От беды беды не ищут

      Череда снов захлестнула сознание, унося на своих волнах в какой-то наркотический бред. Желтые глаза все так же следили за каждым движением, и казалось, будто притаившийся во тьме хищник вот-вот бросится и вцепится острыми клыками в незащищенное горло. Толпа разъяренных людей загоняла в угол перепуганного насмерть мальчишку. Топоры, вилы, факелы – все как в старые добрые времена. По песку скользнул кончик хвоста, поблескивая золотой чешуей, а в темной пещере все так же полыхали голубым огнем крылья, и горы костей не внушали надежд на гостеприимный прием.       Бертран резко сел, с загнанным видом озираясь по сторонам. Резко разбуженный своими кошмарами, он не мог понять, где находится, отчего так болит все тело и чужой запах щекочет ноздри. Руки трансформировались мгновенно, готовые в любую секунду нанести удар.       «О, нет. Ты мне не приснился. Ходячая заноза!» - плохо сфокусированный взгляд остановился на знакомом уже человеке, спящем на лавке.       Берт тихо фыркнул. И вот удобно ему? Вряд ли. Да и холодно, наверное. Огонь погас, а судя по тому, как медленно смеркалось за окном, времени прошло немало.       Стараясь не шуметь, эшшар поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы. Все же, спать на полу было не так уж и удобно.       «Он еще и заботится обо мне после всего, что увидел? Ненормальный», - сделал вывод мужчина, вновь разжигая огонь.       Котелок с похлебкой довольно быстро забулькал, наполняя дом приятным запахом еды.       - Эй, наездник. Всю жизнь проспишь, - проворчал Бертран, тормоша Валттери.       В руки чужака тут же была всунута глиняная миска с мясной похлебкой, щербатая ложка и ломоть серого хлеба. – Ешь давай и выметайся погулять. А то моя трапеза на пользу твоему желудку и психике явно не пойдет.       - М-м-м? - Валттери вскинулся, сонно моргая.       Тело озябло и замлело, из-за чего он чуть было не выпустил из рук миску с похлебкой, но тут уже очнулся желудок, возмущенным бурчанием напомнивший, что уже вечер, а он и завтрака не видел. Ложка так и замелькала, по телу растеклась теплая сытость, а хлеб, хоть холодный и уже немного зачерствевший, показался вкуснейшей выпечкой на свете.       - Ум-ням, спасибо, - говорить Валттери смог, только когда половина миски перекочевала в желудок. - Очень вкусно.       Эшшар только фыркнул в ответ, чем-то погромыхивая в глубине кухни. Валттери быстро доел, встал, потягиваясь.       - А у тебя есть колун? Я бы дровами занялся, все теплее, чем круги наворачивать.       Вал благоразумно не стал говорить, что трапеза сырым и неразделанным мясом его вряд ли смутит после кормления-то касаток. Эти морские хищники были очень умны, ничуть не уступая дельфинам, но приручать их опасались. Мало ли какой инстинкт сработает, вдруг вместо того чтобы спасти тонущего, они решат, что это еда? Правда, о нескольких касаточьих упряжках Валттери все-таки слышал. А сами дельфинеры хищниц подкармливали, чтобы те не охотились на молодняк дельфинов. Так что касатки, быстро понявшие выгоды, порой дельфинов даже охраняли. Но кормить их приходилось часто, и эта работа была не самой... Аппетитной.       Но кто его знает, может, колдун стеснительный и не любит есть при посторонних?       - Возле двери поищи, - буркнул Берт и подобрался поближе к своему излюбленному блюду.       Не сказать, чтоб он не любил компанию за столом, просто видеть лица гостей нездорового зеленоватого оттенка - тоже мало приятного. Сырое мясо эшшар не любил, крови мог выпить не больше кружки, да и то ради поддержания формы, уж больно она положительный эффект на его регенерацию оказывала.       Убедившись, что Валттери убрался из помещения на улицу, Бертран нетерпеливо облизнулся, выпуская когти и с явным наслаждением вспарывая баранье брюхо. Самым любимым лакомством, конечно же, была печень. С довольным ворчанием эшшар вгрызался в нее зубами, смакуя каждый кусочек. Нос, щеки, подбородок темнели от крови. Сейчас человеческого осталось так мало, постепенно вытесняемого первобытной животной сущностью. Печень кончилась быстро к великому сожалению Берта, он даже на секунду задумался, а не раздобыть ли еще? Но вовремя себя одернул: есть гостей неприлично. Особенно если они тебе дрова колют и полы моют.       Легкие и сердце тоже были вполне съедобны, но пожирались без особого энтузиазма и с явной толикой страдания. Вроде как есть несоленую пищу.       «Вот интересно, сколько бы ты продержался минут, глядя на мое пиршество?»       