От беды беды не ищут

      Наставшее утро добрым не было ни капли. Бертран всю ночь метался в кошмарах, просыпаясь резко, в холодном поту и в полной трансформации. Видения преследовали его, словно старались о чем-то предупредить. Они были яркими, острыми и похожими лишь в одном - эшшар в каждом из них убивал Валттери. Хотя в последнем получилось наоборот, но это как-то не утешало.       Берт был мрачен, разговаривать отказывался, завтракать - тоже. Все утро он просидел в медитативном трансе, задымил спальню ароматическими порошками до непроглядного тумана и бесконечно кидал камни. Раз за разом ответ духов не устраивал шамана, но поделать с этим ничего было нельзя.       Спустя почти четыре часа самоистязания Бертран все же спустился вниз, своим видом повергая Пиранью в истерику: бес почему-то решил, что эшшар пришел по его душу. А видок был еще тот: темные круги пролегли под глазами, пальцы все еще нервно подрагивали и были влажными от крови, непроглядно черные глаза сверкали голубыми искрами, словно что-то замкнуло внутри.       Через пару уверенных шагов в сторону дивана Бертран все же рухнул в такой ожидаемый обморок. Валттери, который вполне справедливо опасался подходить к шаману слишком близко, поймать его не успел, но ковер удар об пол все-таки смягчил.       - Вот вечно так, сначала себя накрутит, потом кошмарами добавит... - дельфинер, ворча, принялся перетаскивать Берта на диван. Тот, даром что невысокий, весил порядочно, благо, хоть когтями, как ночью, не размахивал.       Сгрузив свою ношу на диван, Валттери скептически осмотрел шамана. Увиденное ему не понравилось категорически – Бертран выглядел измотанным, изможденным даже, столько обращений подряд к духам даром не прошли. Ну, вот, и что с ним делать? Ни о какой схватке в таком состоянии и речи идти не может, это однозначно. Но не веревкой же зиимар привязывать. Да и то сказать – как его не пустишь? Оскорбится смертельно только за подозрение, что может не справиться.       Вал намочил пару полотенец, вытер кровь с рук и осторожно обтер лицо шаману. Вздохнул:       - Не нравится мне все это... Потянуть бы время на пару дней, но как бы хуже не получилось. Первая ночевка, и уже такое. Ну, Дарита, - имя прозвучало со злостью, обычно Валттери совсем не свойственной, - вчера ведь нормально спал...       До вечера надо было как-то привести Берта в порядок. Но как это сделать – Вал не представлял совершенно.       Эшшар тихо застонал, открывая глаза и пытаясь понять, где находится и что произошло. Перенапряжение дало о себе знать дикой слабостью во всем теле и туманом в голове, которая, к слову, ныла от удара.       - В моем рюкзаке шкатулка резная с символами Ильшрэй - духа леса. Там травы есть, завари по щепотке каждой, - Бертран отвернулся к стене, зализывая сбитые до костей пальцы.       К общению он был расположен мало, а после ночи, полной ужасов, был готов нарушить свой план и еще до приема уничтожить гадину. Но это было нереально и оттого бесило только сильнее.       Пиранья тяжело приземлился на подлокотник, принюхиваясь, пробуя пожевать одну из косичек шамана, и, добившись приглушенного рычания, начал более активные действия, противно вереща в самое ухо и пробуя укусить. Бесу не нравился тихий зиимар, неправильный такой, не пытающийся его сожрать.       Бертран сцапал неугомонную нечисть за крыло, обнимая на манер мягкой игрушки и недовольно ворча на любую попытку вырваться. Один раз даже за ухо цапнул, чтоб понятней было. Пиранья пищал, обреченно дергая лапками и надеясь, что хоть Валттери его спасет от этого ненормального.       Силк болталась на остатках шторы и пакостно хихикала, время от времени выпуская в нос Пиранье маленькую искорку, от которой бес начинал верещать еще обиженней. Вернувшийся с чашкой Валттери не сдержал улыбки – очень уж по-домашнему это смотрелось, с поправкой на нечеловеческую природу Берта. А еще человек поймал себя на мысли, что как-то привык ко всей этой потусторонщине, которая расцвела вокруг него буйным цветом с момента встречи с эшшар. Право слово, он бы даже не удивился, хватани его та самая шкатулка за пальцы. Но нет, та оказалась прямо на удивление обычной, и травы были просто сушеными травами.       Пиранья, которого Берту пришлось все же выпустить, чтобы выпить отвар, окончательно записал Валттери в полезные двуногие и со всех крыльев полетел мстить пикси. Та такой резвости от уже довольно толстенького беса не ожидала и отлепиться от шторы не успела, так что нечисть сплелась в пронзительно верещащий клубок.       - А ну ша! – прикрикнул на них Валттери, и мелочь, как ни странно, притихла, настороженно поблескивая глазами. Вал открыл окно, махнул рукой: - Там свои разборки устраивайте!       - Ты так не любишь своих соседей? - Бертран проследил за улепетывавшими проказниками. - Они же хаос несут в массы.       Травяной чай привычно щипал язык, оставляя после себя приятное послевкусие. Голова начала проясняться, а тупая боль постепенно сходила на нет. Уже через пару минут Берт довольно жмурился, чувствуя, как усталость постепенно улетучивается. Хотя вздремнуть бы пару часиков не мешало. Только вот по расписанию были ненавистные танцы. Нельзя опозориться перед толпой гостей, а уж они будут уделять шаману самое пристальное внимание.       - Кто выдумал это извращение? - шипел эшшар, силясь понять, зачем люди так издеваются над собой и окружающими. - Когда-нибудь я покажу тебе, что такое настоящий танец. Ритуальный. Только праздника Схода Снега надо дождаться. Тогда внутри полыхает огонь, и сердце стучит в такт барабанам. А тут только и думаешь, как бы не покалечиться!       - У тебя хорошо получается, - заверил Валттери. – Многие месяцами учатся и все равно допускают ошибки. Во-от, а теперь левую ногу вперед...       Эшшар шипел, плевался, ворчал, но послушно запоминал движения – нравится, не нравится, а надо. Его и так после схватки с ламией будет трясти, незачем добавлять причин обратить внимание. Ну, и банальная гордость с самоуважением тоже были – дать людям повод для насмешек? Да никогда!       Валттери тем временем разложил принесенную из ателье одежду для Берта и достал собственный парадный костюм. Специально или нет, но ткани гармонировали и по цвету, и по крою – индиго, переходящий в глубокую черноту у Бертрана, морская волна с пронзительно-синей отделкой у Валттери. Следом на столик легли два широких серебряных браслета, серьга в виде прыгающего дельфина и широкая серебряная цепочка, а сам Вал в недоумении уставился на отделанную черным жемчугом заколку, пытаясь сообразить, откуда она у него вообще. Кроме нее, в шкатулке обнаружилась и горсть мелкого жемчуга с проверченными дырочками – в нитку собрать или пришить куда. Это, кажется, Джелтар как-то отсыпала. Валттери задумчиво посмотрел на заколку, на жемчуг. Оглянулся на Бертрана. Хмыкнул.       - Берт... А как ты к жемчугу относишься?       Шаман отвлекся от очередного завязывания рук и ног в морской узел, недовольно фыркнул и подошел поближе.       - Жемчуг - это вот эти блестящие шарики? И зачем они нужны? На вид несъедобные.       Валттери удивленно приподнял брови, невольно улыбнулся:       - Это украшения, примерно как твои бусины. Можно на одежду нашить, можно браслет или ожерелье собрать, можно нитку в волосы вплести. Или вот заколку, - дельфинер указал на отделанную бархатом и жемчугом финтифлюшину. - Бывает белый, бывает желтоватый, розовый, черный. Его добывают из особых ракушек.       Шаман непонимающе посмотрел на человека.       - Они несъедобные. Какой от них прок? Ты предлагаешь мне заменить свои украшения этим? Чтоб я точно был на фею похож?       Берт склонился, подозрительно обнюхивая блестящие кругляшки, даже лизнул на пробу.       - Это так по этикету положено? А розовый обязательно?       Валттери негромко рассмеялся:       - Это исключительно для красоты. И нет, я не настаиваю, чтобы ты что-то там заменял. Просто подумал, вдруг приглянется хотя бы заколка, - мужчина медленным движением, словно напоказ, ссыпал жемчуг обратно в шкатулку. - Хотя да, кроме красоты, такие штуки - и своего рода демонстрация статуса: драгоценности стоят довольно много, и, надевая их, ты как бы показываешь, что у тебя достаточно средств для этого.       Бертран призадумался, оценивая преимущества блестяшек. Если Валттери считает, что они ему подойдут - почему бы и нет? Человеку-то жемчуг вроде бы нравится.       - Разве что ты сам их вплетать будешь. Значит, перья придется взять белоснежные. Вот растеряю я в бою твое богатство и достаток, - тихо фыркнул эшшар, улыбаясь кончиками губ.       - Тебе не жалко, - хмыкнул Валттери.       Честно говоря, он не очень-то рассчитывал на согласие Бертрана, предложил просто под влиянием порыва - подумалось, что в темных волосах эшшар жемчуг будет смотреться экзотично и притягательно. Такая в своем роде игра на контрастах - довольно «нежный» камень и суровый Бертран, сражающий своей неприступностью.       - Ладно, надеюсь до ниток Пиранья еще не добрался. Дырочки в нем уже проверчены, надо только снизать.       