От беды беды не ищут

      Ночь выдалась холодной и… бурной. Как эшшар смог найти в себе силы и не проклясть этого нахала, известно лишь Великим духам. Бертран настолько привык спать один, что ощущение рядом с собой постороннего человека сначала лишь слегка нервировало.       Валттери на зависть Бертрану заснул быстро, занимая свою часть матраца, как всегда раскинутого на полу поближе к остывающему очагу. Мужчина лежал, прислушиваясь к мерному дыханию гостя и размышляя об этом безумном дне. Слишком много впечатлений, да и планы на ближайшие дни стоит построить. Нельзя ж вот так очертя голову кидаться в логово к ламии. Эти существа коварны и очень изворотливы, поэтому их проблемно истребить как вид.       В комнате постепенно холодало, а Валттери утащил себе почти все одеяло. Понимая, что скоро останется ни с чем, эшшар тихо заворчал, отвоевывая обратно свою половину. Ишь, наглец, на дворе не лето, нечего хозяина постели лишать последних крох тепла. Только теперь гость развернулся лицом к Бертрану, обнимая, словно мягкую игрушку, и утыкаясь носом в плечо. Видимо, шаман рычал недостаточно громко, потому как покой Валттери он не потревожил ни разу. Один плюс во всем этом был - несомненно, так стало гораздо теплее, пусть и немного неуютно.       Берт даже задремал, пригревшись и расслабившись, но не тут-то было! Очнулся эшшар от того, что все тело ощутимо так потряхивало от холода, одеяла не было и в помине, потому как человек, которому явно надоело жить, завернулся в него целиком и безмятежно дрых, заняв большую часть матраца.       «Я тебя прокляну!» - мстительно подумал шаман, бесцеремонно вытряхивая Вала и спихивая с постели на холодный пол.       Растерянная и сонная физиономия Берта даже позабавила, но нарычать на наглеца он считал своим долгом.       После непродолжительной возни они снова улеглись спать. Задерганный шаман наконец-то отключился, мертвой хваткой вцепившись в угол одеяла. Настала пора Валттери страдать, ибо спал Берт очень неспокойно, то и дело пихаясь то локтем, то коленом, попеременно шипя, выпуская когти, а на попытку растормошить даже укусил за плечо, несильно, но вполне ощутимо.       Валттери знал за собой привычку, уцепившись за край одеяла, резко поворачиваться, тем самым образовывая своеобразный кокон, и недовольство эшшар, в принципе, понимал. Но это же не повод всаживать локоть под ребра! Вот и попытался Вал немного растормошить шамана – вдруг ему просто плохой сон снится? Поэтому он и злой по утрам… Шипение и когти мужчину не особо смутили, но клыки в опасной близости от горла мгновенно убедили, что будить Бертрана - плохая идея. Особенно если учесть, что зубы эшшар так и не разжал, еще и начиная тихонько порыкивать, когда Валттери пытался отодвинуться. Пришлось смириться с ролью заграбастанной подушки, тем более, что в такой позиции Бертран хотя бы локтями не пихался. Вот если бы одеяло хоть чуть-чуть отпустил… Пришлось полегоньку, по паре пядей переползать так, чтобы с одного боку грел очаг, а с другого – эшшар, которого Валттери после очередного меткого пинка просто напросто пригреб к себе поближе и обнял, не давая свободы для руко- и ногодрыгания. После чего удалось заснуть наконец. Да и Бертран вроде затих.       Но желанного спокойствия Валттери так и не получил. Ему и в самом деле почти не снились сны, поэтому он и не умел отделять их от реальности. И огромная прекрасная змея не вызвала ассоциации с кошмаром. Вал просто подосадовал, что у этого эшшар все не как у людей. Змеи зимой вот ползают… Хотя чешуя красивая. И вместо того чтобы испугаться и попытаться сбежать, Валттери лишь отпихнул рукой лезущий в лицо хвост и перевернулся на другой бок, утыкаясь носом в темные волосы шамана. Но змея отставать не хотела, вилась рядом, скользила своим холодным телом по коже, заставляя невольно вздрагивать.       - Да отвяжись ты! – буркнул Вал, снова отшвыривая навязчивую гадину, по случайности – в сторону очага, в котором уже тлели угли.       Змея с легким шипением развеялась, словно надеясь хоть так напугать беспечного человека, но куда там. Валттери просто порадовался, что по телу больше не елозит холодная гадина, вытянул-таки у Берта краешек одеяла и снова заснул уже без всяких сновидений.       Утром Бертран ходил мрачнее тучи, огрызался на любую попытку заговорить с ним и всячески демонстрировал бескрайнюю нелюбовь к людям. Кошмары его сегодня мучили особо сильно, видения становились слишком навязчивыми и реалистичными, удушающей волной захватывая разум.       