Не дай мне сгореть

Нельзя отталкивать свою единственную возможность вернуться к жизни. Выказывать свою власть, которая пришла в негодность с приобретением бесплотного тела, и поддаваться своей безрассудности вовсе не выход. Перед ним шестнадцатилетняя девочка, напуганная неизвестностью и мощью, поселившейся в её теле. Она стремится избавиться от неё, стремится перестать дрожать от осознания, что в любой момент окружающие люди могут погибнуть из-за неё, и снова окунуться в обыденность. Ведь не всегда она была такой, не всегда в её глазах зияла эта пропасть из пустоты и еле уловимого холода. Кол с интересом наблюдал, как ключ к его спасению подтягивает свои гетры и поправляет короткую пышную юбку, крутясь перед зеркалом, словно актриса захудалого театра за секунду до выхода на сцену. — Если ты и в ванной будешь так пялиться на меня, то, будь уверен, вторая твоя смерть будет ещё более неприятной, — произнесла Алекс, не оборачиваясь. Хоть в зеркале Майклсон и не отражался, но не почувствовать внимание на себе она не могла. — Прозвучало как вызов, — со смаком протянул он. — У тебя проблемы со слухом, могу поспорить, что на этом ты при жизни и прокололся. Она была похожа на одну из тех странных кукол, рекламу которых часто крутили по телевизору. Милая девочка-монстр с необычными волосами и яркими глазами, не оставляющая на себе и духа естественности, но демонстрирующая собственное понятие об очаровании и привлекательности. Промолчав в ответ, первородный оглядел небольшую комнату и её необъятный беспорядок, который в наше время любовно называют творческим: кучу безделушек и забытые чашки на письменном столе, ломившийся от одежды шкаф, дверца которого держится на последнем издыхании, и кипы журналов, манги и книг, сгруженные прямо на полу у стены. Здесь царили тусклые краски и безжизненность, словно тот ребёнок, который когда-то хозяйничал в этой обители, давно исчез. Её история не слыла диковиной для древнего вампира, однако слышать о подобном ему ещё не доводилось. Началось всё в тот день, когда девятилетняя Саша оказалась в самом эпицентре пожара, в котором ей чудом удалось выжить. Она не могла сказать, по её ли вине свершилась та трагедия, забравшая несколько жизней, но именно после этого потрясения Мерсер стала замечать, как все её сильные эмоции начинают отражаться в повышении температуры воздуха, перебоях электричества и отвратительном жжении под кожей. И буквально на днях Алекс поняла, что и сам огонь начал откликаться на «зов» её переживаний, стремясь уничтожить их причину, а заодно и всё, что попадётся на пути. Она старалась, очень старалась прятать эти воспоминания за дюжиной замков и не давать им прорваться. Кол понимал, что многое девушка опустила, не стала сильно откровенничать с малознакомым призраком, но не стоило труда догадаться о травме, отравившей её детство и до сих пор кровоточащей где-то в душе. Теперь вампир мог понять и её страсть к поискам забвения в разноцветных таблетках и сигаретном дыме. Она всего лишь была слабой и искала пути отступления. — Я не знаю, как такое возможно, но это не приносит мне вреда, — пояснила синевласка, усмехнувшись. — На мне всё заживает, как на дворняжке. Майклсон не сводил взгляда с её запястья, которое она неспешно избавляла от давления посеревшей бинтовой повязки. Идеально ровная кожа с еле заметными, перечёркивающими бледно-синие ветви вен, светлыми полосами — вот и всё, что осталось от шалости с лезвием всего два дня спустя. Он видел неестественные глаза, наполненные надеждой и немым «просто скажи, что знаешь об этом хоть что-нибудь», но чем больше она посвящала его в свою проблему, тем больше он терялся в догадках. Своей растерянности первородный не выдавал даже самому себе, мысленно твердя, что ответы всегда ближе, чем может показаться на первый взгляд. — А летать вампиры умеют? И правда, что вы спите вниз головой, как летучие мыши? — Алекс ловко, но всё же с долей осторожности перепрыгивала с одного кирпичика мощённой аллеи на другой, словно между ними был целый ров с подводными кольями или, чего доброго, крокодилами. Кол шёл рядом, разглядывая деревья, что качали пышными гривами под шёпот весеннего ветра, и чувствуя свежесть их обновлённой листвы. В иной раз такое лёгкое эхо жизни навеяло бы тоску, но сейчас оно не казалось таким недостижимым и бесплотным, особенно когда он получал удовольствие от каждого глупого вопроса, отвечать на которые ему ещё не приходилось. — Твои познания сверхъестественного умиляют. — О, ну извините, я не настолько фанат загадочных парней-кровопийц, чтобы копаться в тонкостях мифологии, — сказала девушка с недовольством. — И