Бертран сходил за гребнем и своей любимой шкатулкой с ритуальными украшениями, удобно устраиваясь перед зеркалом и вычесывая волосы. Пряди струились тяжелыми, блестящими волнами, послушные каждому движению гребня. Для особых случаев требуются самые лучшие украшения. Лоб стянула серебристая лента с черными узорами, не позволяя волосам лезть в глаза и закрывать обзор. Пальцы ловко заплетали мелкие косички, украшая в районе висков белыми перьями. Бертран так увлекся любимым и привычным делом, что даже не заметил, как вернулся Валттери. Дельфинер уже успел снизать несколько ниток жемчуга и сейчас невольно залюбовался волосами Бертрана, струившимися по спине тяжелым черным шелком. Руки сами потянулись к этой роскоши, соприкоснулись с пальцами шамана, перехватывая плетущуюся косу. Валттери почти ожидал недовольного рычания и хлопка по пальцам, но Бертран лишь покосился на него, позволяя заплетать волосы дальше. Первая нить словно сама скользнула с пальцев, перевилась прядью и вошла в косу, смотрясь на удивление гармонично. Вал никогда бы не подумал, что Бертрану так подойдет именно жемчуг, смотрящийся в волосах зиимара живыми теплыми искорками.       - Я убил тебя, - совершенно спокойно сообщил вдруг эшшар, смотря перед собой.       Зеркало отражало лишь полный тьмы взгляд и ни одной посторонней эмоции.       - Твоя кровь стекала по моей руке, пока когти все глубже и глубже проникали в тело. Знаешь, она такая теплая и пахнет знакомо, сразу возникает желание облизать пальцы, почувствовать вкус, который не перепутать ни с одним другим. Раз за разом одно и тоже. Сколько раз я убил тебя? На седьмом уже сбился со счета.       Берт замолчал на секунду:       - Ах да, вот в последний раз ты смог поменять расклад сил. Меч опасен даже в неумелых руках. Одной рукой было крайне неудобно драться. Кажется, ты отрубил мне голову. Или я путаю с предыдущими ночами. А, нет, там был прут от каминной решетки.       Валттери даже не сразу понял, о чем это Берт, настолько неожиданными оказались для него эти слова, недоуменно нахмурился. Руки продолжали выверенными движениями вплетать жемчуг в волосы.       - Это тебе такая гадость снится? Да еще и постоянно? Ужас. Могу только восхититься твоей выдержке, - уголок рта все же дернулся, выдавая эмоции. - Расскажешь, почему это произошло?       - Это не сны. Видения. Предупреждение. Не факт, что так и будет, но и со счетов сбрасывать не стоит, - эшшар тихо выдохнул, закрывая глаза. – Я видел глаза, они все время светились из тьмы. Возможно, нас опоили или еще как-то воздействовали на разум. Духи не дают точных ответов, они лишь направляют. Но я знаю точно, что вредить тебе сознательно я не стану, разве что инстинкты сработают...       Бертран не хотел, чтобы получилось так, как он видел. Ладонь накрыла пальцы Валттери, прерывая работу.       - Люди такие хрупкие. Меня это пугает. Раньше не задумывался даже, а теперь как-то не по себе.       - Но мы же выжили как-то, несмотря на всю нечисть, - приподнял уголки губ Валттери, слегка пожимая ладонь зиимар. - Ты справишься, я верю. Осталось только решить, как вовремя вырубить меня, чтобы не лез под руку.       В словах эшшар Вал ни на миг не усомнился - да и зачем бы Бертрану врать? Сейчас как-то особенно остро ощущалась его отстраненность, не-человечность... и вместе с тем чувство сопричастности. Да, Берт - не человек и, наверное, совсем по-другому все воспринимает, но в этой битве они соратники. И даже немного больше, чем просто соратники. Вечером, когда они выживут и победят, Вал обязательно спросит, что зиимар имел ввиду вчера, спрашивая, хотел бы Валттери быть таким, как он. Просто чтобы хоть немного понять это невозможное создание.       - И потом, ты же сам говорил, что я безмозглый и безбашенный. А дуракам всегда везет, - Вал ласково убрал недоплетенную прядку. - Ты справишься. А кусаться и выяснять, чья там кровь вкуснее, мы будем потом, хорошо?       - А что, я смогу тебя покусать, если все пройдет хорошо? - хитро глянул на человека Бертран, демонстративно отращивая клыки. - Вот с этого и надо было начинать. У Дариты просто нет шансов! Вот прям сейчас я к ней и отправлюсь, чтоб времени зря не терять.       Беспокойство никуда не ушло, лишь замаскировалось скупой улыбкой и перебиранием ритуальных украшений. Эшшар искал одну неприметную вещицу - маленький серебристый кулон, испещренный знаками защиты. Нашелся он не сразу, да и кожаный шнурок порвался в двух местах.       - Возьми. Вместо кулона Дариты. Думаю, она непременно заметит, - шаман протянул Валттери украшение, а сам отправился одеваться.       