полуулыбкой на губах произнесла полукровка, - и давайте не будем тратить время на бессмысленные отрицания. Материнскую любовь не выжечь. Леди Идем помедлила с ответом и отвела глаза в сторону, а после с вызовом посмотрела на юное воплощение свободы, которое с воодушевлением и уважением смотрело на нее. - Так значит, ты заметила. Наблюдательная, вся в Ливиуса. При упоминании умершего брата Каним неприятно поморщилась и потупила глаза. Одно дело, когда про брата говорил мистер Венсан. От его слов не становилось больно и тоскливо, перед глазами не проносились ужасающие картины из прошлого. Внутри лишь воскресали забытые моменты счастья с братом и на душе становилось тепло от света, который тут же разливался по всему телу. Но когда о брате говорил некто иной, лишь неотвратимая боль утраты резала душу Каним. - Стефания, я буду рада если ты выберешь любого из моих сыновей и постараешься дать им то, что я не смогла дать Нарсису. Волчий слух и девичья душа уловили в голосе леди Констанции искорки старательно забытой любви к пурину, которого она так старалась ненавидеть. - Подари одному из них избавление. Пускай, хоть один узнает, что такое искренняя любовь не под гнетом королевской Вондерландской воли. - Поверьте, я сделаю все, что в моих силах, но все, что мне пока удалось в них увидеть, это лишь презрение к девушкам и ничего более. Но я постараюсь, ваши сыновья чудесны, как и всякий дар Богини. Внезапно девушка заметила как изменился взгляд Констанции. Он стал жёстче и пытливее, а через мгновение она заговорила каким-то не своим, с мрачноватыми нотками голосом. - Стефания, есть люди, которые отбирают надежду, ты же ее даришь. И в этом состоит твой великий грех. Ибо возродить надежду легко, но вот погубить ее практически невозможно. Ты обрекла меня на долгое мучительное существование, в котором я буду уповать на тебя и отныне ты не имеешь права оступиться, ибо ты больше не принадлежишь себе одной. Каним взглянула на миледи Констанцию с грустной полуулыбкой на губах и во взгляде ее была заботливая нежность. И впервые тягучая печаль кремнистых, лунных глаз отступила куда-то на второй план. Ни с кем ей прежде не удавалось так душевно поговорить о том, что столь яростно раздирало душу день ото дня. - Я никогда всецело не принадлежала самой себе, - наконец произнесла Стефания, - Богиня ниспослала мне дар в виде проклятия и я живу с ним на сердце уже шестнадцать зим, миледи и… У нее не хватило слов, она задохнулась от переизбытка чувств и упала в распахнутые объятия маркизы. Констанция притянула к себе молодую воительницу, чувствуя, как ее тело содрогается от тихих всхлипов, и горячо зашептала на ухо, поглаживая бронзовые локоны. - Выбери одного из моих сыновей, пусть кто-то из них будет счастлив. Прошу, полюби моего сына, прошу, сделай моего мальчика счастливым.