вообще, даже Эдди Мёрфи больше походил на вампира, нежели ты. — Просто забудь всё, что ты видела на своих экранах. Реальность скудна на голливудские спецэффекты, милая. Она остановилась, и Майклсон мог поклясться, что почувствовал упрямый взгляд, вперившийся ему в затылок. — Не называй меня «милая», никто меня так не называет. — А мне нравится быть особенным, — осведомил он свою спутницу и, обернувшись, издевательски улыбнулся, — милая. Сощурившись, синевласка приблизилась к нему. Праведный гнев в её глазах откровенно веселил вампира. — Сам напросился, Каспер, — заявила она, мстительным тоном выделив неуместное по его мнению имя, и двинулась вперёд, вновь напомнив ему, что он всего лишь сгусток бесплотной энергии, который не может стать препятствием для неё. Однако первородного не оставляло предчувствие, что скоро это изменится. И тогда ему будет, чем заняться. Целый век спячки. Он отставал от мира на сто с лишним лет, но это только подогревало его интерес к достижениям человечества. Пожалуй, какая-то его часть готова была сказать Клаусу спасибо за впечатления и возможность изучить новшества современности. Громадное помещение, некогда бывшее цехом обувного завода, было обустроено под профессиональную площадку для скейтбордистов. Серые стены пестрили плодами стрит-арта, которые периодически пополнялись, подминая под себя поблёкшие краски своих предшественников. Свет обеспечивали установленные под потолком прожекторы; многочисленные мостики и перекладины, оставшиеся здесь со времён строительства, были подобны своеобразным театральным ложам, с высоты которых прекрасно просматривалась «сцена», чьи очертания сверху напоминали цветок лотоса. Людей было много. В основном тинейджеры и студенты, но можно было заметить и более взрослых персонажей, что держались в стороне от основного представления и обеспечивали желающих средствами опасного веселья. Кол отстал от своей своенравной ведьмы, с жадным любопытством глядя, как скейтеры ловко преодолевают крутые рампы и многочисленные препятствия, как непоколебимо они выполняют трюки, словно для них это такая же обыденность, как и пеший ход. Майклсон заметил сходство этого развлечения с сёрфингом, который так же привлёк его когда-то на далёких Гавайских островах. В то время он целые дни посвящал океану и покорению диких волн, добиваясь лучших результатов и, конечно же, довольствуясь вниманием местных девушек. Это был период его одиноких странствий, вне круга семьи, что продолжала гоняться за сумасшедшей стервой, которая живучестью своей могла бы потягаться с самым выносливым тараканом. Он не жалел, что оставил их, но успел пожалеть, что вернулся. Без труда минуя столпившихся у «сцены» зрителей, вампир находит взглядом копну лазурных волос и уже через секунду оказывается рядом с Алекс и Эфи, сидевшими на бортике платформы и беспечно болтавшими ногами. Под ними был скат рампы, сверху казавшийся почти отвесным, однако это не пугало местных умельцев скейтбординга, один из которых на высокой скорости взмыл вверх, предоставляя десяткам глаз возможность разглядеть оборотную сторону своей доски. Надпись «Speed Demons» на глянцевой поверхности казалась более чем говорящей. — Эмет сегодня в ударе, — заметила Мерсер, когда шквал оваций и хвалебного свиста, провожавший скейтера, поутих. — Ещё бы, отхватил в последней гонке новомодный скейт и нарадоваться теперь не может. — Эфи закатила глаза. — Полчаса рассказывал мне про свои чудо-подшипники и болты, еле отбилась. Парень, о котором они говорили, был крепким афроамериканцем, очень легкомысленным и активным на первый взгляд. Как только его ноги коснулись земли, он начал пританцовывать на забаву публике, при этом в каждом движении виднелись пластика и умение. Его тёмные брейды были украшены разноцветными бусинами и достигали плеч, бока широких джинс отбивали декоративные подтяжки, имевшие вид блестящих металлических цепочек, звенящих от малейшего шага. В какой-то момент скейтер посмотрел в сторону девушек и, подхватив свою доску, многозначительно подмигнул им. Шатенка хихикнула, хитро взглянув на Алекс, а та лишь усмехнулась и покачала головой. — Чем быстрее мы начнём испытание, тем лучше, — скучающим тоном протянул первородный, не наблюдая удовольствия в лицезрении поверхностного флирта школьницы и уличного клоуна. Он бы хотел исключить любые отвлекающие моменты и вплотную заняться делом, которое может кардинально изменить его положение, но, как ему довелось видеть ранее, большинство подростков недоверчивы и часто неуверенны в себе. Они могут не показать этого, но обязательно переживут все волнения втихомолку и сделают свои выводы, что обязательно