Стоило довести свой образ до безупречности и привыкнуть к костюму, который явно не был предназначен для активных действий.       Валттери осторожно зажал подаренный кулон в ладони, прислушался к себе. Помнится, эшшар как-то упоминал, что у него повышенная чувствительность к потустороннему, потому он от ламии и вывернулся. Хоть тот самый медальон от Дариты взять, уж как Валу не хотелось его надевать, даже странно, что потом снять забыл. А с украшениями у дельфинера и до этого были странные отношения. К примеру, золото он откровенно недолюбливал, даже если это было сугубо «парадное» украшение, одеваемое только на время праздника, а уж в постоянном ношении и вовсе терпеть не мог, предпочитая серебро. Да и камни иногда вызывали отторжение. Поэтому Вал старался подержать предполагаемую покупку в руках, чтобы совсем уж убедиться, но обычно и взгляда хватало - подходящая вещица словно глаза притягивала. А один из дельфинеров, здорово увлекающийся гаданиями, астрологией и прочими подобными околоведовскими занятиями, как-то сказал, что, у Валттери на удивление правильно подобраны амулеты и украшения. Мол, может, познакомит с тем, кто помогал советами?       Кулон был чуть шероховатый, приятный на ощупь и уютно устроился в ладони, так что и выпускать не хотелось. Вал погладил его еще раз, прикрепил с помощью остатков шнурка к уже вытащенной цепочке самым надежным узлом, который знал, надел. Длина оказалась как раз такой, чтобы подарок умостился в ямке между ключицами - как раз и рубашка полностью не закроет, не на виду, но внимательный глаз заприметит сразу же. Кулон почти сразу же согрелся теплом тела и перестал ощущаться чем-то инородным. Будь Вал повпечатлительнее - так сказал бы, что тот еще и повозился немного, укладываясь поудобнее, но до такого его общение с Бертраном пока еще не довело.       - Мы идем, наконец? - раздраженно пробурчал эшшар, которого злила непривычная одежда. Бертран сам себе казался разряженным клоуном. Правда, восхищение в глазах Валттери заставляло в этом немного усомниться.       - Идем, - кивнул дельфинер. - Ох, я даже не знаю, кому больше сочувствовать - тебе или тем девицам, которые к тебе попытаются клеиться.       - Себе посочувствуй, эште, - огрызнулся зиимар.       Бертран нервничал и судорожно пытался вспомнить бурную молодость, в которой случалось несколько выходов в Высший Свет. Грейс учил его играть, надевать сотню масок и заранее продумывать каждое слово, но зиимар ненавидел большие скопления людей, непонятную музыку, странные танцы. Не мог он понять и того, почему все вокруг лгут и изображают искреннюю заинтересованность и радость от встречи друг с другом. Правила игры таковы и спустя столько лет вряд ли изменились.       Увлеченный своими мыслями, эшшар совершенно не запоминал дорогу, интуитивно уворачиваясь от идущих навстречу людей.       - Надеюсь, на место будущего сражения не подтянутся «стервятники». Терпеть не могу, когда они рядом кружат. Чувствуешь себя потенциальной едой, даже если еще неизвестно, кто победит, - тихо ворчал шаман, теребя в пальцах тонкую косичку.       - Даже не буду спрашивать, кто это, - тихо проворчал Вал себе под нос.       Дорога до особняка прошла почти незаметно - Валттери тоже волновался. А вдруг все сорвется? А вдруг Дарита окажется хитрее? Вдруг... сон Берта станет не только предупреждением? И что делать до того, как все начнется - ведь шамана явно не оставят без внимания, и даже стань Валттери рядом, как морской пес, все равно пролезут. Да и слишком демонстративно это будет, если он вообще не станет отходить... Внимание гостю - это верно, но пару танцев нужно будет станцевать.       И хотя бы один - с Даритой...       Приветствия, многочисленные поздравления, поклоны, знакомства и представления, восторженные охи при виде Бертрана... почему-то последнее раздражало. Нет, не то, что его эшшар восхищаются, а то, что наверняка уже строят планы по обольщению. Конечно, к Бертрану так просто подход не найти, но все равно раздражало.       - Потанцуем, Вал? - Дарита была мила, обворожительна и улыбчива. Ни нотки фальши. Ни грана злости.       Только навязчивый запах духов обволакивал ее, словно тяжелый шлейф. Мускус, амбра, что-то еще - незнакомое, но такое же сильнопахнущее, что аж голова болеть начинала.       «Может, нас опоили, или еще как-то воздействовали на разум...»       - С удовольствием, Дари, - улыбнулся в ответ Валттери.       Задержать дыхание на несколько минут при активном движении - не проблема для хорошего пловца и ныряльщика.       