Моя девушка-кошка

Кошка отскочила от вспыхнувшего шкафа. Куча бумаги, в которой она пряталась до этого, стала загораться - по-видимому, на нее тоже попали бензиновые брызги. Поскорее выскочив из угла, девушка поспешила к выходу самой короткой дорогой. То тут, то там, неожиданно появлялись яркие, жадные языки пламени, стремящиеся дотянуться до напуганной девушки. Густые облака едкого дыма поднимались вверх, заполняли помещение. Громко затрещало дерево, послышался звон – это от высокой температуры лопнуло древнее зеркало. Подпрыгнув от неожиданности, синеволосая испуганно сжалась и прибавила ходу. Дышать становилось все тяжелее, глаза щипало и застилало слезами, по лбу скользнула одна капелька пота, затем другая. Девушка закашлялась, вдохнув гадкий дым, и пригнулась, стараясь приблизится к полу насколько возможно. "Нужно скорее выбираться". Свернув за очередной угол «лабиринта», она оказалась прямо перед полосой огня, радостно распускающего свои когти, хватающегося ими за все, до чего может дотянуться. Приходится возвращаться обратно, терять драгоценные секунды. Ее осыпает искрами, больно обжигая, заставляя жалобно мяукнуть от страха и вновь закашляться. Девушка быстро перебирает ногами, лавируя мимо жарких островов пламени, одной рукой прижимая к лицу подол футболки, закрывая нос и рот. Очередной поворот, и прямо перед ней, вновь одарив фейерверком жалящих искр, падает стеллаж. Она отскакивает в сторону, спотыкается о коробку и летит на пол. Громкий вопль режет уши, в карих глазах плещется боль. Кошка пытается сбить с себя огонь руками, старается сдержать тихие рыдания. Это получается плохо, и она, не найдя другого выхода, начинает кататься по полу, всхлипывая и находясь в опасной близости к горящей мебели и мусору. Эта тактика срабатывает, и девушка вновь начинает пробираться к выходу, сжав зубы от боли. "Совсем чуть-чуть. Еще немного". Голова начинает кружиться, перед глазами плывут цветные пятна, каждый шаг отдается болью в обожженной спине, губы пересохли, горло саднит, по всему телу крупными каплями стекает пот. Девушка-кошка делает еще один шаг и замирает, смотря на преградившую ей путь огненную полосу. Вот она, дверь, прямо перед ней, только сделай еще пару шагов. Но синеволосая стоит, словно перед ней огромный ужасный монстр. "Ты сможешь. Только перепрыгнуть". Решительно сжав зубы, девушка собирается с силами и прыгает. За спиной снова что-то падает, лопается, а затем раздается вой ветра, такой привычный раньше. Огонь ярко вспыхивает, высоко подскакивает, и девушка снова кричит от боли, со всей силы врезается в дверь и, не удержавшись на обожженных ногах, катится вниз по лестнице, которую явила гостеприимно распахнувшаяся створка. Застряв где-то на середине ступенек, кошка полными слез глазами наблюдает, как в щель у нижней двери тонкими струйками вытекает дым. Ее сердце болезненно сжимается от безнадежности, и она ненадолго закрывает глаза, сдаваясь. Она слышит треск и гул огненной стихии – он кажется ей хохотом демонов. Она чувствует невыносимый жар – он кажется ей жаром преисподней. Она видит сизые клубы дыма – это сами демоны, явившиеся за ней. Они уже близко – она чувствует их горячее дыхание, чувствует, как они иногда касаются ее своими когтями. Вой сирены, топот ног, человеческие голоса, шум воды, с силой выходящей из пожарного рукава уже не волновали ее ускользающее сознание. Лежащая вниз головой, она молча наблюдала, как распахнулась дверь, как закричал что-то один из пожарных, как другой направился в ее сторону. Ее подхватили на руки и куда-то понесли. Алые глаза, что она могла увидеть, обеспокоенно на нее поглядывали, сильные руки крепко прижимали к себе. Вот и свежий воздух, слышатся быстрые шаги - к ним несутся медики. Парень отходит на безопасное расстояние и передает девушку врачам. Те тут же подносят к ее носу ватку с нашатырем, затем прикладывают к ее рту кислородную маску. «Свежий воздух. Воздух. Воздух. Как приятно». Взгляд кошки становится более осмысленным, что замечает пожарный, опускающийся на корточки перед ней. - В здании еще кто-нибудь есть? – его приглушенный хриплый голос кажется невыносимо приятным. Девушка медленно качает головой, говоря нет, и громко, протяжно мяукает. Парень, задержав