От беды беды не ищут

      - О, Великие Духи, за что вы меня наказываете? – жалобно вопрошал Бертран у потолка.       Одна кровать. Одна. Чертова. Кровать. Опять ему спать рядом с этим человеком, который любит играть с судьбой и нагло отбирает одеяло. Нет, ну, вы посмотрите на это! Одеяло тут тоже одно, да еще и маленькое, под стать кровати.       - Пойду, съем хозяина этой лачуги, - мстительно заявил эшшар, выпуская когти. – Чтоб неповадно было такие шутки шутить. Мне сегодня не доложили деликатесов, добуду самостоятельно. Глаза, думаю, именно это в нем самым полезным будет.       Шаман раздраженно дергал ручку, но дверь не поддавалась, что приводило в еще большее негодование. А вот попробовать ее толкнуть в другую сторону расстроенный Берт как-то даже не подумал.       Валттери с любопытством наблюдал за разворачивающимся представлением. В то, что Бертран серьезно собирается идти есть кабатчика, он не верил. Вот попугать – это да, вполне может быть. Но мешать эшшар было лениво. Особенно потому, что у Вала еще после прошлых ночевок синяки с ребер не сошли. Хоть бы предупредил, скотина! А другой комнаты наверняка нет, да это и понятно – деревенька небольшая, от почтовых маршрутов достаточно далеко, чтобы в нее не стали сворачивать ради ночлега… Чудо, что здесь вообще есть пристанище мимохожему путнику. Идти проситься к кому-то на постой тоже не лучшая идея – это в Отэ удалось договориться довольно быстро, потому как там все своего эшшар знали, и раз уж чужак отделался только выкидыванием в сугроб, то опасности от него не будет. А здесь могут и не пустить, тем более, ближе к вечеру. Вал уже столкнулся с таким по дороге к эшшар. И теперь с интересом ждал, дойдет ли Бертран до того, чтобы несчастную дверь еще и попинать?       Не дошел. С той стороны в дверь опасливо постучали и неуверенно поинтересовались, здесь ли можно найти эшшар. Вал переместился ближе ко входу в комнату, готовясь перехватить шамана, если тот в раздражении решится спустить визитера с лестницы. Все ж таки, не в мягкий сугроб, так и шею сломать можно.       - Чего надо? – рявкнул Бертран, процарапав на двери глубокие борозды.       Если дело так и дальше пойдет, он просто ее выломает, и проблемой меньше. Слишком много было впечатлений для затворника, столько лет не выбиравшегося в люди.       Из-за двери, едва ли не заикаясь, поведали о страшной напасти, которая вот уже неделю не дает спокойно работать извозчикам и пугает жителей поселения.       Валттери надоело наблюдать за попытками Бертрана справиться с преградой, поэтому дверь осторожно распахнулась перед гостем, коим оказался встрепанный мальчишка-конюх.       - Ночью, говоришь, твой призрак является? – чуть успокоившись и забравшись на кровать, уточнил шаман.       - Да. Он шумит и мерзко хохочет. Лошади перепуганы до смерти, - мальчишка вытер нос рукавом и попытался изобразить «страшные звуки», которые издает эта тварь.       - А вы пробовали посмотреть, кто там дебоширит? – Бертран тихо фыркнул, догадываясь, кто пакостит на конюшнях, и это был далеко не призрак.       - Да, мы… С мужиками… Взяли вилы, фонари и вперед. А там тихо все, словно нет никого. А еще меня в последний раз оно укусить успело, - шепотом поведал конюх.       - Укусило? Привидение?       Бертрану стоило огромных трудов сдерживать смех. Вот так новости, оказывается, не один он есть хочет. Вон, уже души неупокоенные звереют и на людей кидаются.       - Ага. Ка-а-ак цапнет, окаянное…       - Покажи, - делая вид, что закашлялся, шаман вытирал выступившие от смеха слезы.       Мальчишка покраснел и помотал головой, активно протестуя.       Сразу угадав, почему именно место укуса отказываются предъявить, эшшар все же повалился на кровать, утыкаясь лицом в подушку и начиная не то рыдать, не то истерично ржать. Лишь спустя пару минут раскрасневшийся и растрепанный не хуже конюха Берт уселся прямо и с совершенно серьезным лицом заявил:       - Великие Духи указали мне путь. Сегодня ночью я помогу вам изгнать мерзкого призрака.       Мальчишка радостно подскочил, кланяясь едва ли не до земли, и, перепрыгивая по несколько ступенек, умчался сообщать радостную новость. Валттери, по слегка прихрамывающей походке тоже определивший, куда пришелся укус «страшной нечисти», весело зафыркал. Как, однако, вовремя прибежал этот мальчишка. Не пришлось самому перенаправлять внимание Бертрана. Правда, и ругаться с кабатчиком теперь тоже придется самому, ну да ладно. Заодно можно попробовать с него еще одно одеяло стрясти.       - Пойду увеличу количество ж-ж-жутких страстей в небольшой деревушке, - весело сообщил Валттери.       Бертран недоуменно приподнял брови, пытаясь запихать обратно в косичку выбившуюся прядь волос.       - Постараюсь вытрясти у хозяина еще парочку одеял, - пояснил дельфинер. – Думаю, он раскается и проникнется, хотя и не до такой степени, чтобы получилось выбить матрас.       