Оказавшись в толпе незнакомых людей, то и дело теряя Валттери из виду, Бертран начинал злиться. Но чем больше нарастало напряжение внутри, вытягивая нервы в тонкие струны, тем больше менялся шаман. Он улыбался. Вполне себе дружелюбно, а не скаля клыки, как обычно, он терпеливо сносил щебетание девиц над ухом и попытки потрогать за все, до чего дотягивались их шаловливые ручонки. Бертран отвечал на бесконечный поток вопросов скупо и старался делать комплименты дамам, как умел. Выходило ужасно, но их это ничуть не смущало и лишь сильнее тянуло к таинственному незнакомцу.       «Я тебя придушу. А тебя на части мелкие порву, как только покину этот проклятый зал. А эта рыжая прям напрашивается на то, чтобы ей переломали пальцы», - негодование нарастало, словно снежный ком, пущенный с горы вниз, и горе тому, кто попадется на его пути.       - Вы прекрасны... - стараясь не рычать, в очередной раз повторил эшшар самой настырной дамочке, - как... как... русалочья чешуя в зареве заката. Ну, знаете, она так красиво переливается. А русалки...       «Мерзкие твари. Прямо как вы, только с хвостом».       Попытки утащить загадочного гадателя танцевать постоянно оборачивались маленькими катастрофами. В первый раз Берт «нечаянно» оступился, пролив бокал вина даме на платье, второй чисто случайно (даже без злого умысла) наступил на подол пышного платья, третья после первых же движений запуталась в своей воздушной накидке и едва не рухнула на пол.       - Духи гневаются, - огорченно вздыхал зиимар, разводя руками. – Лучше повременить, чтоб беду не накликать.       Дамы понятливо округлили глаза и губки, чуть отхлынули от шамана, но стрелять глазами и шушукаться стали в два раза активней. Вернулся Валттери, слегка бледный от долгой задержки дыхания и буквально пропитавшийся тяжелым запахом духов Дариты.       - Как т... вы, уважаемый эшшар? - улыбнулся он уголками губ. - Не порвали на лоскутки?      Бертран хотел было ответить что-то довольно язвительное, но не успел. Аромат, довольно сильный даже для человека, по его обонянию бил тяжелым молотом. А еще он совершенно забил собой естественный запах Валттери - морской соли и свежести. Словно помечая. Эшшар нехорошо прищурил глаза, спрятал кисти в просторных рукавах, скрывая чуть заострившиеся ногти... Внезапно громогласно чихнул - нос не выдержал такого издевательства над собой.       - О, уважаемый эшшар, - ламия величественно проскользила по паркету, словно королева между подданными, чуть наклонила голову в выверенном этикетом приветствии. - Может быть, ко мне духи будут немного более благосклонны? Окажете честь? - она выгнула изящные брови и чуть повела плечом.       Бертран мило улыбнулся, демонстративно чихнул еще пару раз.       - Простите, прекрасная леди, похоже у меня аллергия на вас... э-э... ваши духи, - словно бы случайно оговорился шаман. – Простите, давно не говорил на Всемирном. Духи не прощают тех, кто идет против их воли, но если вы не боитесь, я могу вам погадать. Тем более, сегодня такой значимый день для всех нас.       - Что вы, - Дарита улыбнулась, показывая жемчужные зубки, - самое важное предсказание вы уже сделали. Валттери такой упрямец иногда, - она кокетливо опустила ресницы и словно невзначай опустила ладошку на локоть Валттери. - Мне кажется, глупо требовать у духов более подробного ответа, когда они уже сказали самое главное...       Глаза ламии на миг блеснули из-под густых ресниц, словно окатив взглядом весь зал. Берт передернул плечами, избавляясь от лезущей в мозг картины - как красиво эти двое смотрятся рядом. Высокий русоволосый Валттери со своими серо-зеленоватыми глазами и обаятельной улыбкой и гибкая изящная Дарита с чарующе-темными глазами и искущающими губами...       Сильна тварь.       - Так, значит, вы все-таки боитесь, - разочаровано вздохнул Берт, при этом смотря вовсе не на Дариту. – А с виду такая бесстрашная девушка. Жаль, очень жаль.       Темные глаза шамана одарили Валттери таким взглядом, что человек на пару секунд вообще забыл о существовании окружающих. Бертран просто стоял, улыбался, выглядя непривычно беззаботным, но его взгляд, полный желания, словно глоток горного морозного воздуха, отрезвлял затуманенное сознание. Именно в этот момент шамана не заботил тот факт, что это вовсе не игра, а вполне естественное стремление, что он действительно испытывает это ненормальное влечение к этому странному, вечно улыбающемуся человеку.       - У тебя ворот рубашки замялся, - едва ли не шепотом произнес эшшар, почти вплотную приближаясь к Валттери.       