Легенда Инь-Ян или Добро пожаловать в Золотой университет.

Прозвенел протяжный звонок. Ученики-ангелы столпились возле кабинета боевых искусств. Раф отделилась от толпы и, прижавшись спиной к стене, опустилась на пол. Она достала из рюкзака золотую подковку — воспоминание из комплекса, блокнот и чёрную пуговицу на верёвке, которую повесила себе на шею. Теорию предмета светлые сдали несколько минут назад, теперь была очередь практики. Никто и не мог подозревать, какой тест им предстояло пройти. Никто не знал, что придумала Кесседи, чтобы поиздеваться над учениками, нерадиво посещавшими занятия. Не так давно Венера отругала профессора за большое количество пропусков её уроков, и было понятно, что месть бывшего генерала будет страшна. Впрочем, для кого как. Ури, которая зашла в кабинет первой вышла оттуда через пару минут с пятёркой на зачётном листе и удивлённым выражением лица. Комментариев к этому Кесседи, увы, не дала. Ученики заходили и выходили, Раф же не сдвинулась со своего места. Она перечитывала записи в блокноте. «Мне нужно узнать больше о профессоре Роке. Я мало что помню из рассказа Нинель. Кого я могу попросить рассказать мне о нём? — ангелесса огляделась по сторонам. Два парня что-то бурно обсуждали между собой, тыча листами друг другу в лицо. – Эй, профессор Венера преподаёт здесь очень давно. Она точно знает больше остальных. После практики стоит зайти к ней». — Раф? — девушка вздрогнула. — Разве ты не собираешься идти на практику? Возле Раф стояла Ури, прижимая лист с оценками к груди так, будто его могли отобрать у неё или исправить заветную пятёрку. Блондинка поднялась, сунула рюкзак в руки подруги и твёрдо, уверенно вошла в кабинет. Но вся её уверенность куда-то подевалась, когда она встретилась взглядом с профессором. На лице Кесседи застыло равнодушие ко всем и всякому, однако глаза выражали презрение к зашедшей ученице. — Не думала, что ты осмелишься войти сюда, — съязвила преподавательница, протирая тряпкой меч. Раф показалось, что на нём были капли крови, которые исчезли через пару мгновений. - Ну, раз ты всё-таки решилась испытать судьбу, то пройди ко мне и выбери оружие, которым будешь со мной драться. — Оружие? Драться? — уточнила девушка. — Я слышала, что практика устроена совсем по-другому. — Ты права. Она действительно иная. Для остальных. Вот только за тебя просил сам директор. Всего-навсего одна маленькая пятёрочка отделяет тебя от самой заветной мечты — золотого нимба. И я бы с радостью нарисовала её тебе, да не привыкла я задаром отметки ставить, уж извини. Если хочешь пять — докажи, что способна драться на эту оценку. Победи меня! Юная ангелесса отступила назад. Победить? Победить Кесседи? Победить самого настоящего опытного воина, легендарную личность? Это казалось Раф нереальным, впрочем, она сняла со стены меч и кашлянула. Кесседи оценивающе осмотрела оружие. — Плохой выбор, — покачала она головой. — Ходили слухи, что я родилась с мечом в руках. Хотя… Ладно. Как говорят люди: «двум смертям не бывать, одной не миновать». Дам тебе фору: наноси первый удар. Профессор встала и выпрямилась. Раф сжала в руке оружие и на мгновение закрыла глаза. В памяти всплыли все издёвки Кесседи, её язвительные слова, направленные в адрес блондинки. Ощущая напряжённость момента, Кесс открыла окно. Кабинета для битвы им будет мало. Достигнув предела, Раф нанесла первый удар. «Пора платить!» — завопила она, не переставая размахивать мечом. Профессор умело отражала каждый её удар и, уже через пару минут ранила соперницу. По щеке ученицы красной лентой заструилась кровь. Она ничуть не смутила девушку, продолжавшую вести бой. Фортуна, к несчастью, не улыбнулась ей. Нанося удар, который опытный воин отражала с привычной лёгкостью, девушка всё больше жаждала побед. Ярость зажгла в её сердце пламя, испепеляющее изнутри и рвавшееся наружу. Своего желания убить ученицу не скрывала и Кесседи. Она едва держала себя в руках. Не хватало одной капли, чтобы злость, поселившаяся в душе отставного генерала, вырвалась наружу. Наконец пришёл тот час, когда она могла отомстить за обиды и унижения. Вспоминая пройденную Дорогу Забвения, вспоминая приговор и жестокий удар под дых в виде изгнания из ряда воинов, Кесседи бросилась вперёд и, потеряв всю жалось, сковала ноги противницы цепями и выбросила девушку в окно. Раф, не ожидавшая такого поворота событий, но уже достигшая предела, замерла в воздухе. Они ещё раз встретились взглядами и, уже не опуская глаз, продолжили биться. Вскоре девушка потеряла свой меч и принялась бороться с помощью магии. То и дело, вызывая огненные шары, Раф сравняла счёт. — Мы должны их остановить! Мы должны их остановить! — кричала Лана, дёргая за рукава то Венеру, то Генриха. Она умоляла их что-нибудь предпринять, но профессора только молчали и вместе с учениками наблюдали за двумя кружащимися в воздухе фигурами. Не собираясь отпускать свой любимый меч, Кесседи отражала им шары. «Я не должна проиграть ей. Ещё одно пятно позора я не в силах стереть со своей репутации», — мыслила профессор, отражая ещё одну огненную сферу. Не сдерживаясь, она взмахнула оружием, оставив на животе Раф красную полоску. Девушка вскрикнула и, подлетев максимально близко, обожгла лицо противницы, сильно оскорбив этим достоинство генерала, пускай и бывшего, но не терявшего голову ни на миг.

