Не дай мне сгореть

Вызывает ли страх хищник, находящийся взаперти? Возможно, бояться не стоит, если вас разделяет прочная решётка. Но что можно испытать, протянув руку меж прутьев и прикоснувшись к зверю, который вроде бы и не скалится, но между тем и не внушает доверия? Ведь не просто же так он оказался в клетке. Дыма без огня не бывает. — Никогда бы не подумал, что взгляд школьницы может оказаться таким оскорбительным. Алекс знала, что сейчас между ними нет никаких препятствий, и это порождало странное чувство опасения и интереса. Если он выпьет чьей-нибудь крови, и физический контакт прекратится, то куда она подевается? А может у него съедет крыша, и ему будет всё равно, кем кормиться? Если он умрёт в таком состоянии, то сможет ли вновь стать призраком? Вдруг ему вздумается провернуть воскрешение как-то по-своему, ведь он разбирается в магии и теперь запросто сможет заставить её делать всё, что захочет?.. Попробуй пойми, что может быть в голове у этого вампира. Но пока каких-либо изменений в поведении Кола девушка не замечала, если не брать во внимание его явную охоту повторить эксперимент, который они провели в ванной. Желание прикоснуться отчётливо виднелось в карих глазах. — В каком смысле? — шёпотом спросила она, отводя взгляд и предугадывая усмешку на губах древнего. — Неприятно, когда ты на редкость честен и не помышляешь ничего дурного, а тебе всё равно не доверяют. — Вампирам можно верить? — Нет, но никто не запрещает попробовать. Синевласка хмыкнула, покачав головой. Как всё просто: возьми и поверь убийце, которому больше десяти веков отроду. Она вновь посмотрела на него, подумав, что он ни капли не похож на маньяка с вампирскими заморочками. Это не удивительно, ведь ему наверняка не хочется пугать такую впечатлительную и неуравновешенную девочку, у которой и без того слишком много поводов для самокопания. Ведь перед ней нельзя терять нимб над головой. Кто-то свыше явно подгадывает моменты, когда ей хочется обмозговать нечто важное, и непременно нарекает их идеальными для посещения храма наук. Бессонной ночи было катастрофически мало, чтобы принять новое положение своего верного комментатора, и теперь эта неиссякаемая задумчивость прочила Алекс неприятности, которые начались с первого же занятия, когда тест с оценками получили все, кроме неё. — Задержишься после урока. — Этих слов хватило, чтобы нерадивая ученица просидела до знаменательного звонка как на иголках. Ученики шустро собирали свои сумки и ретировались из класса, а синевласка уже успела попрощаться с возможностью получить свою несчастную тройку за год. Она лениво собрала учебники и подошла к столу учительницы, замечая, что та уже держит её тест, выполненный на отлично. — Откровенно говоря, я поражена, — сказала мисс Тёрнер, кладя лист перед собой и обращая свой внимательный взгляд к Мерсер. — Я прекрасно понимаю, что ты списала, но никак не могу понять, каким образом? Девушка взглянула на Кола, что устроился на подоконнике и заговорщически улыбался. — Можно я не буду говорить? — сконфуженно попросила она, хая несвоевременную стыдливость и мысленно себе обещая, что выучит всё от корки до корки, как только избавится от сверхъестественной составляющей своей жизни. Учительница вздохнула, откидываясь на кресле и заправляя за ухо непослушный светлый локон. Строгость на её милом лице вовсе не выглядела устрашающе. — Боги, разве ангелы бывают такими сексуальными? — Страдальчески протянул первородный, прикусывая нижнюю губу. Алекс выдохнула сквозь зубы, стараясь не выдавать своего желания стукнуть его по голове. — Хорошо. Если ты списывала, значит, тебе хотя бы не всё равно, верно? — Мисс Тёрнер легко улыбнулась и без тени сомнений поставила оценку в журнал. — В следующем году я с тебя не слезу, Алекс. Глаза девушки округлились, и она торопливо закивала, смотря на учительницу, как на восьмое чудо света. В эту секунду она стала для неё святой и до невозможности идеальной, так что даже её предостережение осталось чем-то далёким и незначительным на фоне невероятного облегчения. — Правильным ответом был синий цвет, — заявила Мерсер позже, складывая книги в шкафчик, — вот и верь потом вам, вампирам. Кол лишь