От беды беды не ищут

      Бертран уже мысленно смирился, что ночью выспаться толком не удастся - и даже не из-за человека под боком. Сны с каждым днем становились все ярче, уже почти путаясь с реальностью, а здоровому отдыху это не способствовало.       - Кхме… Бертран… А у тебя случайно змея не живет?       - Змея? - удивился эшшар.       - Ну, кажется, ползало что-то такое ночью, - почти смущенно сообщил Валттери. - Хотя, может быть, и приснилось просто…       - Я же говорил про сны рассказывать!       - Ты спрашивал про прекрасное и пугающее. А это просто змея была, - не согласился Вал. - Да и забыл я про нее, только сейчас вспомнил.       - Нет у меня змей, - сердито глянул шаман. - И вообще, сейчас зима, они спят.       - Ну, может какая-нибудь в доме возле печки и забыла заснуть, - пожал плечами дельфинер. - Я на всякий случай спросил, а то вдруг и вправду твоя.       - Кажется, невестушка твоя проголодалась, о себе спешит напомнить. Иногда ламии являются во сне и пьют жизненные силы своей жертвы. Только в эту ночь можешь спокойно спать, метку я убрал, и нет больше власти у нее над твоим разумом, - тихо ворчал Бертран, отворачиваясь лицом к стене и устраиваясь удобней.       Он собирался выспаться перед дальним путешествием и за одеяло готов был биться до конца.       Сон сморил почти сразу же, вот только спокойным его назвать было трудно. Снилась огромная арена, засыпанная песком. Множество людей кричало что-то ободряющее и хлопало в ладоши. Бертран стоял в центре, обнаженный по пояс и в полной боевой трансформации. Он ждал противника, который вот-вот должен был показаться из-за двери, ведущей на арену. Ядовито-желтые глаза гипнотизировали из глубин тьмы, скользя по телу мерзким, холодным взглядом. Дверь распахнулась, и на песок шагнул… Валттери, широко улыбаясь и держа в руке металлический прут, больше похожий на фрагмент каминных решеток. Он зашипел, почти как змея, и ринулся на растерянного Бертрана.       Эшшар зарычал, пробуя вырваться, но его крепко прижимали к полу и что-то пытались втолковать. Тело трясло от дикого выброса адреналина, сердце колотилось где-то в районе горла, а дышать получалось через раз, судорожно хватая ртом воздух.       Лишь спустя несколько минут шаман осознал, где находится и что это реальность. Валттери сидел на нем, прижимая руки со смертоносными когтями к изодранному матрацу. К влажным пальцам лип пух, а в воздухе витал едва заметный запах крови.       - Я в порядке, - прохрипел Берт, освобождая руки из захвата и возвращая им нормальную форму. – Не каждую ночь меня убивают.       Он стряхнул с себя Валттери, потер ладонью глаза и лишь тогда заметил, что пальцы выпачканы еще не подсохшей кровью.       - Зацепил все-таки, - эшшар бесцеремонно поймал гостя за запястье, притягивая руку ближе к себе.       Вдоль предплечья тянулись свежие царапины, неглубокие, но все еще кровоточащие.       - Я не… Извини. Надо наложить повязку, - Бертран виновато прятал глаза.       - Ничего страшного, - немного напряженно улыбнулся в ответ Вал. – Если ты, конечно, не ядовитый.       Страхом от дельфинера по-прежнему не пахло, но руки подрагивали – удержать рвущегося изо всех сил Бертрана оказалось той еще задачей. Валттери возблагодарил удачу, что сначала ему в бок впечатался локоть шамана, вынуждая проснуться, а не когти, которыми эшшар принялся размахивать пару секунд спустя. Судя по искаженному лицу, Бертрану снился очередной кошмар, и будить его надо было срочно, но как? Получить еще один укус Валттери совсем не хотелось, так что пришлось действовать так. Хорошо еще, что чисто по массе эшшар ему проигрывал, и получилось достаточно надежно прижать его к матрасу. Валу совсем не хотелось представлять, что было бы, если б вместо матраса под когти подвернулся он. Сердце так до сих пор колотилось где-то в горле.       Вал скептически осмотрел царапины на руке, простецки зализал ранки, останавливая кровь. На его взгляд, повреждения были пустяковые, но Бертран не успокоился, пока не обработал их жидкостью с резким запахом, подозрительно напоминающей ту самую настойку, и не перевязал чистой тряпицей. Эшшар напрягала неправильная реакция человека – тот не пугался, не спешил обвинять или сообщать, что лучше поспит на лавке. Бертран просто не знал, чего от него ждать. Да еще и сон этот…       Валттери сидел на стуле и лениво щурился. Сна не было ни в одном глазу, ложиться сейчас – только с боку на бок ворочаться. Надо или сходить на улицу, померзнуть немного – тогда под одеялом сразу угреваешься и засыпаешь, - или попить чаю хотя бы. На мороз идти не хотелось, а вот в сумке вроде бы завалялось немного мяты, которую Валттери просто обожал. А в печи еще было достаточно углей, чтобы нагреть воды на две чашки.       - Бертран, мяту заваренную будешь?       Эшшар тихо фыркнул:       - Я мог тебе кишки выпустить, а ты мне чаю предлагаешь? Тебя инстинктом самосохранения природа обделила? Или умом?       Он смотрел на человека, который не задумывался о последствиях. Лучше бы он боялся - это нормальная реакция организма на атаку, лучше бы он понимал сущность Берта полностью.       - Почему ты не боишься меня?       - Потому что кишки ты мне не выпустишь, - сообщил Вал. – Нет, я серьезно. Не могу объяснить почему, но… Это как тогда с Даритой. От нее я готов был бежать галопом через полматерика, а вот тебя не боюсь, - развел руками дельфинер. – Хотя кошмары твои - это, конечно…       Валттери не договорил, умолк на полуфразе, ероша волосы.       - Это глупо – бояться тебя только из-за того, что ты можешь отрастить когти, - наконец сформулировал он. – Человек тоже может взять в руки нож, хоть и кухонный. И перерезать кому-нибудь горло. Или подобрать камень и проломить голову… И потом, от ламии я все-таки сбежал, так что с самосохранением у меня все в порядке.       Пока дельфинер говорил, вода нагрелась. Валттери насыпал в чашки сушеных листиков мяты, залил кипятком. Отдал одну чашку Бертрану, буквально впихнув в руки.       - А вообще, ты прав, наверное. Мозги у меня немножко набекрень. Я и с касатками плавал, а они хищники. Но умные, умнее даже дельфинов.       - Что за создание? – тихо проворчал себе под нос шаман, отпивая горячий напиток и чуть расслабляя судорожно сведенные мышцы, а то плечи и шея уже начали неприятно ныть.       Сравнивать людей и существ с «другой стороны» было неправильно. Человек мог сознательно навредить себе подобному ради наживы, власти, привилегий. А такие, как Бертран, были в первую очередь хищниками, не сильно-то отягощенными моральными рамками. Хочешь есть – поймай и наслаждайся. Как это - нельзя кушать людей? Кто вам такую глупость сказал? Это же закон природы: кто слабее, тот сам виноват.       Разница между жителями двух «миров» была проста – «твари», как их частенько называли люди, никогда не убивали просто так, ради удовольствия, исключительно в целях самозащиты или когда уж голод припечет.       - Мне не снятся кошмары. Это вообще не сны, а видения, которые посылают Великие Духи. Обычно я вижу обрывочные картины, не связанные воедино ни временем, ни смыслом. Но сегодня все изменилось. Я видел, как ты убьешь меня. Вероятность небольшая, что так и будет на самом деле, но Ритарзу, дух сновидений и покровитель провидцев, предупреждает об опасности.        Бертран замолчал, неторопливо допивая чай. Это все нервы. Вот уже с этим странным человеком откровенничать начал. Дела эшшар касаются только их самих.       - Люди боятся тех, кто не похож на них, кто опасен и дик, кто не живет в городах. Я был подростком, когда трусливые люди сначала вырвали меня из родной пещеры, а потом, не совладав с силой, попавшей в их руки, попытались уничтожить. Удивительно, не правда ли? Тянуть руки к огню и не бояться, что он сожжет тебя дотла. Я принес много разрушений и смертей, но разве виноват напуганный звереныш, которого загнали в клетку и выставляют на потеху остальным? Нас называют зиимар, что с Всемирного языка означает – Черная Погибель. Да, та самая, что напала на Отэ. Только эволюционировавшая за несколько веков до такого состояния. Мой вид почти полностью истреблен. Не знаю, остался ли хоть кто-то в наших краях.       Валттери слушал внимательно, но совсем не так, как Сурэ с его страшилками. И опять не боялся!       - Теперь ясно, почему эта гадость не может сожрать тебя, - только и хмыкнул он.       Дельфинер допил свою порцию мяты, зевнул.       - Будешь ложиться? Или мне лучше уйти на лавку?       Бертран недоуменно выгнул брови – этот человек что, считает, что бояться здесь будут его? Или это такой завуалированный намек на то, что спать рядом Валттери больше не намерен?       - Ну, во сне ведь убивал я тебя, а не наоборот, - пояснил дельфинер, снова зевая. – Ах-х-х-ха. Надеюсь, сегодня тебя больше ни о чем предупреждать не будут. Спать хочу – умираю.       - И не страшно под боком у нечисти? – не удержался от ехидного фырканья Берт.       - Не-а, - доверчиво сообщил Валттери. – Если бы эта нечисть еще и локтями не пихалась…       - А вот нечего одеяло на себя утягивать! – возмутился шаман.       - Постараюсь больше так не делать, - пообещал Вал, переворачивая матрас дырами к полу.       Бертран еще немного посверлил его взглядом, потом все же улегся. Человек еще с минуту повозился, убирая чашки и мяту, и тоже лег. Видимо, недавняя встряска вместо того чтобы взбодрить, наоборот, вытянула оставшиеся силы, поэтому и заснул Валттери очень быстро. И даже одеяло на себя перетянуть не пытался.       На удивление, остаток ночи прошел спокойно – вещие сны больше не снились, Бертран не пинался, Валттери не перетаскивал одеяло… Так что проснулся шаман с первыми лучами солнца и в достаточно мирном состоянии духа. Рядом тихо сопел Валттери, моментально закуклившийся в освободившееся одеяло. Берт зацепил взглядом краешек белеющей повязки у него на запястье, нахмурился. С чего это он вчера так разоткровенничался? И не только о делах эшшар, но еще и о себе… Того, что он наговорил ночью, хватило бы на пару костров и десяток кинжалов под лопатку. А этот спит себе, как ни в чем не бывало. Бертран поморщился. Непонятный человек. Неправильный.       «Вот так, врывается в мою жизнь, ставит все с ног на голову, а потом еще и дрыхнет безмятежно в моей постели», - размышлял Бертран, удаляясь на кухню готовить завтрак.       Стоило собрать припасов в дорогу, кто знает, сколько добираться до этого города. Да и еще раз в тишине обдумать план действия на месте, со всеми его погрешностями и слабыми местами.       Сваренная каша, щедро посыпанная свежими ягодами, не так давно собранными из-под снега, дымилась на столе. А сам Бертран, умытый и переодетый в походную одежду, сидел на лавке и расплетал косички. Черный шелк волос шел легкими волнами, но после тщательного вычесывания, пряди вновь становились прямыми. Перышки и бусинки аккуратно лежали кучкой на краю стола.       Валттери появился в проеме двери сонный, но вроде с виду вполне довольный жизнью и предвкушением горячей еды, только вот за стол ему сесть так и не дали.       - Марш на улицу, - скомандовал эшшар, вручая флягу с водой, - второй день пошел.       Дельфинер ощутимо передернулся, но флягу послушно взял и ушел на улицу отпаиваться. Вернулся через полчаса, слегка зеленоватый, но было видно, что сегодняшняя порция воды из священного источника далась ему намного легче. Все, что было поверхностного – вышло вчера с потом, а особенно сильно зацепившиеся изнутри частицы были выбиты сегодня. Бертран, успевший уже заплести волосы, окинул его почти хозяйским взглядом, кивая своим мыслям: действительно - и живучий, и везучий. Избавиться от Черной Погибели только с помощью воды, без всяких ритуалов… Силен, что ни говори. Такой и впрямь мог бы убить зиимар… Связанного, оглушенного и опоенного зиимар.       Берт приглашающе махнул в сторону стола, взялся за ложку, внимательно следя за Валттери. Хороший аппетит – тоже знак выздоровления. Вал ел так, что за ушами трещало и невольно возникало желание присоединиться.       - Спасибо, очень вкусно было, - поблагодарил он, прикончив свою порцию.       И тут же деловито унесся мыть тарелки, свято следуя правилу – кто готовил, тот посуду не моет.       Бертран собирал походный рюкзак, складывая только самое необходимое и не забывая захватить несколько амулетов и свой набор лечебных трав и настоек. Судя по всему, битва будет жаркой. И каков будет ее исход, он не знал.       В рюкзак перекочевали хлеб и вяленая баранина, а следом связка сушеной рыбы, кусок сыра и баночка с орехами, щедро залитыми медом. Эшшар недовольно окинул скромный запас провизии, и решил, что остальное можно будет купить в любом портовом городе.       - Сколько времени мы будем в пути?       - Зависит от того, как к тебе относятся лошади, - отозвался Валттери. – Я сюда за полторы недели добрался, но это верхом, правда, не торопясь. Ну, и два дня еще собственно по горам, пешком. Если дилижансами ехать, можно вообще за неделю добраться, у них коней меняют на каждой станции.       Валттери вернулся в комнату, вытирая руки. Повязки с предплечий он уже снял, да и царапины выглядели безобидно – было бы что перевязывать, но Бертран все равно недовольно поморщился.       - А у моря сейчас тепло, - невпопад сообщил Валттери. – Ну, в предгорьях тоже теплее, чем здесь, но в Сёралайне даже снега нет.       - Меня любят животные, ну, разве что кроме диких коз, - тихо рассмеялся эшшар. – Но я бы на своих двоих вполовину быстрее добрался, да и эта часть гор для меня знакома. Только катать на своем горбу я больше никого не собираюсь. Так что придется на лошадях.       