Не дай мне сгореть

В комнате темно. Странные звуки за тонкой стеной, в соседней квартирке: то ли ругань, то ли смех — не разобрать. На улице сигнализация уже около часа балуется с нервами тех, кому посчастливилось слушать её всё это время. Заколоченный досками прямоугольник в стене, казалось, слегка просветлел — утро вступило в свои права, принеся с собой странное ощущение ожидания. Подобное ощущение охватывает человека, который только-только начинает отходить от тяжкой болезни: «ещё немного, недолго осталось терпеть, станет лучше». Именно в таком ожидании и пребывал Кол. За последние сутки он ловил себя на серьёзном опасении попросту рассориться с рассудком. Пережить день и ночь взаперти, словно в клетке, в роли некого предмета мебели, слушать разговоры, не имея права отключить внешние звуки и оказаться в блаженной на тот момент тишине — стерпеть всё это оказалось намного сложнее, чем вампир себе рисовал. Но, будучи нелюбителем поддаваться точке кипения даже наедине с самим собой, он смог найти маленькое спасение в ещё одном зрителе, которого никто не видел, но который сознательно держался в тени. Это был паук, деловито копошившийся в копне невесомых нитей, что занимала угол под потолком. Насекомое неспешно перебирало свою пряжу цепкими лапками, и не понять было, занимает ли его что-либо ещё кроме этого занятия. Хорошо, всё-таки, жить одними инстинктами, не быть обременённым разумом и посторонними желаниями, не знать души и не видеть ничего вокруг себя. Родился, выжил, умер — идеальная схема. Не придерёшься, не изменишь. Восьмилапый продолжал строить свой уютный тёмный мирок, первородный продолжал наблюдать за ним, позволяя себе потерять чувство времени и связность мыслей. Это длилось всю ночь и оборвалось лишь на утро, когда сквозь стены начал просачиваться шум просыпающегося города. Кол не двинулся с места: так и сидел на полу, подпирая стену спиной. Квартира была пуста. Та девочка, Эфи, ушла через некоторое время после побега его пугливой ведьмы и уничтожения трёх кусков пиццы, а хозяин жилища позволил себе пару часов сна, после чего так же отправился по своим делам, не подозревая, что совершает сущую бестактность, оставляя неизвестного гостя одного. Из коридора послышался робкий скрип двери, и древний уже знал, кто пришёл его навестить. Он мог бы выглянуть, посмотреть, но внезапно показываться на глаза этой посетительнице и вызвать тем самым в её юном возрасте инфаркт желания не было. Боковым зрением вампир заметил, как она останавливается перед порогом гостиной и медлит, не решаясь войти. Ему достаточно было протянуть руку, чтобы «коснуться» её ноги, но он только поднимает взгляд, примечая, что её волосы кажутся эфирным облаком в царившем здесь полумраке. Вкус в одежде со вчерашнего дня нисколько не улучшился: она до сих пор была похожа на жертву косплея. — Эй, ты ещё здесь? — Натянутая на голос смелость спала под конец вопроса. Древний усмехнулся, но в следующий момент нахмурился, поняв, что девушка попросту не видит его. Та же, так и не дождавшись ответа, посветила себе путь телефоном и опасливо перешагнула порог. Но и теперь первородный остался незамеченным, так как она пытливо осматривала другую половину комнаты и не давала понять, может ли видеть его теперь, когда прошла через барьер. Он закатил глаза и, понаблюдав за ней несколько секунд, выдал коронную «фразу» привидений всех времён и народов: — Бу! Девчонка взвизгнула, чуть ли не подскочив на месте, и в попытке обернуться споткнулась о край старого ковра. Через мгновение раздался звук упавшего мешка картошки и бряканье мобильника где-то под диваном. Пусть за креслом ему было не видно, но Кол слышал истеричное копошение на полу, которое вскоре прервалось сухим щелчком и потрескиванием выдыхавшейся лампочки в потёртом светильнике. На всю комнату не хватало этого слабого желтоватого света, но его было достаточно для того, чтобы синевласка смогла подвинуться и увидеть, кто сидел в тени кресла. Но стоило вампиру взглянуть на неё, взъерошенную, помятую, с округлившимися глазами, как он рассмеялся во весь голос — так, как не смеялся ни разу за последние годы. Обескураженная, она продолжала сидеть на полу и тупо пялиться на него, а