Он делает мне больно

Сегодня с самого утра болела голова. Клаус был недоволен тем, что даже таблетки ему не помогали избавиться от боли. За окном было пасмурно и это негативно сказывалось на работоспособности Майклсона. Пришлось закрыть окно плотными шторами и включить обычную и умиротворённую музыку. В дверь кто-то постучался. Секретарша Инга. Однажды Клаус переспал с ней. Но с работы её не уволил. Ему было даже жаль её. Как оказалось она из многодетной семьи. Её отец давно умер, а мать сидит в тюрьме. На шее бедной блондинки Инги ещё четверо младших братьев. — Мистер Майклсон, — буквально пропела она. У Инги весьма музыкальный голос, и когда она говорит, кажется, что поёт, — к вам тут просятся. Девушка стояла у двери, ещё не до конца её закрыв. Видно ожидает приказа. Клаус покосился на подчинённую и потёр виски. — Кто там? — Его зовут Стефан Сальваторе. Он сказал, что это срочно и очень лично. — Хорошо. Пусти. Странно. Ведь раньше к нему не приходили ассистенты его жены. Конечно, Стефан и Клаус были лучшими друзьями в университете, но всё в прошлом. От дружбы не осталось и следа. А всё из-за одного дурацкого случая. Сальваторе кивнул Клаусу в знак приветствия и сел в кресло. — Что привело тебя ко мне, Стефан? — не по радушному спросил Ник. — Кэролайн попросила передать тебе, что уходит, потому что…

***

— Потому что он мне изменил. Да, наверное, всегда изменял! Чёртов гад! — завелась Кэролайн и хлопнула дверкой холодильника на кухне Ребекки. — Послушай, — начала Бекка, — может стоит с Клаусом побеседовать? Вдруг это действительно фотошоп! — Нет! Это не фотошоп. На флешке было ещё видео. Я посмотрела его. Там измена. Но не с той брюнеткой. А с какой-то блондинкой! Это доказывает, что этот змей трахал кого-то ещё! — Прошу… — буквально взмолилась Ребекка, — не сквернословь в моем доме. А то ауру испортишь. — Какую к чёрту ауру? — рявкнула Кэролайн и села за стол, — мне муж изменил… — прошептала девушка, чувствуя, как силы медленно покидают её, — я же ему верила, доверяла. — Я понимаю, милая, — Ребекка подбежала к блондинке и обняла её. — Прошу не называй меня так, — всхлип, — это любимое слово Клауса. Ребекка кисло улыбнулась и достала бутылку вина. Кэролайн подняла взгляд на сестру мужа и немного успокоилась. — Я не буду пить, — заявила она. — Тогда пить буду я, — просто ответила Бекка и уселась напротив, — понимаешь? Жизнь такая дрянь. Она преподносит такие сюрпризы от которых не убежишь. Хочешь жить хорошо, так живи, но О ЧЁРТ, рано или поздно наступает чёрная полоса, которая поглощает нас с головой. Твои мысли сейчас слишком печальные. Ты очень любишь моего брата-идиота. И поверь, он любит тебя не меньше. А может и больше. Про измены я ничего не знала, но могу сказать одно. Если тебе нужна какая-нибудь помощь, то попроси её у меня или Стефана. Если хочешь почистить ауру, то этим мы займёмся прямо сейчас. А вообще я сейчас достану апельсины и мы все их съедим, а после будем обкидываться шкурками и не вспомним такое наглое существо, как мой братец. Главное отвлечься! Заснуть нормально. А утром обдумать всё со свежей головой. Кэролайн от чего-то начала смеяться и решила, что сделала правильно, что пришла именно к Ребекке.

***

Клаус внешне был невозмутим. Смотрел на Стефана обычным спокойным взглядом. Ровно отвечал. Спокойно выслушивал, что его жена узнала про его измены. Узнал, что она ушла и была очень зла. Возможно попросит развод. Стефан вглядывался в каждую частичку лица, ища хоть какие-нибудь эмоции, но не нашёл. Это испугало Сальваторе. Вскоре парень ушёл из кабинета, оставив Клауса одного. Простой карандаш, который всё это время был в руке Майклсона, переломился пополам. Столько разных чувств было в его голове. И всего один вопрос. КТО МОГ ЕГО ТАК ПОДСТАВИТЬ?