Трапеза подобных ему хищников всегда была чем-то жутким, отвратительным. Рвать жертву на куски зубами и когтями было куда предпочтительней, чем разделывать ножом. Никаких правил приличия, никакой аккуратности, только хруст костей и брызги крови по всем поверхностям. Берту было без разницы, что употреблять в пищу, будь то мозги или глаза, языком он тоже не гнушался. Единственное, что всегда оставалось нетронутым, так это кишечник и желудок. Чувство насыщения приходило постепенно, шаман напоследок немного полакал крови, вымазавшись еще сильнее, и с чувством полнейшего удовлетворения обедом выбрался на улицу.       Морозный воздух неприятно щипал влажную кожу, а эшшар молча прислонился к косяку, наблюдая за Валттери. Тот и в самом деле колол дрова, отыскав и топор, и толстые куски дерева, до которых у шамана все как-то руки не доходили. Куртку мужчина сбросил, и она лежала чуть в стороне, но Валттери явно не мерз - от разгоряченного тела шел легкий парок, а колун так и летал, со звонким щелканьем разбивая дерево на ровные поленья. Бертран даже залюбовался - не то чтобы гость успел много наколоть, но все равно горка поленьев и работающий над ее увеличением чужак радовали душу.       Валттери то ли почувствовал взгляд, то ли просто оглянулся, что-то услышав, пробежался взглядом по лицу шамана.       - Вам бы умыться, уважаемый эшшар. На упыря смахиваете.       - Не боишься? - Берт нарочно подпустил в голос пришепетывающих ноток.       - Так топор в руках, если что, обухом по лбу, и мозги на место станут, - ответил Валттери, старательно копируя деревенский говорок и поигрывая колуном в манере ярмарочных силачей, что на "слабо" гнут подковы и сворачивают в трубочку монеты.       Вал смотрел с любопытством, прикидывая, сколько того барана влезло в эшшар. Неужели весь? Перемазанный кровью Бертран довольно щурился и выглядел сытым, но никаких других признаков трапезы вроде округлившегося живота или тройных клыков не было видно. И от этого становилось еще любопытнее, прямо хоть бросай топор и беги смотреть, сколько лоскуточков осталось от упитанного животного.       - Не успеешь, - все с тем же пришепетыванием сообщил Бертран, одним движением оказываясь рядом с человеком.       - Меня сейчас есть невыгодно, - отозвался Валттери, у которого от резкого возникновения перед глазами окровавленного лица дернулась рука ударить и заколотилось сердце. - Придется самому дрова колоть и в доме убираться. И потом, я большой, и баран был большой... Вдруг не влезет, это ж сколько мяса пропадет? - говорил Вал вроде бы серьезно, но в глазах так и плясали смешинки.       - Ничего, сейчас зима, мороз, не испортится.       - А теплое вкуснее, - смешинки стали явственнее. Под колуном хрустнуло еще одно полено.       - Доводилось пробовать? - вкрадчиво спросил Бертран над ухом. Ногти эшшар чуть-чуть вытянулись и заострились.       - Самому - нет, но касатки только свежатину ели. Ну, остальное тоже съедали, но втихушку, когда их не видели.       Бертран наклонился, зачерпнув в ладони снег, и стал оттирать подсыхающую кровь на руках и лице. Пальцы от холода медленно, но неотвратимо начали неметь. Шаману везло, что чувствительность к холоду у организма всегда была притуплена. Он недовольно фыркал и отряхивал с волос налипший снег.       Сегодня еще предстояло много работы. Обещанные амулеты для деревни никто, кроме ее стража, не сделает. Гадать или не гадать Валттери? Этот вопрос все еще оставался нерешенным. С одной стороны, этот не в меру активный и шумный чужак уберется с глаз долой, а с другой… Наверное, попривыкнув к человеку, эшшар уже и не сильно-то хотел его выпроводить. Так, шипел для виду и поддержания имиджа. Он действительно ненавидел, когда мешали работать и много болтали, но порой и мрачному, нелюдимому Берту хотелось с кем-нибудь поговорить. Но в Отэ жил простой народ, занимавшийся испокон веков выпасом баранов и коз да выделкой шкур. Никто из местных не видел мира за пределами своей да соседской деревни, куда вывозили мясо и пошитые вещи, дабы продать на ярмарке.       Бертран родился далеко от этих мест и повидал в жизни слишком много всего, чтобы теперь вести такой размеренный и однообразный образ жизни. Душа рвалась навстречу приключениям, а фантомная боль напоминала, что не все они заканчиваются хорошо.       - Работа не ждет, - ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал эшшар, возвращаясь обратно в дом.       Перешагнув через тушку барана и натекшую лужу крови, Берт устроился у очага и разложил на полу необходимый набор предметов, из которых в итоге должны были получиться двенадцать амулетов, ровно по количеству домов в Отэ.       