Эшшар одобрительно кивнул. Все же, зачатки благоразумия у этого человека есть, и он старается не лезть на рожон лишний раз… Ну, или делает вид, что старается. Но Берта слишком развеселило зубастое «привидение», чтобы ворчать по этому поводу.       - Ты поздно вернешься? – поинтересовался Валттери уже от двери.       - Еще светло. Они в такое время носу не кажут из своего убежища. Так что за полночь уйду. Там работы - от силы на полчаса, - эшшар подозрительно посмотрел в сторону Валттери. – И не говори мне, что не хочешь поглядеть на живых бесов. Знаю я вас, людей. Следом увяжешься, как пить дать. Так что спать надо сейчас, потом будет охота. И мальчишка прав, кусаются они очень больно.       Берт растянулся на кровати, блаженно жмурясь. Ноги гудели, спину и шею ломило. Все же, неплохой путь они пешком проделали.       - И… Это… Ты там меня учить обещался, - тихо ворчал шаман, смотря мимо Валттери.       О том, что ему придется изображать что-то, несвойственное натуре, Бертран всегда размышлял с довольно мрачной физиономией. Правда, визитер насмешил его как следует, поэтому, кроме бурчания, иных признаков недовольства эшшар не проявлял.       - Я любопытный, - согласился Валттери. – Но лени-и-ивый. Может, и не пошел бы.       Дельфинер на несколько секунд замер у двери, обдумывая вторую фразу, потом решил все же сходить сначала за одеялом. Мало ли, как обернется попытка, кхм, «обучения». Честно говоря, он не очень хорошо представлял, с какой стороны подступиться к проблеме. Не целоваться же, в самом-то деле.       Не то чтобы Валттери сильно смущала сама возможность поцелуя с Бертраном. Просто поцелуи подразумевают определенную степень близости, которой пока не было. Валу вдруг стало любопытно, а умеет ли эшшар вообще целоваться? Мысль оказалась неожиданно интересной, так что избавляться от нее пришлось с определенным усилием воли. Стоит все-таки начать с чего-нибудь попроще. Например, попробовать добиться того, чтобы Бертран не выпускал когти при любом тактильном контакте.       Кабатчик, увидев спокойного и дружелюбно улыбающегося Валттери, как-то задумался о правильности своего небольшого розыгрыша. Проникся и осознал, так сказать, так что одеяло выдал без особых препирательств.       - Благодарю, уважаемый, - чуть наклонил голову Валттери.       Мужчина в ответ только плечами передернул:       - Та нема за що.       Чем-то этот дружелюбный и спокойный чужак его напряг. Видимо, совсем не такой рохля, каким хочет казаться. Опять же, с эшшар путешествует…       Бертран зевнул и перекатился на другую половину кровати. Ловить мелкую нечисть всегда утомительно, а уж в том, что охотника непременно покусают за посягательство на чужую территорию, эшшар даже не сомневался. Вот интересно, а что если трофей с собой притащить? Самый легкий способ проверить весь словарный запас своего спутника.       Мужчина довольно улыбался, представляя, как Валттери скачет по комнате в попытке сбежать от беса. Это вам не зиимары, у которых разума побольше. Мелкая нечисть не пугает внешним видом, она раздражает и пакостит очень ощутимо. И мозгов у нее хватает только на это.       Хотя, с этого бесстрашного станется бесу бантик повязать и назвать каким-нибудь Фредериком. Шаман тихо рассмеялся. А что, дама с собачкой - вариант для экстремалов.       Вернулся Валттери, довольный и в обнимку с толстым свертком одеяла. Сгрузил свою добычу рядом с кроватью, довольно плюхнулся на свободный край. Повернулся набок, подпирая голову ладонью. Второй рукой легко коснулся плеча Бертрана:       - Не спишь?       Эшшар фыркнул, поворачиваясь лицом к дельфинеру. Отвечать он счел ниже своего достоинства, но и привычной хмурой гримасы на лице не было. Очень уж развеселила мысль о бесе на поводке и с бантиком. Валттери же тем временем не спешил убирать руку с плеча, наоборот, вроде бы даже придвинулся чуть ближе. Ладонь легла более уверено, уже давая прочувствовать прикосновение, пальцы чуть шевельнулись, словно… Поглаживая?       - Не злит? – Валттери смотрел серьезно, но без напряжения, готовый в любой момент убрать руку или же продолжить.       Бертран удивленно глянул на человека, задумался на пару секунд.       - Ну, желания оторвать тебе руку я пока не наблюдаю.       Но несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри все сжалось, словно хищная сущность приготовилась к прыжку. Ногти чуть заострились, не переходя в стадию когтей, но уже больше напоминали средство самообороны.       - У тебя есть шрамы? – внезапно поинтересовался эшшар, внимательно смотря в серо-зеленые глаза спутника.       Он еще не сообщал, что одним Валттери точно обзавелся. Но тут уж ничего не поделаешь, сводить чужие следы укусов более аккуратно Бертран не умел, да и не практиковал такое раньше. Человек легкомысленно пожал плечами:       - Я рос в порту и доках. Покажи мне ребенка, умудрившегося бы при этом не приобрести парочки шрамов, которыми втайне жутко гордится. Но заметных или серьезных пока не было. Касатки не кусали, - Валттери улыбнулся, давая понять, что это не более чем шутка.       