он наслаждался гаммой эмоций, отразившейся на её лице. — Прости, — сказал древний, пытаясь успокоиться, — я не сдержался. Что ж, мягкого начала не вышло и в этот раз, но то, что девушка уже не бежала со всех ног, было хорошим признаком. Кол поднялся на ноги и развёл руками, позволяя ей убедиться, что с виду он совсем не монстр и опасности не представляет. — А я так надеялась, что просто перебрала с таблетками, — сказала она тем временем и тихо выдохнула, не сводя с него глаз. — Только постарайся не падать в обморок, я совершенно безопасен в плане членовредительства, даже пальцем тронуть тебя не смогу. Это заявление, казалось, слегка успокоило синевласку, но всё же она невольно сжалась, когда первородный подошёл и сел перед ней на корточки. — Ты хочешь узнать, что с тобой, или нет? — поинтересовался он. — Откуда ты можешь знать об этом? Ты следил за мной? — Назовём это судьбоносным стечением обстоятельств. — Вампир с усмешкой пожал плечами и выпрямился, в то время как девушка боялась даже моргнуть, чтобы не потерять его из виду. — Но прежде чем я выложу все карты, ты поможешь мне открыть клетку, в которой заперла меня по своей же глупости. Отстранившись от него, она осторожно встала, после чего подняла с пола пепельницу, которая стала жертвой её неуклюжести, и поспешно закурила. Майклсон терпеливо ждал её ответа, понимая, что давить не стоит. Вот сейчас успокоится, разгребёт хаос в своей голове и что-нибудь да решит. Её задумчивый, но от того не менее опасливый взгляд был прикован к нему, а в расход пошла уже вторая сигарета. — Приведение, да? — Алекс бросила окурок в пепельницу и, нахмурившись, потёрла ладонями предплечья. Сейчас она казалась более уверенной. — И каково это? — Неплохо. По воскресеньям устраиваем вечеринки на кладбище, клянём стерву-судьбу и доводим до инфарктов местных тинейджеров. Типичный уикенд. Синевласка издала нервный смешок, пряча в карманы юбки дрожащие руки. — То есть, никакого желания убить потревожившую тебя персону и прочих кровавых планов мщения? — Хм, насчёт последнего я бы поспорил. — Его глаза блеснули. — Но тебе не о чем волноваться, если ты, конечно, не хочешь вечность продержать меня здесь. — Но я не знаю, как вытащить тебя отсюда. — Я знаю, и этого достаточно. Тебе остаётся только делать всё, что я тебе говорю... И было бы чудно, если бы ты перестала трястись от страха. — Это мой первый опыт общения с мёртвыми, имею полное право, — заметила девушка, напряжённо наблюдая, как первородный подходит к столу, бардак на котором никто так и не удосужился убрать. Кол мысленно улыбался, забавляясь её умением быть напуганной донельзя и в то же время не терять иронию в голосе. Она продолжала смотреть на него так, словно ожидала подвоха, но, благо, не шарахалась от каждого его движения и постепенно забывала про свой страх, раздражаясь от того, что сейчас ей приходится повторять эту магическую дребедень по несколько раз. Всё же, её произношение было ни к чёрту. Древний бил все рекорды своего терпения, читая заклинание по слогам и слушая своё корявое «эхо», после чего заставлял Алекс начинать всё сначала. В какой-то момент он не уследил за тем, что его новоявленная ученица уже достигла своего пика. — Пресвятые угодники, да сколько можно?! — вспылила она, хлопнув ладонями по столу. — Осточертела мне уже твоя латынь! Пламя свечей шумно вспыхнуло, будто поддакивая, и тотчас же затихло. Майклсон встретился с растерянным взглядом синевласки и подумал, что, видимо, её магия достаточно сильна, раз реагирует на малейший всплеск эмоций, однако вслух ничего не сказал. Он лишь подошёл к дверному проёму, протянул руку к барьеру и в тот же миг расплылся в победной улыбке, не встречая препятствия перед собой. — Сработало?.. Теперь ты поможешь мне? Ведьма, не умеющая управляться со своей магией, неопытная, незнающая правил себе подобных и при этом рассчитывающая на его помощь — всё это напоминало ласковую улыбку Фортуны. Если удастся определить силы девушки, то можно будет судить и о том, справится ли она с заклинаниями тёмной магии и тогда... Первородный взглянул на неё и спрятал за обезоруживающей улыбкой одолевшие его мысли. — Конечно, не могу позволить себе бросить леди в беде.