***

Элина впервые за долгий срок вышла на прогулку. После принятия решения вернуться в город, она целыми днями просиживала дома. Стихии поставили ей одну задачу: исправить все свои ошибки и, пока не поздно, помириться со всеми. Впрочем, Лина нисколько не торопилась это делать. Она прекрасно понимала, что ни Раф и её команда, ни профессора не простят ей оплошностей. — Ребята приедут вечером, — рассуждала вслух ангел, проглядывая на Принцессу. — Если я не поговорю с университетскими, то они не станут помогать мне с планом, правда? — Нет, — покачала головой кошка. — Они просто повернут твою голову так, что ты будешь смотреть вперёд затылком, вот и всё. Девушка и талисман приблизились к Золотому университету. «Смотри!» — воскликнула вдруг Принцесса, показывая лапой на небо. Элина пригляделась. Две фигуры замерли. Воспользовавшись моментом, Элька подлетела ближе, засев на крыше. В фигурах она узнала Раф и Кесседи. «Уму непостижимо! Неужели Кесседи правда собралась тратить своё время на эту тупицу? — возмущалась про себя ангелесса. – Но, судя по количеству крови на их одежде и коже, они дерутся довольно долго. Странно, как по мне, Раф никогда бы не согласилась на этот бой. Значит, её заставили обстоятельства. И, кажется, … она выигрывает!» Стиснув зубы, Лина переживала все те чувства, что испытывала в тот момент Кесседи. Она была измотана борьбой, к тому же ученица, подпитываемая злостью, яростью и ненавистью, оказалась проворней обычного и сумела изрядно потрепать своего учителя. Наконец она отбила у противницы меч и приготовилась нанести решающий удар. «Я не позволю ей победить!» — прошептала Эль. Она встала во весь рост и проговорила: «Молни-крылья». Из рук ангела вырвалась шаровая молния, ударившая точно в Раф, уже вкушавшую сладостную победу. Сама Элина слетела с крыши, упав в кусты. Ветки и колючки ранили её, но в то время собственные раны были ей безразличны. Она поднялась и попыталась отыскать Кесседи, однако её опередили выбежавшие профессора и девушка удалилась. Она приняла решение.