Пальцы мягко коснулись кожи, проходясь по всем следам от укусов, очерчивая каждый, и лишь после этого поправили ткань, неторопливо разглаживая. Все это время Бертран не разрывал зрительный контакт.       Ламия внешне никак не отреагировала, только четче обрисовались скулы. Зал вообще почти не обратил внимания на этот все же слишком интимный жест - сказывался наброшенный самой Даритой морок, благодаря которому Валттери видели только рядом с ней. Ну, сказал эшшар что-то, помог поправить одежду - что ж в этом такого? Видно, понравился ему дельфинер, ну, так то и неудивительно – Вал парень хороший, нрава легкого, при желании даже камень уболтать может. Вот и подружился с заклинателем. Да и шаман видно что не из простых – словно со строк какой былины сошел. Даже перья в волосах, и те улыбку не вызывают, а уж про сторожевых духов его весь город уже слышал. Как они воришку-то проучили.       Валттери чуть заметно кивнул, показывая, что с ним уже все в порядке, мимолетным движением коснулся руки Берта – словно тоже хотел поправить рубашку, да запоздал. Только вот пальцы у человека чуть подрагивали, а улыбка не отражалась в глазах, как обычно. Валу стало страшно. Так легко поддаться этому душному облаку. Да, пока он просто любовался Даритой, отмечая, что ламия красива, но... если ей так легко удалось это – не дойдет ли до того, что он и впрямь нападет на Берта? Человек снова вгляделся в темные глаза шамана и мысленно ответил сам себе – нет. До этого точно не дойдет.       Вовремя гости начали рассаживаться за накрытые столы, решая сделать перерыв между танцами и выпить за здоровье молодой пары. Бертран с облегчением выдохнул. Есть время, чтобы собраться с силами для следующего удара, а это нелегко. Шаман привык убивать нечисть, а не в игры с ней играть, тем более - на ее же территории. Но разоблачение будет на второй день торжества, а пока гостям, приехавшим из других городов, великодушно предложили переночевать в поместье. Естественно, Бертран не мог отказаться и оставить Валттери одного с этой гадюкой. Но до ночи было еще далеко, а вот есть хотелось со страшной силой.       Шаман нашел себе прекрасное место - по левую сторону от Валттери, придвигая стул чуть ближе, чем это требовалось. Хоть желудок и бурчал недовольно, у Бертрана были более важные цели, чем просто утолить голод. Он проделывал все так естественно, что ни у кого даже мысли странной не возникало. Кроме Дариты, разумеется, которая видела все разыгранное для нее представление.       Словно бы случайно пальцы мужчин соприкоснулись, когда они одновременно потянулись за одним и тем же кусочком хлеба. А еще эшшар был, как всегда, неловким, роняя вилку и уползая под стол за ней, не забыв опробовать полученные у барышень навыки и едва не вгоняя Валттери в краску. За длинной скатертью не видно, где там рука достопочтенного гадателя находится. Ну а то, что он внаглую таскает кусочки мяса из тарелки отвлекшегося человека, было вообще не заметно, но оперативно. А вот как эшшар при этом слизывает капельки подливки со своих пальцев, замечали многие, только девушки, похоже, были в полном восторге. Да и пара юношей тоже.       Бертран довольно улыбался, предвкушая великое зрелище. Не зря же он столько тренировался. Но для этого надо привлечь всеобщее внимание. Пусть еще немного выпьют, а он пока тост скажет.       Валттери пока крепился, изо всех сил стараясь не покраснеть, но кусок в горле то и дело застревал. Вот когда этот... эш-ш-шар успел научиться таким приемчикам? Ему-то хорошо, он искренне развлекается, дразня Дариту, взгляд которой сквозь полуопущенные ресницы чуть ли ложки плавить не начал. А бедному дельфинеру что делать? Вал чуть не зашипел, когда Бертран снова полез за вилкой, сурово зыркнул на облизывающего шамана взглядом парня. Бедняга икнул и подавился, но счастливый жених уже снова улыбался, так что он решил – показалось.       Бертран поднялся, привлекая внимание гостей и начал говорить специально заготовленный тост. И вроде бы все было хорошо, стандартная история о том, как нехорошо брать чужое, как стоит беречь свою единственную жизнь и что за каждый плохой поступок Духи обязательно покарают. Но в наступившей тишине отчетливо было слышно, как скрипит зубами Дарита, которой Бертран еще и подмигнуть умудрился. Намек она поняла сразу, но на глазах у стольких свидетелей делать что-либо боялась, уж больно хорошо все восприняли шамана.       А наглое создание все не унималось, доставая последний козырь, хорошенько припрятанный специально для завершения этого вечера.       - Тосты - это конечно, хорошо. Но тут вот достопочтенный Валттери смел заявить, что я якобы хуже него танцую. Но это вовсе не так, дамы и господа. Чтобы отстоять свою честь, я вызываю его на состязание. И пусть каждый из здесь присутствующих будет нам судьей.       - Уважаемый эшшар решил показать мастерство одиночного танца или все же рискнет пригласить кого-нибудь? – Валттери тоже встал.       Про задумку Берта он ничего не знал, но догадывался, что тот не просто так вчера тренировал самые ногозаплетающие па. В груди толкнулось азартом, он с вызовом и приглашением глянул на шамана. Дарита тут же поспешила подобраться поближе, чтобы встать в пару если не с Валттери, так с Бертраном. Ламия умела держать себя в руках, но все же не настолько, чтобы оставаться каменно-спокойной при таком наглом заигрывании с ее жертвой. Ничего, сегодня ночью этого клятого гадателя навестит ее любимая змейка... в полном соответствии с его речью, что нехорошо брать чужое.       Бертран рассмеялся, стараясь скрыть волнение. Одно дело дома тренироваться, когда из зрителей только Валттери да мелкая нечисть, а другое - исполнить все это на глазах у всех. Хотя желание взбесить ламию еще больше не покидало ни на миг. Будет знать, как пытаться против воли забрать его человека. Берт его не удерживал и сожрать не пытался, да и вообще пока не знал, что делать с этим внезапно привалившим счастьем.       - Боюсь, что пару мне сегодня не суждено выбрать, Духи гневаются, - развел руками эшшар. – Вот случайно споткнется моя дама, а вы это на мое неумение спишете. Поэтому я приглашаю вас, и пусть этот маленький спор наконец-то разрешится.       Бертран протянул руку, одним рывком притягивая Валттери к себе, весь такой решительный и с виду оскорбленный недоверием, но в глубине темных глаз плясали бесы, и пальцы на запястье сжимались почти что нежно, улавливая пульс человека.       - Или вы испугались и спрячетесь за женскую юбку?       Валттери с веселым хмыканьем наклонил голову набок:       - Не могу не принять такой вызов. Хотя скажу сразу – дама из меня не очень.       Пульс под пальцами Бертрана бился ровно и уверено, на губах цвела улыбка, в глазах плескался азарт. Было и в самом деле интересно попробовать вот так – в танце, чтобы понимать с полувзгляда и играть движениями.       - Этот танец, насколько мне известно, изначально танцевали исключительно мужчины... правда, привлекая внимание немногочисленных дам, - точно так же наклонил голову Берт.       - А вы любите рисковать... Оркестр, танго, - негромко приказал Валттери.       Но музыканты его услышали. Резкое, отрывистое вступление. Всплеск мелодии – и затухание. И двое, словно захваченные этим звуком, оттолкнувшиеся от него и друг от друга. А следующим всплеском притянутые обратно, как мощным магнитом. Глаза в глаза. Шаг, еще шаг, поворот – два хищника, кружащие друг вокруг друга, один обманчиво добродушный, второй - насмешливо скалящий клыки. Руки, взметнувшиеся одновременно и столкнувшиеся на середине движения – то ли такое резкое па, то ли слившийся в одно целое удар. Музыка набрала силу, перестала прерываться, и Валттери словно подхватило этой волной с четко выраженными акцентами – как удары замирающего сердца. Удар – короткий обрыв и падение, оборачивающееся плавным скольжением по паркету. И снова – глаза в глаза, словно там, в темной глубине, видно следующее движение. Они двигались, пока что касаясь друг друга лишь кончиками пальцев, но так слитно, словно движение одного перетекало в шаг второго и обратно.       Бертран пьянел от нахлынувших эмоций, он совершенно забыл о том, что сотни глаз следят за каждым движением. Сейчас это было так неважно, пусть смотрят и завидуют, пусть любуются и восхищаются. Сердце колотилось, как сумасшедшее, каждое касание отдавалось жгучей волной во всем теле, и казалось, будто за спиной снова распахиваются крылья и полыхают неистовым голубым огнем. До этого самого момента Бертран никогда еще не ощущал себя так, словно воспарил над грешной землей и переплелся всей своей сутью с самим Мирозданием. Его эштэ был прекрасен, поистине силен и передвигался так, словно само пространство подстраивалось под его движения. Музыка взлетела под потолок, наполняя собой зал, полностью пропитывая пространство. Танец больше не велся на полукасаниях, о нет, теперь руки сжимались крепко, тела словно швыряло навстречу друг другу. Это притяжение могло быть лишь мастерством танцоров, которые даже с незнакомым партнером способны подхватить и повести танец, но в том-то и дело, что ни один из них не вел. Дарита отступила на пару шагов – в тень, потому что ее искаженное лицо вряд ли бы кто-то принял за восхищение. Спасло только то, что остальные были полностью захвачены танцем.       