***

Автобус был практически пуст, и водитель позволил себе включить любимую радио-волну чуть громче. Солнечный свет короткими вспышками бил в глаза, и так неправильно было не испытывать его воздействия, его тепла. Однако в то же время это заставляло вспомнить о том, ради чего была потеряна возможность ощущать такие мелочи, которые люди даже не замечают: малейшее дуновение ветра, случайное прикосновение, да даже собственную тяжесть тела! Собственно, какой был смысл в этой глупой смерти? Преобразить младшего Гилберта в полноценного охотника, найти лекарство, избавить Елену от трудностей новообращённой и тем самым вернуть ей статус мешка с кровью для Клауса... Главная цель так и не осуществилась, а жертвы не были оправданы. И это усиливало глухую злобу, что не могла найти выход и освободить душу. — Почему ты сидишь здесь, как обычный человек? — Кол перевёл взгляд на Алекс, что устроилась в соседнем ряду и всю дорогу рассматривала его. — Я имею ввиду, ты же призрак? Разве призраки не должны проваливаться сквозь кресло? — Как видишь, нет. — Почему? — Когда встречу гида по миру духов, обязательно его об том спрошу, — протянул первородный. — Ты уверена, что школа будет сейчас кстати? Девушка сморщила нос и подперла щеку кулаком. Она уже избавилась от испуга и воспринимала своего спутника скорее за диковинную зверушку, чем за мистическое существо. А он был не против, продолжая размышлять над тем, как рациональнее использовать выпавший ему шанс. Желания связываться с семьёй не возникало, а без этого придётся втереться в доверие к юной ведьме и использовать её самому. Иных вариантов просто нет. — Я на грани отчисления, а если меня выпрут, то мой отец сможет устроить мне персональный Ад на земле. Сейчас мне это нужно меньше всего. Автобус остановился, и двое странных пассажиров, одного из которых так никто и не заметил, вышли на остановочную площадку. Отсюда до школы было рукой подать. Синевласка держалась чуть позади и всё поглядывала на древнего, на что тот лишь улыбался, продолжая отвлечённо осматривать знакомое здание и зоны отдыха для учеников. Он прекрасно помнил свой первый день в этой школе. Было довольно забавно слушать перешёптывания местных школьников, для которых обсуждение двух новичков стало любимым занятием на последующую неделю. Просто чудо, что Алекс его не узнала... — Значит, я ведьма? — поинтересовалась она тем временем. — Мы ведь можем обсудить это и в школе? — Можем, но представь, как со стороны будет выглядеть твоё общение с призраком. Девушка осеклась и, робко повертев головой в поисках любопытных, недовольно поджала губы. — Вот почему тот очкарик так пялился на меня. Ты не мог раньше сказать? — Тогда бы я лишил себя этой маленькой забавы, — усмехнулся Майклсон, замечая, что теперь она сканирует взглядом не его, а землю под ногами. Однако отвечать синевласка не стала, ведь как раз в этот момент они проходили мимо компании девчонок, подобных которым всегда показывают в американских комедиях про школу. Они обязательно встречаются с игроками местной футбольной команды и тщательно следят за безупречностью своей внешности. Одна из них, загорелая шатенка с милой до жути улыбкой, окликнула её: — Эй, Мерсер, как ночка прошла? Успела зажечь в туре по притонам? Остановившись, Алекс лениво обернулась и ответила не менее