на ней удивленный взгляд, кивает и возвращается обратно в горящее здание. Врачи вновь принимаются за пострадавшую. Ее заставили выпить три таблетки "Анальгина", а затем раскутали и сняли тлеющую футболку. Быстрый осмотр, удивленные взгляды на уши и хвост, и вот все пострадавшие от ожогов места накрываются сухой чистой тканью, а на нее кладется лед. Рядом с пострадавшей оставляют теплую воду и на время оставляют в покое. Кошка смотрит, как медики переговариваются, кидая на нее косые взгляды. Да и журналисты, крутящиеся неподалеку, тоже. Еще бы, где вы найдете девушку с настоящим кошачьими хвостом и ушами? И все же горящее здание привлекает к себе больше внимания, а потому взор синеволосой перемещается на него. Пламя вырывается из окон, дым, словно густой туман, окутывает библиотеку. Желтые, алые, оранжевые, беловато-желтые, темно-красные огненные языки насмешливо высовываются, не собираясь потухать. Яркий свет, словно днем, любопытные зеваки в окнах жилых домов, толпа таких же на улице, громкий треск. Несколько красных пожарных машин, несколько пожарных команд, которые работают сообща, укрощая кажущуюся живой стихию. Что-то внутри рушится, превосходный кошачий слух различает ругательство. Сердце испуганно замирает, боясь за того незнакомца, что вынес ее. Тяжко вздохнув, девушка начинает подслушивать разговор врачей. - Я говорю, надо ее сдать куда надо, это такое чудо... Мы прославимся, станем знамениты… - увлеченно доказывал молодой паренек. - Она тоже живая, нельзя так с ней поступать! – у мужчины в голосе проскальзывали нотки сомнений. - Ну, мы ее уговорим, скажем ей, что… «Отлично. Меня собираются отдать в какой-нибудь научный центр, чтобы на мне ставили опыты. Вот уж дудки, ничего у вас не получится», - закусив губу, девушка осматривается. На нее уже почти не обращают внимания, лишь эти двое. Ужасный грохот, часть здания рушится, и все медики поворачиваются к выбегающим из здания пожарным. Шанс. Собрав в кулак всю силу воли, кошка вскакивает, хватает свою футболку, которую бросили рядом, и из последних сил кидается прочь, до крови закусывая губу. Синеволосая врывается в толпу зевак, проскальзывает под чьей-то рукой, уворачивается от чьих-то ладоней и, глотая слезы, убегает со двора. Больно. Словно миллиард ножей врезается в ступни, все внутри горит, перед глазами желто-розовые круги и точки. Хорошо хоть, что улицы почти пустынны, только еще парочка любопытных зрителей бросили на нее изумленный взгляд и попытались остановить. Девушка ускользает от них, с необыкновенной грацией перепрыгивая невысокий сплошной забор. По ту сторону, надежно скрытая от глаз густым кустарником, она беззвучно взвывает от невыносимой боли, пронзившей все тело. По щекам текут слезы, руки сжаты в кулачки, тело трясет, лицо искаженно болезненной гримасой. Но ни единого звука не слетает с ее губ, пока не раздаются удаляющиеся шаги и голоса. Тоненько всхлипывая, кошка поднимается и на четвереньках ползет прочь, подальше от всех. Резко, яростно залаяла собака, сидевшая на привязи, заставив синеволосую кошку вздрогнуть и упасть, обдирая ладонь и подбородок. Подняв голову, девушка уставилась на грозно гавкающую маленькую белую собачонку. - Да ухожу я уже, ухожу… - тихо пролепетала ей в ответ синехвостая. Вновь собравшись с силами, она поднялась на дрожащие ноги и побрела к забору. - Все, видишь, ушла…. - Гав-гав-гав-гав! – так же злобно заливалась защитница дома, прыгающая в сторону странной кошки. Решительно вдохнув, девушка полезла наверх, сваливаясь на сирень за забором. Она снова вскрикивает, когда ветки бьют ее по покрытой волдырями ожогов коже, а затем закусывает прокушенную губу и глотает слезы, неподвижно лежа на земле. Не выдержав, синеволосая начинает рыдать, захлебываясь солеными каплями, вытекающими из глаз, трясясь, будто в агонии. Минут через пятнадцать девушка пришла в себя и снова упорно встала на горящие ноги. Колени тряслись, но погорелица все шла вперед, медленно, шатаясь из стороны в сторону и размазывая руками слезы по грязному лицу. Она потеряла счет времени, уже даже машины не проезжали, библиотека давно осталась позади, скрылась за многочисленными поворотами. Одна в ночном городе, одна в наполненных тихим шуршанием, стрекотом