Берт быстро собрался, закинул на плечи рюкзак и, заперев дверь в свое жилище, стал спускаться по склону в сторону деревенских домиков. Весть о том, что эшшар собрался в путешествие, мигом облетела все поселение. Ребятня весело щебетала, наперегонки бегая вокруг мужчин, затрудняя передвижение и внося небольшой хаос. Кто-то особо смелый скатал снежок и кинул в спину Валттери, заливисто хохоча и тут же удирая за угол дома.       На порожках стояли взрослые, приветливо улыбаясь и желая удачной дороги.       Амгира налетела как ураган, расцеловала обоих мужчин и вручила домашние пирожки, только из печи вынутые. Сурэ был более сдержанным, но пока жена не видела, успел сунуть Берту бутылку с настойкой, уверяя, что пригодится еще не раз. В этом шаман ничуть не сомневался. Валттери при виде бутыли закатил глаза и пообещал напоить из нее Койти, буде она им встретится, чтобы той неповадно было выть под окнами у добрых людей.       - Такую хорошую настойку – и на Койти? – обиделся Сурэ.       - Всего пару глотков, - уверил его Валттери.       Но постепенно суета и говор деревенских улиц остались позади, по бокам тропки взметнулись высокие стены ущелья. Валттери шел ходко, уверенно, явно привычный ходить на снегоступах, но за легким шагом Бертрана поспевал с трудом. Впрочем, эшшар не ставил себе целью доказать человеку свое превосходство, так что чуть замедлил ход, позволяя дельфинеру поравняться с собой – благо, что тропа позволяла. А еще шамана мучило недостойное любопытство – будет Валттери и сейчас болтать или все же побережет дыхание? Дельфинер улыбался, щурился на верхушки скал, выглядел полностью довольным жизнью и явно не собирался запыхиваться.       - Красивые здесь все же места, - сообщил он несколько минут спустя. – Не налюбуешься просто.       Бертран скосил на него глаза. Он думал, что человек будет молчать? Он был наивен.       Может, прибавить шагу, чтобы Валттери стало совсем не до разговоров?       До первого горного перевала было еще далеко, а вот осознание того, что за этой границей заканчиваются родные деревушки и начинается негостеприимная местность, уже начало постепенно приходить. Бертран нервно озирался по сторонам, вспоминая, когда в последний раз видел кого-то, кроме жителей Отэ и пары-тройки их соседей. Лет десять назад.       - Договариваться будешь ты. Я не люблю людей, а наглых и нахальных - вдвойне, - эшшар оскалил клыки, вспоминая последнюю встречу с чужаками. – Было бы неплохо обойтись без жертв, но я ничего не обещаю. На завтрак никого поймать не успел.       Казалось, будто над Бертом сгущаются тучи и вот-вот ударит молния. Красоты гор его не интересовали, а вот минимальный контакт с людьми был просто мечтой. Валттери был явно не в курсе, что чем дальше они будут продвигаться, тем больше будет шутников, которым не понравится внешность шамана, его рост, длинные волосы и еще тысяча причин, из-за которых дело дойдет до драки и не раз. Терпеливостью Бертран не отличался, в еде был неприхотлив и не особо привередничал.       - Хорошо, - пожал плечами Валттери.       Надо сказать, его это заявление даже порадовало. Характер шамана он успел оценить во всей красе, и реакцию на него где-нибудь в городе представлял вполне. А вот эшшар, торгующийся с толстым лавочником, представлялся плохо. Скорее, доводящий этого самого лавочника до полуобморочного состояния… Нет, лучше уж самому взять на себя бремя общения с окружающими.       - Кстати, насчет питания. Как часто тебе необходима свежая печень и прочее? И в каком количестве?       Вопрос очень даже важный. В городе можно купить хоть теплое мясо и ливер, а вот в пути это будет намного сложней. Не хотелось бы, чтобы в один прекрасный момент Бертран пообедал возницей. Это будет очень… Не к месту.       Бертран фыркнул:       - Далась тебе эта печень. Я, между прочим, и глаза ем, и мозг, знаешь, как вкусно? Я один раз в день охочусь, вполне хватает. И не думай, что буду на людей бросаться, если проголодаюсь. Вот если сами нарвутся… Не пропадать же добру.       Какое-то время оба мужчины двигались вперед молча, каждый думал о своем. Шаман тем временем становился все мрачнее и мрачнее. Его беспокоила пара вопросов, только задавать их надо правильно, а то Валттери еще подумает чего-нибудь не то. Только вот проблема: красноречием Берт не блистал, и все, что его интересовало, спрашивал в лоб.       - До Дариты у тебя были отношения? – эшшар начал подбираться к теме разговора окольными путями, через поля и огороды, как говорится. – Я для дела спрашиваю.       