Пробежка морозным утром немного привела в чувство, а неплохая охота на дикую горную козу чуть улучшила настроение. Эшшар, как всегда, не потрудился сообщить Валттери, куда и как надолго отправляется, просто хлопнул дверью и скрылся за горизонтом.       Путь до Сэтги был не слишком длинным, но за ночь горную дорогу порядочно занесло снегом. Соседняя деревушка располагалась в долине, надо было только спуститься с горы и пройти пару километров. Передвигаться на такие расстояния не составляло для Берта никакого труда, дикая, первозданная красота этих мест всегда приятно грела душу.       Жители Сэтги выбрали своими защитниками литор, которые всячески помогали им выращивать прекрасные урожаи и лечили различные хвори. Жаль только, «дети леса» не очень хорошо справлялись с нечистью, коей равнины полнились в избытке. Сама нечисть была мелкая и почти безобидная (людей не ела), но приставучая до жути. Те же Ночницы - маленькие, проворные воровки, которые усыпляли крестьян своими волшебными огоньками и тащили из карманов и сумок все, что могли поднять. Цветочные эльфы бесконечно пакостили, выращивая свои цветы на чужих огородах. А Чуры любили проникать в дом и переворачивать там все. Ловить эту шкодливую братию – дело непростое, если учесть, что ростом они с ладонь.       Бертран иногда наведывался в Сэтги и распугивал обнаглевшую нечисть одним своим видом, за что Тогайрэ, местный защитник, всегда помогал эшшару по первому зову. Вот и сейчас молодой литор довольно быстро согласился приглядеть за Отэ, пока Берт будет в отъезде.       «Лучше, чем ничего», - подвел итог шаман, понимая, что на безрыбье и друид сгодится.       Валттери, который ночью не особо выспался, на уход шамана отреагировал философски. Позавтракал, намотал пару кругов возле домика шамана, растопил как следует печь и завалился снова спать. Кто его знает, когда эшшар вернется и что будет тогда делать? Грозился же лечить от Черной Погибели. Вряд ли это особо приятная процедура. Да и вообще, даже если эшшар решит заняться своими шаманскими делами – наверняка ведь опять на улицу выгонит. Так что стоит отоспаться в тепле, пока есть возможность.       Вернулся Бертран, хлопнула дверь, по полу потянуло холодным воздухом. Валттери поежился, просыпаясь – не то чтобы шамана не было так уж долго, просто днем Вал не мог спать крепко. Максимум - дремать. Да и не хватало ему шума моря, который убаюкивал дома.       - Просыпайся, лежень, - фыркнул эшшар, который, видимо, за время прогулки успел немного успокоиться. И съесть кого-то – под ногтями были заметны следы крови.       Валттери неразборчиво угукнул, сел, потирая лицо ладонями.       - Слушай, я тут подумал… Ламии ведь кровью питаются?       - Кровь, жизненные силы, семя – ни от чего не откажутся, - хмыкнул Бертран.       - Так может, не стоит меня пока лечить? Ну, может, она этой черной пакостью отравится?       Эшшар нахмурился, низко рыкнул, скаля клыки:       - Безмозглый иштхаа! Решил заразу в город занести? Чумных больных убивали, а это – намного хуже!       Взбешенный шаман прижал Валттери к стене, почти вонзая когти в мягкую человеческую плоть, и последние слова буквально прошипел ему в лицо:       - Я сам тебя в таком случае сожру.       - Понял, это была плохая идея, - Валттери сглотнул, аккуратно отводя когти от своего лица. – Просто я подумал, что с отравленной ламией было бы легче справиться.       Берт вновь угрожающе зашипел, заехав глупому созданию ладонью по лицу. Благо, когти убрать успел.       - Думал он! Давай отныне и впредь думать, как уничтожить нежить, буду я, а не ты. Кто из нас двоих охотник, а?!       Огонь негодования бурлил в крови и гаснуть не собирался. Эшшар не терпел вмешательства в свою работу, а особенно - самодеятельности со стороны дилетантов. Он хоть понимает, что носит в себе заразу, которая со временем уничтожит, сожжет изнутри и захватит тело, чтобы нести хаос и разрушения дальше? Видимо, нет.       - А теперь пойдем лечиться, раз уж дури в твоей голове через край.       Бертран не церемонился, таща Валттери за шиворот к дверям. Полет в сугроб был вполне ожидаемым, учитывая, что был уже не первым и далеко не последним.       - Пей. Это вода из священного источника. Купаться в ней больше смысла нет, - Берт сунул гостю флягу, пока тот отплевывался от снега, - зря ты завтракал. Процедура не из приятных.       - Так предупредил бы, - буркнул Валттери. – Ты же ничего не говоришь. Откуда я мог знать, что ты бывший охотник? Или что именно сегодня ты будешь лечить? Это ведь несложно.       