будут преследовать их при дальнейшем решении проблем. Следовало быть как можно более деликатным и стараться не оказывать излишнего давления. Синевласка даже не взглянула на него, обратившись к подруге с добродушной улыбкой. Им нужны были ингредиенты для заклинания, а проще всего достать их можно было при помощи любви Эфи к азартным играм. — Так вот в чём дело! Я заметила, что ты что-то сделала с моим колдовским ассортиментном. У тебя получилось, да? Ты поэтому убежала, увидела привидение? — Мерсер растерянно засмеялась, явно не продумав заранее свои ответы на такие предсказуемые вопросы. Кол мысленно вздохнул, стараясь не думать, сколько ещё проблем подкинет ему безалаберность его подопечной. — Не говори ей. Она послушалась вновь, хоть послушание это не имело и малейшего отношения к доверию. Несложно было прочесть её бдительность, несложно было понять, что добиться расположения он сможет только если возведёт всё своё терпение на максимум и подстроится под неё. Древний не мог сказать, что ему нравится приспосабливаться к кому-либо — обычно всё происходит с точностью до наоборот, — однако свою долю удовлетворения он получал, когда видел плоды своих махинаций. Ведь он уже нашёл некоторые ниточки, которые позволяют ему управлять синевлаской. — Не говори им. Мы не знаем рамки твоих сил, поэтому каждый, кто отважится помочь, может пострадать. Жертвы нам не нужны, верно? Главный её страх был безупречен в действии. — Вовсе нет, просто Эмет и правда подсунул мне свои сигареты. Но я подумала, что, возможно, стоит попробовать ещё раз. Поможешь мне? Несколько секунд картёжница с явным подозрением вглядывалась в яркие глаза Алекс, но быстро отбросила все домыслы, заявив: — О'кей, но я буду присутствовать при этом эксперименте. Майклсон хмыкнул: вполне предсказуемый ультиматум. О проблеме подруги Эфи знала самую малость, а именно, что эмоции той мистически сказываются на окружающих. Всё остальное она уже придумала себе сама и была абсолютно довольна своими теориями. Однако вампир не видел в любопытстве этой девочки препятствий, ведь, как он успел заметить, она была непостоянна. Интерес к магическим экспериментам мог исчезнуть спустя череды неудачных попыток, которые также потушат и огонёк предвкушения, заставив подумать, что большего ожидать уже не стоит. Впоследствии так и произошло. Маленькая гостиная была наполнена тёплым запахом свечей и трав, сквозь щели в досках просачивался слабый желтоватый свет уличных фонарей. Дело шло к глубокой ночи, когда раздосадованная Эфи задремала в старом кресле, утомлённая монотонностью, с которой Мерсер произносила многострадальное заклинание. — Знаю я про гласные, не надо постоянно это повторять. — Приглушённый голос потенциальной ведьмы сочился раздражением, а в глазах вновь горела сдерживаемая злость. — Я бы не повторял, если бы ты слушала и читала правильно, — спокойно отозвался Кол, склонившись над столом и критичным взглядом осматривая полученную смесь ингредиентов. Благо, того количества, что смогла достать шустрая картёжница, с лихвой хватило для его плана. Взглянув на синевласку, он добавил: — И говори тише, милая, нам ведь не нужно, чтобы кто-то путался под ногами в такой ответственный момент. Казалось, было слышно, как она скрипнула зубами, однако спустя мгновение первородный вновь наблюдал, как по мере чтения кончик её пальца подчёркивает строки текста в тетради. Он слегка улыбнулся, подумав, что девочка преуспевает в работе над собой, если учесть, как непросто ей бывает промолчать в ответ. На долю секунды пламя свечей вытянулось, развеивая полумрак неестественно ярким светом, и тут же потухло, словно в комнате чудом исчез весь кислород. Будучи вампиром Кол превосходно видел в темноте, но тем не менее и в ипостаси призрака он отчётливо смог различить свою подопечную, замершую в ожидании. — Кажется, у меня получилось, — заметила она робко. — Не спеши хвалиться. Каждая ошибка в произношении могла повлиять на исход заклинания. Возможно, только что ты открыла врата Ада. — Вот и славно, тебе там будут рады. — Да, для меня наверняка подготовили восхитительный трон. — Позёр, — фыркнула девушка, доставая мобильный, экран которого тут же загорелся. — Сказал бы лучше, что я молодец и повторять всё заново не придётся. Вид обиженного ребёнка был ей невероятно к лицу. Первородный выпрямился, понимая, что в чём-то она права, и ему следует хоть иногда подбадривать её, мотивируя к дальнейшему обучению. Ведь вера в себя никогда не будет лишней, особенно для той, что боится включать свет в собственной комнате. — Что ж, ты и правда делаешь успехи, — снисходительно объявил он, замечая, что этого