Берт разве что не шипел. Не любил он подобной болтовни, а для претворения плана в жизнь как раз требовались данные. Ламию ему убивать все же.       Валттери запнулся, взмахнул руками, удерживая равновесие, но не покраснел.       - Были, - коротко ответил он. – Но не отношения в плане отношений, а… Ну, то есть, близко мы общались. Очень близко. Но не в плане того, чтобы на свидания ходить и тому подобное.       Смотрел Валттери старательно прямо перед собой, опасаясь, что если все же скосит глаза на Бертрана, то не удержит относительно спокойное выражение лица. Вопрос шамана застал его врасплох, и хоть Вал не сомневался, что спрашивает эшшар исключительно для дела, внезапно вылезла совершенно подростковая стеснительность, с которой дельфинер вроде бы давно уже распрощался. Валттери только надеялся, что Бертран не станет расспрашивать его, когда и с кем именно были эти самые отношения. Очень, очень надеялся.       - С девушками? – решил уточнить эшшар, кто там этих людей разберет. – То есть, в длительных отношениях замечен не был. Запомним.       Смотреть, как Валттери прячет глаза, было даже забавно. Но если бы он все же глянул на Берта, тот бы непременно его цапнул. Нервы. Если бы эшшара не смущала сама тема, давно бы сказал, что ему надо. Но для начала стоило быть хоть в чем-то уверенным или же строить новый план по уничтожению твари.       - Не совсем, - Валттери преувеличенно внимательно смотрел под ноги. – Джелтар была… Был… В общем, и так, и так. Гермафродит.       Рассказывать, что во время одного из тренировочных заплывов он умудрился выловить русалку – вернее, его дельфины вынесли на поверхность раненую русалку, которая, к тому же, оказалась немного тритоном - было жутко смущательно. Как и то, что они с этой русалкой еще встречались несколько раз, причем по большей части – из любопытства. Джелтар было интересно, чем же отличаются от них жители поверхности, а сам Валттери приобрел опыт любовных отношений как с девушкой, так и с парнем.       Бертран облегченно вздохнул. Проблем меньше. Раз говорит об этом более-менее спокойно, значит, справится с задачей. А вот насчет себя Бертран был уверен меньше. Он от одной мысли готов был выпустить когти на всю длину. Нет у него доверия к людям, и еще не скоро появится.       - Чтобы разозлить ламию до предела, надо показать ей, что тебя интересует вовсе не она. Будешь ходить и твердить, что она прекрасна, и ты никак не можешь дождаться свадьбы. Только кусать себя не позволяй. А вот на самом приеме мы с тобой сыграем на ее нервах. Надеюсь, актер из тебя получше будет, чем из меня. Изображать пылкую страсть как-то не доводилось.       Эшшар сплюнул под ноги. Опыта в такого рода отношениях он фактически не имел. Грейс не в счет. Василиски - вообще гадкие создания, а этот собрал в себе самые негативные черты своей расы. Да и у представителей подобных видов все гораздо проще, чем у людей.       Вот теперь Валттери споткнулся вполне натурально, чуть не пропахав снег носом. А выпрямившись, уставился на Бертрана широко распахнутыми глазами. Эшшар занервничал, скребнул рукой по скальному клыку, выкрошив пару камешков. Ну да, он не предел мечтаний, но это же не повод смотреть на него так, словно дерево заговорило!       - Эм… А ты по мне когтями не шарахнешь, когда я к тебе клеиться начну? – с опаской поинтересовался Вал.       Бертран возмущенно фыркнул. Значит, как спать у него под боком после того, как чуть на эти самые когти не угодил – это нормально. А изобразить заинтересованность в этом плане – так сразу страшно.       - Нет, ты привлекательный, конечно, вернее даже, харизматичный… Но просто сложно будет что-то такое изображать, если на тебя смотрят с жаждой прикопать под ближайшим кустом, попавшимся на глазах, - Валттери снова отвел глаза, но говорил достаточно разборчиво.       Бертран одним прыжком сократил расстояние между ними, ловя мужчину за ворот куртки.       - Я могу смотреть и так, - в беспроглядном мраке не отражалось ровным счетом ничего, ни единого проблеска чувств, лишь холодные искры. – Иногда мне кажется, что эта форма тебя устраивает больше.       Эшшар привстал на носочки, компенсируя разницу в росте. Острые когти, лишь слегка выпущенные, коснулись щеки Валттери, мягко следуя ниже, проникая под ворот и безошибочно находя место укуса. Холодные подушечки пальцев гладили след.       - У тебя есть время научить меня доверять людям чуть больше, - Бертран почти что шипел, обнажая клыки. – Путь неблизкий, так что благополучие твоего брака зависит только от тебя одного.       