Ладонь на плече Бертрана тем временем чуть сдвинулась. Шею Валттери благоразумно не трогал, но на плече его рука обосновалась довольно таки хозяйски. И он не мог не почувствовать, что мышцы шамана напряжены, словно перед прыжком.       - Попробуй расслабиться хотя бы немного, - серьезно попросил Вал, глядя прямо в темные глаза эшшар. Темные, но пока не разлившиеся черным озером оборота. – Я не причиню тебе вреда, да и ты в любом случае сильнее. Горло перекусить всегда успеешь. Ты говорил научить… Это и есть главное. Можно быть сколько угодно нелюдимым и ворчливым, можно обладать невыносимым характером, но если двое… Ну, близки, - Валттери на миг сбился, все же поддавшись смущению, - то прикосновения не вызывают отторжения. Если хочешь, можем попробовать наоборот. Я уберу руки, а дотрагиваться будешь ты.       Эшшар выглядел растерянным. Человек говорил вещи, понятные разуму, но абсолютно непонятные телу. Инстинкты, они куда сильнее. А уж когда на тебя много лет охотятся, то о каком доверии может идти речь? Знал бы Валттери, насколько близко смог подойти к Берту, удивился бы.       - Я пытаюсь, - проворчал эшшар. – Не так уж это и легко. Ничего личного, я со всеми такой. Вряд ли сейчас выйдет какой-то толк, но… Может, так будет проще.       Бертран придвинулся вплотную и обнял мужчину, утыкаясь лицом в плечо и скрывая подернутые тьмой глаза, при этом стараясь не выпускать когти на всю длину. Шаман замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, вдыхая знакомый запах моря и прислушиваясь к биению сердца Валттери. Было тепло и даже почти безопасно. Ощущение чужих рук на собственном теле сейчас волновало куда меньше.       Все же эштэ прав, в своем истинном облике Бертран чувствовал себя более раскованно и лучше переносил какой-либо контакт с окружающими. Но эта форма напоминала людям, что он всего лишь чудовище. Разумное чудовище, которого надо опасаться вдвойне. И, словно опровергая его мысли, Валттери ответно обнял шамана – некрепко, но очень уютно. Ласково даже. И расслабленно прикрыл глаза, справившись с невольным напряжением куда быстрее Бертрана, если оно вообще было. Широкая ладонь провела по спине раз, другой – без сильного нажима, но и не так невесомо, как обычно. Чужое сердце размеренно бухало под ухом, Бертран даже мог ощутить ток крови по артерии, оказавшейся совсем рядом – но ни на миг не испытал желания запустить клыки в доверчиво подставленное горло.       Валттери разжал руки, повозился, набрасывая на них одеяло. Он, конечно, чувствовал легкие покалывания от когтей вцепившегося в него Бертрана, но подозревал, что те выпущены далеко не на максимальную длину. Потому что напряжение перестало скручивать тело эшшар в тугую пружину. И шаман оказался вполне себе обнимательным, не возникало никакого ощущения чужеродности от его близости и щекотного сопения. Мелькнула мысль, что так недолго и самому вляпаться… Во что?.. Но Валттери успешно выбросил ее из головы.       - А у тебя красивые волосы. Такие густые, - дельфинер подцепил одну из косичек Бертрана, пропустил ее между пальцами.       Берт притворно зарычал и слегка прикусил плечо Валттери. Не любил он, когда трогают волосы. Выражать свое недовольство словами эшшар считал бесполезным сотрясением воздуха. Так наглядней и запоминается лучше.       - Раньше я их коротко стриг. Нам нельзя отпускать волосы, воспламеняются легко. А теперь по статусу положено.       Пальцы Валттери в очередной раз прошлись по спине, касаясь шрамов, ощутимых даже через толстую ткань рубашки. Бертран шумно выдохнул, сильнее прижимаясь к человеку и мелко вздрагивая всем телом. Ощущение легкого покалывания, приятно щекочущего нервы, распространялось вдоль позвоночника. Эшшар и не подозревал, что его тело способно так отзываться на самое обычное прикосновение.       Валттери демонстративный укус нагло проигнорировал, тем более что клыки не прокололи даже рубаху, не говоря уж о том, чтобы повредить кожу. Вместо этого он продолжил наглаживать Бертрана, словно огромного нервного кота, который хоть и лежит сейчас на коленях, но чутко прислушивается, и чуть что не по нему – тут же запустит в руку все когти. Постепенно поглаживания становились все медленнее, а потом рука и вовсе замерла на лопатках Бертрана, а сам Валттери выдохнул ему куда-то в макушку:       - Спи. Сам же говорил, что пойдешь ночью местную нечисть гонять и надо отдохнуть.       Сам Вал уже вполне угрелся и расслабился, даже эшшар под боком не заставлял насторожиться в память о синяках на ребрах.       В конце концов, ну, не каждый же раз ему видения посылают? Может, сейчас все обойдется, и они наконец-то нормально поспят?       