фыркнул, рассмешив её своей недовольно-обиженной гримасой. Нет, он слишком земной для того, кто не моргнув глазом может убить человека. Обычный парень со своими странностями, коих уйма у каждого тинейджера, и лисьей улыбкой, которая больше привлекала, нежели отталкивала. — Вот ты и скатилась до разговоров с самой собой, этого следовало ожидать. — Алекс захлопнула дверцу шкафчика и преспокойно обернулась, мысленно настраивая себя на очередную малоприятную встречу с принцессой школы. — Я слышала, директор сделал тебе последнее предупреждение, и теперь если ты накосячишь, то вылетишь из школы незамедлительно. — Не беспокойся, куколка, я с удовольствием рискну местом в этом дурдоме, если потребует­ся снова надрать твою тощую задницу. Джессика умилительно засмеялась в ответ, рассматривая свой безупречный маникюр и мельком переглядываясь с парой девочек, что стояли подле неё. Следов предыдущей стычки не было видно под слоем макияжа, но синевласке отчётливо думалось, что она добивается продолжения. — Как бы тебе не аукнулось, шут. — Сладкий и самонадеянный тон девушки недвусмысленно намекал на то, что преимущество на её стороне, но Мерсер не задумываясь пропустила этот посыл мимо ушей, всеми силами удерживая себя от неразумного поступка. И он вот-вот готов был произойти, но Джессика не стала задерживаться и вместе со своей свитой направилась дальше по коридору, елейно улыбнувшись напоследок. Протяжное и многозначительное «мяу» в исполнении Кола напомнило Алекс о том, что ему всё-таки стоит треснуть. Как ни странно, но последующее время занятий прошло совершенно спокойно. Синевласка ожидала каких-либо пакостей со стороны Рэй, и их отсутствие напрягало её намного больше. По крайней мере ровно до того момента, как прозвенел последний звонок, и раздевалки заполонили усталые и довольные ученики. Красноречиво проведя заколкой по горлу, Мерсер прибрала волосы и, не забыв прихватить чистое полотенце, направилась к душевым кабинкам. Ей было всё равно, что сейчас женская раздевалка наполнена полуголыми девицами, которые и понятия не имеют, какое представление устраивают для одного вполне себе гетеросексуального призрака. Но ситуация сильно поменялась, когда она не нашла своего полотенца на двери, а тишина за стеной намекала, что здесь не осталось ни одной живой души. Почти ни одной. — Дело дрянь, — хныкнула Алекс, проклиная свою нерасторопность и распоясавшуюся интуицию, отключившуюся в самый неподходящий момент. Она готова была поклясться, что и шкафчик её абсолютно пуст, а все вещи болтаются где-нибудь на самой высокой ветке дерева... Вариантов оставалось немного. — Кол!.. Взгляд был прикован к межкомнатной арке, ведущей в раздевалку. Девушка встала на носочки, глядя поверх двери душевой кабинки, и уже подумала, что вампира нет поблизости, как тут раздался его голос: — Милая, я ослышался, или ты правда пригласила меня к себе в душ? Она выдохнула. — Ты можешь обойтись без своих пошлых шуточек и просто зайти? Немного погодя его немыслимо довольное лицо оказалось в поле её зрения. Пройдя в ванную, Кол вопросительно вскинул брови и развёл руками, полюбопытствовав: — Потереть спинку? — Подойди и отвернись, — терпеливо попросила его синевласка. Вальяжно, медленно и явно смакуя момент, он приблизился и повернулся к ней спиной, тут же избавив её от «радости» лицезреть его сытую ухмылку. Она приоткрыла дверь и, выйдя из кабинки, торопливо схватилась за его ветровку. — А теперь молчи и не оборачивайся. — Ну нет, слишком сложно. Выбери что-то одно. — В ответ на это Алекс подтолкнула его в сторону раздевалки, осторожно шагая следом по залитому водой кафелю. Её догадки оправдались: вещей на месте не оказалось, как и полотенец, которые словно по мановению волшебной палочки исчезли с полок. — Ты разве не заметил, что кто-то стащил всю мою одежду? — А что я мог сделать? — недоумевающе парировал Майклсон. — Мог хотя бы предупредить! — Я не мог лишить тебя права сорвать обёртку с сюрприза. Она мученически застонала упираясь лбом в его спину. Иногда невозможно было понять, на чьей он стороне. А дела обстояли невесть как паршиво. Опозориться на всю школу не входило в её планы, так же, как и потешить Джессику