Пальцы привычно сплетали из лески косички, унизанные бусинками и перьями, завязывали их вокруг вымоченной кожи, нарезанной прямоугольниками и выкрашенной в яркие цвета. Бертран тихо напевал заклинание на давно забытом языке. Собственный голос приятной вибрацией расходился по телу и покалывал кожу искорками силы. Амулеты постепенно становились не просто набором бесполезных частей, а самыми настоящими защитниками.       Валттери наколол еще немного дров - по его прикидкам, на пару дней должно было хватить, а дальше либо, так уж и быть, наколет еще, либо эшшар его выставит, а значит, пусть сам колет. Солнце уже опустилось за горизонт, мороз крепчал, покусывая тело, а накидывать залубеневшую куртку не хотелось, да и просто - глупо. Только быстрее простудишься. Вал зачерпнул горсть снега - белого-белого, в городе такого не бывает, - растер лицо и ладони. Да, поотвык он уже от колуна, давно не приходилось дрова колоть. Ну, зато и разминка вышла неплохая. Да и эшшар, оказывается, может не только шипеть, но и разговаривать нормально и даже слегка дразниться.       Закончив приводить себя в порядок, Вал подхватил куртку и осторожно приоткрыл дверь - слова Бертрана о работе он вполне услышал, а реакцию шамана на тех, кто ему мешает, успел оценить даже дважды. Еще раз кувыркаться в сугроб не хотелось, тем более - без куртки. Снег за пазухой - это холодно, мокро и неприятно.       Эшшар сидел возле очага, выводя горлом какую-то то ли песнь, то ли заклинание. Вокруг него лежало много всякой мелочевки, которую Валттери отнес к инструментам ремесла. А на пороге валялся несчастный баран, почти даже целый, и подсыхала, впитываясь в доски пола, лужица крови. Вал мысленно закатил глаза - ну, вот ему самому нравится в такой обстановке работать? Вздохнул, потащил барана наружу. Судя по недостающим частям, аппетит у шамана даже и в обороте не сильно превосходил человеческий, а значит, мясо нужно освежевать и разделать. Кажется, в углу был не только колун, но и обычный топор... Во всяком случае, Вал на это надеялся. Если окажется, что Бертран в хозяйстве пользуется по большей части когтями, будет обидно. Валттери представил шамана, лихо колющего щепку для растопки своими когтищами, усилием воли сдержал веселое фырканье и поспешил выместись во двор, прихватив все же найденный топор с собой. Для свежевания подойдет и его собственный нож, а вот веревку придется поискать. Но лучше сделать это во дворе, а то мало ли. А вон те два столбика прекрасно подойдут, чтобы растянуть между ними тушку. О, и ведро тоже бы пригодилось. Хорошо еще, что вокруг снег - от него светлее даже несмотря на закатившееся солнце. Факел бы тоже не помешал, но Валттери предпочел развести маленький костерок, беззастенчиво использовав для этого ветки из дровника. Какой-никакой, а свет, да и теплее.       Бертран продолжал работать на автомате, а мысли тем временем крутились вокруг снов, странных, пугающих, навязчивых. Духи никогда не посылают их просто так, значит, что-то важное должно произойти. Хотя из всего обрывочного бреда было ясно лишь одно – эшшар давно не встречался с Грэйсом (и, с одной стороны, это оказывало положительное влияние на душевное равновесие). Но слишком уж часто мелькал во снах золотистый хвост этого беспринципного подонка, а по совместительству - еще и хорошего приятеля Берта. Но гаденыш жил на песчаном континенте в Аморте, где неплохо зарабатывал (естественно, нелегальным способом, ибо горбатого только могила исправит, хотя в этом случае шаман очень сильно сомневался).       А еще нервировал чужой взгляд, изучающий и голодный. Кто-то усиленно старался проникнуть в сознание Бертрана, но зачем? Про пещеру и горы костей эшшар вообще старался не думать. Он боялся, что эти видения - лишь искаженные воспоминания.       Амулеты наконец-то были зачарованы и завернуты в кусок грубой материи. Бертран одевался для запланированной пробежки по деревне. Если вдруг ему придется ненадолго отлучиться из Отэ, он будет спокоен, что жители хорошо защищены от самых распространенных напастей.       Валттери как раз закончил возиться с бараном, про которого Берт уже и забыть успел.       «Усиленно демонстрируешь свою полезность?» - шаман тихо фыркнул.       Упрямый чужак. Но только такие и способны чего-либо достичь в этой жизни. Если духи того же мнения, они помогут.       