Человек смотрел без обиды, но укоризненно и почему-то не спешил вылезать из сугроба. Даже наоборот, отошел подальше от тропинки. Флягу, правда, с собой взял. Бертран проводил его недоуменным взглядом – это что, такая детская демонстрация? Всем назло наемся соли и голодным лягу спать? Но Вал, отойдя на десяток шагов, решительно приложился к фляге, словно собираясь выпить всю воду залпом.       Разумеется, у него не получилось. Валттери скрутило уже на третьем глотке, только и хватило сил закрутить пробку, прежде чем уронить флягу в снег. Ощущения были преотвратными – тошнило, резало живот, словно он проглотил набор иголок и ножей, пробивало неприятной лихорадочной дрожью по всему телу, а еще не хватало воздуха. Вал крепился несколько минут, а потом его все же вывернуло на снег противной темно-серой слизью, от одного вида которой мужчину снова скрутило в приступе тошноты. Чуть проблевавшись, Вал схватился за флягу – от одной только мысли, что в нем могла остаться хоть капля этой дряни, передергивало от омерзения.       Эшшар фыркнул, демонстративно скрестив на груди руки. Кажется, человек еще вдобавок и глухой попался.       - Ты записывай в следующий раз, - зло сверкнул глазами Берт, - я сто раз не повторяю. Два дня я лечу тебя. Таков был уговор. Первый день пошел. А то, что я был охотником, не заметит разве что слепой.       Двумя нервными движениями мужчина задрал рукава рубашки, вытягивая вперед обожженные руки.       - Откуда шаман из глуши знает про охотников? Еще и их кодекс изучал. Зачем? В наших краях ламии не водятся, так как же я их убивать мог раньше, м? Ничего не смущает?       Бертран подошел, чуть наклоняясь, и мягко потрепал Валттери по волосам.       - Я живу один почти десять лет. И говорить что-либо не приучен. Нужды нет. Так что привыкай.       - Я раньше не сталкивался с охотниками и поэтому не знаю, какие у них знаки, - примирительно заметил Валттери, не спеша отстраняться от прикосновения шамана. – И потом, ты ведь не обычный эшшар. Мало ли, где и когда мог узнать о кодексе.       Валттери переступил с ноги на ногу – выброшенный в снег в одной только рубашке и штанах, он начал замерзать. Да еще и липкий пот, покрывший все тело в процессе очищения организма… Мужчина с некоторой тоской вспомнил про теплый источник, в котором отмокал в первый раз. Искупаться хотелось просто смертельно.       - А из горячих источников здесь только священный, да? – без особой надежды спросил он. Таскать воды и ждать, пока она нагреется, было неохота.       - Мы не дикари какие-нибудь, - пожал плечами Бертран, - у Старейшины баня есть, можем в гости наведаться. Сегодня стоит с тебя метки снять, чтобы Дарита не смогла тебя контролировать до следующего укуса. А уж этого мы ей точно не позволим.       Эшшар вернулся в дом, одеваясь и собирая с собой сменную одежду и полотенца. Все кажется таким простым: пришел, разоблачил, убил. Но чутье охотника подсказывало, что ламия будет изворачиваться и мстить с удвоенной силой. Не нравилось Берту то, что он будет на совершенно чужой территории, где нельзя так просто раскрывать свою сущность.       - Где ты живешь? И чего мне ожидать? Не хочу быть слепцом, запертым в комнате с хищной змеей.       - Баня? – обрадовался Валттери. – Вот здорово! Меня же пустят туда? – на всякий случай уточнил он.       Бертран только глаза к потолку закатил. Ну, что за невыносимое создание?       - Это был не риторический вопрос. В Сёралайне, к примеру, в купальни зовут только близких друзей и родственников, - пожал плечами Валттери. – А насчет остального… Живу я в квартале дельфинеров, в Сёралайн наведываюсь к родителям, ну и просто развеяться… Хотя правильнее будет сказать – загрузиться, вечно там суета какая-то… Город, в общем-то, обычный, народ спокойный и дружелюбный. Забияки у нас не приживаются – дельфинеры друг за друга горой стоят, а весь Сёралайн, по большому счету, от гильдии и начал строиться. Так что у нас относительно тихо, особенно в сравнении с другими городами. К чужакам относятся спокойно, даже не любопытствуют особо – в гильдию кто только не приезжает с заказами, - говорил Вал уже от дверей. Ему собирать было нечего – вещи, которые он взял в дорогу, остались в деревне, времени сходить за ними так и не выдалось. Так что оставалось дождаться только Бертрана.       - А невеста твоя знатная али так, не пойми откуда приблудившаяся? – Берт прикидывал масштабы шумихи, которая поднимется в случае безвременной кончины прекрасной леди.       Оценивать обстановку и планировать несколько путей решения поставленной задачи уже давно вошло в привычку. Кто она? Где живет? На чьей территории произойдет знаменательная встреча?       