своим провалом. Сквозняк холодил голые ноги, посылая волны мурашек по всему телу и заставляя мелко дрожать. Мерсер почувствовала глубокий вздох первородного и не успела сообразить, как он завёл руку за спину и взял её за запястье. Прикосновение неестественно ледяных пальцев спровоцировало новый поток дрожи, окативший девушку с головы до ног, а она продолжала смотреть, как он, не оборачиваясь, снимает ветровку и протягивает ей. — Надень. И старайся не отпускать мою руку, потому что вряд ли одежда призрака сможет существовать отдельно от него. — Отойдя от быстрой смены настроения древнего, синевласка поспешила сделать всё, как он сказал, но столкнулась с новой проблемой в виде молнии, которая не поддавалась усилиям одной руки. — Помоги, — произнесла она тихо, ощущая себя абсолютно беспомощной и глупой малявкой, которая без посторонней помощи даже одеться не в состоянии. Кол мгновенно обернулся и ловко справился с застёжкой, но внезапно остановился и, посмотрев Алекс в глаза, начал неспешно продвигать бегунок вверх. Она же остервенело сжимала его предплечье, ощущая, как в груди становится туго от этого металлического жужжания, а щёки неожиданно запылали. Этого ещё не хватало. Слайдер замер на уровне ключиц, и лицо древнего озарила та самая лисья улыбка. Мерсер нахмурилась в ответ. — Дурак, — сказала она и, перехватив руку Майклсона, потянула его за собой с намерением покинуть злосчастную раздевалку и навестить одну принцессу. Зайти посреди урока в класс в таком виде — в ветровке, еле прикрывающей задницу, и под ручку с неумеющим контролировать своё обаяние вампиром, — и поинтересоваться о местонахождении своей одежды у слегка ошарашенной и разочарованной Рэй казалось ей хорошей идеей.

***

Эмет смеялся. Казалось, он всегда смеётся, и в его случае принцип того, что беспрестанно смеющийся человек на самом деле очень безрадостен и одинок, был пустым звуком. Всегда в хорошем настроении, беззлобный и невероятно активный как в действиях, так и на словах — он был высококлассным заводилой и одним из тех людей в компании, которым не нужны ни алкоголь, ни какие-либо другие веселящие вещи, чтобы кутить на всю катушку. — А правда, что у историка чуть сердечный приступ не случился, когда ты заявилась в класс полуголая? — Насчёт инфаркта не знаю, но на несколько минут он явно завис. На первый взгляд и не скажешь, что этот парень закончил школу с наивысшими баллами и поступил в престижный инженерно-технический ВУЗ, пользуясь только своими знаниями. Из него получился бы превосходный комик или комедийный актёр, ведь легкомысленности совсем не место в науке. Однако он так не считал. — Жа-аль, что я этого не увидел. И я имею ввиду голую тебя, а не старика Тома в полуобморочном состоянии. — Алекс закатила глаза, когда Эмет обнял её за шею рукой. — Кстати о голых телах и обмороках, скоро в «Подполье» состоится вечеринка, сделай мне приятное — скажи, что придёшь. — Кажется, сейчас мне некому будет делать приятно, — ухмыльнулась она, заметив Дэниела, вышедшего на крыльцо и принявшего вид строгого брата. Он никогда не выказывал одобрения по отношению к флирту своего лучшего друга и младшей сестры, а уж от этих нередких провожаний до дома жилка на его виске грозилась вот-вот лопнуть. Эмет в один миг отстранился и, схватив ветку из кучи, сложенной возле забора, принял боевую стойку фехтовальщика. — Злой старший брат мешает юной очаровательной принцессе обрести счастье с бродячим рыцарем, и тому ничего не остаётся, кроме как вызвать его на дуэль и побороться за честь зваться ей мужем. En guarde, monsieur Daniel!