Не говоря ни слова, эшшар сбежал по склону, направляясь к видневшимся вдали домикам. Валттери проводил шамана долгим взглядом, вздохнул. Бертран явно был поглощен заботой о деревне и отвлекаться не мог, но все равно было как-то обидно. Честное слово, да когда эшшар его в сугроб выкидывал, и то больше говорил. Хотя, глупо, конечно же - шаман был занят, и наверняка эти его плетенки требовали немалой сосредоточенности... Валттери вспомнил, как Бертрана корежило в источнике, невольно передернул плечами. Он тоже влез в эту дрянь, но он хотя бы не знал, во что вляпывается. А вот эшшар со странной нечистью явно встречался не впервые. Вал задумчиво погрыз щепочку, пытаясь уловить вертящуюся на краю сознания мысль, так и не смог понять, что же от него ускользает, и мысленно махнул рукой. Работа на свежем воздухе и морозе разбудила аппетит, и очаг был наконец-то свободен. Валттери отобрал несколько крупных кусков мяса, подбросил дров в очаг и отправился искать сковородку. Почему-то опасения, что эшшар разозлиться на самоуправство и чего-нибудь этакое выкинет, отступили. Вал поймал себя на том, что вообще не боится Бертрана. Осторожничает, старается не разозлить - да. Но вовсе не потому, что опасается почувствовать его когти у себя на горле. Просто... Ну, неправильно танцевать на чужих больных мозолях, верно?       Прохладный ветер немного остудил гудящую от пока неразрешимых тайн и бесконечных вопросов голову, а сама прогулка слегка взбодрила. Бертран повел плечами, прислушиваясь к ощущениям. Организм, получив достаточно пищи, фактически справился со всеми повреждениями. Запястье больше не ныло, а в груди не полыхало адское пламя. Черная Погибель окончательно и бесповоротно проиграла это сражение.       Разнести амулеты по домам, перекидываясь с жителями парой-тройкой слов, заняло не больше часа. Не привыкший к общению эшшар скупо объяснял, куда вешать оберег, и тактично отказывался от приглашений к столу. Хозяева домов все же складывали Берту кое-какую материальную благодарность. Все знали, что хранитель Отэ никогда не просит помощи, но с радостью принимает любое подношение.       Тщательно отряхнув снег с одежды и обуви, Бертран перешагнул порог своего дома, жадно принюхиваясь.       - Ты сегодня решил оказать благотворительную помощь жителям Отэ? – эшшар снял сапоги и скинул верхнюю одежду на лавку.       - Почему жителям? - удивился Валттери, помешивая одурительно пахнущее мясо. - Я исключительно эгоистичен и собирался накормить только хозяина дома. Вдруг получится задобрить?       Вал принюхивания шамана заметил и теперь улыбался легко и открыто. Разрумянившийся от морозного воздуха, избавившийся от отголосков боли, Бертран перестал напоминать горбящуюся горгулью, злобно скалящую зубы на любое движение в свою сторону. Валттери с интересом разглядывал эшшар, отмечая и ритуальные косички, и уверенный разворот плеч и осанку, прямую, но почему-то вызывающую ассоциации не с палкой, а с чем-то гибким. Как кнут - тяжелый, с острым трехгранным наконечником и выглядящий не слишком внушительно - ровно до тех пор, пока за рукоять не возьмется умелая рука. Валттери доводилось видеть, как таким кнутом на спор протыкали небольших акул, словно гарпуном.       - Ну, руки ты уже куда не следует сунуть успел, так что как минимум Вир тебе благодарна. Она передала тут кое-что своему спасителю. Смотри, влюбится еще наша баба, свататься придет. Ей, правда, уже далеко за сотню, но ты не переживай, Вир еще тебя переживет, - рассмеялся Берт, вытаскивая из кучки даров зеленый шарф. – А что, свадьбу сыграете, духов задобрите. И мне гадать не придется попусту.       - Как, опять? Смилуйтесь, великий эшшар, я еще от первой невесты не отбрыкался, - изобразил панику Вал. Потом показательно задумался:       - Хотя... Госпожа Вир мне нравится больше, чем Дарита. Умная, отважная и, - Валттери коснулся мягкого шарфа, - заботливая женщина. Свадьба - это, конечно, слишком, а вот проведать ее я бы сходил.       Вал сосредоточенно попробовал мясо, кивнул сам себе.       - Готово, можно есть. Соблаговолите, уважаемый эшшар?       Берт привычно устроился прям у самого очага, скрестив ноги и блаженно жмурясь от ласкающего кожу тепла. Повязку с руки он стянул одним рывком, отдирая пропитанную кровью ткань от кожи. Даже шрама не осталось. Их и так достаточно на теле, чтоб обзаводиться новыми.       - Откажись от свадьбы, если невеста не по душе. В чем проблема?       Эшшар нашарил мешочек с гадальными камнями на привычном месте, погладил их, словно любимого домашнего питомца. К кому сегодня обратиться? К Лакнор или Йорту? Они обычно самые «разговорчивые» из всех духов, которых Бертран мог призвать. Йорт покровительствовал умершим и всегда подсказывал, где затаилась нечисть, откуда ждать беды и где искать лекарства от разных хворей. Лакнор управляла северными ветрами, ее еще называли «снежной девой» и главной покровительницей путников. Теплая зима стояла именно благодаря ей, и каждый житель деревни приносил в дар строптивому духу ветки вирефии, чтобы стихийные бедствия обходили Отэ стороной. И что удивительно, уже несколько лет не было ни лавин, ни ураганных ветров, ни поистине ужасных морозов.       - Духи шепчут мне многое, но я не всегда могу понять весь их великий замысел. Не ожидай от гадания четкого ответа.       - Я пытался отказаться, да и свадьбу никто не объявлял, - тихо и неожиданно серьезно сказал Валттери, опускаясь на пол рядом. - Это все на самом деле странно... С Даритой мы были шапочно знакомы несколько лет, здоровались при встрече, но и только. А потом она вцепилась в меня, как рыба-прилипала, намертво. И... Все почему-то отнеслись к этому спокойно. Как будто такое помешательство в порядке вещей. "Девочка просто влюбилась"... Да ничего подобного! - голос Вала невольно повысился, дрогнул. - Я только сейчас понял, что и меня накрыло... Это помутнение какое-то. Куда ни шагнешь - везде она. Плачет, смеется, упрашивает... И смотрит так, словно мечтает надеть на меня ошейник, чтобы иметь возможность вернуть к ноге одним рывком. И липнет, липнет, липнет, как паутина, - Валттери говорил быстро, словно боялся забыть, не успеть выплеснуть. И взгляд у него при этом был не просто растерянный - потерянный. - И скорость... Она всегда опережала меня, если я пытался сбежать... Проклятье, да почему я только сейчас это понял?       Бертран нахмурился, доставая камни и медленно перекатывая их в ладонях, давая впитать тепло рук.       - Все же стоит просить Йорта, - бормотал себе под нос эшшар, - дело нечисто. Не нравится это мне, дурной запах, дурной умысел.       Стук гадальных камней, ударившихся об пол, заставил Валттери вздрогнуть. Рисунок ломаными линиями сложился в единую картину. Берт фыркнул, тряхнул головой и быстро сгреб их в кучку. Второй бросок не изменил предсказания, как и третий.       Йорт был непоколебим. Бертран недовольно зарычал, скаля клыки. Обращаться к двум духам за раз было тяжело, но эшшар решил проверить, насколько верно то, что он видит. Таких четких ответов он не получал слишком давно.       Изменив вопрос и обратившись к Лакнор, шаман еще раз бросил камни в надежде узреть что-нибудь новое, но они в который раз застыли в едином предсказании.       - Сегодня духи не желают со мной говорить, - мужчина быстро убрал камни в мешочек, - быть может, завтра они расскажут твою судьбу.       Бертран говорил поспешно, смотря на пляшущие язычки пламени.       - Все настолько невесело? - губы Валттери сжались, уголки опустились вниз. Сам он неожиданно расслабил мышцы, принимая непринужденную позу, только глаза не отрывались от огоньков в очаге. - Я не успел, верно?       - Не успел что? - машинально спросил Бертран.       - Не успел сбежать вовремя, - криво усмехнулся Вал.       - Я же сказал - духи не дали ответа.       - Три раза подряд? Я не гадатель, Бертран, но и не идиот. Скажи, что именно ты смог прочитать?       Валттери оторвал взгляд от огня, посмотрел на шамана - открыто, не пытаясь спрятать глаз. Страха от него Бертран так и не ощутил, а вот горечь и какая-то детская обида присутствовали.       - Не лезь в то, чего не понимаешь! - рявкнул эшшар. - Вот же взялся на мою голову, щепка, заноза как есть!       Валттери на эту вспышку неожиданно улыбнулся, почти так же открыто, как до недавних откровений. Похоже, он просто физически не мог долго думать о плохом. Берт даже позавидовал - конечно, искренне улыбаться в такой ситуации будет только идиот, но дураки - они обычно везучие. Недаром в баснях самого главного злодея обязательно убивает какой-нибудь недоумок.       Бертран прикинул все варианты, которые были. Помимо камней, можно было сделать еще кое-что. Вот и скажите, Великие духи, какого лешего он вообще так старается помочь этому чужаку? Сказал бы, что увидел, и пинка за дверь. Его жизнь, пусть сам и разбирается.       Недовольство внутри ворочалось диким зверем, загнанным в клетку. Что за день такой нехороший?       «Я об этом еще тысячу раз пожалею».       - У тебя есть при себе вещь, принадлежащая твоей невесте? – Берт хмуро, если не сказать зло, смотрел на чужака, нарушившего его покой.       Причем он не понимал, на что именно сейчас злится. Это было непривычно. Как и видеть этого вечно достающего своим оптимизмом незваного гостя настолько печальным и потерянным.       «Ты со мной не расплатишься, Валттери. Это я тебе гарантирую», - эшшар ждал ответа, нервно теребя одну из своих косичек.       - Она мне не невеста, - с неожиданной злостью выдохнул Валттери. - Я тогда глупо пошутил, и эта шутка больше не кажется мне смешной.       Мужчина резко рванул ворот рубахи, словно ему перестало хватать воздуха. Звякнула, обрываясь, цепочка, Вал с некоторым недоумением уставился на медальон-подвеску - простой кругляш с выдавленным на нем силуэтом дельфина. Провел пальцем по поверхности металла, только сейчас заметив, что медальон слишком толстый для обычных подвесок дельфинеров. Нащупал крохотную кнопку сбоку, нажал. Мимолетно заглянул внутрь раскрывшегося медальона, скривился.       - Вот. Всучила перед отъездом "на удачу". Пришлось надевать, иначе бы меня заплевали, а потом забыл снять. Там внутри ее портрет. Подойдет?       Бертран единой волной перетёк в свою истинную форму, выхватывая медальон из рук Валттери одним резким движением. Обоняние, обостренное до предела, очень помогало в таких вот случаях. Сначала эшшар не мог почувствовать ничего, кроме солоноватого запаха моря, коим пропах его гость, но потом присоединился едва заметный сладковатый аромат дурмана. Берт зарычал, отшвыривая подальше от себя украшение и брезгливо вытирая ладонь о штаны.       - Она не человек, - он почти шептал, придвигаясь к Валттери как можно ближе.       Черные глаза не отражали чувств, лишь всполохи искр таились в их глубине.       - Я знаю этот запах, чужак. Вы, люди, всегда так наивны. Ты чуть умнее и более приспособлен к «миру по ту сторону», к нашему миру. Тебя не околдовали, не опоили, не загипнотизировали, - Берт принюхивался, почти касаясь кончиком носа лица мужчины.       Он чувствовал исходящий от кожи жар, слышал, как учащается сердцебиение, продолжая искать источник схожего запаха.       - Тебе снятся кошмары? Ты хоть раз убегал во сне от чего-то необычного, пугающего и красивого одновременно? – эшшар продолжал свой путь по обнаженной шее.       Пальцы, снабженные смертоносными когтями, аккуратно ощупывали затылок, заставляя Валттери наклонить вперед голову, упираясь лбом в плечо шамана.       - Есть! Так я и думал! – чуть ниже роста волос обнаружились почти окончательно затянувшиеся аккуратные проколы.       - Тебя укусили. И делали это неоднократно. Поэтому любой путь, который бы я не загадывал тебе, ведет к смерти.       Бертран резко отстранился, смотря Валттери в глаза.       - Ламии, однажды отметив жертву, питаются до самой ее смерти. Выход один – смерть. Твоя или ее, это уже решат высшие силы.       - Обязательно смерть, но не обязательно моя? - Валттери смотрел в глаза эшшар почти с тем же выражением, как на языки пламени совсем недавно. - А сны мне редко снятся... Или же я их не запоминаю.       Мужчина поднял руку, провел по шее, сосредоточенно хмурясь и пытаясь найти место укуса. Получалось не особо, пальцы у Вала были далеко не так чувствительны, как у шамана, но проколы он все же нащупал. Не до конца зажившие, они отозвались легкой саднящей болью.       - Мир по ту сторону? - невесело усмехнулся Валттери. - Я все-таки не успел вовремя сбежать от него. Но зато теперь буду брыкаться с пониманием ситуации, а не чувствуя себя последним идиотом.       Эшшар неопределенно фыркнул - хотелось показать, что именно идиот и есть, но в таком случае - идиот везучий. Мало того, что все-таки вырвался, так еще и сам Бертран ему почему-то помогает.       Ну, не из-за того же, что этот малахольный сунулся к Черной Погибели?       - Ты ужинать-то будешь? - Вал протянул шаману тарелку с тушеным мясом и какими-то овощами.       Бертран недоуменно моргнул. Мгновение назад Валттери выглядел подавленным, растерянным и почти готовым сдаться. А сейчас снова был спокоен, и даже улыбка притаилась где-то в уголках губ. Нет, он все-таки ненормальный!       - Что? - недоуменно приподнял брови Вал. - То, что меня хочет дожрать психованная девица, уже успевшая запустить в меня зубы, не повод не жрать самому. Но обещаю, если она меня заломает, печенку завещаю тебе.       - Почему печенку? - дернул головой окончательно сбитый с толку эшшар.       - Потому что мозги - не эстетично. Труп со вскрытой и пустой башкой... Нафиг, нафиг такое счастье.       Разговор про такие малоаппетитные вещи ничуть не мешал Валттери орудовать ложкой, с удовольствием поглощая мясо.       «Печень он мне свою завещает, как же. А вдруг я бы от сердца не отказался, или там от легких с селезенкой? И вообще, чего так мало-то? Я тружусь тут в поте лица, а он мне не мог что получше предложить. Ну и народ пошел!» - искренне оскорбился шаман, жуя ароматное мясо и сокрушаясь по поводу неблагодарных клиентов.       - Ты уехал, и ее влияние ослабло, но стоит вернуться, и вновь попадешь в сети. Ламии имеют огромную власть над мужчинами, так что по-любому твоя печень уже принадлежит мне. Если только ты не наймешь охотника. А они без доказательств убивать никого не станут, - Бертран одернул рукав, закрывая шрам.       Все же, нехотя и со скрипом, эшшар признался себе, что Валттери прекрасно готовит, ну, помимо того, что еще колет дрова и полы моет. И не так уж плох, как показалось при первой встрече. А еще пахнет приятно.       - Я когда-то убивал таких тварей. Но это было слишком давно.       - Вот как? - Валттери дожевал свою порцию, задумчиво потер кончик носа. - Так понимаю, просить тебя научить не стоит - а то вдруг ты решишь, что моя печенка в отдельности лучше меня целиком. Да, а разве след укуса - недостаточное доказательство?       На то, что Бертран так и сидит в клыкасто-когтистой форме, Вал не обратил внимания. Он не разделял ипостаси шамана, вполне справедливо считая, что Бертран может быть опасен независимо от того, есть у него в данный момент когти или нет. История князя Кастаа, который оскорбил шаманов степных кочевых племен, была весьма показательна. Насланные "этими укурившимися старикашками" проклятия не сумел снять ни один дипломированный маг, а ведьмы и другие шаманы просто отказались помогать. Когда же князь попытался казнить кого-то из магической братии, началось такое... В общем, выжил князь вовсе не потому, что был такой везучий, просто шаманы желали извинений. Извиняться князю пришлось до-о-олго... И по большей части далеко не золотом.       - Научить? – эшшар хрипло рассмеялся, словно чужак очень удачно пошутил. - Ты всерьез думаешь, что способен ее одолеть?       Кажется, Валттери еще не осознал, насколько сильно вляпался. Он живет по законам своего мира и пытается применять их к миру запредельному, видному не каждому человеку. Что ж, придется ему раскрыть глаза.       - Я уже прям во всех красках вижу встречу с охотником, - говорил Бертран серьезно, без тени улыбки.       - Здравствуйте, господин охотник. Моя невеста – ламия, не могли бы вы ее прикончить?       - С чего вы так решили?       - О, я ездил гадать, и шаман мне сказал это. Вот видите, у меня даже укус есть.       - И как же он определил это, не общаясь с вашей невестой лично?       - По запаху. Да он сам не человек.       - Вот как. Одна нечисть выдает другую? Как интересно. А быть может, он сам вас и укусил, а все на девушку сваливает?       - Давайте вы на нее посмотрите и сами убедитесь.       - И знаешь, что будет дальше? Когда ты приведешь охотника к Дарите, он попадет под ее чары и уж точно не поверит ни единому твоему слову. И либо в Отэ опять вломится толпа «несущих справедливость», либо она будет питаться вами обоими. Я видел, как лучшие из нас попадали под чары ламий. А когда твоя кровь отравлена, редко удается здраво мыслить. У моего вида к подобному воздействию иммунитет, так как кровь растворяет даже Черную Погибель, что уж говорить о таких пустяках.       Бертран нервно покусывал коготь, обдумывая дальнейший ход. Он не хотел лезть к ламии, но кто еще поможет Валттери с ней справиться? Кортес ушел на пенсию, а Лита пропала без вести на песчаном континенте. Эшшар соседней деревни еще совсем мальчишка, да и к тому же человек. Шепчущиеся с Тенями - не убийцы, а вестники и защитники. Чужак пришел с южных земель, он не житель Отэ, и Берт не обязан его защищать.       - Что можешь ты предложить мне, чужак с морских берегов?       Валттери наклонил голову набок, разглядывая эшшар. Да, он говорил разумные вещи... Но не сказал, что не может помочь. И этот намек на то, что ему уже доводилось убивать таких тварей...       - Я не знаю, что может заинтересовать эшшар, тем более такого, как ты, - прямо заявил Вал. - Поэтому назови цену сам. Но печенку я тебе завещаю в любом случае.       Бертран зашипел, царапнув когтями пол.       - Я не называю цен. Я спрашиваю, что ты способен дать мне. Шаманам здешних мест приносят дары за работу, - мужчина ткнул пальцем в сторону горки вещей, полученных от благодарных людей, - мои услуги не продаются, глупый чужак! Я уже говорил тебе об этом.       Валттери медленно покачал головой:       - Я не пытаюсь купить тебя... Просто не знаю, что может быть соразмерно жизни. Порой ее спасают клинки и армии, а порой - неприметная травка-сорняк. Я не знаю, что стало бы достойным даром для тебя... - Вал запрокинул голову, прикусил губу.       Предлагать эшшар деньги, редкости или диковины не хотелось. Порой за помощь спасенный платил службой, но Бертран не слишком-то общителен и вряд ли будет терпеть чужака в своем доме дольше, чем несколько дней.       - Я могу предложить тебе свою службу... Или же море.       Бертран задумался лишь на секунду. Чертово море, которое придется переплывать, чтобы попасть на песчаный континент, всегда было большой проблемой. А соваться к Грейсу в одиночку эшшар больше не хотел. Но раз духи все время толкают в том направлении, быть может, стоит к ним прислушаться?       - Я приму дар. Не пожалей о выбранном пути, эштэ.       Всего пара человек слышало такое обращение от неприветливого, грубого хранителя Отэ. Да и не знали они, что означает это слово северного наречия.       «Равный мне», - говорили жители, обращаясь к своему Старейшине или родственнику, тем самым выражая свое уважение.       В этих горах народ был простым и открытым, не дрался за власть, не считал себя лучше других и всегда готов был помочь друг другу. Берту нравилось это тихое место и его нравы, но судьба опять толкала в спину навстречу приключениям.       Валттери улыбнулся так, как на памяти эшшар не улыбался еще ни разу - не растягивая губы, лишь чуть приподняв уголки. Но в глазах при этом плясали искорки света и плескались волны. Бертрану даже показалось на миг, что в домике внезапно пахнуло соленым морским ветром. Эшшар даже невольно втянул воздух носом - а точно ли этот чужак просто человек? Но наваждение прошло так же быстро, как и нахлынуло.       Просто иногда у людей тоже встречаются такие. Те, которых не зазорно уважать и с которыми почетно враждовать. Те, которых можно признать равными.       - Я постараюсь показать тебе море таким, каким его вижу я... Оно удивительное. И неизменное в своем непостоянстве... Ты умеешь плавать?       Эшшар поморщился, вспоминая свою последнюю поездку.       - Море для меня всегда остается враждебным. Я умею плавать, но предпочитаю пресную воду.       Признаваться, что его укачивает, и любое путешествие по морю становится пыткой, Берт не стал. Да и соль не могла нанести достаточно сильных повреждений организму, только и приятным пребывание в воде не делала.       - Лесные озера - самые прекрасные места, которые мне доводилось видеть.       - В лесных озерах не водятся дельфины, - возразил Валттери. - Поверь, плыть в связке с ними - это нечто непередаваемое, - он снова мечтательно улыбнулся. - Совсем не то, что на корабле. Море не качает, а дышит, и ты дышишь вместе с ним...       - Только вот далеко таким способом не уплывешь, - скептически фыркнул Берт, которого идея лезть в соленую воду с головой ничуть не вдохновила.       - И далеко, и быстро, - Вал улыбнулся еще шире. - Здесь вряд ли слышали о курьерской службе дельфинеров, но на побережье знают, что это самый быстрый и надежный способ доставить сообщение... Ну, или самого курьера к месту назначения. Правда, если добираться дольше нескольких часов, обычно берут с собой лодку-черепаху, чтобы люди могли отдохнуть. А дельфины сменяются.       - А в самой лодке доплыть не судьба?       - А верхом на дельфине интереснее, - фыркнул Вал, и непонятно, то ли всерьез, то ли шутит так. - Уважаемый эшшар будет следовать закону разделения труда или закону служения?       - Что? - Берт недоуменно моргнул, озадаченный резким переходом непонятно к чему.       - Посуду помоешь? Я готовил.       С посудой Берт справился быстро, ему было не привыкать. Когда живешь совсем один, не на кого сваливать работу по дому. Поэтому мужчину и удивлял тот факт, что Валттери постоянно суетится и что-то делает по хозяйству. Непривычно это.       - Мне надо будет найти кого-нибудь из местных эшшар, чтобы присмотрели за деревней. Черная Погибель пришла к нам откуда-то. Кто знает, может быть, она вновь решит напасть, когда мы потеряем бдительность. Это место – мой дом. Эти люди дали такому, как я, второй шанс на жизнь. Я не хочу чтобы с ними что-то случилось.       - Здесь замечательные люди, - кивнул Вал. - Очень... Искренние. Настоящие.       И совсем тихо добавил:       - Ты такой же.       Берт отвернулся, не зная, что ответить. Этот чужак раз за разом сбивал его с толку, а пытаться понять, какими путями ходят мысли в голове этого малахольного, было и вовсе невыполнимой задачей. Он не боялся, он доверял, не пытаясь обозвать Бертрана нечистью, и он, похоже, полностью одобрял местных, которые когда-то спасли жизнь шаману. Странный, что и говорить. Но забавный. Особенно когда его сердце колотится как сумасшедшее, а сам Валттери старательно улыбается прямо в залитые тьмой глаза. Эшшар мысленно усмехнулся. Интересно, а он будет улыбаться, когда узнает, что кровать в доме только одна?