Бертран как-то ни разу не поинтересовался, а, собственно, кто такой Валттери? Знать его профессию - это одно, любимое дело есть у каждого, а вот социальное положение тоже играло большую роль.       - Я надеюсь, ты не принц какой-нибудь местный, - буркнул себе под нос шаман, неспешным шагом направляясь к домику Старейшины.       Валттери легко рассмеялся:       - О, к счастью сия чаша меня миновала. Я сын корабельного мастера. В детстве все время пропадал в доках, один раз чуть не утонул – дельфины вынесли, так и решил стать дельфинером. А Дарита… Она не имеет титула, если ты об этом, но богатая наследница, и, кроме того, ее дядя – глава курьеров. К нему стекается если не вся, то большая часть информации нашего региона. И еще… Наверное, это важно… В Сёралайне она живет всего пару лет – до этого только гостила у дяди по паре месяцев, - Вал помолчал пару секунд. – Как раз во время наибольшего наплыва приезжих.       - Какая жалость, - притворно вздохнул эшшар, - всегда мечтал какому-нибудь принцу пинка под зад дать. Прям мечта детства.       Снег приятно хрустел под ногами, а легкий ветерок шаловливо трепал волосы. На улице постепенно начинало теплеть. Погода в горах вообще была переменчивой, непредсказуемой и от того по-особенному прекрасной в своем непостоянстве. Конечно, для тех, кто любил сюрпризы.       - Сурэ, най тэ эшшар, - Бертран громко стучал кулаком в дверь до тех пор, пока ему не открыли.       Немолодая женщина, все такая же низкорослая, как и все жители севера, с круглым лицом и раскосыми глазами, стояла перед гостями в лучшем образце народного наряда, словно сошла с картинки из энциклопедии «Малые народы континента Ньитэ».       Ярко-красное платье украшал традиционный орнамент, вышитый вручную оранжевыми и желтыми бусинами. Кожаный пояс украшали символы защиты, а сам он стягивал талию, не давая упасть еще трем слоям юбок. Меховой жилет пестрел лентами разной длины, которые развевались при движении. Волосы и мужчины, и женщины отращивали длинные, заплетая в косы и стягивая кожаными шнурками на лбу.       - Нэта, орэ, - радостно поприветствовала гостей женщина.       - Эштэ не говорит на нашем языке, - спохватился Бертран, чувствуя на себе удивленный взгляд Валттери.       - Проходить в дом. Сурэ уходить на охоту, но он скоро вернуться, - засуетилась Амгира, буквально затаскивая гостей в большую комнату и быстро собирая на стол.       - А эштэ удивить меня. Обычно Берт выбрасывать таких, как ты, в снег.       - Так я и выбросил, - проворчал шаман, - три раза. Только не очень помогло.       Валттери не сумел сдержать широкую улыбку. Бертран выглядел почти смущенным, говоря об этом, словно ему было немного стыдно, что он упрямого гостя недовыкинул. А вот хозяйка дома была удивлена настолько, что замерла, глядя на чужака чуть расширенными глазами и быстро-быстро моргая. Чтобы их эшшар не просто принял чужака, но и назвал его эштэ? Это еще можно было объяснить, о произошедшем в доме Вир вся деревня знала и уже второй день гудела, не в силах решить, был ли поступок чужака очень смелым или же глупым до изумления. Но чтобы Бертран, нелюдимый и суровый эшшар Бертран не просто принял кого-то, а привел его в дом старейшины? Да еще и говорил так… Так похоже на Сурэ, когда тот ворчал на бестолковую молодежь, которая ничего не умеет, особенно думать… Втайне жутко этой молодежью гордясь и вспоминая собственные проделки.       - Ну, я еще после первого раза зарыл в том сугробе охапку сена, - невинно сообщил Валттери. – Эшшар Бертран так постоянен в своих вкусах. Он все время выбрасывает меня в один и тот же сугроб.       - Сейчас в другой выброшу, - шагнул в сторону Вала шаман.       - Эй, так нечестно. Я еще в бане не парился, чтобы меня в снег окунать, - Валттери тут же вильнул в сторону, отгораживаясь от эшшара столом. – И вообще, нельзя меня в сугроб выбрасывать, а то я пойду жаловаться госпоже Вир.       Бертран даже остановился от такой нелепой угрозы, пытаясь понять, это что такое вот сейчас было? А Валттери тем временем продолжил:       - Потому что на твоем лице читается страстное желание схватить меня за шиворот и отвесить пинка, а если ты это сделаешь, то помнешь подарок госпожи Вир, а он мне дорог. Вдруг я свататься надумаю? – мужчина поставил брови домиком.       Глаза Бертрана недобро блеснули.       - Слышала, Амгира, господин Валттери идет свататься к бабе Вир, - громко возвестил охочую до подобных новостей женщину шаман. – Я даже для них свадебный ритуал безвозмездно устрою.       - Как так? – всплеснула руками удивленная жена Старейшины. – Он же ей в правнуки годится.       - А наш эштэ - очень горячий молодой человек, ему только опытную женщину подавай. Так что не страшно, будет у Вир пятый муж за ее прекрасную жизнь.       Вал запрокинул голову и рассмеялся – искренне, с удовольствием и словно бы приглашая всех повеселиться вместе с ним.       - Боюсь, я недостаточно хорош для такой выдающейся женщины. У меня всего-то одна невеста, и от той сбежать хочется. Под крылышко к эшшару Бертрану.       В каре-зеленых глазах плясали искорки, не оставляющие сомнения – Валттери нарочно. Ему доставляет удовольствие перекидываться колкостями с шаманом, и он ничуть не боится, что неловко сказанное слово обрастет грудой домыслов и приведет к неприятностям.       Правда, справедливости ради стоит заметить, что как раз такие люди могут перевести в шутку даже почти начавшуюся драку двух заклятых соперников, да так, что те еще и помирятся потом. Вот и сейчас Вал провоцировал Бертрана, поддевал его: Ну? Я же дал тебе такую прекрасную возможность для удара, неужели промолчишь?       - Вот оно как, - Бертран облизнулся, готовясь к прыжку - стол для него помехой особой не был, - значит, под мое крылышко захотел? Какой ты непостоянный, уж определился бы сразу, чтоб Вир зря не расстраивать. Знаете, Амгира, а я ведь только сейчас понял, что мне предложение сделали, странное, правда. Обычно руку там предлагают или сердце, а наш эштэ - сразу печень. Видимо, учитывает мои вкусовые пристрастия.       Женщина хохотала, глядя на попытки Бертрана достать Валттери и выдворить на улицу через окно. Эшшар был для нее как второй сын, за эти годы он действительно стал родным всему Отэ. Но впервые у нелюдимого шамана появился… Друг? И это даже в какой-то мере очень радовало Амгиру.       Вернувшийся с охоты старейшина не сразу понял, куда он попал. Смех и веселая суета в доме хоть и удивляли, но в целом могли быть достаточно легко объяснены. А вот то, что за хохочущим чужаком гонялся их эшшар, причем гонялся без когтей и клыков, но зато ловко перепрыгивая через стол, на котором стояли уже какие-то тарелки… Да и веселящаяся Амгира давала понять, что ничего серьезного или опасного здесь не происходит. Сурэ прислонился к косяку, с интересом наблюдая за тем, как двое взрослых мужчин наворачивают круги по комнате, аккуратно огибая при этом Амгиру и временами придерживая стол, чтобы с него не посыпались миски.       - Не надо меня в окно выпихивать, я там застряну!       - Я протолкаю! – в голосе Бертрана слышались рычащие нотки, но сам шаман чуть притормозил, давая Валттери в очередной раз вывернуться.       - Нехорошо дырявить стены в чужом доме! Что подумают уважаемые хозяева? И вообще, возле дверей сугроб выше и пушистей!       - Ребятки, обед совсем остыть, пока вы тут быть прыгать, словно сугика по горам, - хозяйка кое-как усадила за стол чересчур активных гостей и пошла встречать мужа, которого представление развеселило не меньше.       Старейшина вернулся с богатой добычей, уставший, голодный, но безумно довольный собой. Несмотря на возраст, он давал фору любому молодому охотнику и никогда не жаловался на здоровье.       Сурэ знал много разных баек, а также неплохо рассказывал легенды про духов Севера. Вот и сейчас, пока Амгира суетилась на кухне, попеременно выставляя на стол разные блюда и выпечку, он решил попугать чужака рассказом о Снежной Койти. Страшная, злая женщина, проклятая духами за то, что убила и съела собственных детей, бродила по округе и воровала скот, а то и загулявшихся допоздна людей, пока один сильный эшшар не вступил с ней в схватку и не скинул со скалы в пропасть. А вой ветра за окном в безлунные ночи - это гневные крики Снежной Койти, которая клялась отомстить обидчику и съесть его сердце.       - Хватит аппетит портить, старый выдумщик, - шипела Амгира, огрев мужа полотенцем, - детей стращать, а взрослые тебе все равно не верить.       Старейшина хмыкнул в усы и, заговорщицки подмигнув гостям, чуть приподнял скатерть, демонстрируя бутыль с крепленой настойкой. Пить Сурэ не позволялось, иначе женушка точно закусила бы его сердцем.       - А давно ли то было? - Валттери слушал внимательно, кивая и делая большие глаза в нужных местах.       Не то чтобы в историю он совсем не поверил – мало ли, особенно учитывая, кто сидел рядом. Просто и сам мог рассказать немало подобных страшилок – и про Колу-рыбу, и про сирен, и про духа-нешшар, приходящего во время шторма.       - Много лет минуло, - степенно сообщил Сурэ, потихоньку разливая настойку в небольшие стаканчики и косясь в сторону кухни.       