приторной улыбкой из ряда «в моём воображении тебя жрут зомби». — Меня трогает твоё беспокойство, Джессика. А как твои дела? Уже придумала новый способ задрать юбку перед моим братом? Кол присел на ступеньки, с интересом наблюдая за этой маленькой перепалкой и попутно оценивая модельную внешность юной школьницы. Она вряд ли сильно отличалась от остальных искушённых модой и своим имиджем барышень, но невооружённым глазом было видно, что отнюдь неглупа и привыкла добиваться своего... Что-то в ней захватывало его внимание. — Единственное, что мне не нравится в твоём брате, это ты, — проворковала Джессика, подходя ближе и оставляя позади перешёптывающихся подруг. — Он достоин самого лучшего, и я готова дать ему это. — Достоин, — кивнула Мерсер, — вот только к тебе это никакого отношения не имеет. Шатенка легко рассмеялась. Видимо, это её отличительная черта — быть милой всегда, какие бы эмоции она не испытывала и что бы ни думала. — Дэниел очень терпелив, раз мирится с твоей самовольностью, — сказала она, после чего добавила чуть тише: — Наверное, неприятно знать, что младшая сестрёнка готова стать подстилкой за очередную дозу. Алекс не была сдержанной. Она не умела сохранять хладнокровие, и терпения у неё было не занимать. Первородный успел понять это, поэтому несильно удивился, когда его ведьма со всего размаху заехала кулаком в миловидное личико своей собеседницы. Та пошатнулась от неожиданности, но устояла на каблуках, рефлекторно прижимая ладонь к носу. Послышались «ахи-охи» модных девочек и насмешливое шушуканье прочих зрителей занимательной сцены, однако продолжения не последовало, как бы многим ни хотелось: синевласка не дождалась ответной реакции и, промчавшись мимо вампира по ступенькам, моментально скрылась за парадной дверью. Пострадавшую окружили подруги, в то время как сама она, вытирая кровь платком, уже начала рассказывать историю своей незаслуженной участи подоспевшему учителю. Майклсон лишь хмыкнул, с довольной улыбкой поднимаясь на ноги и прикрывая глаза, чтобы открыть их уже в тёмном тесном помещении, насквозь пропахшим хлоркой и сыростью половых тряпок. Лёгкий синеватый свет мобильника развеивал мрак, позволяя разглядеть сидевшую на полу девушку. Прижав руки к груди, она уткнулась лбом в колени и прикрыла лицо волосами. — Я сильно поспешил, назвав тебя леди, верно? Она вздрогнула и, испуганно посмотрев на древнего, шумно выдохнула. — Я чуть не убила её. — Не переоценивай себя, — фыркнул Кол, — одного удара было бы маловато. — Ты не понял... — Алекс сняла чёрные митенки и демонстративно приподняла руки, предоставляя ему возможность увидеть в потускневшем свете экрана, как сквозь бинты настойчиво просвечиваются вены, обретшие цвет янтаря. — Она могла превратиться в факел за секунду. Из-за меня. Первородный присел на корточки перед ней, с любопытством рассматривая её предплечья и чувствуя на себе полный надежды взгляд. Она надеялась услышать ответы на свои вопросы, но теперь он и сам не был уверен в своём вердикте. По крайней мере ведьмы с такими отличительными знаками ему ни разу не встречались, да и если бы существовали такие, то он непременно бы знал о них... А это значит, что перед ним нечто иное, требующее разгадки. «Это будет интересно». — Лукавая улыбка мелькнула на его губах прежде, чем потух свет мобильника.