Тур победителей

1. Хеймитч проснулся как будто от толчка. Ночные кошмары, убрать которые способен лишь алкоголь, снова овладели им. Да и заглушить их голоса он мог лишь на мгновения. Мужчина устало покачал головой и прислушался. Где-то в другом вагоне раздавались приглушенные голоса Китнисс и мисс Тринкет. Наверное, уже готовятся. Что-то пробормотав себе под нос, Хеймитч направился в бар, но на пол пути передумал, вспомнив кое-что со вчера. Этот разговор повторялся снова и снова, иногда перерастая в ссору, иногда прерываясь на полуслове. Многие годы. И хотя казалось, что Эффи давным-давно смирилась с его привычками, она всё же продолжала призывать его не пить. Хоть иногда. Или делать это меньше. Что ж, он может попытаться это сделать в начале Тура. Облаком летало напряжение по поезду. За ним радостно волочилось волнение. А по полу ползало дурное предчувствие. И, конечно же, это сказалось на членах команды. … — Да всем плевать, Эффи! — закричала Китнисс на её рассуждения о расписании. А едва девушка выбежала из выгона, и Пит, соответственно, за ней, Хеймитч сказал: — Проклятье! Наше солнышко совсем забыла твои любимые правила общения. Я должен поговорить с ней, хочешь?.. Эффи покачала головой, прервав его: — Давай сохранять позитивный настрой и рассчитывать, что она сама образумится. Да и потом, времена сейчас непростые. Хеймитч удивленно посмотрел на неё. То, что Эффи в открытую это признавала, уже о многом говорило. С недавних пор она стала постоянной участницей собраний бывших победителей, которые обсуждали мятеж, хотя и не скрывала, что ей это не нравится. Многие коллеги Хеймитча с неодобрением смотрели на то, что он привёл её. А что ему оставалось делать? Она знала его слишком хорошо, чтобы не чувствовать, что он что-то скрывает. Да, она ворчала, испытывала страх и слишком часто закатывала глаза, но, как и много лет назад, была всё ещё готова помочь ему. Может, она не верила в мятежников и в возможность бунта, но хотя бы была рядом. Что ж, если она признаёт, что настали непростые времена, значит прошлые Игры сказались на ней больше, чем она показывала. Как и на нём, в конце концов. *** Последующие события Эффи вспоминала с трудом, словно в тумане. А причина тому — их яркость и быстрая смена. Словно калейдоскоп пронеслись они перед их глазами. И вот они уже здесь. Стоят за дверьми дома правосудия Одиннадцатого. Затаив дыхание, слушают речь Китнисс и переглядываются. «Вряд ли это хорошая идея, — подумала про себя Эффи, — боюсь, они неправильно поймут». Словно в отчет на эти мысли раздаётся громкий звук, который ни с чем не перепутаешь, даже если не разу не слышал. — Проклятье! — воскликнул Цинна, отшатнувшись, — это же не?.. — Боюсь, что он, — пробормотал Хеймитч, — выстрел. *** После нешуточных событий, происходящих на площади, Эффи направилась, было, погулять по дистрикту, а заодно предаться мыслям, побыть наедине с собой. Дистрикты вообще всегда её интересовали и привлекали. Ссылаясь на странности моды Капитолия или ещё что, она, бывает, тайно выезжала из столицы и изучала их. Ей нравилась их природа: широкие поля, густые леса, свистящие ветры. В дистриктах все было по-другому. В них все было настоящим. Но жаль, что зачастую наши планы и желания любят проваливаться с жёстким треском под давлением грубой реальности. И поэтому, когда миротворцы вели Эффи обратно, она с удовольствием мысленно перебирала все известные ей ругательства (хотя леди их знать не положено, но за столько лет общения с Хеймитчем, у неё не было другого пути).