Собственно, это «тайное» распитие настойки было не меньшей традицией, чем баня после охоты. Старейшина сделал приглашающий жест, лихо опрокинул свою стопку. Гости последовали его примеру. Но если Берт жил здесь давно и к крепости настойки уже привык, то Валу ничего подобного пробовать не доводилось. Жидкость прокатилась по горлу огненным комом, вызвав невольный спазм и заставив хватать ртом воздух в попытке вдохнуть. У Валттери даже слезы на глазах выступили. Наконец продышавшись, он шепотом, но с о-очень большим чувством сказал:       - Какая гадость! Только с мороза и пить, чтобы согреться…       Настойка и впрямь слабо походила на привычное ему вино. Ощущения были – словно жидкого огня глотнул, и теперь этот огонь уютно свернулся в животе, посылая волны тепла по всему телу. Сурэ, лукаво улыбаясь, подвинул тарелку с солеными грибами:       - А ты заесть, эштэ.       Вал зажевал несколько грибков, окончательно оправился.       - Тот эшшар был неправ. Надо было не бросать Койти в пропасть, а всего лишь хорошенько напоить настойкой.       Сурэ и Бертран рассмеялись одновременно.       - О-о-о, если женщина видеть настойку, она и без пробы становиться Снежной Койти. Проверить на жене пару раз, жуткое зрелище, - зашептал старейшина, отхлебнув еще немного из горла.       - Может, для местных это и страшная легенда, - Бертран наклонился к уху Валттери с другой стороны, понижая голос ровно настолько, чтобы его никто посторонний не услышал, - но если мы встретим вендиго, я с удовольствием посмотрю, как именно ты это проделаешь. Никогда не слышал о таком методе их истребления.       Вернувшаяся Амгира окинула мужскую компанию подозрительным взглядом, принюхалась, но, так и не уличив ни в чем незаконном, принялась раскладывать по тарелкам еду.       - Сурэ, а вот Валттери не верит, что у тебя самая лучшая баня во всей деревне, - улыбаясь во все клыки, начал Бертран.       - Что?!! – взвился тут же старейшина. – Да он такой бани нигде не найти! Да все в округе знать это! Или его Йови к себе уже позвать? Так он, негодяй, на дровах экономить, всякой дрянью топить. Не слушать его, о наивный мальчик. Я тебе показать, что такое настоящая баня!       - Вот и я ему про что, - радостно хихикал эшшар.       Валттери смотрел на него почти с удивлением. Сейчас, без привычной хмурой гримасы и сурово сдвинутых к переносице бровей, Бертран выглядел совсем по-иному. Стало понятно, что он красивый, в общем-то, мужчина, пусть и резковатой, хищной красотой. Удивительные здесь люди живут, раз сумели высвободить это из-под брони недоверчивого зверя. Удивительные… И замечательные. Такие открытые, искренние. Страстные даже. Вон, как Сурэ подорвался из-за стола - баню топить.       - Сядь, глупый дед! С утра уже все топиться! – Амгира шутливо замахнулась на мужа полотенцем. – Охота ведь, сейчас вы поесть, и можно идти. Я уж и веники запарить, и травы заварить…       - Меня терзают смутные сомнения… - проворчал Валттери под нос. – Я хоть на четвереньках оттуда до сугроба выползу?       - Я помогу долететь, - пообещал Бертран.       - А что гость не есть? Невкусно?       - Очень вкусно, - заверил хозяйку Валттери. – Прямо не могу выбрать, что первым есть.       - А вот это попробуй, у Амгиры самая вкусная колбаса в Отэ, - подсказал шаман.       - Сурэ хорошее мясо приносить, - улыбнулась хозяйка, довольная похвалой.       - И грибы хороши, - закивал Вал, пробуя колбасу.       Бертран наслаждался жизнью и теплой атмосферой этого дома. Он иногда вскользь бросал взгляд на Валттери, который, кажется, был душой любой компании и умел сразу расположить к себе людей. Даже эшшар с удивлением замечал, что больше не старается прогнать чужака подальше или напугать посильнее.       Думать о предстоящей поездке совершенно не хотелось, а уж сценарий, по которому там действовать придется, шаман даже боялся пробовать объяснить. Мало ли, как отреагирует Валттери на подобные методы борьбы с ламией, но то, что не в восторге будет, это и дураку понятно. Сам Берт тоже сомневался, что сможет точно следовать намеченному плану, с его-то нелюбовью к большому скоплению людей.       - Надо бы стереть метку твоей ненасытной невесты, - шепотом оповестил эшшар, - ее это взбесит не на шутку, будь уверен. Завтра выдвигаемся, и да помогут нам Великие духи.       Еще немного поболтав с хозяевами, уничтожив половину блюд, выставленных щедрой Амгирой, гости под нескончаемый поток рекламы и агитаций были выдворены в ту самую баню, которой старейшина так гордился.       - Я ненадолго уеду, Сурэ. За вами будет приглядывать мой знакомый. Он хороший парнишка, вы уж его не обижайте, - Бертран похлопал старика по плечу.       - Ты опять ввязаться в охоту? Я же видеть по твоим глазам. Смотреть, чтоб не быть как в прошлый раз. Валттери, ты за ним уж присмотреть, а то наш эшшар любить попадать во все неприятности, какие придумать только.       Валттери кивнул, серьезно и сосредоточенно, безмолвно обещая горцу, что присмотрит. Ни единой ноты фальши, ни секунды промедления, наверное, даже ни тени мысли – чего за этим чудовищем присматривать. Он и не считал Бертрана чудовищем. Валттери вообще легко относился к жизни, свободно подстраиваясь под изменившиеся обстоятельства. Подумаешь, когти и привычка есть сырую печенку. Зато и в спину бить не станет. В этом Валттери был абсолютно уверен.       Как и в том, что сдерживать себя Бертран умеет получше прочих.       Сурэ вгляделся в глаза Валттери, кивнул, словно принимая безмолвное обещание – уже не чужака, но эштэ. И коварно запихнул этого самого эштэ в звенящий от жара воздух бани.       После крепчающего под вечер мороза жаркий влажный воздух показался просто обжигающим даже в предбаннике. Валттери принялся поспешно выпутываться из теплой одежды, с сожалением думая, что за своими вещами он так и не сходил, а значит, после бани придется одеваться в грязное, пропитанное противным липким потом во время лечения от Черной Погибели.       - Не переживать, - заметил его вздох Сурэ. – Амгира принести чистое и это чистить.       Вал смутился, начал было убеждать, что не стоит беспокойства, ему бы только его вещи забрать, но старейшина заставил его умолкнуть одним повелительным жестом. Чем вызвал невольную зависть у Бертрана – эшшар преодолеть болтливость человека пока не мог даже с помощью когтей и клыков. А потом стало и вовсе не до разговоров – париться Сурэ умел и любил, и был намерен доказать, что его баня тут самая лучшая. Впрочем, Бертран это и так знал, а Валттери просто наслаждался ласковым жаром, насыщенным запахом трав, замоченных Амгирой, хлесткими ударами веника и горячим духом пара. И даже до сугроба он добрался самостоятельно, да еще и порывался закопать поглубже Бертрана – ради восстановления справедливости. Правда, эшшар оказался слишком вертким, неизменно роняя в сугроб самого Валттери, а потом их обоих загнал обратно в баню Сурэ, грозно размахивая крапивным веником.       Сидя на лавке и довольно жмурясь после активного кувыркания в снегу, Бертран попросил Сурэ ненадолго оставить его с Валттери наедине, потому как ритуал надо провести, а он тайный. Почему именно в бане и почему именно сейчас, эшшар объяснять не стал, чем изрядно повеселил старейшину.       - Что-то он уж больно весел, - ворчал Берт, провожая взглядом старика, - опять с Амгирой мне все косточки перемоют. Да и ладно, кто ж им поверит. А ты сиди ровно, избавлю тебя от плохих снов.       Эшшар придвинулся ближе, проводя пальцами по следу от укуса, словно проверяя, на месте ли он. Острый коготь поранил палец, и на спине Валттери появился чуть смазанный символ изгнания.       - Замри, - горячее дыхание щекотало кожу, - мне придется сделать тоже самое, но не так аккуратно. Не змеиной я породы.       Клыки осторожно вошли в плоть, заставляя тело вздрогнуть, но Бертран удерживал крепко, не позволяя лишних движений. Новый след был чуть масштабней и глубже. Струйки крови медленно стекали вдоль позвоночника.       - Тьфу, ненавижу их яд. От него язык щиплет, - жаловался шаман, как следует вылизывая место укуса и отплевываясь. – Так ламию никто точно не оскорблял. Они - дикие собственницы, а я фактически заявил права на ее еду. Но это только начало.       Пальцы скользнули по плечу, находя еще один след. Бертран удивленно смотрел, силясь вспомнить, когда это случилось.       - Я разве тебя кусал уже?       Вал проследил взглядом за пальцами шамана, делано беззаботно потянулся:       - А, это. Это мы одеяло делили.       Бертран раскрыл было рот, чтобы разразиться возмущенной тирадой, но слишком резко хватанул горячий воздух и чуть не обжег горло, поэтому и вынужден был промолчать, выражая свое негодование только взглядом. А он-то только подумал, что этот сумасшедший небезнадежен! Причем эшшар даже не мог сказать, что именно возмутило больше. То ли то, что Валттери в стремлении отвоевать одеяло довел его до стремления покусать – и это чудо еще, что укус такой легкий, мог ведь и на полную глубину клыки запустить! – то ли все-таки то, что после этого человек преспокойно спал у него под боком и валял по снегу. И снова так спокойно подставил шею под зубы! Бертран аж зашипел от избытка эмоций. Вот же взялся самоубийца на его голову!       