Валттери сглотнул, удерживаясь от вопроса, какой именно брак эшшар имеет в виду. Тот, о котором будет объявлено, или же какой-то другой? Может, для него эти укусы тоже что-то значили? Вал покосился на напряженную спину шамана и благоразумно прикусил язык. Потом как-нибудь спросит, когда Берт немного успокоится.       - Ты все-таки не прав. То, что меня не пугает до судорог твоя вторая форма, не значит, что я - повернутый на опасности маньяк. Но временами мне кажется, что твоя истинная форма более тактильна.       Дельфинер машинально потрогал щеку, вспоминая, как зиимар кружил вокруг него в первый раз, как вынюхивал укус ламии, бесцеремонно ощупывая затылок когтистыми пальцами, как этот самый укус перекрывал… Мужчина невольно порадовался, что щеки и так уже полыхают – от мороза. Почему-то в воспоминаниях это все смотрелось более двусмысленно, чем было на самом деле.       Бертран словно нехотя перетек в привычное состояние, но руку убирать не спешил.       - Когда я при всем своем оружии, на душе гораздо спокойней. Я боюсь людей так же сильно, как они меня. Но ты другой, не такой, как… - эшшар запнулся, пробуя подобрать слова и все же делая пару шагов назад. – Смотришь по-другому, оружия не носишь, да и руки кровью не пачкаешь. Неправильный. Не такой. Не пытаешься нажить состояние за счет других и деньги на первое место не ставишь. Ты даже пахнешь не так, как другие чужаки. К природе ближе, чем к ним… К тем, кто приходит и требует помощи. Наверное, поэтому я все еще верю, что ты не так безнадежен, как кажется, и способен научиться достоверно играть на публику.       Бертран резко развернулся и прибавил шагу. Он окончательно запутался в этом странном человеке. Но сейчас это не вызывало особо сильного волнения, не было угрозой жизни. Только сердце билось чуть быстрей обычного, и на пальцах остался запах морского прибоя. Шаман фыркнул, слегка тряхнув головой, и принялся высматривать первый населенный пункт, затерявшийся на одном из горных перевалов.       Валттери смотрел ему вслед широко распахнутыми глазами, потом опомнился, бросился догонять. Шагал эшшар размашисто, но при этом легко, почти не проваливаясь в снег, а словно бы скользя по нему в своих снегоступах. Настигнуть его оказалось нелегко, дельфинер сбил дыхание, несмотря даже на то, что легкие у него были хорошо натренированы постоянным плаванием. Но молчал Валттери вовсе не поэтому. Просто… Ему надо было уложить в голове откровения Бертрана. Вал привык, что далеко не все люди могут ответить открытостью на открытость – кому-то, наоборот, уютнее плодить вокруг себя скрытность и молчание, пряча личное за семью замками и сорока стенами. Эшшар явно был из таких, да и причины скрытничать у него были. Но Валттери никак не ожидал, что Бертран сможет приоткрыться так… Так сильно и так быстро. Ведь у шамана не было особых причин доверять ему. Но внезапная откровенность была не только удивительна – еще и приятна. И она обязывала.       Обязывала оправдать доверие.       Каким бы легким характером не обладал Валттери, он никогда не испытывал тяги разболтать не то что чужие секреты – даже и общеизвестные сплетни. Ему это было неинтересно. Свое не прячу, а чужое - оно на то и чужое, чтобы не трогать. Но природная наблюдательность позволяла замечать и запоминать многое. И теперь стоило хорошенько перебрать в памяти последнюю неделю и обдумать дальнейшее поведение. Ведь «ухаживать» за Бертраном придется ему. Если подумать, недавний разговор заставил шамана чувствовать себя как бы не более неловко, чем Валттери. И вряд ли у него были серьезные романтические отношения с кем-то, если вспомнить все, что эшшар говорил. Да и шрамы как бы намекали…       Что ж, никто не обещал, что будет легко. Но и сдаваться так просто Валттери не собирался.       В конце концов, он ничуть не лукавил, когда говорил, что Бертран вполне привлекателен.       Перед входом в поселение Бертран притормозил. Эшшар понятия не имел, какой дорогой они поедут дальше. В этих местах удалось бывать пробегом, причем на приличной скорости, поэтому мужчина крайне смутно представлял себе карту местности. Доверять Валттери в подобных вопросах придется, хочется или нет. Берт безумно не любил зависеть от кого бы то ни было.       - Здесь можно остановиться и перекусить. Понятия не имею, есть ли в этой глуши ездовые животные, кроме полудохлых дворняг, - мужчина с недоверием косился в сторону видневшихся на горизонте домиков. – Но отогреться все же стоит. Быть может, я себе тут работу найду. Иногда людей тревожат разные существа, но в горах их очень мало.       - Хм… - Валттери пригляделся, вспоминая, проходил он через эту деревушку, или же его маршрут пролег восточнее. Видневшиеся крыши мало чем отличались от таких же крыш в Отэ или любой другой деревушке в этих местах. – Хорошо, спешить нам, в принципе, некуда, а я добирался на перекладных. Есть смысл поесть и отдохнуть в тепле. Если я не ошибаюсь, неподалеку от этой деревушки есть почтовая станция, там можно либо нанять лошадей, либо купить место в дилижансе.       Валттери осознанно не стал поднимать вопрос с деньгами – не хватало еще обидеть шамана. Достаточно вспомнить, как он вставал на дыбы при одном упоминание о том, чтобы продать свою помощь. Сомнительно, что с таким подходом к жизни у Бертрана есть солидная кубышка в золоте. Да и откуда в горных деревнях тому золоту взяться? Ну да ладно. Оплата за лошадей пока не к спеху. А вот обед стоит взять на себя. Надо же чем-то заняться, пока эшшар будет выяснять, не требуется ли его помощь. А то снова угодишь под горячую руку, и здравствуй, сугроб.       Но вопреки опасениям Валттери, шаман не очень-то и хотел оставаться один. Наоборот, стоило только пройтись по вполне оживленной улочке (единственной во всей деревне), как Бертран едва ли не спрятался за спину спутника, нервно озираясь и уворачиваясь от спешащих по своим делам людей. Его передергивало от случайных соприкосновений, от громких выкриков уличного торгаша, от запаха варившейся в соседнем доме ухи.       «Ненавижу людей, ненавижу людей, ненавижу людей», - повторял про себя эшшар, стараясь не скалить клыки, когда ему со всей дури протоптались по ноге и зацепили локтем.       Валттери, напротив, совершенно не испытывал дискомфорта в привычной для него среде обитания, нервируя этим Берта еще сильнее.       - Если мы сейчас не найдем укромный уголок, я за себя не отвечаю, - тихо прошипел шаман, едва успев увернуться от ведра, висевшего на коромысле и пролетевшего в опасной близости от головы, когда огромная баба обернулась на зов соседки.       Валттери обернулся, глянул на шамана, коротко кивнул. Слегка сместился, окончательно загораживая эшшар от людей, и пошел уже по-другому, не растворяясь в толпе, а проталкиваясь и расчищая дорогу нервничающему Бертрану. Причин неожиданного раздражения шамана он понять не мог, но справедливо полагал, что лишние проблемы им не нужны. Поэтому Валттери свернул на первую же отходящую в сторону тропку, выныривая из шумной сутолоки.       - Зима, темнеет рано. Мы, похоже, угодили на вечерние гулянья. Чуть попозже все по домам разойдутся, - почти извиняющим тоном заметил Валттери. – Ты как, в порядке?       Бертран недовольно ощерился в ответ, ужасно напоминая сейчас дикую рысь, притащенную охотниками из леса. Та тоже забивается в угол и шипит, скаля клыки, на любую попытку подойти к ней. Но не может же эшшар всерьез бояться людей? От него скорее будешь ожидать ненависти и презрения к низшей расе, на которой предки зиимар паразитировали… Но ни того, ни другого в Бертране не чувствовалось. Валттери нарочито медленным, плавным движением поднял руку, невесомо коснулся плеча шамана и повторил, уже без вопросительной интонации:       - Все в порядке.       Бертран выдохнул и немного успокоился. Сейчас, когда никто не толкался, не орал над ухом и не старался оттоптать ноги, эшшар заново смог дышать полной грудью и не ожидать нападения или какой-либо другой неприятности.       Люди-люди-люди, повсюду эти суетливые, шумные создания, и чем дальше отъезжаешь на юг, тем больше их становится.       Отыскав глазами подобие кабака, Бертран тяжело вздохнул, понимая, что сейчас это - самое оживленное место, но стоять на морозе и ждать, пока веселящийся народ разойдется, он явно не собирался. Несмотря на хорошую переносимость холода, эшшар начал уже подмерзать. Каково было Валттери, мужчина понятия не имел. Но вряд ли тот откажется от горячего чая или чего покрепче.       «Наглость же второе счастье? Проверим», - мрачно подумал Бертран, хватая спутника за руку и выходя на финишную прямую.       Перед питейным заведением стояла очередь из желающих попасть внутрь, но смиренно ожидать, когда эта вереница людей закончится, эшшар не стал.       - Посторонитесь! Пропустите женщину с ребенком! – рычал на ошарашенных мужиков Бертран, активно проталкиваясь вперед.       