***

Белые занавески медпункта колыхались на ветру, пока окно было открыто. В помещении держался привычный запах лекарств и тишина, которую не нарушали даже работники. — Ну и зачем ты полезла в драку с этой глупой девчонкой? — задал вопрос Кубрал, поглаживая Кесседи, положившую голову на его колени. — Ты уже выросла из этого возраста, когда все отношения выяснялись с помощью силы, не правда ли? Кроме того, ты же лучше меня знаешь, что не надо тебе лезть на рожон. Да, эта Раф на пару со своим дохляком принесла нам уйму проблем. Но она ещё ребёнок! — Не соглашусь с тобой, — заговорила Кесс, не поднимая головы. — Несомненно, всё происходящее можно списать на её юный возраст. А ты видел, как она дралась со мной? Победа была у неё в руках. Если бы не эта молния, я бы сейчас тут не лежала. — Интересный поворот. На небе не было ни намёка на плохую погоду, а тут такое. — Я предполагала, что это твоих рук дело. — Никак нет. Мои молнии держатся только подле меня. Я подозреваю, кто это мог быть. Ты ведь не забыла о существовании Элины? По-моему, она тоже имеет власть над этой стихией. — Она? Она вмешалась в ход битвы? Да, возможно, не находись она за сотню километров отсюда. Не уверена, что Лина прилетела сюда, зная об этом. Впрочем, до поры до времени это останется для нас загадкой.

***

Раф медленно шла по коридору, перечитывая то, что написано в её записной книжке. Полная картина врага никак не хотела складываться без легенды и Киара наотрез отказалась её зачитывать. Всё тело болело после битвы. В зачётном листе девушке стояла четвёрка, выведенная красными чернилами. Она гордо красовалась среди отличных оценок, почему-то казавшихся тусклыми по сравнению с ней, и будто говорила девушке: «Я ведь лучше, чем они, не так ли?» Ангелесса приблизилась к кабинету профессора Венеры и постучала в дверь, После приглашения войти, она присела на стул, стоявший возле стола, на котором громоздились кучи бумаг и книг, и протянула листок с оценками профессору. Та долго изучала его, будто на нём хранилась важная информация. — Она упряма, как осёл, — вынесла вердикт Венера, кладя лист в одну из стопок. — Неужели так трудно уступить всего одну оценку? Кстати, через пару дней придут результаты, и мы начнём готовиться к вашему выпускному. Женщина встала и пошарилась на полке, вытащив оттуда одну книгу. Она подала её Раф и снова уселась на своё место. — Ты спрашивала меня о профессоре Роке. Открой первую страницу, — Венера продолжала писать, попутно ведя разговор. — Это альбом выпускников прошлого года. Он принадлежал Элине, как и видно из фотографии. Но она не попала на выпускной бал, а, значит, получить его не могла. Листай дальше. Видишь фото профессоров? Последняя — портрет Рока, верней, Джеймса, профессора боевых искусств. Раф остановила свой взгляд на фотографии. На неё смотрел молодой парень, которому с трудом можно дать двадцать. Его русые волосы были собраны в хвост, ложившийся на правое плечо. В серых глазах Рока читалась радость: строгости ему всегда не хватало. — Так он выглядел незадолго до того, как ушёл. — Но почему? — спросила Раф. – Ему, вроде, нравилось работать здесь. — Верно, нравилось. И, несмотря на это, он написал заявление и уже через пару дней выехал сначала из земного города, а затем из Энджитауна. Больше его никто не видел. — А расскажите о том, как он относился к Элине? — Крепче их дружбы я не видела в своей жизни. Их отношения нельзя было назвать отношениями учителя и ученицы, хотя ими они и являлись. Именно Рок научил Лину всему, что она умеет, знает, чем владеет. Но за год обучения они оба изменились и не в лучшую сторону. В конце обучения Элину не допустили до экзаменов, объясняя это её неготовностью, и она осталась на второй год. А в конце июня в своём уходе заявил и Джеймс. Он едва ли попрощался с ней и попросил найти ему достойную замену. Ею и оказалась Кесседи. Следом за ним ушла и Тэра, преподаватель демонов, поэтому они вытащили из Лимбо и Кубрала. А что ты думаешь насчёт этих двоих? — Откуда вы знаете, что они вместе? — девушка закусила губу. — Ну, милая, я же заместитель директора. Должность у меня такая: всё и про всех знать. Она замолчала. Раф понимала, что продолжать говорить об этом бессмысленно. Найти профессора Рока она не в силах, потому придётся