А Валттери был вовсе не так спокоен, как старался показать. Что ни говори, а чувствовать медленно впивающиеся в затылок клыки было страшно. Он верил шаману, но тело бунтовало и норовило вырваться, отпрянуть, вывернуться из этой, такой опасной хватки – ведь случись что, даже рыпнуться не успеешь. Но Вал справился с собой. А искреннее удивление Бертрана при виде полукружья укуса на плече даже развеселило. И удержался Валттери от улыбки больше из желания подразнить эшшара, чем по какой-то другой причине.       - Эй, не пыхти так, а то ты похож на кипящий чайник, - все же улыбнулся Вал.       - Ты… Ты! Ты хоть понимаешь!.. – кажется, у Бертрана просто слов не хватало от возмущения.       - А что здесь понимать? Тебе снился кошмар, я невовремя под руку сунулся. Учитывая, какие ты когти отрастил, могу сказать, что зажевал ты меня аккуратно. Сойдет за пару дней, - Валттери, морщась, потрогал укус на затылке. Не сказать, чтобы ему понравилась эта процедура, но мужчина испытывал какое-то мрачное удовлетворение. Оттого, что в этот раз все помнит и находится в трезвом рассудке, оттого, что этот новый укус – как плевок в лицо той, которая пила его исподтишка. – Все нормально.       - Мы приедем в город, и ты во всеуслышание объявишь о помолвке с Даритой. И будешь настаивать, чтобы празднование этого величайшего события происходило в имении ее дяди. Мне нужно как можно больше свидетелей и времени тоже. Поэтому ты будешь делать все, чтобы праздник затянулся. Ламии очень коварные, и требуется много времени, чтобы разозлить их до такой степени, когда разум помутится, и истинная форма проявится перед всеми. Но это еще не самое трудное, - Бертран замолк, пытаясь правильно подобрать слова, - на месте расскажу.       Эшшар решил раньше времени не забивать голову Валттери лишней информацией. Проблем было много, некоторые решаемые, для некоторых придется искать компромиссы.       - Итак, кто я такой? Я ведь буду среди приглашенных с твоей стороны. На родственника твоего я совсем не похож.       - Это просто, - пожал плечами Валттери. – Я же говорил, что уеду спрашивать судьбу, вот и скажу, что уговорил эшшар приехать, чтобы духи были благосклонны к новому союзу и все такое прочее. Со свидетелями тоже проблем не возникнет, если не весь город будет, то половина точно. Вот со временем посложнее, но сделаю все, что в моих силах.       От Вала не укрылась заминка и даже некая неуверенность шамана, но он решил не настаивать на том, чтобы узнать все прямо сейчас. Что толку заранее изводить себя, если изменить все равно ничего нельзя? Поэтому мужчина и перевел тему почти сразу же:       - Нам выходить не пора? А то хозяева решат, что меня тут уже доедают.       - Боюсь, они что-нибудь другое подумают, принимая во внимание свежие укусы. Да и зачем мне тебя есть? Амгира хорошо накормила, от еды уже воротит, - Бертран тихо смеялся в кулак, представляя новые сплетни, которые будут ходить по Отэ с месяц точно.       Но одеваться все же пошел, старательно пряча спину от чужого взгляда. Шрамы он свои не любил, а их было куда больше, чем два. Если сильно присмотреться, можно было заметить еще один - тонкий, тянущийся по пояснице и ничем не замаскированный. Бертран потерял все, чего только мог лишиться представитель его вида, кроме, пожалуй, когтей и клыков, которые можно было спрятать.       Валттери на слова шамана только фыркнул:       - То-то мне еще в первый день показалось, что меня так неравнодушно в сугроб выкидывают…       Но фыркнул совсем тихо, не стремясь донести свое мнение до Бертрана. После хорошей бани во всем теле ощущались легкость и приятная истома, а надеть чистую рубашку и штаны было и вовсе наслаждением. Валттери сердечно поблагодарил хозяйку за заботу, старательно не обращая внимания на хитро поблескивающие глаза Амгиры, степенно раскланялся со старейшиной, уверил его в том, что его баня, несомненно, самая лучшая, просто летать после нее хочется. Отказался от предложения продолжить ужин, а то и пропустить по чарочке, и с немалым облегчением зашагал в сторону дома Бертрана.       - Уф-ф… И что за тяга к накормлению? Вроде бы я никогда на худобу не жаловался.       Бертран покосился на него, но промолчал. Эшшар как раз думал, найдется ли у него достаточно толстая овчина или хотя бы запасное одеяло. Завтра им предстоит долгий путь, и надо отдохнуть как следует.       По всему выходило, что второго одеяла нет… http://static.diary.ru/userdir/2/0/3/6/2036149/80452448.jpg - Сурэ и Амгира