Во всём виновата луна.

Мой главный недостаток в том, что я слишком откровенна с собой. (Автор) Женщина склонила голову на бок. В реальности она была ещё более… Впечатляющей... Красивой, в обыденном понимании этого слова, демоница не была. Конечно, уродливым это тонкогубое, тонкокостное лицо назвать тоже нельзя. Но, всё вместе, оно собиралось в образ резкий, запоминающийся, эффектный. Он поражал своей уникальностью, притягивал своей непохожестью и завораживал какой – то особенной, томно – дикой грацией хищника, угревшегося у людского костра. Однако в спокойных на первый взгляд глазах, тлели искорки, как у пламени, готового в любой момент взметнуться вверх и пожрать всё, до чего может дотянуться: - Кажется, ты удивлена, – сказала она, откидывая тонкой, длинной рукой пряди волос за спину. Движение показалось Кагмое смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить, где же его видела. Оставив пустые попытки раскопать такую мелочь в своей памяти, девушка попыталась сесть, но наткнулась на держащий своей силой взгляд: - Лежи. Моё вмешательство сделало тебя слабой, будто новорождённый котёнок, – раскрыв рот для ответной реплики, жрица примолкла, услышав знакомое «Пхе», а за ним, и последовавшую пламенную речь: - Эй, слышишь, тётка, это не мы на тебя напали посреди ночи, едва не загробив своей магией! Совесть – то поимей, демоница хренова – закончил он и перевёл взгляд на Кагоме. Она благодарно улыбнулась ему, ощущая холодную тяжесть в груди. У ханьо был перевязан один глаз, и обе руки. Сильно ему досталось. - А я бы посоветовала вам помолчать, молодой человек, – в голосе женщины зазвенел металл. Она не двинулась, не шевелилась, но воздух вокруг неё задрожал, окутав тёмной, горячей сферой, приподняв ветром волосы. Мико съёжилась под одеялом, ибо жаром ада веяло от её силы. А в том, что она невероятно сильна, она не сомневалась. - Пхе... – начал было полудемон… - Довольно! – сказала жрица и сама себе удивилась. Голос звучал спокойно, но властно. Совсем не так, как должен был бы звучать, у раненой, испуганной девочки шестнадцати лет: - Ты права, мико, – тихо молвила женщина. Что–то в ней неуловимо изменилось, жар отступил. Воздух перестал плыть и течь между пальцами и в лёгких, а стал вполне нормальным. Правда, аромат жгучей энергии всё ещё висел между ними – Моё имя Райко Нимадзука Хинои, но, вы можете называть меня Райко. - Так вы та самая… - удивлению Инуяши не было предела. Широкие тёмные брови почти потерялись в пепельно–белой чёлке, а золотой глаз, не скрытый перевязкой, выглядел донельзя удивлённо: - Да, – сказала она и неожиданно рассмеялась. Такой лёгкий, щекочущий горло звук, совсем как пузырьки в газировке. Мол, вот, посмотрите, какая я безобидная и мирная. Но, Кагоме своей святой силой чуяла опасность этой леди, её смертоносное могущество и ещё что – то, чего понять не могла. От неё несло скверной и Тьмою, но чёрной её душа не была. Зато вид энергии у этой дамочки, был похлеще, чем у Нараку. - Ну, да, – уверенно произнесла Райко и поднялась. Одним плавным, слитым движением. Только сейчас Кагоме заметила, что кимоно у неё пропиталось кровью. Она коснулась задумчиво пятна на белоснежной ткани с розовыми лепестками сакуры и нахмурилась: - Ты сильна как жрица, твоя сила устрашающа, – это она, конечно, обращалась к ней, к Кагоме. Про негодующего Инуяшу, сдавленно булькающего и шипящего, она, кажется и вовсе забыла. Её разом потускневшие глаза, вызывающие желание помахать перед ними пальцем устремились на Кагоме – Ты неплохо ударила в меня своей стрелой… - глаза жрицы округлились. Неужели та самая женщина что вырубила её это… - Так это вы… - женщина кивнула и вздохнула, отчего полная грудь заволновалась под складками ткани. Слишком тонкой ткани – как с неудовольствием подумала Кагоме, расценившая фигуристось собеседницы как… Нечто… Даже самой себе мико не хотела признаться, что она ревнует. - В моих обязанностях защищать деревню. Мне доложили, что вы прошли сквозь барьер с Ранко, но, она не потрудилась представить вас и посему, я была вынуждена предпринять меры, – говорила она с достоинством, не скрывающим властность, но голос её был тепел и нейтрален, без претензий или обвинений, будь то оплошность наги или непредусмотрительность Кагоме. И, она вдруг явственно поняла – эта женщина действительно лидер. Именно она, эта странная обладательница самой чёрной магии, какую только доводилось видеть Кагоме, была той самой орбитой, по которой вращались все остальные жители деревни. И ершистость некоторых доставляла Райко–сан почти материнское беспокойство. Теперь, жрица её не винила. Она её понимала. Ну, или пыталась понять. - Пхе. Слишком уж у вас фиговые меры безопасности, если нага смогла нас беспрепятственно пропустить, - ханьо отвернулся от них, и Райко тоже. Она стояла к жрице спиной, и она отчётливо видела водопад мягких, волнистых локонов, струящихся по шёлку ткани, чёрным, закрученным узором: - Жители этой деревни – не рабы, – говорила она, и нечто тяжёлое бухало в каждом слове, а звенящая тишина, заполняющаяся как раскатами грома звуками её голоса, искрилась и грозила ударить в самый неподходящий момент по ушам. – Я не стремлюсь контролировать каждый их шаг. Я не сёгун и даже не даймё. Я – защитник. Но даже у таких как я есть определённые правила, нарушать которые не следует, ханьо, – тяжеловесный, полный скорби и сдержанного гнева голос падал на кожу холодной водой и отдавался теплотой в душе. Она действительно была… Неповторимой. - Я пришлю Мияги. Она позаботится о вас. Монах и охотница в соседней комнате. Им тоже будет оказана помощь. Я должна завершить ещё одно дело, и вынуждена вас оставить. Позже я вернусь, и мы обо всём поговорим, – пока она говорила, ровно и без следа той грозной решительности, которая была в ней до этого, Кагоме смотрела на её руку, на пятна крови, на подрагивающие ресницы. Взгляд, стоящей к ней в пол оборота демоницы был пуст и холоден, в нём не было ничего. Абсолютно ничего. Этот взгляд пугал, пугал и завораживал. Словно застывшая лава на склоне горы, свидетельство о ярости и буйстве природы, одновременно захватывающее своей редкостью и пугающее последствиями, своей значимостью. - Райко – сан, – демоница обернулась у самого выхода. – У вас кровь капает. Вам нужно перевязать рану и полечить. Я могу, – минуту Райко буравила её тягостным взглядом, а потом улыбнулась. Легко, будто лепесток на ветру: - Нет, но спасибо за беспокойство. Обо мне не волнуйтесь. И вышла, оставив Инуяшу и Кагоме со своими мыслями, чувствами и общим смятением.