Бертран, вымотанный прогулкой и множеством новых впечатлений, был только за. Чуть повозившись и наконец устроившись поудобней, эшшар медленно погружался в сон, чуткий и неспокойный. Правда, видения в этот раз были мирные, и убивать шамана никто не спешил, скорей наоборот. Он тонул в едва слышном шепоте, но слов разобрать не мог. Вокруг была лишь сияющая яркими вспышками-молниями тьма, живая, горячая. Она мягко обволакивала тело, стремясь проникнуть в него, впитаться в каждую клеточку. Бертран мог лишь жалобно скулить и изгибаться, ощущая, как в груди зарождается сгусток энергии, как он светится, разрезая тьму яркими голубыми лучами, и как нестерпимо чешется спина в тех местах, где когда-то были крылья.       Проснулся Бертран все так же резко, но даже не шевельнулся, чтобы не тревожить Валттери. Влажная рубашка липла к телу, сердце все еще стучало, как сумасшедшее, а руки дрожали от очередного выброса адреналина. Эшшар порадовался, что не поцарапал в очередном порыве доверчиво спящего рядом человека, продолжавшего обнимать неспокойного соседа по кровати.       Берт приподнялся на локте, рассматривая Валттери. Спит тот или лишь вид делает, шаман не знал. Ему было любопытно. Пальцы осторожно коснулись виска, следуя вниз по щеке. Когда на мужчину не смотрели внимательно и не ожидали чего-то, он действовал куда уверенней. Пальцы замерли на губах. Почему-то больше всего нравилось касаться именно их, невесомо, мимолетно, в какой-то степени это даже завораживало.       Хотя Берт прекрасно понимал, что стоит Валттери проснуться, как эшшар забьется в дальний угол и будет шипеть на него и грозить когтями. Это было как-то странно. Пугало и притягивало одновременно. Валттери, похоже, и в самом деле спал – на телодвижения шамана он отреагировал лишь легким подергиванием плеча. Теплое дыхание щекотало подушечки пальцев, и когти как-то сами спрятались, словно опасаясь поранить человека. Бертран еще немного подержал пальцы так, прислушиваясь к непривычным, но приятным ощущениям, потом повел руку ниже. В следующий раз пальцы замерли на шее, накрыв собой мерно пульсирующую жилку. Отчего-то шаману нравился размеренный ритм чужого сердца – может быть, потому, что оно не начинало биться в панике, даже когда зиимар принимал истинный облик. Валттери что-то сонно пробормотал, повернулся, пригребая Бертрана к себе еще ближе.       Каким чудом эшшар успел обуздать свои инстинкты до того, как когти впились в тело человека, только духам и ведомо. Но и успокоился Берт на удивление быстро по своим меркам. Когти спрятались, клыки тоже уменьшились до состояния нормальных зубов. И даже не хотелось отодвигаться, хотя Валттери и сопел теперь почти в самое ухо. Но это почему-то не раздражало. Бертран с некоторой иронией подумал, что прикончить ламию стало теперь просто делом чести – даже не потому, что иначе она будет мстить за перекрытую метку. Просто зиимар были не меньшими собственниками, и делиться с кем-нибудь этим человеком Берт не собирался.       И вообще, жрать можно кого угодно, а вот такой безбашенный человек точно есть только в одном экземпляре. Видимо, в качестве эксперимента, потому и живой до сих пор.       Валяться в теплой кровати было, конечно, хорошо, но работа сама себя не выполнит, а полночь уже потихоньку подкрадывалась на мягких лапах. Бертран тяжело вздохнул и принялся выпутываться из объятий Валттери и мягкого одеяла. Как бы ни старался эшшар сделать это аккуратно, но человека все же разбудил.       - Я пошел ловить зубастого призрака, - зевая и силясь найти свою обувь, затолканную под кровать, пробурчал шаман. - Если не хочешь пропустить зрелищные игры нечисти в кошки-мышки, то поторопись. Они сейчас как раз просыпаются.       - М-м-м? – Валттери потянулся, силясь проснуться полностью.       С одной стороны, оставлять пригретое место под одеялом не хотелось, с другой - посмотреть на самую настоящую нечисть было любопытно. С третьей – если она кусачая даже по меркам Бертрана, стоит поостеречься. И так уже покусанный – пока не весь, но… Но, если нечисть кусачая, то и отпускать эшшар в одиночку - не лучшая идея. Особого вреда ему это покусание вряд ли причинит, а вот разозлит наверняка. Вздохнув, Вал решительно отбросил одеяло:       - Пожалуй, не стану пропускать такое зрелище. Когда еще увижу эшшар за работой такого профиля. Кстати, это «привидение» достаточно материально, чтобы отвесить ему, в случае чего, пинка?       - Материальней некуда, - фыркнул Бертран, натягивая куртку и закидывая на плечи рюкзак с ритуальными принадлежностями. – И быстрей тебя раз в шесть, так что не успеешь. Бесы живут стайками, так что их там порядка пяти. Уж очень на это надеюсь.       Эшшар прислонился спиной к двери и наблюдал за сборами Валттери.       - Вся мелкая нежить противная до жути. Интересно, какого окраса будут эти хулиганы. Я ловил только красных, но они водятся на песчаном континенте. С северными не доводилось сталкиваться.       В дверь тихо и неуверенно поскреблись. Бертран резко распахнул дверь, едва не съездив ей по лбу нерасторопному конюху. Тот был белым, как мел, нервно озирался и вздрагивал от малейшего шороха. Как выяснилось, злой дух только-только начал свой каждодневный концерт по заявкам. И вроде бы кто-то из старших работников видел летающие ведра, и что-то внушительных размеров копалось в сене и злобно рычало.       - Мне нужен крепкий ящик, - известил гостя Берт, хватая того за шиворот и стаскивая с лестницы и едва ли не пинком выгоняя на улицу. – Ну, и дорогу покажешь до ваших конюшен.       - Хорошо, тогда я просто постою в сторонке, - сделал вывод для себя Валттери. – Буду заворачивать остальных любопытных.       Догонять размашисто шагающего Бертрана пришлось чуть ли не бегом. Парнишка конюх удивленно покосился на странного человека, который сам идет к злым духам. Правда, он же вместе с эшшар путешествует… Наверное, помощник. Или даже ученик.       - А местные наверняка мохнатые, - весело сообщил Валттери шаману. – Холодно же. А так, за неимением конюшни, можно в сугроб закопаться и караулить там прохожих.       - А вы будете помогать ловить привидение, да? – рискнул подать голос конюх.       - Нет, - помотал головой Валттери. – Я буду следить, чтобы оно не сбежало. Эшшар Бертран силен и опытен, а его гейс* дарит благосклонность духов. Нечисть может понять, что слабее, и попытается сбежать.       Парень смотрел на Валттери широко распахнутыми глазами, даже про толкающегося Бертрана забыл. Зато теперь можно было не сомневаться, что хотя бы половина любопытствующих возле конюшен не появится – а ну как призрак решит драпать именно в сторону их засидки?       - Ну, что смотришь так? – Валттери щелкнул парня по носу. – Дуй давай за ящиком. Это же конюшня, я верно понимаю?       Конюх кивнул и рванул так, что аж снег столбом поднялся.       - Я выхожу на охоту. Надеюсь, ты не слишком впечатлительный, - Берт принюхался и облизнулся, предвкушая хоть какое-то разнообразие в местной кухне.       Поймав на себе взгляд Валттери и не зная, как именно его толковать, эшшар тут же ощетинился.       - Что? Я хищник, в конце-то концов.       Дальше распространяться по поводу вкусовых пристрастий шаману не дали. Прямо перед конюшней толпились перепуганные, но вместе с тем воинственно настроенные конюхи и извозчики, вооруженные вилами, топорами и лопатами. Бертран тихо зарычал, делая шаг за спину Валттери и едва сдерживая себя, чтобы не кинуться на это сборище. В прошлом такая же компашка загоняла его в клетку при помощи сельскохозяйственного инвентаря, а воспоминания со временем ничуть не угасли.       - Пусть они дадут мне ящик и убираются, - шипел эшшар, мертвой хваткой вцепившись в руку спутника. - И пока не позову, чтоб по домам сидели.       Валттери накрыл его руку своей в жесте безмолвной поддержки, совершенно не обращая внимания на когти, уверенно шагнул вперед, оттягивая внимание на себя. Раньше ему не доводилось разговаривать с толпой нервных «охотников» за нечистью, зато с паникующими людьми доводилось сталкиваться не раз. Некоторые пугались дельфинов, считая их хищниками и всячески пытаясь спастись от «акул». И то, что к здравому мышлению в таком состоянии люди способны весьма слабо, Вал вполне усвоил. И знал, хоть и не из собственного опыта, что подобная толпа с вилами опасна именно своей испуганной яростью. А значит, нужно всего лишь убедить их, что ничего особенного здесь не происходит.       - О, это у вас такая коробка? – весело спросил Валттери, улыбаясь так, что это стало почти оскалом. – Или решили сами проверить, больно ли ваш призрак кусается?       В конюшне как раз взвыло что-то, люди невольно шарахнулись.       - Нет? Так что ж вы мастеру мешаете? Или у крысоловов да охотников тоже над душой стоите, чтоб, значит, лучше работали?       Веселый, ничуть не испугавшийся жутких завываний дельфинер заставил людей чуть смутиться. И в самом деле, дотошный путник, скрупулезно наблюдающий за тем, как его лошадь чистят и обихаживают, и чуть ли не под руку лезущий, раздражал куда больше просто проезжего нахала.       - А может, думаете, что эшшар не справится? – Валттери шагнул вперед, позаботившись, однако, чтобы нервничающий Бертран не попал в круг света от нескольких факелов. – А вы справитесь? Так что ж тогда сами свою нечисть не утихомирили? Или сейчас собрались, чтоб за работу не платить? – мужчина ехидно фыркнул. – Так предупредили бы, мы бы на мороз не выбирались.       - Нет, да мы что… Конечно, уважаемый эшшар… Куда нам с нечистью-то тягаться… - неловко забубнили в ответ. На лицах явно читалось желание оказаться подальше от опасного сарая.       - Ну, вот и отлично. Разойдитесь тогда, не мешайте мастеру Бертрану. Ящик только оставить не забудьте. Не, если кому охота зад поморозить – можете, конечно, оставаться, но ничего интересного тут не будет, - Валттери снова фыркнул.       Пальцы Бертрана на руке сжались сильней, уже причиняя нешуточную боль. Наверняка синяки останутся. Вал мимолетно поморщился, но тут же радостно улыбнулся:       - А точно, оставайтесь. Будет на кого приманивать, не все ж мне покусанием рисковать.       После этого толпа рассосалась очень быстро – о том, как больно кусается заведшийся призрак, все были наслышаны. И в какое место предпочитает запускать зубы – тоже. Рисковать никому не хотелось.       - Извини, - негромко сообщил Вал за плечо, из-за которого Бертран пока не спешил выходить. – Если бы я просто начал разгонять всех, кто-нибудь бы обязательно засел за ближайшим сугробом. – А так не сунутся.       Бертран с трудом разжал пальцы, выпуская из мертвой хватки руку Валттери.       - Сейчас мы войдем, - тихо объяснял эшшар, смотря под ноги. – Береги лицо, они и глаза выцарапать могут. Руки залечить проще.       Берт злился на себя: на очередное проявление слабости, на то, что казался эштэ самым настоящим дикарем, который все чаще и чаще использует его как щит. Злился и ничего не мог с собой поделать. А раз так, то надо просто идти и выполнять свою работу.       Скинув в снег рюкзак и присев возле деревянного ящика, мужчина принялся сооружать ловушку. Черная и красная краска ложились на поверхность рунным узором, а короткая хвала Великим духам наполняла силой защитные символы.       Дверь на конюшню Бертран открыл ногой, влетая в помещение, едва освещенное несколькими масляными фонарями.       Воздух наполнился радостным визгом и хохотом. Лошади испуганно ржали в стойлах, их бесы любили кусать куда больше, чем людей.       Эшшар скинул куртку и рубашку, ежась от холода, но драть свой походный костюм на лоскутки он точно не позволит. Валттери встал в дверях, перекрывая пути отступления мелким проказникам.       Осознав, что чужаки их не боятся, сумеречные бесы тут же выбрались из своего укрытия, обиженно визжа. Бертран довольно фыркнул, трансформируя руки. Пальцы удлинялись, обрастая костными пластинами, острыми, ребристыми.       Самый крупный бес недовольно зарычал, готовясь к атаке. Он был не больше тридцати сантиметров в длину. Продолговатое тело, совершенно голое, чуть светилось в полумраке голубым сиянием с ярко-белыми вкраплениями. Широкая голова, чем-то похожая на кошачью, большие раскосые глаза, горящие янтарем, аккуратные рожки меж огромных ушей – стандартный набор. Только в отличие от песчаных собратьев горные бесы имели мощные задние лапы с широкими ступнями, непропорционально длинные передние конечности, снабженные огромными когтями, маленькие крылья и длинный хвост, острый как шило.       - А вот и зубастый призрак, - Бертран, не дожидаясь атаки мелюзги, коей насчитал семь штук, кинулся в атаку, припадая к земле.       Нечисть взвыла, кидаясь на посягнувшего на их территорию зиимара, кусаясь и царапаясь отчаянно, старясь добраться до глаз. Эшшар резко взмахнул когтями, разрезая на несколько частей самого наглого, остальные в панике начали разлетаться в разные стороны, стремясь укрыться под потолком или пробиться на улицу через дверь.       Бертрана охота раззадоривала все больше. Он легко оттолкнулся от пола, взлетая вверх по стене, цепляясь когтями, словно большой кот, а затем в прыжке поймал еще одну заразу, благополучно кувыркнувшись в копну сена. Благо, Валттери был занят и не видел, какая участь постигла добычу зиимара.       Укусы и порезы знатно ныли, но это были такие пустяки по сравнению с улепетывающей добычей, которую ловить было одно удовольствие. Бертран чувствовал себя лисой, забравшейся в курятник. Столько еды летает, главное - вовремя поймать и не забыть, что самого большого и наглого стоит оставить в живых, не зря же ящик расписывал.       А вот дельфинеру было не до веселья – бесы уже оценили своего противника и становиться ужином совсем не хотели. Кто-то норовил спрятаться, а вот некоторые рванулись к выходу. Дверь Валттери закрыл достаточно надежно, но изнутри засова не было, поэтому он и остался страховать. А нечисть оказалась слишком быстрой для его восприятия. Если заметить их движения он еще мог, то вот успеть среагировать и сшибить нападающего беса хотя бы оплеухой - уже нет. Только и оставалось, что крутиться на месте, надеясь, что нечисть промахнется, да беречь лицо, как советовал эшшар. Ладно руки, их хоть под одеждой спрятать можно, а вот расцарапанную морду скрыть посложнее. Да еще и, учитывая непропорционально большие когти и зубы, могут шрамы остаться.       - Бертран! – цепляться за гордость в надежде самостоятельно распихать кусачую мелочь Валттери не стал. Да и чего тут смущаться, шаман же сразу предупредил, что для Вала нечисть слишком быстрая. И кусается пребольно, даром что Валттери не снял толстую теплую куртку, которая слегка смягчала урон. – Помоги!       Эшшар услышал, метнулся размазанной черной тенью, на лету ловя одного беса и нанизывая на когти второго. Хруст косточек на клыках был слышан вполне отчетливо, но Валттери лишь буркнул: «Приятного аппетита», больше озабоченный плечом, в которое ему умудрились два раза подряд всадить шип-хвост. Оставалось надеяться, что Бертран сможет нейтрализовать заразу, буде она окажется. Рядом в стенку шмякнулся сбитый зиимар бес, сполз вниз по бревнам. Валттери с мстительным удовольствием попинал его – в сторону того самого ящика, пока не очухался, захлопнул крышку и уселся сверху, заодно подперев ящиком дверь.       - Ну, и кто так с подарком обращается? – хохотнул шаман, ткнув ящик носком сапога. – Это, между прочим, тебе. Не надейся, они не приручаются, и хорошие манеры им вряд ли привьешь, зато диверсии устраивают отличные. Свадебный подарочек. А пока пора возвращаться да подлечить твои боевые ранения.       То, что его самого потрепали неплохо, Берт воспринимал философски. Бывало и хуже. А укусы и глубокие царапины не смертельны. Плохо, что спину в основном подрали, самому не достать, а Валттери просить… Эшшар думать об этом не желал. Спать в обнимку - это одно, а шрамы демонстрировать – совсем другое. Слишком личное.       - Там жители небось всей деревней под дверями ждут, - недовольно ворчал Берт. – Скажешь им, что тут призрак и его надо вывезти подальше отсюда. Ну, скажем, до следующего городка.       Набросив одежду и стараясь громко не шипеть, когда боль яркими вспышками отзывалась на каждое прикосновение ткани к поврежденной коже, эшшар прикинулся смертельно уставшим, словно не бесов ловил, а легион призраков изгонял. Очнувшаяся нежить протяжно завыла в ловушке.       - О, подарок? Мне? Ты быстро учишься, - хмыкнул Валттери, с некоторой неохотой поднимаясь с ящика. Впрочем, то, что бес еще и заскребся, отбило охоту прохлаждаться на таком опасном сидении. Умом-то понимаешь, что когти не пробьют ящик, иначе что это за ловушка бы была, но вот задницу убрать подальше на всякий случай хочется. – Слушай, а оно так и будет орать? Не заснем же…       Говоря, Валттери поднял ящик и толкнул дверь плечом, выбираясь наружу. Не сказать, чтобы караулили их всей деревней, но зрителей хватало, что и неудивительно – орала нечисть знатно, Валу так хотелось в ухе поковырять, чтобы перестало звенеть. Но стояли все поодаль, не рискуя подходить к конюшне ближе, чем на полсотни шагов.       - Поймали мы вашего призрака, - Валттери потряс ящиком. Внутри снова заскреблось и завыло, деревенские дружно отступили на шаг назад. – Теперь его надо вывезти подальше, чтобы не вернулся.       - А чего не убить? – насупился дюжий конюх.       - Так он же уже дохлый, - пренебрежительно фыркнул Вал. – А если изгнать – след все равно останется, вернется через время и еще друзей с собой приведет. А тварь премерзкая и кусается больно. Завтра увезем, а пока хотелось бы все же отдохнуть. Уважаемый, нам бы воды теплой – умыться и укусы промыть, - Валттери выглядел в толпе кабатчика. – Да и бинты не помешают.       - Все сделаем в лучшем виде, - засуетился тот. – Сейчас за лекарем пошлю.       - Лекаря не нужно, уважаемый эшшар вполне способен справиться сам, - отказался Валттери, морщась от особенно проникновенной рулады из ящика. – Берт, ради своих духов, заставь это заткнуться!       Шаман без лишних слов просто стукнул кулаком по крышке. Бес внутри пронзительно пискнул и затих. Второго разряда защитной энергии он явно получить не хотел.       Провожали героев все зрители до самого кабака. Бертран нервно дергался от повышенного внимания к собственной персоне и хотел уж было взвыть не хуже «привидения» в ящике, но обещанная хозяином заведения порция свежей печени немного смягчила недовольство.       Лишь когда дверь захлопнулась, и Бертран с Валттери остались одни, не считая беса, тихо скребущего стенку ловушки, эшшар облегченно вздохнул. На столе стоял таз с горячей водой, а рядом аккуратной стопочкой лежала чистая ткань для перевязки. Накрытое крышкой блюдо грело сердце и радовало глаз.       - Раздевайся и садись поближе к лампе. Эти бесы не ядовитые, так что жить будешь.       Бертран внимательно осмотрел пострадавшее плечо, промыл ранки сначала водой, а уж потом одной из своих целебных настоек. Он заметно нервничал, то и дело бросая косые взгляды на Валттери. Слишком близко. Опять. И горячее дыхание щекочет лицо, стоит Берту чуть ниже склониться, накладывая мазь, а затем повязку.       В одной из схваток с мелкой пакостью бес успел царапнуть шамана когтем по лицу, рассекая нижнюю губу. Царапина была пустяковая, но Берт бесконечно тянул к ней руку, трогая пальцами, словно проверяя, на месте ли. А сейчас, волнуясь, он делал это неосознанно, пачкаясь собственной кровью и не замечая этого. Валттери смотрел: вроде и без особого внимания, но цепко подмечая и слишком резкие, отрывистые движения, и темные пятна на рубашке, когда Бертран поворачивался, чтобы смочить тряпицу. Дождавшись, пока на пораненное плечо ляжет повязка, он встал, умылся и уже сам повернулся к шаману:       - Давай помогу.       - Обойдусь, - огрызнулся Берт, как раз примеривающийся к тарелке с печенью.       - Бертран, не глупи. У тебя вся спина исполосована, видно же, что рубаха в крови. Надо хотя бы промыть.       - Нет, - резко мотнул головой эшшар, вскидывая недовольный взгляд.       Валттери тоже нахмурился:       - Что не так? Если скажешь, что тебя нельзя видеть голым – извини, не поверю. Мы в бане вместе мылись, так что я уже все видел. Или тебе так нравится отдирать потом присохшие к ранам тряпки?       