* Синевласка усмехнулась, поддавшись театральности афроамериканца и наблюдая типичную реакцию Дэниела. Он преспокойно подошёл к горе-рыцарю, продолжавшему стоять в той же позе, и двинул ему кулаком под дых со словами: «Touche*, идиот». Удар был шутливым, но этого было достаточно, чтобы Эмет продолжил своё выступление: — Ловкость и беспощадность противника не оставляла шансов, — говорил он умирающим голосом, опираясь на плечо друга, — рыцарь был повержен, и теперь он не достоин своей прекрасной леди... — Внезапно мученическая мина сменилась блаженной, и вместо того, чтобы держаться за своего «противника» и не упасть, он любовно обнимал его. — Но сила любви вспыхнула в нём с новой силой, ведь зачем рыцарю какая-то мелкая и беспомощная принцесска, когда рядом есть такой храбрый и сильный принц, который на порядок симпатичнее её? — Эй! — возмутилась «принцесска». — Одурел что-ли?! — отмахнулся от него ошалевший «принц». Эмет со смехом отскочил подальше от горячей руки и, сменив роль рыцаря на драматичного рассказчика, произнёс характерным тоном: — Нет повести печальнее на свете, чем повесть о непризнанном яое. Алекс перевела взгляд на брата и, невольно представив его в образе румяного Диснеевского принца, прыснула со смеха. Конечно, красные пятна на его лице нельзя было назвать румянцем, но от этого было ещё смешнее. Их пути были неразделимы со школьной скамьи, а он до сих пор умудряется удивляться выходкам этого весельчака. — Жду в «Подполье», не забудь, — сказал Эмет чуть позже, когда впечатлительная семейка очухалась от комик-шоу. Девушка кивнула и подмигнула ему, нарочно резко разворачиваясь на месте так, что и без того недлинная юбка взлетела и оголила бёдра. Но не успели губы афроамериканца принять форму буквы «О», как вездесущий Дэниел накрыл ладонью его глаза и одарил сестрёнку порицательным взглядом. Кол молчал всё это время, и от этого становилось как-то неспокойно. Она повернула кресло в сторону стола, включила фильм, который первородный так и не досмотрел со вчерашнего дня, но он будто глядел мимо экрана, не вникая в картинку. Опять ушёл в себя, опять думал о чём-то и не пропускал ни одной эмоции за пределы равнодушия на своём лице. Ей хотелось бы хоть на минуту перенять дар Кассандры и подглядеть его мысли. Как только синевласка отпустила его руку в школе, ветровка испарилась с её плеч, вновь оказавшись на своём хозяине. Однако Алекс не могла отделаться от ощущения, что каждый миллиметр её кожи пропитался его фужерным парфюмом. Вспомнив его взгляд в раздевалке, она зажмурилась и стукнула кулаком по ванному столику: выкинуть, выкинуть из головы этот момент и никогда больше не возвращаться к нему, потому что нельзя. Нельзя было даже допускать возможности, что это значило нечто важное для них. Нельзя сближаться, ведь тогда она никогда уже не увидит нормальной жизни. Натянув майку с Микки Маусом, Мерсер мельком взглянула на ящик, в котором хранились лезвие и химия в стиле «M&M's», и вышла из ванной. Она не обратила особого внимания на то, что древний развалился на правой половине кровати, и забралась под одеяло слева, поглядывая на тусклую полоску холодного света, пробивавшегося между занавесками. — Почему ты не был со своей семьёй после смерти? — спросила девушка, подумав, что если бы она оказалась в его положении, то не смогла бы надолго оставить своих родных. Даже отца, который вряд ли бы сильно печалился по ней. Молчание Кола породило мысли о том, что у него нет никакой семьи и что ей стоит бросить попытки хоть как-то узнать о нём побольше. Впрочем, это желание возникало на подсознательном уровне, ведь нельзя довериться вампиру, о жизни которого знаешь не так уж и много. — Тебе лучше не знать, милая. — Он продолжал отстранённо глядеть в потолок, будто эти слова принадлежали не ему. Алекс сглотнула, очерчивая взглядом смутный профиль. Возможно, ему тоже приходило на ум, что сближение не окончится для них ничем хорошим. Она тихо вздохнула и, положив руку поверх одеяла, произнесла: — У меня есть только два условия. — Первородный отвлёкся от созерцания потолка и внимательно посмотрел на неё. — Первое: ты можешь дотрагиваться только до моей руки. Второе: даже не вздумай смотреть на меня, когда я сплю. Это жутко. Синевласка не могла различить его лицо в темноте, но чувствовала, что он улыбался. Через пару мгновений она ощутила, как холодная ладонь накрывает её руку, а соседняя половина кровати проминается под весом тела, появившегося буквально из воздуха, который в свою очередь вновь окрасился в ароматы сандала и корицы. Девушка была уверена: Кол бы никогда не попросил её об этом сам. Но ей бы хотелось, чтобы кто-то подарил ей жизнь хотя бы на некоторое время. И почему бы не исполнить это желание, если от неё требуется только довериться и прикоснуться?..