Музыка достигла кульминации, ударила почти ощутимым порывом. Надрыв, отчаяние, звуки, развивающие, отталкивающие танцоров, и попытка снова сойтись, сплетшиеся руки, рывок к себе, столкновение грудью, двое, замершие в центре бури... и обрыв музыки, словно эта буря испугалась и исчезла в единый миг.       Валттери медленно выдохнул – ему казалось, что весь танец он не дышал, словно его швырнуло куда-то в другое пространство, где дыхание совсем не обязательно. Напротив сверкал глазами Бертран, какой-то необычный и непривычный, словно тоже побывал в том странном пространстве.       - Благодарю за танец, - кое-как вспомнил о том, что они не одни Вал. И чуть слышно добавил, едва шевеля губами:       - Не дождусь увидеть, что ты считаешь настоящим танцем.       - Увидишь. Мы еще успеем вернуться до начала одного из праздников Севера, - ответил Бертран, а затем добавил громче: - Ну и что же скажут наши судьи?       Шквал аплодисментов был полной неожиданностью. Эшшар замер, мгновенно напрягаясь, словно приготовился к прыжку, но, не заметив ничего опасного, немного успокоился.       Празднование помолвки продолжалось еще пару часов. Вымотанный эмоционально и физически Бертран уже едва ли не клевал носом, то и дело одергивая себя, чтобы ненароком не устроить свою голову у Валттери на плече. Не сейчас. Ночью он обязательно проберется в его комнату и привычно устроится рядом. А ведь раньше от одной только мысли о том, что они будут спать в одной кровати, эшшар хотел убивать. И этот бесконечный дележ одеяла. Казалось, это было так давно, словно не в этой жизни. Отношения между мужчинами изменились, но все равно шаман оставался диким и колючим, а Валттери - все таким же безрассудным, постоянно влезавшим под руку в самый опасный момент.       Постепенно стали разъезжаться гости, которые жили в городе, а остальные - устраиваться на покой в специально отведенных комнатах. Бертран вынужден был попрощаться с Валттери, упомянув, что ночью заглянет на огонек, и если найдет на своем законном месте Дариту, то до завтра ждать не будет. Валттери смешливо фыркнул и пообещал, что скорее возьмет под бок Пиранью – тот отъелся за последнее время и даже стал почти симпатичным, когда молчит зубами к стенке.       - Я буду осторожен, - пообещал он.       Оставаться в особняке не хотелось, гораздо спокойнее он бы выспался дома. Взгляд Дариты словно прожигал лопатки, и вообще, хотелось хоть ту же Силк в комнату – для надежности. Попросить, что ли, Берта, чтобы эта мелочь устроила переполох ночью?       Бертран расположился в комнате, вытянувшись на кровати. Парадный костюм висел на спинке стула, а сам шаман успел облачиться в любезно предоставленные хозяевами простые штаны и рубашку. Мыслей было слишком много, впечатлений от вечера тоже. Заснуть все равно не получалось, а придумать на завтра что-нибудь фееричное было очень сложно.       Стук в дверь был полной неожиданностью, заставив шамана вздрогнуть и резко сесть на кровати. Нежданным посетителем оказался один из слуг, принесший письмо.       «Жду тебя в холле первого этажа, рядом с большой вазой. Давай сбежим отсюда вместе».       Эшшар несколько раз перечитал текст, удивленно подмечая, что Валттери сегодня вообще странный. Убежать? Это можно, но наутро надо вернуться так, чтобы никто не заметил.       Бертран слетел вниз по ступенькам, безошибочно находя нужное место. Валттери на месте не оказалось.       «Прям как девица. Назначил встречу, а сам опаздывает».       Сзади раздались тихие шаги. Бертран резко обернулся, слишком поздно понимая. Что стоило бы задержать дыхание. Голубоватое облако окутало фигуру, медленно оседающую на пол.       «Пыльца фей. Будь ты проклята, змеюка», - последнее, что успел подумать мужчина, теряя сознание.              Валттери все ждал и ждал Бертрана, который вот уже часа три как должен был прийти. Поэтому когда дверь распахнулась, он радостно вскочил с кровати, делая пару шагов навстречу.       - Ты задержался, я уж думал... - фраза оборвалась на середине.       В дверях стояла Дарита, взбешенная до невозможности.       - Ты ждал кого-то другого, любимый? – с угрозой прошипела ламия, захлопывая за собой дверь и запирая на ключ. – Давненько мы не виделись. Я так соскучилась, мой Валттери. Только мой.