Вал почувствовал, что голос повысился почти до грани крика, умолк, с силой провел по лицу ладонями. Спустя несколько секунд он снова заговорил, но уже тише и мягче, не пытаясь надавить, но уговаривая:       - Послушай, я ведь действительно просто хочу помочь. Разреши хотя бы кровь смыть, если у тебя такая хорошая регенерация. Самому же неприятно будет, когда засохнет. Если тебе так легче будет – перекинься, ради богов, в чем проблема? Судя по тому, как ты в конюшне сигал, ты пробьешь мне горло раньше, чем я успею замахнуться. Да и нет у меня оружия…       Бертран зашипел, всем видом показывая, что лучше его не трогать.       - Я не боюсь, что ты ударишь, - голос был тихим. – Быть голым – снять одежду, быть обнаженным – показать другому свои шрамы.       Темные глаза смотрели с недоверием. Что бы ни происходило между ними, а на такой шаг эшшар решиться боялся. Это было как-то неправильно… Слишком личным, тайным, не для посторонних взглядов. Он уже дважды поворачивался спиной к Валттери, и каждый раз это было страшно.       - Зиимар никому не позволяют трогать свои крылья, - в словах отчетливо звучала горечь утраты.       Валттери молчал, не спеша заверять Бертрана в чем бы то ни было. Шрамы на спине он видел мимолетно и тогда не придал им особого значения, посчитав их комплектом к тем, которые украшали руки. Но сейчас…       - Хорошо, - Вал поднял голову, смотря прямо в глаза эшшар, на этот раз – обычные человеческие глаза, без сплошной черноты и молниевых искр. – Я вижу, это важно для тебя… Но постарайся обработать хотя бы те ранки, которые достанешь.       Валттери поднял руку, на миг сжал пальцы на плече Бертрана, странным образом оставшимся неповрежденным, и тут же отступил к кровати, отворачиваясь.       - Я не буду смотреть.       Эшшар стянул рубашку, отмываясь от крови. Он еще хорошо помнил свою реакцию, когда Валттери гладил его по спине. Это удивляло и настораживало. Было приятно, и даже больше. Таких ярких эмоций Бертран никогда не испытывал, но сейчас проверять не хотелось и думать об этом - тоже.       - Я просто… Не люблю, когда кто-то видит следы моего поражения.       - Это нормально, вообще-то, - хмыкнул Валттери. – Никому не приятно признавать, что ты где-то слажал и не справился.       Он и не думал сидеть, старательно таращась в противоположную стену – разлегся поперек кровати и раскинул руки в стороны, расслабив все мышцы. Досталось ему гораздо меньше, чем Берту, хотя куртку потрепали изрядно. Но все равно, та пара или тройка бесов, что кинулись на дельфинера, ни в какое сравнение не шла с тем количеством, которые бросались на шамана.       - Но это не делает тебя слабее, - неожиданно продолжил Вал. – Травмы – быть может, но не сам факт.       Бертран сел на край кровати, опираясь локтями о колени и тяжело вздыхая.       - Нравится тебе с недомонстром возиться? Словно я такой вот, как и ты. Но это не так. Те же ламии куда более цивилизованные, чем мой вид.       Тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, эшшар зевнул и с тоской глянул в окно.       - Спать осталось недолго. А завтра путь длинный.       Он уже успокоился и немного расслабился, а навалившаяся усталость давала о себе знать с каждой минутой все больше.       - Это ты сейчас так ненавязчиво обозвал меня извращенцем? – Валттери хохотнул, переворачиваясь и укладываясь уже нормально, чтобы освободить место для Бертрана. – Так я не обижусь, зови хоть селедкой, только в воду не бросай. А цивилизованность – понятие относительное. Я, знаешь ли, не питаю иллюзий в отношении рода людского.       Валттери потянулся, доставая одеяло, загодя сложенное рядом с кроватью, встряхнул, разворачивая, набросил на плечи шаману. Сам моментально замотался во второе.       - Спокойной ночи. Желаю выспаться.       - Я тебя в сугроб выброшу, - заворчал Бертран, внаглую устраивая подкоп.       На возмущения Валттери по поводу того, что это одеяло его и нечего к нему руки тянуть, эшшар не обратил никакого внимания, забираясь под бок и устраиваясь на ночлег. Спать на спине он отныне не мог, поэтому нашел самое удобное положение и рычал на любую попытку его сдвинуть. После третьего проникновенного рыка дельфинер смирился и набросил второе одеяло сверху, рассудив, что если кто ночью замерзнет – сам укроется. После чего повертелся, укладывая пораненное плечо поудобнее, уткнулся носом в макушку Бертрана и довольно засопел.       Почему-то такой вариант шамана устроил, и рычать он не стал. А может, просто успел заснуть, пока Валттери укладывался. Охота на «привидений» оказалась на диво снотворным занятием.       *гейс – разновидность обета, даваемого высшему существу (и/или духовному учителю/наставнику), обещание совершить какое-либо дело, совершить или нести какой-либо аскетический подвиг; обязательство, налагаемое на себя из религиозных побуждений. Может быть временным, искупительным и пожизненным.