Никто из них так и не поинтересовался, кто из этих двоих женщина, а кто - ребенок, уж больно злобный взгляд был у шамана, ошалевшего от такого количества народа и внимания к собственной персоне. Валттери, вначале было напрягшийся, теперь только кусал губы, стараясь не заржать. Потому что разумные опасения разумными опасениями, но разозли толпу – и бить их будут дружно. А тогда Бертран точно не удержится и в кого-нибудь запустит клыки.       Внутри кабака оказалось тепло, жарко даже, и витали вкусные запахи жарящегося мяса. Правда, для чувствительного носа эшшар их почти перекрывали «ароматы» пива и крепкой настойки, но за неимением лучшего… Валттери снова едва сдержал усмешку – Бертран, продолжая сверкать глазами, забился в темный угол, заняв небольшой столик на отшибе. Впрочем, им двоим хватит, а место и впрямь неплохое – никто не будет гомонить прямо в ухо и размахивать тяжелой кружкой над головой. И до выхода, в случае чего, два шага всего. Вал кивнул шаману, который, кажется, готов был броситься на любого, кто рискнет подойти к нему ближе, чем на два шага, и отправился к стойке – договариваться об ужине и выяснять насчет возможного ночлега. Тащиться к почтовой станции на ночь глядя стоило бы только от большой нужды.       Кабатчик оказался мужиком веселым и понимающим, так что Валттери не только быстро сговорился насчет ужина и комнаты, но и поинтересовался, не требуется ли помощь эшшар. Все равно мимо идут, да и по времени – уходить смысла нет, а спать еще рано. Кабатчик наморщил лоб и пообещал поспрошать мужиков – мол, частенько «нечисть» оказывается всего лишь бабьими домыслами, так чего уважаемого человека тревожить? Валттери покивал и тут же поинтересовался, как в деревне со свежим мясом.       - Да у меня сроду тухлятины не водилось! – оскорбился кабатчик, приняв вопрос за каверзную попытку выяснить свежесть его продуктов. – Теплое все, только днем хряка резали!       - Тише, уважаемый, - примирительно улыбнулся Вал. – Я не хотел вас обидеть, да и запахи здесь просто очумительные – так и слюной подавиться можно. Я всего лишь хотел узнать, у кого можно свежей печенки купить. Видите ли, - дельфинер чуть наклонился вперед, опираясь локтями о стойку и доверительно понижая голос, - у моего спутника малокровие, духи потребовали такую плату за благосклонность. А печенка от этого хорошо помогает. Но только свежая – даже жареная - уже не то. Он потому и такой злой – мало того, что гадость редкая, так еще и жесткая, а есть ее приходится много.       Бертран как раз в этот момент рыкнул на какого-то доходягу, попытавшегося было приземлиться рядом. Тот икнул и сбежал. Кабатчик понимающе покивал, подозвал кого-то из кухонных работников, коротко распорядился.       - А нормальную-то еду надо?       - Конечно, - уверено кивнул Вал. – И мне, и Берту на всякий случай, а то решит еще, что я издеваюсь, покусает, - дельфинер беззаботно хохотнул, показывая, что нисколько такой перспективы не боится.       Кабатчик махнул на него рукой – не смеши, мол – и дал отмашку на кухню. Там споро забегали, собирая тарелки с мясом и крепким бульоном, тушеные овощи и хлеб. Глубокая миска, накрытая крышкой, среди всего этого совсем не выглядела подозрительно. А уж когда Валттери взял еще и небольшую бутылочку настойки «для согрева», все возможные подозрения кабатчика окончательно развеялись.       - Вот, держи и не сверкай глазами так свирепо, - Валттери с легким стуком опустил на стол тяжелый поднос, подтолкнул в сторону Бертрана ту самую миску.       Бертран принюхался и утробно зарычал, чуя свежую кровь. Есть хотелось безумно, тем более что аппетит нагуляли поистине зверский. Есть при всех в привычной манере нельзя, но против инстинктов не попрешь. Поэтому эшшар демонстративно уронил на пол ложку и полез под стол «искать», не забыв при этом уволочь печенку за компанию. Скатерть надежно скрывала Берта от посторонних взглядов, и он с удовольствием вцепился клыками в свою добычу. Заглянувшего под стол Валттери шаман без лишних угрызений совести обшипел и послал по известному адресу, ибо едой решительно делиться не собирался. Самому мало.       Печень кончилась быстро, а на столе определенно осталась еще какая-то еда. Облизав пальцы, шаман наконец вылез обратно, сжимая в руке многострадальную ложку, так удачно потерянную совсем недавно. От обычной человеческой еды он отказываться не стал, как и от настойки, которую Валттери щедро разлил по кружкам.       - Сурэ лучше настойку делает, - наконец подал голос сытый Бертран. – У нас с собой бутылка есть. Вот избавимся от твоей гадюки и отметим.       Перед дальней дорогой следовало хоть немного отдохнуть, и поднимающиеся в комнату мужчины даже не подозревали, что кровать там только одна.