Будь ты проклят, Клеф...

Подготовка к экзаменам всегда отнимает почти все силы, высасывая их как вампир. Иногда мне казалось, что сессия выпивает даже все эмоции и радостные воспоминания, оставляя тебя …никем. Серым лопнувшим шариком, выцветшей афишей. Вот почему когда экзамены подходят к концу, ты не ощущаешь ничего. В тот вечер я как раз готовила очередной профильный перевод, без которого сдача была бы невозможной. Это был, кажется греческий, и, обложившись словарями, я оккупировала кухонный стол. Помощи от Клефа ждать не приходилось – во-первых, я ни за что не попросила бы его, а во-вторых, в лучшем случае, он бы просто сказал, что не должен этого делать, а в худшем испортил бы то, что у меня уже было. Рассчитывать на моральную поддержку тоже не стоило, потому что максимум, на что он способен – сидеть рядом, рассказывая пошлые анекдоты или осмеивая то, как я работаю. Время поджимало, и я запаслась большой кружкой кофе, понимая, что перевод займет всю ночь. А проснулась оттого, что все мои конечности намертво затекли. Потирая глаза, я кое-как пробежала глазами свой перевод, и убедилась, что он завершен. Вся работа была выполнена моим почерком, и я практически успокоилась, пока не увидела, что на последней странице в уголке стоит альтовый ключ. Сомневаться в его авторстве не приходилось, и теперь я не была уверена, что с переводом все нормально. Конечно, Клеф мог поставить подпись чисто из вредности, но лучше я перепроверю все еще раз. -Доброе утро, - донесся до меня незнакомый голос. Точнее голос-то был знакомый, но вот интонации… они больше не продирали до костей. Вздрогнув, я обернулась, и увидела совершенно незнакомого мне человека. Внешне он лишь отдаленно напоминал знакомого мне Альто Клефа – исчезла чеширская ухмылка, глаза больше не были безумно разных расцветок, они были тусклыми. Вместо крупного, но подтянутого тело стало обрюзгшим и под рубашкой явственно виднелось брюшко. Он больше не был похож на суперагента, скорее на пропахшего нафталином ученого и преподавателя. - Кто ты такой? – вырвалось у меня в ужасе. - Линда, - укоризненно посмотрел на меня Лже-Клеф, - Эта шутка про Борщеклефа затянулась, мне и так придется восстанавливать почти все документы. Ты же знаешь, что я даже не держал оружия в руках, я всего лишь простой клерк, вот и все. Наша организация ничем таким не занимается, как бы тебе ни хотелось. Он протянул руку, чтобы потрепать меня по голове, и озарение потрясло меня с такой силой, что я чуть не свалилась со стула. Его воспоминания, серые, обыденные, полились в мою голову водопадом. Каждый день одно и то же, невкусные бутерброды с говядиной в столовой фонда, исследования, понятные лишь узким специалистам и объекты. Я не хотела на это смотреть, но не могла. Где-то, совсем далеко, выпал из моего кармана и ударился оземь телефон, и новый Клеф наконец смог отдернуть руку. - Ты в порядке? – с тревогой, совершенно несвойственной, спросил этот… язык не поворачивается называть его Альто. Это не Альто, а подделка. - В полном, - вяло отозвалась я, уткнувшись лицом в ладони, - Просто оставь меня в покое, заметано? - Конечно, родная, - с нежностью сказал он, - Скажи мне, если тебе что-то понадобится. Я сейчас уезжаю на работу, но ты можешь звонить мне в любое время! Я кратко кивнула, хотя мне хотелось схватить его за плечи и трясти, крича, что Альто Клеф не ведет себя так, пусть не забывается. А потом проблеваться. Настоящий Клеф давно уже затер бы мне память, ну и пусть. Зато с ним не было скучно. Почувствовав, как защипало в носу, я с трудом сдержала слезы – еще примчится, а я не хочу его видеть. Я хочу топать ногами, как маленькая, и кричать – верните мне мою игрушку! Чтобы не расплакаться, я решила отвлечься сигаретой и подумать о чем-то совсем другом. Все равно рыданиями делу не помочь, настоящий Клеф точно не одобрит такой подход. Когда я нашарила пачку в кармане куртки, меня сотрясло новое озарение, на этот раз о продавщице, подержавшей ее в руках. Это уже ни в какие ворота не лезло. Я же не участник битвы экстрасенсов! <████> Хватит издеваться над бедной девочкой, чудовище! <д-р. А. ████> Ты права, я совсем забыл посоветоваться с любительницей толстых скульпторов реальности. Слушай, чем они вас так привлекают? Мне даже завидно становится. <████>Да как ты… ты… < д-р. А. ████>…отлично знаю, что делаю. Позволю себе напомнить, что это мой объект, так что я могу делать с ней все, что посчитаю нужным. Я доктор, а не маньяк-убийца. Рассмотрев в подробностях все житейские приключения продавщицы, которая должна была попасть под небольшой обстрел в Египте, но выжить, я все-таки решила, что если не выкурю пару сигарет, то просто не выдержу и направилась на балкон. Сначала я побоялась прикасаться к окну, вдруг это вызвало бы еще какое-нибудь озарение, но потом решила, что это уже совсем глупо, и все же немного приоткрыла его. Подул морозный январский ветерок и вместе с ним пришла еще одна огромная порция воспоминаний, на этот раз от совсем разных людей. Какой-то ребенок хотел себе робота, а мужик собирался купить машину, на которой, скорее всего разобъется, и еще, и еще…Их голоса говорили в моей голове, сводя с ума. Когда мой дар успел вырасти настолько, что с ним стало невозможно жить? Пошатнувшись, я обвалилась на пол, теряя сознание. Наконец-то. Борщеклеф, борщеклеф, делает то, что может Клеф. …-Эй, хватит спать, - словно из тумана донесся до меня нетерпеливый голос Альто. - Я тебе перевод сделал! Я открыла глаза и только тут поняла, что лежу на полу, прислоненная к стенке. Отнести меня в кровать? Пф, это не методы Клефа. К стенке тоже пойдет, главное чтобы стул не занимала. Значит, это был всего лишь сон? Все еще не веря в свою удачу, я подняла взгляд на любителя укулеле и, всхлипнув, обняла его за ногу. Как же я его люблю! - Если хочешь выразить мне благодарность, вырази ее чуть выше, - ехидно заметил Альто, заставляя меня гневно подскочить. Он неисправим! – Вот, почитай. Я просмотрела листки и горестно застонала: конечно, перевод был сделан верно, правда на арабский, в стихах, еще и с обидными шуточками по поводу моего преподавателя. И расплести, что и где было невозможно. - Хорошо, а где мои наработки? – я перебрала все листочки, но нигде не смогла найти то, что сделала сама. Клеф молча улыбался. Серьезно, я даже стану сатанисткой, чтобы в аду у этой разноглазой сволочи был свой личный вертел.