***

Прошло уже два дня, а Майклсон так и не появлялся дома у Ребекки. Это больно ранило Кэролайн. Мало того, что изменял, так ещё и прощения не просил. Наглый. Напыщенный. Индюк. Сегодня девушке уже легче. Она действительно поняла, что не будет убиваться из-за мужчины. Конечно, будет, но глубоко в душе. Она не покажет миру это разочарование. Поэтому собралась и пошла на работу. Работу ведь никто не отменял. И плевать, что эта клиника принадлежит её мужу. Плевать. Все идут и улыбаются Кэролайн. Девушка же всем коротко кивает. В клинике как всегда много людей. Ежедневно здесь проводятся сотни операций. Кто-то увеличивает грудь, кто — то уменьшает. Кто-то делает себе новый нос и так далее. Вообще можно бесконечно долго перечислять что происходит в клинике. Клиника пластической хирургии и эстетической медицины «Кэрри» — частная клиника, предоставляющая весь спектр высококачественных медицинских услуг в области хирургии и косметологии на современном уровне. Название Майклсон дал в честь Кэролайн. Он никогда этого не скрывал. Сегодня девушка будет проводить операцию по увеличению груди. Она абсолютно не понимает, зачем девушкам, имеющим и без того большую грудь, её увеличивать. Конечно, есть случаи, где это может быть необходимо, но когда туповатенькие блондинки и брюнетки на деньги своих папиков делают себе груди размера так десятого — это уже перебор. Многие спрашивают: «А это не больно?» Конечно, не больно. Ты же под наркозом. Некоторые спрашивают о том, как же выглядит имплантат. У Кэролайн уже язык отсох. — По сути имплантат скорее напоминает пустой целлофановый мешочек, который просовывают через разрез, а после накачивают физраствором — и вперед, фанатка футбола готова! — отчеканила блондинка. Брюнетка в палате покосилась на врача и надула свои силиконовые губы. В голове у бывшей Форбс пролетело, что-то типа «прости, ты попала под горячую руку», но это быстро пролетело и поэтому блондинка снова посмотрела на пациентку строгим взглядом. — Где же ваша квалификация, доктор? Так грубо нельзя говорить с клиентами! — стервозно начала девушка. — Где же ваши мозги, милочка? Ведь у вас и так четвёртый размер, зачем вам грудь увеличивать ещё на три размера? — Это уже не ваше дело, — более сдержано продолжила пациентка. — Вы правы. Не моё. Но представьте только перспективы на ваше будущее. У вас будет постоянно болеть спина, от того, что позвоночнику элементарно тяжело, но почему люди не понимают этого? А уж про все остальное я и вообще молчу. — Послушайте! — повысила голос девушка, — не. Вам. Решать. Что. Мне. Делать. Только Кэролайн хотела ответить, как Стефан увёл её из палаты. — Что ты говоришь? — прошипел тот. — То, что думаю! — Но у каждого разные точки зрения. Кому нравится естественность, а кому-то силикон! Поэтому не порть нам всем работу. В том числе и себе. И приступай к своим обязанностям. — Я не могу, — обречённо сказала девушка и закрыла лицо руками. — Почему? — Не знаю. Просто после тех снимков и видео… Я… Я поняла, что ненавижу силиконовых дам! Мне хочется просто убить их всех! А откуда я знаю? Вдруг она тоже спала с Ником! — Майклсон, у тебя паранойя! — Может и так! — Послушай. Сейчас операцию проведёт Томсон, а ты иди и отдохни. Хорошо? — Хорошо, — буркнула девушка и отправилась к себе в кабинет. Вроде тот же кабинет, та же клиника. Тот же статус. Те же картины. Лишь пациенты разные и дни. Но так паршиво на душе. Кэролайн закрыла дверь своего кабинета и уставилась на свое рабочее место. В кресле сидел мужчина, который буквально прожигал блондинку взглядом. — Что ты тут делаешь? — спокойно спросила Кэролайн. — Это моя клиника, странный вопрос, — улыбнулся тот. — Тогда зачем ты пришёл? — Нужно поговорить, но не здесь, — уже тише произнёс Клаус. — Я не хочу говорить, Никлаус. Всё решено. Я подаю на развод.