Во всём виновата луна.

Мы часто забываем кто мы, где мы и как это, жить. (Автор) Вскочив с развороченного футона, Кагоме быстро огляделась в поисках лука. Конечно, не самое лучшее решение простреливать хозяевам двери или стены, но, иного выбора не оставалось. Судя по шуму в соседних комнатах, там уже вовсю кипела битва. Ещё один быстрый взгляд на Инуяшу, и его всклокоченные волосы, заставили ее сердце сжаться от нежности – первым делом он побежал сюда, к ней. - Проснулась? – сквозь зубы прорычал полудемон, подрагивая всем телом от напряжения. – А я уже думал, что ты никогда не очнешься! – помолчав ещё с минуту и вслушавшись в пронзительный крик, ханьо добавил. – Бака! - Сам такой! – не осталась в долгу жрица, хватая с пола свой лук, закидывая за плечи колчан со стрелами. Отойдя подальше, она встала наизготовку, и в этот момент дверь с хрустом вылетела, и развалилась на куски, разрубленная Тессайгой. Руки пришли в движение. Тетива пела под пальцами, а стрелы горели, яростным, диким огнём. Кагоме хотелось отомстить. За то, что не дали поспать. - Йома вас дери! – прозвенел чистый, звонкий голос, неопределённой тональности. Жрица не могла понять, какой возрастной категории говорящий. Но, судя по взметнувшимся длинным волосам, ярко – красного цвета это была женщина или девушка. Мелькали лица демонов, в голове стоял шум их криков и скрежета сталкивающихся клинков. Она тревожно отступала, отстреливаясь от трёх наседающих демонов и пытаясь выловить взглядом белоснежную гриву и трогательные ушки. Но не могла. Не могла. Не могла…. Последним что она помнила, до того как нырнуть в глубокие воды темноты, было молодое лицо с горящими, красными глазами, обрамлённое красными же лентами шелка и стрела, медленно разъедающая святой силой плоть демоницы… Возращение в этот мир не было приятным. Голова болела, а в горле, будто появилась Сахара в миниатюре, до того было сухо и больно. Губы потрескались, а руки дрожали. Перед глазами стояли только мутные тени, а звуков она почти не различала. Только раздражающий треск, как если бы она оказалась в комнате, в которой стоит сломанное включённое радио. Прикрыв глаза, девушка осторожно пошевелила рукой. Почему–то это казалось наиважнейшей задачей – узнать, а не пострадали ли руки. - А. Понятно – прошептала Кагоме и сама удивилась собственному голосу. Тихий, сиплый, на три тона ниже, чем был обычно. Плохо. Плохо дело. Рука не шевелилась. - Очнулась – неожиданно спокойно произнес голос, такой ясный и спокойный, что Кагоме захотелось заскрежетать зубами от злости, и удержало от этого малоприятного жеста слабость, объявшая прочными верёвками её тело. Удалось только слегка повернуть голову. Хотя, Кагоме не тешила себя надеждами – скорее она её уронила на бок. Прядь волос закрыла ей глаза, и девушка поняла, что совершенно точно не в силах сдвинуть её. Слабое, хриплое дыхание было настолько лёгким, что не могло и волос сдуть. Кто – то заботливо убрал их, и, она, наконец, увидела «собеседника». Первой мыслью девушки было: «Да за такие глаза можно и душу продать»…. Глаза действительно были уникальные. Таких не было даже у Инуяши, а ведь беспредельное золотое марево его радужки было великолепным. На тонком, бледном лице с узкими, бескровными губами играли искорками чудесные, восхитительные пламенно–алые глаза. «Как восход. Или закат», - подумала Кагоме. Остальное в женщине, сидящей на коленях подле неё, было менее примечательным: тёмные волосы, ухоженные, но не уложенные и с лёгким намёком на небрежность, крупными волнами падали на грудь и плечи. Тонкие аристократичной формы руки были сложены на коленках: - Кто вы? – она боялась, что эта женщина её не расслышит. Но та все-таки услышала и чуть улыбнулась, самыми краешками губ. Кагоме стала более пристально изучать внешность собеседницы. Хотя, определить её возраст было сложно. Как ни приглядывалась к ней жрица, морщинок в уголках глаз, даже самых мелких она не заметила. Но, и на девичье это лицо не походило. Этакая гладкая мака,скрывающая либо ранимость и доброту либо... О втором варианте Кагоме думать не хотелось. - Я? Что ты хочешь знать, моё имя, или что я делаю у тебя в голове? – улыбка у неё получилась мягкой, но как будто бы даже обидной, с лёгким оттенком превосходства. Кагоме нахмурилась: - И то и другое, – её глаза не мигая, встретили вызов в пламенных очах женщины. Пожалуй, это была всё же женщина. - Для начала ты, очнись, в реальном мире, и я, может быть, отвечу на твои вопросы, – проговорила она как – то глухо, будто бы тая, растворяясь в воздухе с каждой секундой. Кагоме ощутила обиду, боль и презрение к ней. Совсем как тогда, когда спасала Кикио от скверны Нараку. Во всяком случае, пыталась спасти. Всё вокруг задрожало, туман рассеялся, она поняла, что снова может двигаться. Вскочив, жрица метнулась к яркому свету, обещавшему жизнь. И очнулась. - Смогла-таки, – всё тот же насмешливый голос, чистый и звонкий заставил её резко сесть, чтобы увидеть ту самую женщину, сидящую в ногах её футона: - Вы?!