искать другой способ победить врага. — Бабушка мне всегда говорила, — вдруг произнесла Венера, глядя в окно, — что прежде, чем победить другого, следует победить себя. Я никогда не понимала, что она имела в виду. Но, может, тебе этот совет пригодится. Победа над Элиной будет много стоить, я это чувствую. Она сильна, но даже у самого сильного воина есть слабости. Я знаю слабое место своей воспитанницы. Я не расскажу его тебе, ибо так будет, во-первых, неинтересно, а во-вторых, нечестно. Я уже ощущаю себя предателем. Иди, мне стоит заняться работой. Раф вышла из кабинета. Ей хотелось поговорить с кем-нибудь, однако никто из её друзей не разделял идеи о том, что нужно собрать информацию о враге, а затем придумывать способ, который приведёт к победе. Нинель, слушавшая её раньше, осталась в комплексе, только пожелав удачи. Как она сейчас нужна! Ангел вновь шагала по коридору, пока не заметила открытую дверь костюмерной. Невольно она направилась туда. Заглянув внутрь, она увидела Лану, стоящую напротив платья и с видом знатока рассматривающую его. — Как ты думаешь, чего ему не хватает? — спросила профессор, когда Раф встала возле него. — Молчишь. И я ума не приложу, что не так. Слушай, а хочешь примерить своё? Ну, конечно хочешь! Лана затолкала Раф за ширму и отдала ей платье. «Ну и дела, — размышляла девушка, разбираясь в многочисленных складках наряда. — С одной стороны, я близка к цели, как никогда. С другой стороны, с каждым следующим шагом, я отдаляюсь от неё. И это происходит не в первый раз. Шагать над пропастью между жизнью и смертью, делать выбор…» Девушка вышла из примерочной, поправляя нежно-голубую ткань. Она уже надевала длинные платья, но это казалось ей особенным. Чувствовалось, что оно сделано с душой. Каждая складочка говорила об этом. В нём не было ничего лишнего, оно показывало красоту простоты, незамысловатости. — Ты выглядишь такой взрослой, — улыбнулась Лана, отдавая девушке белоснежные ажурные перчатки. — За год в университете многие ученики меняются. И, надевая выпускной наряд, они подчёркивают то, что стали уже совсем взрослыми. — А Элина тоже надевала своё выпускное платье? — спросила Раф, натягивая перчатки. — Конечно! Я начинаю шить их ещё задолго до начала экзаменов. Её платье стало одним из лучших. Я до сих пор храню его. Ученица ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Вдруг что-то промелькнуло сзади неё, пытаясь остаться незамеченным. Раф схватила профессора за руку и выбежала из комнаты. Раздался гулкий взрыв. Синеватый дым стелился по полу. Не щадя себя, Лана вернулась в костюмерную, надеясь спасти свои вещи, но тут же её будто вытолкнуло за дверь. Со слезами, она повесилась на шею Генриха, уже успевшего спуститься. — Оно пропало! — воскликнула Лана, пряча лицо в рубашке директора. — Что пропало? — недоумевал Генрих. — Платье, которое я шила для Лины в том году. Она была здесь! Какой ужас! — Вот что, — директору хватило пару минут, чтобы переварить произошедшее и дать указания, — первое, Лана, успокойся, не раздувай из мухи слона. Второе, профессор Венера, сообщите ученикам и демонам, что до конца дня никто не должен появляться в коридоре. Всё оказалось серьёзнее, чем мы предполагали. Я обсужу этот вопрос с директрисой Самантой и к вечеру мы огласим наше окончательное решение. Он оттолкнул Лану, вытирающую слёзы стащенным из кармана его рубашки носовым платком, и удалился. Венера и Раф молча направились к крылу ангелов. Что можно обсуждать в такие минуты?

***

Элина по привычке затянула волосы лентой в высокий хвост, готовясь встречать стихий. Она стряхнула пылинки с платья и открыла шкатулку, достав оттуда амулет. Она сжала его в руке. Спустившись вниз, она замерла возле двери, ожидая друзей. — Эль, ты точно уверенна, что хочешь сделать это? Мы всё ещё можем сделать иной выбор, — Принцесса села рядом с хозяйкой, глядя на неё снизу вверх. — Мы бы могли, Цесси, — вздохнула девушка, слыша шаги и заразительный смех Ариадны, —, но у нас нет другого выбора. Дверь распахнулась. Ребята прошли внутрь и замерли. Не произнося ни слова, Элина протянула им руку. Над ней появились четыре камня: оранжевый, зелёный, голубой и серый. «У нас нет другого выбора», — произнесла ангел прежде, чем помещение заполнилось усыпляющим синим туманом.