Новая Кровавая ведьма

      Мы шли точно по тропе, не сходя с нее ни на миллиметр. И не только из-за указаний лиса - в темноте притаились звери, сверлящие нас голодным взглядом алых глаз. Они скалились и клацали зубами, стоя на самой границе и глухо рычали, расстроенные, что такая богатая и вкусная добыча уходит у них из-под носа. Через несколько минут с начала нашего пути, появился Чешир, парящий чуть впереди, указывающий дорогу и поторапливающий нас. -Впереди есть поляна. Нам нужно засветло добраться до нее, - то и дело мурчал он над ухом. Теккери то и дело нервно вздрагивал от каждого рыка. МакТвисп сжался, будто стараясь стать меньше, незаметнее. Я за всем этим наблюдала лишь краем глаза, думая обо всем, произошедшим со мной, обо всем, что должно будет произойти.       За три года в наземье, я доказала, что женщина не хуже мужчины, не глупее, не бесправнее. Доказала, что мы всего можем добиваться сами, не выходя замуж по принуждению родителей, за деньги и титул. Но какое значение все это имеет здесь? Наверху моими врагами были общество с его моралью, глупыми предрассудками и взглядами, и его я победила. А здесь мои противники - живые существа с длинными клыками, острыми когтями и магией....       Когда мы вышли на поляну, солнце уже едва светило, готовясь скрыться за верхушками деревьев и лишить своей защиты. Из леса выходили звери, они тесным кольцом обступили полянку, освещаемую пока солнцем, раздался звук, похожий на смех - звери предчувствовали скорую трапезу.       Мы все собирали сломанные ветки, лежащие на земле, даже у самой границы. Каждый раз сердце замирало от страха, когда вытаскиваешь половину ветки из темноты, когда слышишь клацанье зубов и как когти роют землю. -А-а-а, - закричал заяц, отскакивая от тени, из которой вновь раздался "смех", - Подлючая когтедралка! - зайца трясло то ли от страха, то ли от возмущения, то ли от того и другого вместе. Один из зверей схватился за конец ветки и чуть не выдернул Теккери за предел безопасного круга.       Чешир приносил дрова издалека и складывал большой костер, который должен был нас защитить. Ветер несколько раз задувал робкий огонек, пока звери праздновали победу, они приближались. Наконец огонь, словно желая помочь нам, вспыхнул и начал поедать дерево.       Мы собрались тесным кругом в свете огня. Чешир лежал, урча, на моих коленях, Теккери и МакТвисп сидели справа от меня, оглядываясь вокруг. -Ух, Шляпник мне всю жизнь должен будет за это! - пригрозила мышь, чтобы хоть как-то разогнать это тягучее молчание, фоном которому был рык караулящих у грани зверей, готовых словить нас при малейшей оплошности. -Ему может быть еще хуже сейчас, - напомнил Чешир, поднимая голову. Да, это было действительно так.... Жалость - дрянное чувство - оно обижает, но избавиться от него практически невозможно. -Алиса, у тебя глаза закрываются, - Чешир поднялся, потоптался у меня на коленях, словно хотел сделать их мягче, и снова лег, - Спи, я подежурю.       Я скептически посмотрела на кота. Да он готов всю жизнь проспать, коли позволят, в общем, как все кошки. Но сейчас он выглядел бодрым и готовым защищать. Кроме того, ни кролик, ни заяц, ни мышь не спали. Мальямкин что-то объясняла, но слова не доходили до моего сознания. Она что-то чертила на земле своей "шпагой", МакТвисп и Теккери внимательно ее слушали (насколько это вообще возможно в отношении Мартовского зайца) А Чешир мурчал какую-то мелодию.       Я позволила глазам закрыться и отпустила сознание. В этот раз я видела сон - осенний желтеющий луг: отцветают сентябринки, днем здесь тепло, но ночи холодают, забирая красоту трав, превращая их из зеленеющего шелка в пожелтевшую солому. Разумеется, тут был Шляпник - сидел прямо на земле неподалеку - такой одинокий и забытый. -Шляпник, - я без опаски двинулась к нему. Взгляд, который он обратил на меня, был пустой. В нем не было узнавания и той детской восторженности, не было влюбленности. Так холодны и пусты, что я вздрогнула, но, секунда - и все прошло - он снова стал прежним Шляпником с немного безумной улыбкой, - О Боже, Шляпник! - воскликнула я, не в состоянии скрыть свои чувства, подходя к нему, почти падая, обнимая его крепко-крепко. Как же я все-таки люблю его! -Алиса, милая моя девочка, - шептал он в ответ, гладя меня по спине, - Не нужно плакать. -Я скучаю, - прошептала я, прильнув к нему всем телом - не отпущу! -Я же с тобой! -Но это лишь сон, - пожаловалась я, заглядывая ему в лицо, в глаза, необычные зеленые глаза.... Хочу быть с ним, хочу повести себя как девушка, быть слабой рядом с ним, хочу отдать ему свою жизнь и сердце.       Я почувствовала под рукой что-то на его спине. Это что-то было тонкое и длинное, ветвящееся. -Что это? - спросила я, интуитивно зная ответ. Это наказание ведьмы, шрамы от ее ударов, ее "наказаний", вечные напоминания о боли, что она причиняла ему. Не прощу... не смогу простить!       Я, стоя у Терранта за спиной, обвила его талию руками, сцепив "замочком" у него на животе и прижалась щекой к его спине. Сквозь тонкую рубашку я чувствовала тепло..., скорее, даже жар его тела, согревающий меня, заставляющий улыбнуться и еще сильней ластиться к нему, чувствуя себя почти счастливой.... Шляпник положил свои руки поверх моих и легонько сжал. Многое бы я отдала, чтобы вечно вот так стоять. Большая удача уже то, что у нас есть хоть эти мгновения, мгновения для нас двоих. -Я люблю тебя, - шептала я ему в спину, продолжая сжимать его в объятиях. -Что? - переспросил он, а я так и не поняла, дразнит он меня или правда не расслышал - мой голос был сильно приглушен, но я не повторила, лишь улыбнулась. Мы так и стояли до тех пор, пока я не проснулась...