фонарей и светом иллюминатов джунглях. Очередной поворот, очередной двор, пустынный и неживой. Словно мертвец из фильма ужасов проходит грязная девушка, припадая на обе ноги. Битое стекло подворачивается под и так обезображенные ступни, и кошка падает, взвывая, словно дикий зверь. Долго сидит на холодной земле, покрытой свежим снегом, раскачиваясь из стороны в сторону, негромко воя. Слез уже нет, но горло сдавливает, глаза режет, дыхание прерывается. Откуда-то сверху падает маленькой красной звездочкой окурок, слышится звук захлопывающегося окна. Это приводит ее в себя, заставляет осмотреться. Большой, около семи этажей, каменный дом из белого кирпича, подъезды с разноцветными объявлениями, бычки и шелуха семечек у скамеек, маленькие, почти налысо остриженные кусты акации и грязновато-серый снеговик, слепленный детьми, неизвестно откуда набравших столько снега. Нос улавливает знакомый запах. Запах огня и дыма. Зрачки испуганно расширяются, а девушка продолжает принюхивается. Аромат оказывается не так прост – к нему добавляются нотки железа, мужского одеколона и машинного масла. В голове сразу всплывает образ пожарного с алыми глазами. «Это определенно он, - на губах появляется слабая улыбка. - Я должна поблагодарить его за свое спасение…» Глупая причина, но кошка ползет по запаху, вскоре упираясь в холодную сталь дверной обшивки. Схватившись за ручку, она подтягивается вверх и осматривает кодовый замок. «Три, пять, девять» Нажав кнопки, которые больше всего пахнут, девушка попадает в теплый подъезд. «Лифт не работает!» - гласит табличка. Опираясь на перила, она поднимается все выше и выше по лестнице. Третий этаж, четвертый этаж, пятый… Устало выдохнув, без сил опускается на холодные ступени, отдыхая. К боли она уже привыкла, поэтому через пару минут снова встает и поднимается дальше. Шестой, седьмой этаж. Запах приводит ее к самой дальней квартире, закрытой от лестницы перегородкой. Тяжело опустившись на показавшийся ей мягким и горячим потертый коврик, девушка прислонилась лбом к двери и закрыла глаза.

***

Десять утра. Уставший, как собака, Гажил возвращался домой, надеясь хоть на этот раз отоспаться. Библиотека сгорела дотла, девушка, которая могла опознать поджигателей, исчезла. Даже непонятно, как она смогла двигаться после такого. Память услужливо подсунула в страхе прижимающуюся к нему милую девушку со странными ушами и хвостом. Вроде, врачи сказали, что они настоящие. Ерунда. А память так же услужливо подсовывала испуганное и красивое девчачье лицо, тонкие пальцы и запястья, худые ноги, обгоревшие голубые волосы, бледную кожу, алеющую некрасивыми пятнами ожогов, местами покрытыми сажей и грязью. И хотя Гажил много раз видел обожженных людей, именно эта девушка ему прочно засела в голову, черт ее возьми! А все эти идиотские кошачьи ушки и хвост, невообразимо пушистый хвост. Пожарный ввел код и вошел в подъезд. Лифт, как обычно, не работает. Потихоньку поднимаясь к себе, он продолжал вспоминать девушку. Что она делала в библиотеке ночью? Почему одета в какую-то серую футболку и шорты? Где ее обувь? Осталась в здании? Где сейчас эта ушастая? Последняя ступенька и парень заворачивает за перегородку, замечая темный силуэт у своей двери. - Эй, ты кто такой? А ну, вали отс… Ты? – от изумления пропадает вся усталость. Та самая хвостатая незнакомка поворачивается к нему. Несколько секунд она вообще не двигается, зато потом встает, держась за стену, и как-то радостно на него смотрит. - Ма-ау, - громкое и протяжное мяуканье, и жутко сверкающие в полутьме кошачьи глаза. - Я тебя не понимаю. Что ты вообще здесь делаешь? – грубо перебивает ее Гажил. Девушка заметно погрустнела, ее хвост, до этого радостно покачивающийся из стороны в сторону, безвольно поник, губы дрожат. Сейчас она похожа на обиженного ребенка. Неуверенно синеволосая делает движение в сторону парня, чуть не падая на пол. Сжав зубы, она отталкивается от опоры, за пару шагов добирается до пожарного и падает на него. Ему же остается только поймать ушастую. Теперь он замечает красные глаза, чистые дорожки на щеках, покрытых копотью, и прокушенную нижнюю губу с засохшей кровью на ней. - Мяу, - лепечет девушка и трется о него щекой, в следующую секунду безвольно обвиснув.