оказалось достаточно, чтобы поднять ей настроение. — Но нам ещё стоит выяснить, справилась ли ты с сегодняшним заданием. — Майклсон встал в центре пентаграммы, резко выделявшейся на тёмном пыльном полу. — Заключительные слова: spiritum, unitatem. Выжав из себя максимум сосредоточенности и тихо выдохнув, словно перед прыжком в пропасть, Алекс повторила финальные слова чётко и без ошибок. Не успел Кол усмехнуться в адрес её волнения, как свечи вспыхнули, озаряя комнату, и их яркое пламя было неестественно спокойным, полностью игнорирующим здешние сквозняки. Тишина вновь легла на плечи. Диалог взглядов не приносил никакого результата и лишь растягивал ожидание, вселяя в мысли только один вывод: фиаско. Он должен был ощутить хоть что-либо, должен был почувствовать своё присутствие в мире живых хотя бы на секунду — и это уже стало бы маленькой победой. По своей сложности заклинание не было рассчитано на новичков, но древний был уверен, что сил его подопечной хватит для его исполнения. Дело обстояло только за правильным прочтением. — Spiritum, unitatem, — вновь произнесла синевласка, с упорством не желая признавать своё поражение. Майклсон отрицательно покачал головой, давая понять, что уже бессмысленно хвататься за соломинку, и через мгновение уже наблюдал, как пламя свечей беспокойно заколыхалось, перенимая злость девушки. — Дерьмо! Я же всё сделала правильно! — Угомонись, из-за тебя здесь становится душно. — Он не показал, но на самом деле разочарование не заставило долго себя ждать. Возможно, слишком самонадеянно было думать, что она справится с такой непростой задачей, однако первородный привык прислушиваться к своей интуиции, которая всегда была его верной советчицей, особенно в период существования за завесой. И её ошибка приносила ещё большую досаду, нежели неудача непутёвой ведьмы. Алекс хотела что-то ответить, возможно даже нагрубить — это было видно по её взгляду. Ещё один способ завуалировать свою слабость, отвлечь от неё не только себя, но и окружающих. Ещё одно качество, которое Колу совершенно не нравилось в людях. — Ничего страшного, просто это не твоё. И незачем воздух сотрясать. — Сонный голос Эфи отвлёк Мерсер и избавил древнего от её испепеляющего взгляда. Тут же буйство эмоций пошло на спад, сменяясь новой волной усталости и досады. Все разговоры и пререкания стоило отложить на потом, дабы не накалять и без того неясные отношения ещё больше. Играть в лояльного наставника на деле оказалось намного утомительнее, чем он предполагал. — Проводить тебя? — Я не пойду домой. — Остаёшься здесь? — Промолчав в ответ, картёжница скинула кроссовки и забралась с ногами в кресло. — Хорошо, завтра увидимся. Закрыв за собой дверь, синевласка прислонилась к ней спиной, напряжённо раздумывая и словно бы порываясь вернуться в холодную квартиру и за руку вывести оттуда свою подругу. Борьба с самой собой длилась не больше минуты, после чего она резко выпрямилась и быстрым шагом направилась к лестнице, возможно считая, что чем дальше она уйдёт, тем меньше назойливые мысли будут оккупировать и без того тяжёлую голову. Кол молча шёл следом, приглядываясь к её состоянию и не спеша отгонять ощущение, будто он что-то упустил, что-то не заметил во всём этом. Как обычно, не включая свет, девушка прошла в свою комнату и с грохотом сбросила ботинки. Зашумел разбуженный ноутбук, спектральная диаграмма кислотного цвета рассекла чёрный экран и начала откликаться в такт заигравшей музыке. — Этого плейлиста должно хватить на ночь, — сказала Алекс, стянув с себя кожаную жилетку, после чего ослабила тесный корсетный пояс и устало рухнула на кровать. Вампир перевёл взгляд на назойливую заставку, не понимая ни прозвучавшего замечания, ни смысла засыпать под такой энергичный аккомпанемент. — К чему это? — Ну, ты же опять будешь торчать здесь до утра. — Судя по неохотному тону большего от своей подопечной он и не дождался бы, однако и этого было достаточно. Хмыкнув, первородный уселся в кресло и позволил себе засмотреться на скачки ярко-зелёной линии, слушая чей-то голос, поющий о поиске ответа во тьме. Ему нравилась современная музыка. Ему нравилось наблюдать, как раз за разом, испокон веков одни и те же темы освещаются с разных сторон и под разными углами. Воображение человека безгранично, точки зрения на одну и ту же вещь неисчислимы — и в этом вся прелесть выражения чувств и мнений посредством творчества. Синевласка, развалившись на кровати в позе морской звезды, уже витала в своих причудливых снах. Пусть она и истратила последние силы, Кол был уверен: она не отступит, и то, что таится внутри неё, ещё покажет себя. Не сегодня, так завтра.